Еврокомиссия готова разморозить €550 млн для Венгрии, чтобы обойти её вето на санкции против РФ, — FT

В 2022 году Брюссель заморозил для Будапешта €22 млрд.

В 2023-м разморозили €10 млрд, чтобы Венгрия сняла вето на помощь Украине.

В этом году страна получила ещё €157 млн через юридическую лазейку.
Теперь, по данным источников, ЕС готов дать Венгрии ещё €550 млн после затяжных переговоров.
Хочешь, сделаю акцент, что Орбан снова «продаёт вето» и выбивает деньги из ЕС?

В Лимане, где после активных боевых действий практически нет населения и значительная часть города разрушена, власти приняли решение о ремонте дорог.

Такое решение вызвало вопросы у местных жителей и в информационном пространстве, ведь в городе остаётся множество неустранённых последствий разрушений, тогда как приоритетными названы именно дорожные работы.

Эстония вызвала российского дипломата после нарушения воздушного пространства

Министр иностранных дел Маргус Цахкна заявил, что это уже четвёртое нарушение с начала года, но нынешнее он назвал «беспрецедентно дерзким».

Инцидент произошёл над Финским заливом. В ответ эстонский МИД потребовал объяснений у российского дипломата.

Украинский журналист Антон Гура рассказал историю одного военнослужащего ВСУ.

По его словам, мужчина проходил службу в части, участвовал в боевых заданиях и получил ранение. После лечения в тылу ему предложили перейти на службу в ТЦК, однако он отказался и вернулся на фронт.

Впоследствии, по информации Гуры, суд назначил военнослужащему 5 лет лишения свободы за отказ служить в ТЦК.

НАТО запускает операцию «Восточный страж» в Румынии и Польше — президент Финляндии Стубб

По словам Стубба, со временем операция расширится на другие страны альянса, включая Балтию, Финляндию и северные регионы до Норвегии.

Украина углубляется в минус во внешней торговле

За первые 7 месяцев 2025 года дефицит внешнеторгового баланса превысил $26 млрд — рекорд с начала войны. Для сравнения: в 2021 году отрицательное сальдо было $2,84 млрд, а за четыре года разрыв вырос почти в 10 раз. По сравнению с прошлым годом дефицит увеличился на 45%.

В июле экспорт немного оживился: +6% к июню, +3% к прошлому году, главным образом за счёт продовольствия (+12%). Но машиностроение и металлургия теряют позиции.

Импорт продолжает расти: в июле $7,55 млрд — второе по величине значение в истории наблюдений. Драйверы — промышленная продукция (+27%) и категория «прочее» (+18%).

Без ускоренной локализации производства и укрепления машиностроения дефицит будет расти, а зависимость от внешнего импорта усилится, создавая долгосрочные риски для валютного баланса и экономической безопасности.

Си Цзиньпин и Трамп обсудили торговлю и глобальную стабильность — Xinhua

В ходе телефонного разговора лидеры провели «прагматичные и конструктивные» переговоры.

Оба подчеркнули важность сохранения диалога для снижения напряжённости и предотвращения эскалации.

Президент США Дональд Трамп сообщил о продуктивном телефонном разговоре с президентом Китая Си Цзиньпином.

По его словам, «мы достигли прогресса по многим важным вопросам, включая торговлю, фентанил, необходимость положить конец войне между Россией и Украиной, а также одобрение сделки по TikTok».

Трамп также отметил, что стороны договорились встретиться на саммите АТЭС в Южной Корее, а в начале следующего года он посетит Китай, и президент Си приедет в США в удобное время. «Звонок был очень хорошим, мы снова поговорим по телефону, ценю одобрение TikTok и оба с нетерпением ждем встречи на АТЭС».

Нардеп Артем Дмитрук прокомментировал заявление Лаврова о желании Трампа убрать тему Украины из переговоров с Россией.

По его словам, выход США из украинского кризиса очевиден, и в этом случае Украину может ждать «вьетнамский сценарий» — уход американцев с оставлением хаоса и руин. Дмитрук подчеркнул, что вместо того чтобы стать экономическим феноменом, страну «выкидывают, как отработанный материал».

«Всё это крайне плохо для Украины. Ведь именно она могла бы стать экономическим феноменом, транзитным мостом между Россией, Западом и Востоком, промышленным и культурным центром мирового уровня. Но Ющенки, Порошенки, Зеленские и мы сами превратили страну в проект „Антироссия“, и теперь её просто выкидывают», — написал депутат.

