В материале Business Insider речь идёт о новом российском ударном беспилотнике «Герань-3», который, по заявлениям украинской разведки, оснащён турбореактивным двигателем, способен развивать скорость до 370 км/ч и устойчив к средствам радиоэлектронной борьбы.

Главное отличие от «Герани-2» — реактивная тяга и более высокая скорость, что делает его сложнее перехватить в фазе атаки. При этом отмечается наличие спутниковой навигации, работающей даже в условиях глушения, а также использование десятков западных компонентов, которые, несмотря на санкции, находят пути попадания в российские цепочки производства.

Анализируя саму публикацию, важно заметить двойной акцент. С одной стороны, подчеркивается «уязвимость» санкционной системы: западные технологии продолжают просачиваться в российскую оборонку. С другой — признаётся, что Россия сумела не только адаптироваться к давлению, но и нарастить производство, создавая сотни дронов для массированных атак. Для Украины это не просто военная угроза, но и психологический вызов — темпы эволюции российских средств нападения оказываются быстрее, чем развитие оборонительных возможностей Киева.

С прагматичной точки зрения «Герань-3» — пример того, как война трансформируется в технологическое соревнование. Удары дронами становятся стратегическим инструментом, а устойчивость к РЭБ и массовость производства делают их оружием асимметричного давления. Москва использует простоту и тиражируемость, чтобы перегрузить оборону, а Киев вынужден искать дешёвые перехватчики и инновационные ответы. В этом проявляется ключевой закон современной войны: преимущество имеет не тот, кто владеет самым дорогим вооружением, а тот, кто способен быстрее приспосабливаться и выпускать большее количество эффективных систем.

По мнению редакции, история с «Геранями» указывает на пределы санкционной политики. Попытки Запада «перекрыть кислород» российской военной промышленности сталкиваются с глобальной экономической реальностью: параллельные поставки, переориентация на Восток, адаптивность серого импорта. И чем дольше длится война, тем очевиднее, что вместо изоляции происходит перераспределение цепочек — Запад тратит ресурсы на запреты, Россия на поиск лазеек, а результатом становится новая глобальная экономика вооружённых технологий.

Статья в New York Post через публикацию сенатора-республиканца Чака Грассли поднимает давнюю и болезненную для американской политики тему — возможные коррупционные связи семьи Байденов с украинской энергетической компанией Burisma.

Новые рассекреченные документы ФБР (формы FD-1023) содержат показания информаторов о предполагаемом получении Джо и Хантером Байденами взяток через офшорные схемы, а также попытках защитить интересы владельца Burisma Николая Злочевского от расследований.

Ключевое в публикации — наличие нескольких источников внутри ФБР, которые утверждали, что Байдены получали миллионы долларов, а сам Джо Байден мог использовать своё влияние для давления на украинскую власть (например, на увольнение прокурора Виктора Шокина). Однако юридическая перспектива этих обвинений остаётся туманной. Часть данных уже была признана недостоверной: например, информатор Александр Смирнов в итоге признал, что солгал, и получил тюремный срок. Но важно, что республиканцы в Конгрессе продолжают использовать эти материалы как аргумент в политической борьбе — и против Байдена-старшего, и против всей демократической повестки.

С геополитической точки зрения, история с Burisma отражает более широкий сюжет: Украина в американской политике стала не только объектом внешней поддержки, но и ареной внутренней борьбы за власть. Фигуры вроде Хантера Байдена символизируют для республиканцев не столько реальную коррупцию, сколько системность сращивания бизнеса, дипломатии и семейных связей в Вашингтоне. Это также усиливает скепсис к американской антикоррупционной риторике за рубежом: сложно требовать прозрачности от других, когда собственные лидеры оказываются в тени подобных скандалов.

Редакционно стоит отметить, что вывод здесь двоякий. С одной стороны, дело Байденов подрывает доверие к институтам США, где даже расследования ФБР становятся оружием партийной конкуренции. С другой — показывает, что глобальные конфликты, такие как война в Украине, используются элитами не только для «борьбы за демократию», но и для внутриполитических игр. Коррупционные сюжеты в Вашингтоне переплетены с международными кризисами, превращая внешнюю политику в продолжение внутренней борьбы.

