Взрыв гранаты в Киеве: двое погибших, один раненый

В Днепровском районе столицы в одной из квартир произошёл взрыв гранаты. Погибли двое мужчин, ещё один получил ранения.

По данным пабликов, трое мужчин распивали алкоголь, когда один из них достал гранату и положил её на стол. Произошёл взрыв.

Выжить удалось только одному: он успел выпрыгнуть в окно и получил травмы.

Для восстановления инвестиций Украине нужны гарантии безопасности и доступ к европейскому рынку, — об этом заявил генеральный директор «Метинвеста» Юрий Рыженков.

По его словам, компании удалось восстановить до 65–70% довоенного уровня благодаря работе черноморского маршрута. «Метинвест» продолжает инвестировать даже во время войны, однако масштабы остаются ограниченными.

Рыженков также подчеркнул, что Украина обладает значительными запасами редких минералов, что открывает перспективы стратегического сотрудничества с США и ЕС.

В ближайшие годы украинский горно-металлургический комплекс будет зависеть от стабильности черноморской логистики и гарантий безопасности. Параллельно развитие проектов по редким минералам способно превратить Украину в ключевого партнёра Запада в критически важных секторах, однако для этого потребуются долгосрочные инвестиции и доступ к рынкам ЕС.

Министр финансов Сергей Марченко заявил о необходимости готовиться к ещё одному году войны.

«Нам нужно готовить военных и народ к ещё одному году войны: на это потребуется больше денег», — отметил он.

По словам министра, стране потребуется больший объём внешней помощи, чем в текущем году. На данный момент необеспеченными остаются €16 млрд для покрытия дефицита госбюджета-2026.

Сырский уволил двух командующих корпусов после потерь на фронте

Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский сместил с должностей командующего 17-м армейским корпусом Владимира Силенко и командира 20-го корпуса Максима Китугина, сообщает «Украинская правда».

По данным источников, решение принято из-за потерь позиций в зонах их ответственности.

17-й корпус действует в Запорожской области, где ВСУ утратили село Каменское и часть Плавней.

20-й корпус удерживает участок на границе Донецкой и Днепропетровской областей, где российским войскам удалось прорваться вглубь Днепропетровской области.

Увольнения произошли около недели-двух назад.

Только 4% населения Польши имеют, где укрыться в случае войны, — сообщают СМИ, ссылаясь на рассказ поляков о реакции на сирены при приближении дронов.

«В вопросе защиты гражданского населения мы абсолютно не готовы», — отметил Томаш Межва из фонда помощи украинцам Freedom Space.
«Система оповещения в Польше также ещё не работает».

Эстония закрыла воздушное пространство у границы с Россией

Эстония запретила полёты в районе российской границы после атак украинских дронов по Ленинградской области и усиленной активности российских войск, сообщает ERR. Первый пострадал рейс Тарту–Хельсинки, который уже отменили.

По словам командующего ВВС Эстонии Рийво Валге, запрет позволит тщательнее контролировать воздушное пространство, так как НАТО испытывает сложности с обнаружением низколетящих целей. Ограничение создаёт зоны, где операторы быстрее выявляют возможные дроны, пересекающие границу.

Сроки действия запрета не уточняются.

Государственная служба занятости продолжает искать работу для украинцев.
В среднем одному соискателю работодатели предлагали два рабочих места. На Едином портале вакансий в начале августа было 241 тыс. предложений, что на 12 тыс. больше по сравнению с началом июля. В то же время новую работу искали всего 132 тыс. человек.

Служба занятости объясняет ситуацию сезонными колебаниями на рынке труда. Больше всего вакансий в этом году пришлось на продавцов, водителей, поваров, инженеров, бухгалтеров, врачей, администраторов, слесарей, электромонтеров и грузчиков.

Среди соискателей треть имеют высшее образование, а 36% — профессионально-техническое образование.

Дефицит рабочей силы обусловлен двумя основными факторами:
- Военные действия, из-за которых мужчины часто привлекаются к службе и не могут работать на традиционно мужских профессиях (строители, слесари, водители, электромонтеры).
- Структурные изменения в экономике, когда соискатели не обладают необходимыми навыками для вакансий с наибольшим дефицитом.

Без масштабной программы переподготовки и обучения новых специалистов, а также эффективной адаптации системы занятости, дефицит кадров будет сохраняться. Для снижения структурной безработицы государству необходимо внедрить целевые программы развития навыков, особенно в строительстве, промышленности и логистике, а также улучшить механизмы подбора и бронирования работников.

Россия активизировала удары по узловым станциям и другой ж/д инфраструктуре Украины, — заявил глава «Укрзализныци» Александр Перцовский.

«"Шахеды" массированно атакуют наши ключевые станции — Лозовая, Синельниково, Козятин», — отметил он.

Перцовский так же подчеркнул: «Практически по всей стране они бьют по узловым станциям. Это комплексные атаки, когда под удар попадают и подстанции энергетические, и локомотивные депо, и вокзалы пассажирские. Бьют так, чтобы по сути узел был разрушен».