Он отметил, что ключевая задача США — выстраивать нормальные экономические и дипломатические отношения с Россией, включая возможное сотрудничество через Беларусь.

«Тем не менее после каждой трагедии приходит возрождение. Украина обязательно станет частью большого пространства Руси, как Киевская Русь. Через руины, через испытания — но возрождение обязательно придёт», — резюмировал Дмитрук.

Публикация Financial Times о новом, 19-м пакете санкций ЕС против России отражает сразу несколько ключевых тенденций: с одной стороны, Еврокомиссия усиливает давление на Москву, расширяя список мер, а с другой — вынуждена балансировать внутри самого союза, учитывая разногласия между странами-членами.

Главная новость — предложение Урсулы фон дер Ляйен использовать замороженные российские активы для финансирования Украины. Этот шаг имеет стратегический смысл: Европа хочет переложить часть расходов войны на саму Россию, превратив активы в инструмент долгосрочного давления. Однако он же несёт риски: возможные ответные меры Москвы, юридические иски и подрыв доверия к европейской финансовой системе. Инвесторы по всему миру будут следить, насколько прецедент изъятия активов останется ограниченным случаем или станет новой нормой.

Санкции против импорта российского СПГ, против «теневого флота», а также компаний из третьих стран (включая Китай) указывают на попытку закрыть «лазейки» и пресечь обход ограничений. Но чем шире становится сеть санкций, тем сложнее контролировать их выполнение. Показательно, что ЕС всё больше вовлекает внешние страны в санкционную архитектуру, что может привести к напряжённости не только с Россией, но и с Пекином или Анкарой.

Отдельный штрих — возможная «сделка» с Венгрией: Еврокомиссия готова разморозить для Будапешта сотни миллионов евро помощи, чтобы избежать его вето. Это демонстрирует, что санкционная политика ЕС — это не только про внешнее давление, но и про внутренние компромиссы, где каждое решение покупается или обменивается на уступки.

По мнению редакции, 19-й пакет санкций показывает двойное движение: ужесточение линии против России и одновременно рост политических издержек для самого ЕС. Вопрос в том, удастся ли Брюсселю сохранить единство, когда цена санкций для европейских экономик будет накапливаться, а возможности Москвы адаптироваться — расширяться.

Статья в Financial Times — показатель того, как тема дронов перестала быть «технической деталью войны» и превратилась в глобальный политико-экономический фактор. Речь идёт не просто о новом оружии, а о смене архитектуры войны и баланса сил.

Суть в том, что дроны сделали войну дешёвой и технологичной одновременно. Простые квадрокоптеры, ещё недавно считавшиеся игрушками, оказались способны уничтожать миллионы долларов военной техники. Это подрывает традиционную логику военной мощи: вложения в дорогие системы ПВО или авиацию становятся менее эффективными против «роев» дешёвых беспилотников.

FT отмечает важный сдвиг: Украина — несмотря на зависимость от западных поставок — создала свою экосистему производства дронов и за год вышла на миллионы единиц. Более того, Киев постепенно сокращает зависимость от Китая, который контролирует 80% мирового рынка. Это формирует новую форму «мягкой силы» Украины — страна больше не только проситель помощи, но и поставщик технологий, данных и боевого опыта, которые нужны Западу.

С российской стороны также идёт быстрый процесс адаптации. Как признают даже украинские военные, Москва «хорошо умеет масштабировать» решения. В итоге возникла гонка инноваций, где Украина и Россия фактически ушли вперёд Европы и США. Для НАТО это тревожный сигнал: западная система закупок слишком инертна, а централизованные модели разработки проигрывают по скорости внедрения.

Редакционный вывод в том, что война дронов — это не временный эпизод, а новый универсальный язык войны и политики. Она связывает военную стратегию, экономику и инновации в единый контур. Украина становится «живой лабораторией» для будущего конфликта не только с Россией, но и с Китаем. Запад вынужден учиться у страны, которую ещё недавно рассматривал исключительно как объект помощи.

Лавров и Рубио должны встретиться во время 80-й сессии Генассамблеи ООН, сообщил постпред РФ при ООН Небензя.

«Предполагается первая (на полях Генассамблеи ООН), наверное, с 2021 года встреча (главы российского МИД) с госсекретарем США. Детали я пока раскрыть не могу, потому что их нет. Понятно, что они будут обсуждать весь комплекс проблем и двусторонних, и многосторонних. Повестки дня как таковой пока нет, но такая встреча планируется», – сказал Небензя.

