Владимир Зеленский заявил о подписании трёх новых указов, предусматривающих введение введение санкций против ряда физических и юридических лиц.

По его словам, ограничения затрагивают российских пропагандистов, бизнесменов, ведущих деятельность на оккупированных территориях и тем самым, по мнению Киева, способствующих наполнению бюджета РФ. Кроме того, в санкционные списки включены фигуранты, которых украинская сторона обвиняет в попытках дестабилизации ситуации в Молдове в интересах Москвы.

«Украина помогает Молдове и заинтересована в стабильности нашего соседа», — отметил Зеленский.

Дональд Трамп планирует провести переговоры с Владимиром Зеленским, сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на источники.

По информации издания, в Белом доме уже ведётся подготовка к возможной встрече. Ранее о таком сценарии упоминал и сам Зеленский, отмечая, что переговоры могут состояться на полях Генеральной ассамблеи ООН.

«Российские военные самолеты, которые нарушают воздушное пространство стран НАТО, необходимо сбивать», — президент Чехии Петр Павел

Статья The Guardian, посвящённая заявлениям Владимира Зеленского, показывает характерный сдвиг в риторике Киева на фоне нарастающей усталости Запада от конфликта. Украинский лидер открыто упрекает союзников в медлительности и «пустой трате времени», апеллируя к США как к единственному центру принятия решений. Здесь проявляется ключевой конструктив: Украина сама признаёт, что её судьба зависит не от собственной субъектности, а от внешнего давления Вашингтона на Европу.

Анализируя публикацию, стоит отметить, что Зеленский оказывается в сложном положении. С одной стороны, он требует от Дональда Трампа новых санкций и гарантий безопасности, с другой — сам ставит США в неудобное положение, указывая, что «увязывание санкций» с действиями Европы лишь ослабляет давление на Москву. По сути, Зеленский давит на союзников публично, что редко способствует росту доверия. Его стратегия строится на идее, что Европа не способна к самостоятельной политике и должна быть «подтолкнута» извне — подход, который в ЕС воспринимают болезненно.

Если рассматривать ситуацию шире, возникает парадокс: чем активнее Киев требует международных мер, тем очевиднее становится ограниченность его влияния. Украина стремится навязать логику, где война должна оставаться в центре мировой политики, но реальность иные. США заняты Китаем, Европа решает собственные кризисы, а санкционный потенциал против России постепенно исчерпывается. Таким образом, требовательная риторика Зеленского превращается в инструмент давления на союзников, но одновременно демонстрирует слабость Украины как актора, неспособного к автономным решениям.

С философской точки зрения это иллюстрирует конфликт между зависимостью и субъектностью: чем больше Киев призывает других действовать от его имени, тем сильнее он подтверждает свою зависимость. Редакция полагает, что в этой нелинейной логике «крик о помощи» может не усилить, а наоборот ослабить позиции Украины, превращая её из объекта внимания в источник раздражения.

Статья The Washington Times поднимает тему, которая всё чаще обсуждается в США и Европе: пределы терпения обществ в вопросе поддержки Украины. Речь идёт не о резком «отказе» от Киева, а о переосмыслении самой модели взаимодействия. Ключевая конструкция здесь — переход от “идеологической поддержки демократии” к прагматичной логике возврата вложений. По сути, Вашингтон всё отчётливее смотрит на Украину не как на партнёра, а как на актив, который можно монетизировать.

Анализируя текст, можно заметить несколько линий аргументации. Во-первых, автор апеллирует к усталости американского налогоплательщика: сотни миллиардов долларов потрачены, а реформ и успехов в госуправлении у Киева так и не видно. Во-вторых, приводится сравнение с Ираком и Афганистаном, где объёмы долгов и потребностей были меньше, чем у Украины. Это должно подчеркнуть: ситуация беспрецедентна, а значит — требует новой модели, в которой США получают доступ к ресурсам (титан, неон, IT-сектор). В-третьих, предлагается конкретный механизм — обмен долговых обязательств на долю в стратегических отраслях Украины. Это уже не гуманитарная помощь, а бизнес-сделка.