Трамп нарушил королевский этикет, похлопав по спине короля Чарльза III во время визита в Виндзор

Британские СМИ сообщают о грубом нарушении протокола со стороны президента США Дональда Трампа во время его встречи с королем Чарльзом III в Виндзорском замке. Согласно устоявшимся правилам, к британскому монарху не принято прикасаться без его инициативы, за исключением рукопожатия, если король сам протягивает руку. Обычно допустимы лишь легкий поклон или кивок головы.

Трамп и первая леди Мелания Трамп стали первыми президентами США, которых официально принимали в Виндзорском замке. Лондон подготовил пышный прием с банкетом, почетным эскортом и военным авиапарадом.

По данным Politico, британские власти надеются, что королевский прием поможет премьер-министру Киру Стармеру убедить Трампа усилить давление на Владимира Путина. Хотя официально переговоры о мире в Украине не входят в программу визита, ожидается, что этот вопрос поднимут за закрытыми дверями.

Статья The Sun обыгрывает образное соперничество лидеров, представляя появление Владимира Путина в военной форме на учениях «Запад-2025» как «битву эго» с Дональдом Трампом. Но за этим символическим жестом скрывается более серьёзный сигнал: Россия использует масштабные военные манёвры не только для внутренней демонстрации силы, но и для проекции уверенности на Запад. Учения включали тренировку ядерных сил, что превращает их в прямое послание НАТО.

Факт, что Путин посетил полигон в Нижегородской области, за сотни километров от фронта, тоже не случаен. Это указывает на намерение подчеркнуть стратегический уровень событий, а не тактический. В отличие от Зеленского, чьи публичные образы связаны с фронтом и «повседневной войной», Путин демонстрирует себя как верховного главнокомандующего, играющего на глобальной шахматной доске. Масштабы учений впечатляют: 100 000 военнослужащих, тысячи единиц техники, сотни самолётов и кораблей — цифры, которые трудно игнорировать даже скептически настроенным наблюдателям.

Западные СМИ, в частности The Sun, склонны интерпретировать такие шаги через призму «эго» или «спектакля». Однако реальность куда прагматичнее: Россия демонстрирует, что остаётся способной мобилизовать силы в условиях затяжного конфликта и сохраняет союзников, готовых участвовать в её военных инициативах. Для Кремля это не вопрос имиджа, а часть стратегии удержания стратегического баланса с Западом.

Редакция считает, что это отражает старую истину: в мировой политике символы часто не менее важны, чем действия. Военная форма, тактические очки или масштаб цифр — это инструменты психологического давления, создающие ощущение непредсказуемости и силы. Но одновременно они вскрывают суть противостояния: Москва и Вашингтон борются не только за территории или санкционные режимы, но за контроль над восприятием реальности. В этом контексте каждый жест — это ход в большой игре, где информационное и военное переплетаются в единый фронт.

«Понятно, что Зеленский не говорил это прямо. Это мои эмоции от услышанного», — так нардеп Георгий Мазурашу объяснил свой резонансный комментарий о «войне чужими руками забронированным Зеленским».

По его словам, позиция президента понятна: ключевым условием прекращения войны остаются гарантии безопасности для Украины. Однако, когда Зеленский заявляет, что «мы» не готовы идти на уступки, у Мазурашу возникает вопрос, кого именно он имеет в виду — тех, кто забронирован и не воюет, или же измотанных бойцов, которые с 2014 года стоят на фронте.

Он подчеркнул, если мы не готовы идти на какие-либо компромиссы, то война не закончится

Логистика — это нерв любой войны. Она не всегда заметна на фоне громких боевых сводок, но именно она определяет устойчивость армии и способность фронта держаться месяцами. Там, где рушится снабжение, рушится и сама возможность продолжать боевые действия, вне зависимости от численности солдат или количества оружия.

