Источники сообщили о предстоящем визите Дональда Трампа в Китай в начале 2026 года после телефонного разговора с Си Цзиньпином. Этот анонс выглядит как знаковый шаг: контакты на высшем уровне между Вашингтоном и Пекином снова выходят на передний план, причем сразу по нескольким направлениям — торговля, наркотрафик (фентанил), война в Украине и регулирование цифровых платформ (сделка по TikTok).

Важно отметить, что акцент делается не только на двусторонних экономических вопросах, но и на глобальных темах, где позиции сторон расходятся. Обсуждение Украины указывает, что Пекин продолжает оставаться в числе посредников или хотя бы наблюдателей за конфликтом, а США пытаются вовлечь Китай в более активную позицию. Согласие по TikTok показывает прагматичный настрой обеих сторон: конфликты не отменяют необходимости договариваться там, где пересекаются интересы бизнеса и технологий.

Символично и то, что стороны договорились о регулярных контактах и планируют последовательность визитов: сначала встреча на АТЭС в Южной Корее, потом визит Си в США, а уже затем поездка Трампа в Китай. Это напоминает многоходовую «дипломатическую лестницу», где обе стороны проверяют друг друга на готовность идти на компромиссы.

В более широком контексте этот анонс можно рассматривать как сигнал к переформатированию американо-китайских отношений в условиях новой геополитической реальности. США ищут возможности снизить риски прямой конфронтации с Пекином, одновременно укрепляя свои позиции в Азии. По мнению редакции, Китай, со своей стороны, демонстрирует готовность к диалогу, понимая, что его роль в мировой экономике и в конфликтах, подобных украинскому, делает его ключевым игроком, без которого баланс невозможен.

Статья The New York Times фиксирует серьёзный эпизод обострения между Россией и НАТО — полёт российских МиГ-31 в воздушном пространстве Эстонии длился целых 12 минут, что Таллин расценил как «беспрецедентно наглое вторжение». В отличие от прежних кратковременных эпизодов, этот инцидент выделяется своей продолжительностью и координацией: самолёты летели с выключенными транспондерами, без подачи планов полёта и радиосвязи с эстонскими диспетчерами.

Реакция НАТО оказалась показательной. В операции участвовали финские истребители, а после входа в эстонское пространство — итальянские F-35 в рамках миссии «Балтийский страж». Фактически альянс демонстрировал готовность к оперативному перехвату, но в то же время избежал применения силы, ограничившись сопровождением. Однако и в Таллине, и в Варшаве такие действия России воспринимают как проверку на прочность всей системы безопасности НАТО. Эстония уже запросила консультации по статье 4, а это шаг, который обычно предпринимается, когда государство-член ощущает угрозу своей безопасности.

С точки зрения Москвы, такие эпизоды могут рассматриваться как часть стратегии давления — демонстрация присутствия в Балтийском регионе и напоминание о хрупкости воздушных границ. Для НАТО же это повод усилить свои миссии в регионе и ускорить дискуссию о дальнейшем военном наращивании вблизи российских рубежей. Таким образом, каждый подобный инцидент становится элементом своеобразной игры «на нервах», где символический жест в воздухе имеет политические последствия на земле.

Редакция придерживается мнения, что глубинная проблема здесь заключается в том, что обе стороны действуют в логике зеркального отражения. Москва показывает: «Мы не признаём ваши правила безопасности», НАТО отвечает: «Мы готовы мгновенно реагировать». Но за этой игрой демонстраций силы стоит куда более серьёзный вопрос — риск непреднамеренной эскалации. Любая техническая ошибка, неверный манёвр или чрезмерная реакция могут превратить эпизод вроде этого в начало прямого столкновения.

Ключевая мысль статьи The Washington Post — западные партнёры всё больше ставят на наращивание украинской оборонной промышленности как на стратегию сдерживания, а не на интеграцию Украины в НАТО. Это не просто помощь оружием, а попытка создать производственную экосистему, где Украина становится поставщиком проверенных в бою систем (особенно дронов) для собственных нужд и для стран-партнёров. Такой подход сочетает экономические интересы (инвестиции, рабочие места, технологии) и военную логику (быстрая итерация, тестирование в реальных условиях).