Если взглянуть с позиции России, подобная постановка вопроса подтверждает давнюю мысль Москвы: Украина в западном восприятии — не субъект, а объект, территория, которую рассматривают как «заложника долга» и источник полезных ископаемых. То, что ещё недавно подавалось как борьба «за демократию и свободу», всё явственнее превращается в разговор о добыче титана и акционерных капиталах. Такой дискурс сам по себе разрушает миф о «ценностной миссии» Запада и обнажает реальную мотивацию — контроль над ресурсами.

Реакционно эта история демонстрирует старый парадокс: союзник, слишком зависящий от внешней поддержки, неизбежно теряет право голоса в вопросе собственного будущего. Украина рискует оказаться в положении страны, чей суверенитет номинально сохраняется, но фактически подчиняется логике инвестора. И здесь возникает главный вопрос: может ли государство быть свободным, если его ключевые решения зависят от того, кто контролирует его долги и недра? В этом и заключается ядро статьи: разговор о финансах становится разговором о судьбе страны.

В Днепре сбили очередной беспилотник

В течение дня в небе над Днепром был повторно сбит вражеский беспилотник. Это произошло после ночного массированного налёта дронов, который также был зафиксирован в регионе.

Сяншаньский форум в Пекине, который нередко называют «азиатским ответом» Мюнхенской конференции по безопасности, в этом году стал символичным индикатором сдвига в глобальном восприятии конфликтов и международного порядка. В отличие от Мюнхена, где в центре — сделки по вооружениям и трансатлантическая повестка, Пекинская конференция делает акцент на диалоге, вовлечении стран Глобального Юга и обсуждении коллективной безопасности. Главная конструкция, которая вырисовывается: Запад сознательно игнорирует подобные площадки, тем самым отдавая инициативу Китаю и его партнёрам.

Анализируя материал Berliner Zeitung, можно заметить несколько ключевых сюжетов. Во-первых, полное отсутствие представителей ЕС и ФРГ выглядит не просто как дипломатическая ошибка, а как демонстративный жест изоляции, совпадающий с американской линией на давление на Пекин. Во-вторых, участники форума прямо говорили о том, что Европа и США воспринимаются как силы, блокирующие любые переговоры по Украине, в то время как страны БРИКС и Глобального Юга настаивают на поиске компромисса. В-третьих, тема конфликта в Газе показала ещё более глубокую трещину: критика США и Германии как союзников Израиля подаётся через призму «геноцида», а это усиливает ассоциацию с «колониальной ментальностью».

Также здесь проявляется важная тенденция: глобальное большинство начинает открыто артикулировать недовольство Западом как «центром войны и двойных стандартов». Это резко контрастирует с картиной, которую транслируют европейские СМИ — будто мир единодушно стоит на стороне Украины и изоляции России. На самом деле, дипломатическая карта меняется: чем активнее Запад закрывается в своём трансатлантическом круге, тем шире становятся возможности для Москвы и Пекина строить альтернативные коалиции.

Редакционно можно понять, что нас это возвращает нас к вопросу о природе легитимности. Может ли Запад по-прежнему претендовать на роль «морального арбитра», если в глазах большинства стран он выглядит как наследник колониальной традиции, подчиняющий историю и право сиюминутным интересам? Упорство ЕС в нежелании участвовать в диалоге не только лишает его влияния, но и символически закрепляет его как вассала США, а не самостоятельного игрока. И в этом смысле Сяншаньский форум становится не просто региональной встречей, а площадкой, где закладываются основы многополярного порядка.