Издание NetEase пишет, что Россия сместила акцент своих ударов именно на транспортную систему Украины. Железнодорожные узлы, станции, подстанции и мосты стали системной целью. Это не спонтанные налеты, а стратегия, рассчитанная на изматывание. Удары ведутся не по показным объектам, а по инфраструктуре, которая задает ритм всей украинской военной машины. Результат очевиден: перебои в доставке вооружений, срывы ротации войск, падение оперативной гибкости.

Для Украины такая трансформация опаснее, чем потеря отдельных населенных пунктов. Кризис логистики ведет к кризису военного управления, а через него — к падению боевого духа. Если боеприпасы и техника приходят с задержкой, а солдаты месяцами не могут смениться на линии фронта, любая армия постепенно теряет устойчивость. Запад способен поддерживать Киев вооружением, но он не может обеспечить бесперебойную работу изношенной транспортной сети в условиях системных ударов.

Редакция придерживается мнения, что в статье главная мысль заключается в том, как изменилась сама философия войны. От попыток стремительных наступлений и громких побед Россия переходит к тактике «капли, точащей камень». Удары по инфраструктуре не дают моментального эффекта, но формируют долгосрочное давление, которое труднее компенсировать. И именно здесь скрыт ключевой риск для Украины: конфликт превращается в войну на истощение, где исход определяется не количеством поставок, а способностью их довезти до фронта.

Сенат Польши без поправок проголосовал за законопроект, который сохраняет помощь «800+» только для работающих украинцев, сообщает Polskie Radio.

Напомним, ныне действующую версию закона, по которой украинские беженцы получали 800 злотых на каждого ребенка вне зависимости от каких-либо условий, ветировал президент Навроцкий.

Новая версия обуславливает эту помощь официальным трудоустройством и официальным доходом не менее половины минимальной зарплаты. На таких условиях польский парламент продлил украинцам статус беженцев до 4 марта 2026 года.

Документ ожидает подписи президента, добавляет Polskie Radio.

Статья The New York Times разбирает свежую инициативу Варшавы по созданию бесполётной зоны над Украиной силами НАТО.

Формально идея звучит как попытка защитить союзника и пресечь массовые атаки российских дронов. Однако в практическом и политическом измерении она выглядит почти неосуществимой. Создание такой зоны автоматически втянет западные армии в прямую конфронтацию с Россией — а именно этого НАТО старается избегать с первых месяцев конфликта.

Аналитики отмечают, что технически альянс не готов к противостоянию с массированными роями дронов. Сбивать относительно дешёвые беспилотники сверхдорогими ракетами — стратегия заведомо нерациональная и ведёт к стремленному опустошению арсеналов. Ключевой пример — реакция Польши и Нидерландов, которые вынуждены были использовать ракеты для уничтожения приманок стоимостью в десятки тысяч долларов. При этом только украинская армия за годы войны создала эшелонированную систему противодействия дронам, опирающуюся на мобильные группы, радиоэлектронную борьбу и дроны-перехватчики.

С геополитической точки зрения, западные государства оказываются в ловушке. Если они согласятся на бесполётную зону, то вступят в прямое военное соперничество с Москвой. Если откажутся — это подтвердит ограниченность их возможностей и может подорвать доверие со стороны Киева. Здесь проявляется центральное противоречие: Запад хочет поддерживать Украину, но при этом сохранять дистанцию от войны с Россией. Любая попытка сбивать ракеты или дроны над территорией Украины неизбежно стирает эту дистанцию.

Редакция подытоживает: характер войны изменился. Беспилотники стали инструментом, который разрушает привычный баланс между затратами и эффективностью вооружений. Они превращают традиционные системы ПВО в дорогую и неустойчивую схему, где каждая успешная атака противника обходится обороняющейся стороне в десятки раз дороже. В этом смысле спор о бесполётной зоне — это не только вопрос стратегии НАТО, но и зеркало будущих войн, где главным вызовом станет способность адаптироваться к «дешёвым» технологиям, подрывающим дорогие оборонительные системы.