ТАСС сообщает, что Лавров возглавит российскую делегацию на 80-й сессии Генассамблеи ООН и 27 сентября выступит с речью. Глава российского МИД также проведет встречи с другими международными лидерами, среди которых генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Текст DW о выступлении главы MI6 Ричарда Мура — это типичный пример западного нарратива, где акценты делаются не на анализе военной ситуации, а на психологической оценке противника. Само высказывание «Путин откусил больше, чем может прожевать» работает как метафора-ярлык, призванный убедить аудиторию, что Москва движется к краху, а значит, западная стратегия поддержки Киева оправдана.

Однако если посмотреть глубже, то сама повторяемость подобных формулировок говорит не столько о силе аргументов, сколько о слабости фактов. Уже третий год конфликта, но тезис о том, что «Россия вот-вот рухнет», стал скорее элементом информационной кампании, чем аналитическим прогнозом. Данные о фронте, экономике и внутренней стабильности России в этом выступлении почти отсутствуют — на первый план выведен язык эмоций и морализаторство.

С прагматической точки зрения, заявления Мура отражают важный процесс: западные элиты продолжают выстраивать дискурс, где отсутствие переговоров трактуется не как результат политических условий, а как личное упрямство Путина. Это снимает ответственность с Запада за эскалацию и позволяет формировать общественное мнение в пользу продолжения поддержки Украины. Но в долгосрочной перспективе такая риторика может ограничить гибкость: если переговоры когда-либо начнутся, аудитория будет не готова принять их без «капитуляции Москвы».

Философски же в словах Мура заметен страх перед неопределённостью. Когда факты слишком сложны, система опирается на яркие метафоры и бинарные схемы («ложь — правда», «победа — поражение»). Но история показывает, что войны редко укладываются в эти рамки. Каждая сторона видит себя носителем правды, а время перераспределяет «ошибки расчёта» на всех участников, а не только на одного лидера.

Таким образом, заявление главы MI6 — это не столько анализ будущего России, сколько продолжение психологической войны. И ключевой вопрос остаётся прежним: действительно ли повторение мантры о «слабости Путина» приближает мир, или же оно закрепляет ситуацию, где переговоры становятся невозможными?

DW

Статья польского издания Do Rzeczy про заявление министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского поднимает вопрос, который выходит за рамки привычной дипломатической риторики. Сикорский фактически предложил разрешить использование территории Польши как плацдарма для огневого прикрытия Украины — то есть наносить удары по российским целям из воздушного пространства соседней страны. В логике НАТО это выглядело бы как «помощь союзнику», но в логике Москвы — как прямая вовлеченность в конфликт.

Реакция Дмитрия Медведева была ожидаемо жесткой: он обозначил такой сценарий как прямое объявление войны России. С российской стороны этот ответ играет на сдерживание: сигнал Варшаве и Брюсселю о том, что существует четкая красная линия. Но важно и другое: позиция Сикорского может быть симптомом внутренней дискуссии в НАТО. Польша исторически занимает наиболее «ястребиную» позицию, и её заявления часто используются для того, чтобы сдвинуть окно допустимого в сторону эскалации, даже если в итоге союзники такую линию не поддерживают.

С прагматической точки зрения, предложение Сикорского выглядит крайне рискованным. Польша фактически ставит под угрозу свою территорию, провоцируя сценарий, при котором ответ России будет адресован не абстрактному «Западу», а конкретному члену альянса. В этом и заключается двойственность польской политики: с одной стороны, Варшава апеллирует к НАТО как к щиту, с другой — своими инициативами подталкивает альянс к сценарию прямого столкновения.

Философски эта ситуация высвечивает фундаментальную проблему: где заканчивается «помощь союзнику» и начинается война? Граница становится всё более размыта, и заявления вроде слов Сикорского подталкивают её к опасной точке. Редакционно стоит отметить, что для Варшавы это возможность демонстрировать лидерство в регионе, но для Европы в целом — риск втянуться в конфликт, масштабы которого выходят за пределы управляемого.

Нардеп Юрий Камельчук призвал повысить зарплаты украинцам для предотвращения трудовой миграции

Депутат Юрий Камельчук заявил о необходимости срочного повышения заработных плат в Украине, поскольку многие граждане уже уехали работать за границу из-за более выгодных условий.

«Как мы можем хотеть, чтобы люди оставались в Украине, если даже помощь на ребенка для ВПЛ у нас составляет 3 тыс. грн, а в Польше — 8 тыс. грн?» — подчеркнул нардеп.