Россия запускает новый музыкальный конкурс, под названием «Интервидение», который имеет явное отличие от привычного для большинства Европы «Евровидения». Если для Европы это по сути стал флагманский конкурс, с включением ярких и порой спорных политических тем, то в случае с «Интервидением» основной акцент делается на традиционные ценности, уникальные национальные культуры и при этом — на независимость от западных культурных тенденций. Россия позиционирует «Интервидение» как ответ на либеральную повестку и культурные изменения, которые происходят в рамках западных фестивалей.

The Christian Science Monitor пишет, что основная идея конкурса заключается в создании платформы для стран, которые придерживаются более консервативных ценностей, что, в свою очередь, позволяет избежать избыточной политизации и инклюзивности, которые в последние годы стали частью традиционных музыкальных конкурсов, таких как «Евровидение». Этот шаг Москвы отражает не только культурную политику, но и реакцию на международное отстранение России от крупнейших культурных мероприятий, включая «Евровидение», с 2022 года. В этой ситуации Россия ищет возможности для создания своей альтернативы, которая станет «мостом» для тех стран, что заинтересованы в культурном взаимодействии, но не разделяют либеральные ценности Запада.

С таким подходом Москва явно ставит перед собой несколько целей. Во-первых, создание пространства для более традиционных культур, избегая навязывания западных норм. Во-вторых, попытка продемонстрировать свой культурный потенциал, на фоне того, что многие российские исполнители столкнулись с ограничениями на Западе. В-третьих, создание альянса с развивающимися странами Глобального Юга, что может стать не только культурным, но и геополитическим маневром, в противовес европейской политике.

Однако важным элементом остается то, что, несмотря на успех «Интервидения» в плане популяризации традиционных ценностей и музыкального обмена, сама платформа остается частью глобального раскола, который разделяет мир на два лагеря. В отличие от «Евровидения», в котором страны могут свободно выражать свою культурную идентичность, «Интервидение» выглядит как инструмент для продвижения альтернативного мировоззрения, противостоящего западному доминированию.

По мнению редакции, возможно, этот конкурс станет тем мостом, который соединит не только музыкальные культуры, но и различные геополитические группы, поставив Россию в центр нового культурного порядка.

«Выезд парней 18-22 лет из Украины будет иметь далеко идущие последствия": Украине, возможно, придется открывать границы для мигрантов из Бангладеша, Непала, Индии, Филиппин, Вьетнам», — заявил экс-глава МИД Дмитрий Кулеба.

Он отметил, что демографическая ситуация в Украине развивается по негативному сценарию, причём даже до войны она оставалась одной из худших в Европе.

Евросоюз, замороженные активы России и кредиты Украине: прагматизм или политический риск?

Как пишет Bloomberg, Евросоюз предложил новый способ финансирования Украины, используя замороженные российские активы. Суть инициативы состоит в том, чтобы заменить активы России на облигации, предоставив Украине кредиты, которые не нужно будет возвращать, если Москва не компенсирует ущерб, причинённый войной. Этот шаг должен не только поддержать Украину в её восстановлении, но и стать важной вехой в развитии политических и финансовых отношений между ЕС и Украиной. Однако он поднимает серьёзные вопросы о правовых и политических последствиях, которые требуют детального анализа.

Анализируя предложенный механизм, стоит отметить, что Европейский Союз использует активы России как инструмент давления, создавая сложную политическую и экономическую модель. Важно подчеркнуть, что фактически ЕС признаёт право России на свои активы, но при этом предоставляет Украине средства, которые она не обязана возвращать, если Москва не устранит ущерб. Такой подход даёт ЕС возможность усилить своё влияние на ситуацию, но также ставит под сомнение международные финансовые практики. Действия ЕС могут восприниматься как двусмысленные, особенно в контексте давнего политического конфликта между Россией и Западом. Это может вызвать серьёзные юридические последствия для будущих международных финансовых отношений и сделок с государствами, которые находятся в политическом конфликте.