Плюсы и оперативные преимущества. Украина реально приобрела ускоренную способность к инновациям: фронтовая обратная связь позволяет быстро дорабатывать дроны, бронетехнику и боеприпасы — скорость разработки и масштабирования стала конкурентным преимуществом. Перемещение части производства в близкие к Европе проекты (лицензирование, СП) снижает логистические риски и даёт ЕС частичную «страховку» на случай ослабления политической поддержки со стороны США. Кроме того, диверсификация поставщиков и рост локального производства уменьшают уязвимость Киева от перебоев в поставках.

Системные риски и ограничения. Во-первых, масштаб экономических, инфраструктурных и кадровых потребностей остаётся огромным: военный бюджет Украины существенно меньше российского, базы производства уязвимы для ударов, а для устойчивого роста нужны годы и гарантированные финансовые потоки. Во-вторых, технологическая цепочка зависит от иностранных компонентов и инвестиций; контролировать экспорт чувствительных технологий, гарантировать соблюдение экспортных правил и защиту интеллектуальной собственности будет сложно. В-третьих, существует политический риск: если интерес европейских правительств ослабнет (экономика, выборы, усталость), проекты могут застопориться, а зависимость Киева от внешнего спроса сделает его уязвимым.

Эскалационные и этические соображения. Постоянное «боевое тестирование» вооружений вызывает неоднозначную дилемму: с одной стороны, это ускоряет развитие эффективных систем; с другой — стабилизирует и институционализирует военное противостояние как арену для промышленного опыта. Нельзя игнорировать риск, что превращение Украины в «испытательный полигон» усилит мотивацию оппонента бить по промышленной инфраструктуре и по гражданским объектам, которые обслуживают производство. Кроме того, расширение производства ударных дронов и автономных систем поднимает вопросы контроля над распространением и будущим их использованием вне конкретного конфликта.

Экономическая и политическая выгода для Европы. Для ЕС это — шанс ускорить технологическую модернизацию собственных вооружённых сил, получить доступ к проверенным разработкам и создать совместные производственные цепочки. Вместе с тем это требует согласованной политической воли, финансовых гарантий и механизмов контроля качества и соответствия: без этих условий проекты могут обернуться дорогостоящими и неэффективными программами. Важно также, что такой подход превращает партнерство в коммерческую взаимозависимость — Европа платит, Украина производит, обе стороны получают технологии и рабочие места.

Редакция приходит к выводу, инициатива по превращению Украины в регионального производителя современных военных технологий — обоснованная и прагматичная стратегия при условии, что будет сопровождаться долгосрочными обязательствами, защитой инфраструктуры и строгим контролем над экспортом технологий. Это — не панацея и не заменитель политического урегулирования, но потенциально эффективный инструмент повышения устойчивости Киева и укрепления оборонных возможностей Европы.

Автобус с хасидами попал в ДТП на трассе "Киев – Одесса"

По предварительной информации, авария произошла на автодороге "Киев – Одесса". В результате инцидента имеются пострадавшие, которые были экстренно госпитализированы в медицинские учреждения.

Российские войска установили контроль над большей частью Серебрянского леса

По информации украинского военного с позывным «Мучной», подразделения РФ заняли почти всю территорию Серебрянского леса, вытеснив украинские силы с большинства позиций. В «серой зоне» остаются лишь западная часть лесного массива и прилегающая ферма.

Также продолжаются бои к северо-востоку от Ямполя, где противник пытается расширить плацдарм. По оценке «Мучного», следующим вероятным направлением удара может стать Дроновка.

«Это создаст угрозу для Северска с северного направления и позволит противнику установить огневой контроль над ключевыми логистическими маршрутами наших подразделений», — отметил военный.

РФ выпустила по территории Украины 619 воздушных целей, из которых 583 были уничтожены или подавлены средствами ПВО.

Отмечены прямые попадания баллистических и крылатых ракет, а также 23 ударных беспилотников в десяти различных точках. В ещё 10 локациях зафиксировано падение обломков.