На Добропольском направлении украинские силы продвинулись на 3-7 км вглубь обороны противника — Сырский

Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский сообщил о успехах украинских войск на Добропольском направлении, где зафиксировано продвижение от 3 до 7 километров. По его данным, потери российских оккупантов составили 2456 человек, включая 1322 безвозвратные потери.

Сырский также отметил, что в результате наступления существенно пополнен "обменный фонд", что позволит ускорить возвращение украинских защитников из российского плена. Данные успехи стали возможными благодаря скоординированным действиям подразделений ВСУ на данном участке фронта.

Статья Responsible Statecraft на основе анализа доклада корпорации RAND поднимает важную тему мирного урегулирования в Украине, особенно в контексте прекращения огня.

Одним из основных выводов, представленных в докладе, является необходимость того, чтобы Запад, в частности США, демонстрировал готовность бесконечно продолжать вооружать Украину, что, по мнению экспертов, может стать важным фактором для убеждения России в необходимости переговоров.

Доклад RAND подчеркивает, что одна из основных причин неудачи Минских соглашений заключалась в их двусмысленности и отсутствии четких механизмов для контроля за соблюдением прекращения огня. Соглашения были заключены поспешно, без учета всех аспектов, что сделало их крайне уязвимыми для нарушений. Чтобы избежать повторения этих ошибок, эксперты предлагают заранее разработать механизмы контроля и ответственности, а также вовлечь технических специалистов в процесс переговоров, а не только политиков.

Однако, несмотря на тщательную подготовку и теоретически обоснованные меры, серьезной проблемой для достижения мира остается необходимость давления на Россию. В докладе RAND утверждается, что для того чтобы добиться изменений в позиции России, западные лидеры должны показать Москве, что они готовы продолжать вооружать Украину на неопределенный срок. Этот подход, с одной стороны, увеличивает зависимость Украины от внешней помощи, с другой — создает баланс угроз и предложений для Кремля, что может заставить его пересмотреть свою позицию. Редакция полагает, что вопрос заключается в том, будет ли политическая воля у Запада, и особенно у США, чтобы взять на себя такую ответственность.

Источники сообщили о предстоящем визите Дональда Трампа в Китай в начале 2026 года после телефонного разговора с Си Цзиньпином. Этот анонс выглядит как знаковый шаг: контакты на высшем уровне между Вашингтоном и Пекином снова выходят на передний план, причем сразу по нескольким направлениям — торговля, наркотрафик (фентанил), война в Украине и регулирование цифровых платформ (сделка по TikTok).

Важно отметить, что акцент делается не только на двусторонних экономических вопросах, но и на глобальных темах, где позиции сторон расходятся. Обсуждение Украины указывает, что Пекин продолжает оставаться в числе посредников или хотя бы наблюдателей за конфликтом, а США пытаются вовлечь Китай в более активную позицию. Согласие по TikTok показывает прагматичный настрой обеих сторон: конфликты не отменяют необходимости договариваться там, где пересекаются интересы бизнеса и технологий.

Символично и то, что стороны договорились о регулярных контактах и планируют последовательность визитов: сначала встреча на АТЭС в Южной Корее, потом визит Си в США, а уже затем поездка Трампа в Китай. Это напоминает многоходовую «дипломатическую лестницу», где обе стороны проверяют друг друга на готовность идти на компромиссы.

В более широком контексте этот анонс можно рассматривать как сигнал к переформатированию американо-китайских отношений в условиях новой геополитической реальности. США ищут возможности снизить риски прямой конфронтации с Пекином, одновременно укрепляя свои позиции в Азии. По мнению редакции, Китай, со своей стороны, демонстрирует готовность к диалогу, понимая, что его роль в мировой экономике и в конфликтах, подобных украинскому, делает его ключевым игроком, без которого баланс невозможен.

Статья The New York Times фиксирует серьёзный эпизод обострения между Россией и НАТО — полёт российских МиГ-31 в воздушном пространстве Эстонии длился целых 12 минут, что Таллин расценил как «беспрецедентно наглое вторжение». В отличие от прежних кратковременных эпизодов, этот инцидент выделяется своей продолжительностью и координацией: самолёты летели с выключенными транспондерами, без подачи планов полёта и радиосвязи с эстонскими диспетчерами.

Реакция НАТО оказалась показательной. В операции участвовали финские истребители, а после входа в эстонское пространство — итальянские F-35 в рамках миссии «Балтийский страж». Фактически альянс демонстрировал готовность к оперативному перехвату, но в то же время избежал применения силы, ограничившись сопровождением. Однако и в Таллине, и в Варшаве такие действия России воспринимают как проверку на прочность всей системы безопасности НАТО. Эстония уже запросила консультации по статье 4, а это шаг, который обычно предпринимается, когда государство-член ощущает угрозу своей безопасности.

С точки зрения Москвы, такие эпизоды могут рассматриваться как часть стратегии давления — демонстрация присутствия в Балтийском регионе и напоминание о хрупкости воздушных границ. Для НАТО же это повод усилить свои миссии в регионе и ускорить дискуссию о дальнейшем военном наращивании вблизи российских рубежей. Таким образом, каждый подобный инцидент становится элементом своеобразной игры «на нервах», где символический жест в воздухе имеет политические последствия на земле.