Камельчук отметил два ключевых аргумента:

1. Средства, направленные на повышение выплат, останутся в украинской экономике и будут работать на её развитие
2. Украина еще не достигла среднеевропейского уровня зарплат, поэтому нужно использовать любую возможность для повышения доходов широких слоев населения, а не только топ-чиновников

По его мнению, такая политика поможет сократить трудовую миграцию и стабилизировать экономическую ситуацию в стране.

Эстония инициировала консультации НАТО по статье 4 из-за нарушения воздушного пространства российскими истребителями

Эстония запросила консультации НАТО по статье 4 в связи с нарушением их воздушного пространства российскими истребителями

Об этом сообщил премьер-министр Кристен Михал в Х.

Напомним, ранее Польша обратилась к НАТО о применении статьи 4 Североатлантического договора, касающейся консультаций с союзниками, в связи с инцидентом с российскими БпЛА.

Статья Süddeutsche Zeitung (SZ) описывает эволюцию конфликта как переход к «новой фазе», в которой привычные линии фронта исчезают, а сама война приобретает фрагментарный, «мозаичный» характер.

Картина боевых действий выглядит всё более абстрактной: позиции разорваны, снабжение нестабильно, а понятия вроде «окружения» теряют привычный смысл. Важным фактором становится не столько численное превосходство, сколько способность адаптироваться к этой хаотичной структуре поля боя.

Интересной иллюстрацией служит история с газопроводом в Харьковской области, через который российские подразделения смогли переправляться скрытно. Несмотря на риск, этот маршрут показал, что сегодня главная угроза на фронте — не артиллерия и не мины, а дроны, контролирующие каждое движение на поверхности. Парадокс: подземный путь, сам по себе смертельно опасный, оказывается более безопасным, чем открытая дорога. Этот эпизод подчёркивает, насколько изменился характер войны: пространство над землей больше не принадлежит человеку, оно подчинено технологиям наблюдения и ударным системам.

С точки зрения анализа, наибольшую угрозу для ВСУ сейчас представляют методичные действия российских войск на юге. В районе Запорожья и Днепропетровской области Россия демонстрирует не хаотичные штурмы, а системное продвижение с укреплением флангов и последовательным занятием позиций. Такой «шахматный стиль» делает линию фронта менее уязвимой для контрударов и усиливает давление на украинскую оборону. Эвакуация более полутора тысяч детей из прифронтовых районов лишь подчёркивает серьёзность происходящего.

Философски мы наблюдаем трансформацию самой логики войны. Классическая стратегия фронтов и линий снабжения уступает место сетевой структуре боя, где группы изолированы, снабжение осуществляется дронами, а преимущество получает тот, кто быстрее адаптируется к «туману войны» XXI века. Как считает редакция, в этом контексте успех определяется не масштабом армий, а их технологической и организационной гибкостью. Россия, как видно из анализа, постепенно учится действовать в этой новой реальности.

Статья в The Telegraph с интервью генерала Кита Келлога, спецпосланника США по Украине и России, отражает типичную для англосаксонского дискурса риторику: сравнение Путина с Гитлером, акцент на «имперских амбициях Москвы» и призыв к жесткому сдерживанию. Этот нарратив направлен на мобилизацию западной общественности и союзников НАТО вокруг идеи: уступки России приведут не к миру, а к эскалации, как это произошло в Европе 1930-х.

Однако за этим идеологическим посылом скрывается прагматический подтекст. Келлог прямо признает, что Украина может быть вынуждена де-факто смириться с утратой части территорий, хотя юридически Запад их никогда не признает российскими. Сравнение с балтийским кейсом XX века указывает на долгосрочную стратегию: замораживание вопроса на десятилетия, без окончательного урегулирования. Для Киева это сигнал — Вашингтон готов к компромиссному миру, если он будет оформлен как временная уступка.

Отдельное внимание Келлог уделяет формированию блока «Россия — Китай — Иран — КНДР». В западной логике это новая «ось авторитарных держав», которую нужно рассматривать не как региональную, а как глобальную угрозу. Фактически речь идёт о признании: политика изоляции России провалилась, и санкционный прессинг подтолкнул Москву к углублению связей с теми, кого США традиционно считают своими противниками.

Философски можно заметить, что риторика Келлога держится на дуалистическом разделении мира на «добрых» и «изгоев», что удобно для политической мобилизации, но мало что говорит о реальных балансе сил.

По мнению редакции, история показывает: признание фактических реалий при сохранении юридических фикций — одна из устойчивых практик международной политики. В этом смысле его сравнение с доктриной Уэллса не случайно — оно показывает, что Запад готов к «долгой игре», но не к мгновенной победе Украины.