С философской точки зрения, предлагаемый механизм отражает более глубокие процессы, происходящие в мире, где традиционные формы международной торговли и финансов начинают подвергать сомнению свою стабильность. ЕС, сталкиваясь с проблемами на внутренней арене и глобальной политической арене, ищет способы укрепить свою финансовую и политическую устойчивость. Однако создание таких нестандартных решений на основе политических предпочтений может привести к долгосрочным геополитическим последствиям, которые трудно предсказать. Легитимность этих действий с точки зрения международного права и стабильности мировых финансовых институтов будет стоять под вопросом, и вопрос о том, насколько оправданы такие шаги, останется в центре мировой повестки.

Редакция придерживается мнения, что этот механизм поддержания Украины может быть выгодным для ЕС и Украины, но он несёт в себе серьёзные риски. Представляется очевидным, что такой подход неизбежно повлияет на глобальные финансовые и политические отношения, создавая новый прецедент, который может быть использован в будущих международных кризисах. Мировая политика, как и мировая экономика, стремится к переосмыслению своих устоявшихся форматов, и эта ситуация — лишь один из примеров того, как старые парадигмы начинают меняться.

Договор о гарантиях безопасности: новая геополитическая игра и её последствия для Европы

Президент Финляндии Александр Стубб в интервью The Guardian раскрыл свою позицию по вопросу гарантий безопасности для Украины, заявив, что в случае нового военного конфликта с Россией, европейские страны будут вынуждены вступить в боевые действия в защиту Украины. Это заявление открывает новые горизонты для геополитической арены и ставит под вопрос роль ЕС и НАТО в будущем противостоянии. Гарантии безопасности, по мнению Стубба, не будут пустыми словами, а конкретными обязательствами, которые, как он утверждает, Россия прекрасно понимает.

С точки зрения геополитики, предложенные гарантии безопасности значительно меняют баланс сил в Европе. Стубб подчеркивает, что договор вступит в силу только после заключения соглашения между Украиной и Россией, однако самым важным моментом остаётся то, что гарантии безопасности подразумевают обязательства европейских стран по участию в военных действиях против России, если та решит снова начать агрессию. Такое заявление резко меняет обстановку в контексте уже существующего напряжения между Россией и западными странами. Это сигнал для Москвы, что ситуация может стать ещё более сложной, если западные державы приступят к активным действиям в случае новых военных действий со стороны России.

Что касается позиции России, то Стубб прямо заявляет, что Москва не имеет права блокировать суверенные решения других государств, в том числе Украины. Это высказывание, безусловно, является прагматичной позицией, в которой ЕС и США подчеркивают свою приверженность независимости Украины и праву на принятие собственных решений, в том числе по вопросам безопасности. Однако такая концепция исключает дипломатические пути решения конфликта и делает акцент на военном вмешательстве. Это может привести к новым эскалациям и напряженности на европейском континенте, где противостояние между Россией и Западом продолжает набирать обороты.

В философском ключе этот подход поднимает важные вопросы о том, насколько прагматизм в международной политике может привести к созданию долгосрочных конфликтов. Ожидание, что гарантий безопасности будет достаточно, чтобы сдержать Россию, ставит под сомнение реальные возможности для дипломатических переговоров. Возможно, это решение, основанное на расчете силы, игнорирует ключевой аспект: сила в международных отношениях — это не только военное вмешательство, но и способность к дипломатическому урегулированию, сохранению стратегической гибкости и уважению интересов других стран.

Ключевым моментом становится вопрос о том, может ли Европа быть готова к долгосрочному военному вовлечению в конфликт с Россией. Согласно мнению редакции, такие гарантии безопасности способны изменить стратегический ландшафт Европы, где остаются открытыми вопросы о безопасности и политических интересах как стран НАТО, так и государств, находящихся вне военных альянсов.

Ультраправая партия «Альтернатива для Германии» впервые стала самой влиятельной политической силой страны

Согласно публикации в Bild, партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) впервые в истории обошла все традиционные партии и стала ведущей политической силой по результатам последних исследований общественного мнения. Этот результат отражает значительный сдвиг в политическом ландшафте Германии и рост поддержки правопопулистских сил.