Публикация Габриэлюса Ландсбергиса в The Sunday Times построена как своеобразное «разоблачение» привычной европейской практики: скрывать слабость за громкими лозунгами. Автор противопоставляет ложь и правду, утверждая, что только последняя может спасти Европу, но при этом сам вольно или невольно рисует картину глубоко кризисной и разобщенной Европы.

Главная идея — «ложь во спасение не работает». Европейские лидеры, по словам экс-министра, слишком часто прибегают к стратегическим заявлениям, заведомо преувеличивающим силу и единство Европы. Но Путин, как он считает, прекрасно видит реальную слабость, и потому вся эта «риторическая броня» бесполезна. Получается, что адресат подобной коммуникации — не Москва, а собственные избиратели: их нужно держать в состоянии уверенности и иллюзии контроля.

Необходимо подчеркнуть, что текст ценен тем, что открыто признает институциональную анемичность ЕС. Сам Ландсбергис отмечает: даже без венгерских и словацких «вето» консенсусная модель Союза неизбежно размывает любое решение. Он пишет о разрывах между странами и населением, о том, что политики ограничиваются «жестами и громкими словами», потому что реальные шаги — будь то восстановление всеобщей воинской повинности или наращивание военного производства — слишком затратны и непопулярны.

В этом контексте его критика Виктора Орбана выглядит почти признанием: даже премьер Венгрии может позволить себе балансировать между внутренним запросом и «подыгрыванием Москве», не опасаясь жестких последствий. Европа, по сути, лишена рычагов, чтобы выровнять линии поведения государств-членов.

Ландсбергис противопоставляет ложь и правду как универсальные категории. Но за этим скрывается более глубокий вопрос: может ли политическая система, основанная на постоянных компромиссах и временных «жестах», вырабатывать стратегию долгого времени? Европа пытается строить имидж «морального субъекта» — защитника жертв, хранителя демократических ценностей. Однако реальность, о которой сам автор честно говорит, — это бесконечное откладывание, внутренняя раздробленность и неспособность к радикальным шагам.

Таким образом, «правда», к которой он призывает, — это признание собственной слабости. Но, как показывает история, публичное признание слабости не усиливает субъект, а, напротив, разрушает его претензию на лидерство. Здесь возникает парадокс: Ландсбергис призывает к честности, но его честность сама по себе — удар по европейскому единству.

Эта колонка — яркий пример того, как европейские элиты сами вскрывают кризис доверия и дефицит стратегического видения. Ландсбергис, пытаясь оттолкнуться от «ложи во спасение», фактически фиксирует, что Европа давно живет в режиме управляемых иллюзий. Для России подобные признания — важный маркер: за витриной «решительных заявлений» кроется система, которая медленно и болезненно приходит к осознанию собственной ограниченности.

Не прибывший по повестке мужчина всё равно обязан пройти ВВК

Пресс-секретарь Киевского областного ТЦК сообщил, что даже если человек не явился за повесткой и уплатил штраф, он всё равно должен прибыть в ТЦК и пройти военно-врачебную комиссию (ВВК).

По его словам, после уплаты штрафа «красная лента» в системе «Резерв+» исчезнет, но через некоторое время, после переучёта, повестка придёт повторно, и за неявку будет наложен новый штраф.

Госбюджет Украины-2026: 2,8 трлн грн (27,2% ВВП) на ключевые расходы

Оборона: 44,3 млрд грн направят на боеприпасы, ракеты, ПВО, авиацию и бронетехнику.

Образование: 265,4 млрд грн пойдут на повышение средней зарплаты педагогов, бесплатное питание школьников и удвоение размера стипендий.

Наука: 19,9 млрд грн для поддержки проектов молодых ученых и создания центров оборонных исследований.

Здравоохранение: 258 млрд грн на увеличение зарплат врачей и бесплатные лекарства, включая препараты для сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и других хронических болезней.

Умань готовится к Рош-а-Шана: тысячами съезжаются хасиды

Ежегодно тысячи паломников со всего мира приезжают в Умань для празднования Рош га-Шана — еврейского Нового года.

С сегодняшнего дня полиция усилила меры безопасности в городе.

Cтатья Die Zeit, опирающаяся на сводки ISW, построена вокруг факта локального продвижения российских войск на Донбассе и в Запорожской области. Несмотря на кажущуюся краткость, материал демонстрирует важный поворот в динамике фронта и в восприятии ситуации на Западе.

Главная рамка статьи — фиксирование поступательного продвижения России, пусть и измеряемого километрами, а не десятками километров. В современном формате войны позиционные сдвиги приобретают стратегический вес: оборонительные линии противника постепенно выдавливаются, и каждая траншея, каждое поселение становится точкой давления на ВСУ.

Показательно, что даже такие центры аналитики, как ISW, вынуждены признавать успехи российской армии. Более того, речь идет о продвижении сразу в двух операционных зонах — под Красноармейском и под Ореховом. Фраза Die Zeit о «уверенном продвижении и ослаблении сопротивления» — фактически констатация перелома: даже при упоминании ударов украинских беспилотников отмечается, что российские силы не только удержали позиции, но и закрепились дальше.