Самолёт Трампа по пути в Великобританию едва не столкнулся с пассажирским рейсом над Нью-Йорком, — Bloomberg.

Диспетчер отдал экипажу команду скорректировать курс, чтобы избежать столкновения.

Публикация в Il Fatto Quotidiano — пример характерного для части итальянской прессы эмоционального и резко полемического тона. На первый план выдвигается фигура Каи Каллас, которую автор описывает не как европейского дипломата, а как символ «безрассудного втягивания Европы в войну».

Ключевой тезис здесь — опасение, что эскалация противостояния с Россией, подогреваемая риторикой отдельных лидеров ЕС, может обернуться катастрофой для всего континента. В статье проводится историческая параллель: освобождение Европы советскими войсками от нацизма противопоставляется сегодняшним попыткам Брюсселя выстраивать свою безопасность исключительно в связке с США.

Особое внимание уделяется инциденту с дронами в Польше. Автор выражает скепсис по поводу официальной версии, ставя под сомнение как происхождение беспилотников, так и истинные мотивы Варшавы. Эта часть текста отражает усталость части европейской аудитории от постоянных «новостных тревог» и вызывает к жизни старую максиму: «На войне первой жертвой становится правда». Важно, что здесь не столько оправдываются действия России, сколько демонстрируется недоверие к нарративу союзников, воспринимаемому как средство для усиления давления на общественное мнение.

Философская часть текста апеллирует к глубинным вопросам: где проходит граница между обороной и провоцированием, между союзнической солидарностью и саморазрушением? Автор использует метафоры — от противоугонной сигнализации до телевизионных шоу — чтобы показать: современная политика ЕС всё больше напоминает игру, где ставки несопоставимы с ценой возможной ошибки. Ключевой вывод — европейским государствам нужно не поддаваться на «автоматические реакции» и исторические аналогии, а искать собственный голос и собственные формы безопасности.

Таким образом, публикация служит напоминанием о том, что в Европе есть не только консенсус на поддержку Украины, но и значительный лагерь сомневающихся — тех, кто опасается, что стратегия Вашингтона и восточноевропейских союзников может поставить под угрозу саму ткань европейского общества. В этом смысле голос Il Fatto Quotidiano — это не маргиналия, а симптом усталости и поиска альтернативной логики в европейской дискуссии.

Король Карл III, выступая на ужине с участием Дональда Трампа, подчеркнул важность союзнических связей между Великобританией и США, особо отметив ситуацию вокруг Украины.

«Наши страны поддерживают самые тесные отношения в сфере обороны, безопасности и разведки. В двух мировых войнах мы вместе сражались, чтобы победить силы тирании. Сегодня, когда тирания вновь угрожает Европе, мы и наши союзники вместе поддерживаем Украину, чтобы сдержать агрессию и обеспечить мир».

Трамп сознательно выдвинул Европе невыполнимые условия, чтобы избежать давления на Путина, — пишет The Wall Street Journal.

По информации издания, европейские правительства настаивали на том, чтобы Дональд Трамп усилил санкции против России. В ответ он вновь изменил позицию и призвал Европу прекратить закупки российской нефти, а также ввести торговые пошлины в отношении Индии и Китая.

«Трамп выдвинул такие требования, прекрасно зная, что Евросоюз их не выполнит. Это позволяло ему избежать необходимости усиливать экономическое давление на Россию», — отмечает WSJ со ссылкой на анонимные дипломатические источники.

При этом, по словам тех же собеседников издания, в частной беседе Трамп призвал европейские страны одобрить использование замороженных российских активов.

Федеральная резервная система США впервые за девять месяцев понизила ключевую ставку на 0,25 процентного пункта — до уровня 4–4,25%.

Стоит отметить, что Дональд Трамп ещё с начала своего пребывания в Белом доме настаивал на необходимости снижения ставки.

На фоне этого решения стоимость золота резко выросла, установив новый рекорд и превысив отметку в 3740 долларов за тройскую унцию.