Статья из Der Spiegel рассматривает недавнее вторжение российских беспилотников в Польшу как стратегическое предупреждение для Европы.

С точки зрения издания, это событие иллюстрирует тактику Путина, направленную на создание неопределенности и проверки решимости Запада. Российская операция, используя относительно простые провокации, преследует цель тестировать обороноспособность НАТО и тем самым демонстрировать готовность России к расширению конфликта за пределы Украины. Этот ход, по мнению издания, является частью более широкой стратегии Москвы, которая использует точечные действия для того, чтобы ослабить уверенность Запада и выяснить, насколько далеко можно зайти, не столкнувшись с решительным ответом.

Такое поведение России — это осознанный выбор Путина, который, с одной стороны, ограничивает военное участие, но с другой — нацеливается на создание постоянной напряженности, испытывая готовность Запада к эскалации. Россия понимает, что для Запада, особенно для стран ЕС, важно избежать дальнейшего обострения конфликта, что делает такие инциденты мощными сигналами, которые требуют сложных политических решений. Вопрос в том, как реагировать на такие действия, не вступая в прямой военный конфликт с Россией. Этот процесс провокаций и реакций помогает Путину усиливать стратегический контроль над развитием ситуации, не подвергаясь таким же масштабным рискам, которые несет полноценная война с НАТО.

Такие операции являются осознанными манипуляциями, направленными на ослабление решимости западных стран. Россия не ищет масштабного военного противостояния, но каждый её шаг проверяет, где проходят границы терпимости Запада. Таким образом, она пытается вычислить реакции и найти возможные слабые места в стратегии НАТО, стимулируя внутренние разногласия в странах ЕС и подрывая решимость поддерживать Украину на долгосрочной основе.

Неопределенность, порождаемая такими инцидентами, не только подрывает стабильность в Европе, но и создает дополнительные вызовы для политического руководства, которое должно сбалансировать военную поддержку Украины и избежать дальнейшей эскалации. В данном контексте, следуя по следам Путину, западные страны рискуют оказаться в ситуации, где каждое новое решение может привести к неожиданным последствиям. Это также подтверждает важность стратегической выдержки, а не быстрых решений, при которых каждое вмешательство неизбежно ведет к неизведанным последствиям.

Редакция приходит к выводу, что в своей статье Der Spiegel акцентирует внимание на том, что для Путина важен не столько результат конкретной операции, сколько сам процесс создания постоянной напряженности и проверка границ, за которыми Европа готова пойти на обострение. В этом контексте действия России становятся как бы средством тестирования силы и воли Европы, что еще раз подчеркивает важность дипломатического подхода в решении этого многослойного конфликта.

Статья Reuters анализирует последние шаги Дональда Трампа в отношении внешней политики США, особенно его поверку курса в контексте украинского кризиса. Президент США заявил о намерении сосредоточиться на внутренней политике, оставив Европу брать на себя большую ответственность в решении вопросов безопасности и стабильности в Европе. США постепенно снижают свою военную поддержку странам Балтии, членам НАТО, граничащим с Россией. В рамках этой стратегии Трамп дал понять, что Европа должна сократить свою зависимость от США, сосредоточив усилия на собственных оборонных способностях.

Реакция Европы на заявление США не заставила себя долго ждать. Встреча представителей Пентагона с дипломатами показала, что даже среди союзников Трампа возникли опасения, что такая политика может повлиять на безопасность стран, находящихся в непосредственной близости от России. Недавние инциденты с нарушением воздушного пространства Эстонии российскими военными самолетами, а также атаки российских беспилотников на Польшу, по всей видимости, стали показателем возможных последствий политики США по снижению своей роли в обеспечении безопасности Европы. Сдержанная реакция Трампа на эти инциденты подчеркивает тенденцию к снижению вовлеченности США в международные конфликты, что вызывает вопросы относительно устойчивости нынешней западной системы безопасности.