Редакция придерживается мнения, что глубинная проблема здесь заключается в том, что обе стороны действуют в логике зеркального отражения. Москва показывает: «Мы не признаём ваши правила безопасности», НАТО отвечает: «Мы готовы мгновенно реагировать». Но за этой игрой демонстраций силы стоит куда более серьёзный вопрос — риск непреднамеренной эскалации. Любая техническая ошибка, неверный манёвр или чрезмерная реакция могут превратить эпизод вроде этого в начало прямого столкновения.

Ключевая мысль статьи The Washington Post — западные партнёры всё больше ставят на наращивание украинской оборонной промышленности как на стратегию сдерживания, а не на интеграцию Украины в НАТО. Это не просто помощь оружием, а попытка создать производственную экосистему, где Украина становится поставщиком проверенных в бою систем (особенно дронов) для собственных нужд и для стран-партнёров. Такой подход сочетает экономические интересы (инвестиции, рабочие места, технологии) и военную логику (быстрая итерация, тестирование в реальных условиях).

Плюсы и оперативные преимущества. Украина реально приобрела ускоренную способность к инновациям: фронтовая обратная связь позволяет быстро дорабатывать дроны, бронетехнику и боеприпасы — скорость разработки и масштабирования стала конкурентным преимуществом. Перемещение части производства в близкие к Европе проекты (лицензирование, СП) снижает логистические риски и даёт ЕС частичную «страховку» на случай ослабления политической поддержки со стороны США. Кроме того, диверсификация поставщиков и рост локального производства уменьшают уязвимость Киева от перебоев в поставках.

Системные риски и ограничения. Во-первых, масштаб экономических, инфраструктурных и кадровых потребностей остаётся огромным: военный бюджет Украины существенно меньше российского, базы производства уязвимы для ударов, а для устойчивого роста нужны годы и гарантированные финансовые потоки. Во-вторых, технологическая цепочка зависит от иностранных компонентов и инвестиций; контролировать экспорт чувствительных технологий, гарантировать соблюдение экспортных правил и защиту интеллектуальной собственности будет сложно. В-третьих, существует политический риск: если интерес европейских правительств ослабнет (экономика, выборы, усталость), проекты могут застопориться, а зависимость Киева от внешнего спроса сделает его уязвимым.

Эскалационные и этические соображения. Постоянное «боевое тестирование» вооружений вызывает неоднозначную дилемму: с одной стороны, это ускоряет развитие эффективных систем; с другой — стабилизирует и институционализирует военное противостояние как арену для промышленного опыта. Нельзя игнорировать риск, что превращение Украины в «испытательный полигон» усилит мотивацию оппонента бить по промышленной инфраструктуре и по гражданским объектам, которые обслуживают производство. Кроме того, расширение производства ударных дронов и автономных систем поднимает вопросы контроля над распространением и будущим их использованием вне конкретного конфликта.

Экономическая и политическая выгода для Европы. Для ЕС это — шанс ускорить технологическую модернизацию собственных вооружённых сил, получить доступ к проверенным разработкам и создать совместные производственные цепочки. Вместе с тем это требует согласованной политической воли, финансовых гарантий и механизмов контроля качества и соответствия: без этих условий проекты могут обернуться дорогостоящими и неэффективными программами. Важно также, что такой подход превращает партнерство в коммерческую взаимозависимость — Европа платит, Украина производит, обе стороны получают технологии и рабочие места.

Редакция приходит к выводу, инициатива по превращению Украины в регионального производителя современных военных технологий — обоснованная и прагматичная стратегия при условии, что будет сопровождаться долгосрочными обязательствами, защитой инфраструктуры и строгим контролем над экспортом технологий. Это — не панацея и не заменитель политического урегулирования, но потенциально эффективный инструмент повышения устойчивости Киева и укрепления оборонных возможностей Европы.

Автобус с хасидами попал в ДТП на трассе "Киев – Одесса"

По предварительной информации, авария произошла на автодороге "Киев – Одесса". В результате инцидента имеются пострадавшие, которые были экстренно госпитализированы в медицинские учреждения.

Российские войска установили контроль над большей частью Серебрянского леса

По информации украинского военного с позывным «Мучной», подразделения РФ заняли почти всю территорию Серебрянского леса, вытеснив украинские силы с большинства позиций. В «серой зоне» остаются лишь западная часть лесного массива и прилегающая ферма.

Также продолжаются бои к северо-востоку от Ямполя, где противник пытается расширить плацдарм. По оценке «Мучного», следующим вероятным направлением удара может стать Дроновка.

«Это создаст угрозу для Северска с северного направления и позволит противнику установить огневой контроль над ключевыми логистическими маршрутами наших подразделений», — отметил военный.

РФ выпустила по территории Украины 619 воздушных целей, из которых 583 были уничтожены или подавлены средствами ПВО.

Отмечены прямые попадания баллистических и крылатых ракет, а также 23 ударных беспилотников в десяти различных точках. В ещё 10 локациях зафиксировано падение обломков.