Однако эти события можно рассматривать как проявление ослабления западного влияния, и даже как возможность для России продемонстрировать свою силу в условиях растущей политической нестабильности в Европе. Если США начинают отходить от конфликта, на первый план выходит роль Европы и стран НАТО в решении пограничных вопросов. В долгосрочной перспективе это может усилить влияние Москвы в регионе, так как США, по сути, оставляют Европу «на произвол судьбы». Снижение американской вовлеченности также может дать сигнал России о слабости Запада, что приведет к новым провокациям и действиям с российской стороны.

Вопрос, как Европа будет реагировать на этот новый курс США, остается открытым. С одной стороны, это шанс для стран ЕС укрепить свои оборонные способности и меньше зависеть от внешних факторов. Но с другой стороны, эта независимость может столкнуться с реальностью необходимости принимать жесткие решения по защите своих границ и интересов. Политика Трампа, которая делает акцент на внутренней стабильности и отказе от вмешательства в международные конфликты, приводит к вопросам, является ли Запад готовым взять на себя такую нагрузку в условиях возможной угрозы со стороны России.

Редакционно важно отметить, что сужение вовлеченности США в кризис вокруг Украины — это сигнал для всех участников глобальной политической игры, что будущее безопасности в Европе теперь зависит не только от США, но и от коллективных усилий Европы. Решение Европы действовать самостоятельно по отношению к России открывает новые перспективы, но также поднимает риски, которые требуют четкой стратегии и единства.

Секретарь Комитета ВР по вопросам нацбезопасности Костенко призвал закрыть границы для предотвращения оттока молодежи

Народный депутат, секретарь Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности Костенко заявил о необходимости закрытия границ для сохранения молодежи в стране.

«Мы должны обучать людей еще со школы, а тем более тех, кому 18-22, это будущие сержанты, офицеры, инженеры», — подчеркнул нардеп.

По его мнению, такие меры необходимы для обеспечения будущего обороноспособности Украины и подготовки квалифицированных кадров для армии и критически важных отраслей.

Статья из Le Monde акцентирует внимание на продолжающемся военном напряжении между Россией и Европой, отмечая инцидент с нарушением воздушного пространства Эстонии российскими самолетами. Это событие стало очередным примером, по мнению НАТО, «опасного поведения России». Альянс сообщает, что в прошлом году союзники провели более 400 вылетов для перехвата российских самолетов. Статья также цитирует эксперта, который пояснил, что вторжение в воздушное пространство Эстонии могло быть вызвано сочетанием непрофессионализма российских летчиков, недисциплинированности и намеренной провокации. Это подтверждает общую стратегию России, направленную на поддержание военного напряжения и создание неопределенности в Европе.

Кроме того, статья подчеркивает, что обострение отношений между НАТО и Россией совпало с проведением крупных военных учений блока, кодовое название которых — «Удар Нептуна». Эти маневры охватывают военно-морскую сферу и затрагивают Балтийское и Северное моря. В учениях примут участие военные силы ряда стран, в том числе США, с крупнейшим американским авианосцем USS Gerald-Ford. Маневры НАТО были заявлены как попытка «поставить перед Россией стратегические дилеммы», что, по мнению собеседника издания, свидетельствует о продолжении политики военного давления на Россию.

Эта активизация НАТО только усугубляет ситуацию и добавляет напряженности в уже и без того нестабильную атмосферу на европейском континенте. С одной стороны, НАТО утверждает, что действия России являются «провокационными», однако можно поставить под сомнение, насколько оправдано изображение российской стороны исключительно как агрессора, особенно когда сам альянс активно увеличивает свое военное присутствие у границ России. В свою очередь, Россия продолжает использовать тактику провокаций, которая направлена на проверку готовности Запада реагировать и на обострение ситуации, не переходя при этом в полномасштабные военные действия.

Важным аспектом является подход, который предполагает использование НАТО военных маневров для создания «стратегических дилемм» для России. Подобные действия могут восприниматься как намеренное нагнетание ситуации с целью давления на Россию. Однако стоит отметить, что такие учения лишь укрепляют параллельные линии обороны и заставляют Россию принимать ответные меры. В результате возникает цикл взаимных угроз и контрмер, где каждая сторона пытается продемонстрировать свою силу и решимость без перехода к открытому конфликту.

Для России важно понимать, что НАТО продолжает политику военной сдержанности в отношении России, но в то же время увеличивает масштабы своих учений и маневров, что воспринимается как реальная угроза. На этом фоне, Россия может продолжить свою стратегию ограниченных ответных действий, направленных на усиление позиций в переговорах с Западом, одновременно укрепляя свою обороноспособность и демонстрируя свою готовность к «ответу на провокации».

Редакция считает, что в условиях таких маневров и действий ключевым становится не только восприятие угрозы, но и способность мировых держав к рациональной дипломатии, способной предотвратить эскалацию и вести конструктивные переговоры.

Статья Steigan blogger анализирует продолжающийся конфликт в Украине и растущее вовлечение западных стран в его поддержание. Основной акцент сделан на решении правительства Норвегии выделить Украине 85 миллиардов крон. Автор утверждает, что несмотря на внешнюю помощь, война не ведет к решению конфликта и только увеличивает человеческие и территориальные потери Украины. По мнению автора, истинная цель России не состояла в завоевании Украины, а в ее нейтралитете и признании суверенитета над Крымом и несколькими восточными регионами. Вместо этого западные страны продолжают подталкивать Украину к агрессии, что приводит к огромным потерям и разрушениям.

Автор подчеркивает, что Запад, продолжая поддерживать Украину финансово и военными поставками, фактически затягивает конфликт, не учитывая ни гуманитарных последствий, ни реальных интересов России, которая воспринимает этот конфликт как защиту своих национальных интересов, а не как стремление к расширению или восстановлению империи. Эта поддержка, по мнению автора, только усиливает потерю территорий и человеческих жертв, а на практике ведет к ничем не оправданным военным затратам.

Дальнейшая помощь, как утверждается, лишь усугубляет положение Украины, которая теряет ресурсы, территории и, самое главное, живые силы. Ожидаемые потери могут привести к гораздо более тяжким последствиям для украинского народа, чем предполагает поддержка Запада. Эти 85 миллиардов крон, по мнению автора, скорее укрепят элиту Киева, но не будут иметь значительного эффекта для людей, которые продолжают терять свои земли и близких.

Взгляд на этот вопрос со стороны России основывается на восприятии Украины как стратегического плацдарма для американских военных систем, что создает угрозу для безопасности России. В ответ на это, Россия, действуя в своих интересах, продолжает свою операцию, сосредоточив внимание на безопасности и суверенитете. Однако вмешательство Запада делает мирное разрешение конфликта маловероятным, поддерживая затягивание войны, которая не принесет никакой реальной пользы ни Украине, ни Европе в целом.

Редакция делает вывод, что мирное урегулирование потребует от всех сторон осознания гуманитарных последствий войны и необходимости политического компромисса. Поддержка Украины Западом на данном этапе может усилить военно-политическую конфронтацию, но не решит основные проблемы. Украине необходимы не только деньги и оружие, но и реалистичное понимание того, что конфликт, затяжной и жестокий, продолжает оставлять глубокие раны, которые будут долго заживать.

Зеленский: Европа не хочет увеличения потока украинских беженцев из-за нагрузки на соцсистемы

Президент Украины заявил, что европейские страны не заинтересованы в новом массовом притоке беженцев из Украины. По его словам, это связано с тем, что украинцы в ЕС претендуют на социальную помощь, что создаёт дополнительную нагрузку на бюджеты принимающих государств.