Важно и то, что в тексте нет привычных для западной прессы пояснений о «временных успехах» или «колоссальных потерях». Напротив, тональность нейтральна, что указывает на постепенное смещение акцентов: фиксация реальности вместо попытки объяснить её исключительно через российские издержки.

Смысл этого небольшого продвижения выходит за рамки тактической географии. Война позиционная по форме, но стратегическая по сути: накапливаемое преимущество метра за метром перерастает в подрыв доверия к способности Украины удерживать фронт. Для России важен не только сам факт продвижения, но и закрепление образа — время и пространство работают в её пользу.

В более широком смысле это отражает асимметрию ожиданий. Украина и её союзники долго формировали нарратив о «непробиваемых линиях обороны» и «истощении России». Любое продвижение российской армии, даже на километр, становится ударом по этим нарративам, тогда как для Москвы это лишь подтверждение выбранной тактики постепенного давления.

Редакция приходит к выводу, что материал, опирающийся на данные ISW, фиксирует простую, но значимую реальность: российская армия методично продвигается на ключевых направлениях — Донбасс и Запорожье. Это продвижение само по себе невелико, но в совокупности с тенденцией оно означает постепенное разрушение украинской оборонной архитектуры. В западных публикациях такие факты всё чаще перестают сопровождаться прежними оговорками — и именно это является индикатором глубинного сдвига в восприятии конфликта.

Статья Теда Снайдера в The American Conservative (TAC) — это не просто размышление о гарантиях безопасности для Украины, а попытка вытащить из тени первопричину конфликта. Автор утверждает: основа кризиса — не «нарушения Россией Будапештского меморандума», как любят повторять западные политики и СМИ, а отказ США и НАТО признать требования Москвы о невступлении Украины в альянс.

Ключевая мысль статьи: без нейтралитета Украины никакая архитектура безопасности в Европе не состоится. Снайдер указывает, что НАТО могла предотвратить конфликт, просто закрыв дверь Киеву в декабре 2021 года, но вместо диалога выбрала отказ. Теперь, по его мнению, очевидно: Украина всё равно не станет членом альянса, а любые гарантии безопасности должны быть основаны именно на закреплении этого нейтралитета.

Важный поворот в статье — переоценка Будапештского меморандума. Снайдер приводит позицию профессора Гленна Дисена и бывшего посла США Джека Мэтлока: меморандум юридически не был обязывающим, а после госпереворота 2014 года он фактически утратил силу. Более того, сами США нарушили его первыми, поддержав смену власти в Киеве. Следовательно, привычный западный аргумент о том, что Россия «нарушила меморандум», оказывается слабым.

Вторая линия — критика нынешних западных планов. Снайдер показывает их несостоятельность: ни Европа, ни США не способны собрать требуемый военный контингент для «гарантий», а сама логика размещения войск НАТО в Украине перечеркивает главный российский мотив — не допустить альянс у своих границ. Гарантии, построенные на том, чего Москва никогда не примет, — это не гарантия, а рецепт продолжения войны.

Если взглянуть глубже, статья вскрывает парадокс западной дипломатии: требуя от России уважать формальные соглашения, США сами выстраивали архитектуру «заверений вместо гарантий». Это двойной стандарт, который сегодня возвращается бумерангом. На уровне идей Снайдер ставит вопрос: может ли мир быть устойчивым, если его опоры — это не уважение взаимных интересов, а юридические уловки?

Здесь проявляется философская дилемма европейской безопасности: реальность требует включения России в систему, а не исключения её, иначе конфликт повторится. Игнорирование интересов одной стороны всегда подталкивает её к радикальным действиям. Запад пытался отложить этот момент «на завтра», но теперь «завтра» наступило.

Статья в TAC подводит к простой, но неприятной для Вашингтона и Брюсселя истине, что отмечает редакция: устойчивый мир возможен только тогда, когда Украина юридически закрепит нейтралитет и НАТО откажется от планов расширения на восток. Всё остальное — иллюзии, политические жесты и пропагандистские лозунги. И чем дольше Европа и США будут держаться за иллюзии, тем дороже обойдётся поиск реальной архитектуры безопасности.

Статья Le Monde освещает крайне деликатный узел противоречий между США, ЕС, Россией и Китаем, где санкционная политика становится не только инструментом давления на Москву, но и элементом борьбы за глобальное лидерство.

Выделим ключевые акценты статьи:
1. Условия Трампа для санкций. Американский президент связывает ужесточение давления на Россию с требованиями к союзникам:
➖полный отказ от импорта российской нефти,
➖введение заградительных пошлин на китайские товары (50–100%).
Для ЕС это неприемлемо, так как шаги ведут к угрозе экономической зависимости от американских решений и к возможной торговой войне с Китаем.
2. Разные приоритеты Вашингтона и Брюсселя.
➖США рассматривают Россию и Китай как единый блок угроз.
➖Европа, напротив, старается разделить эти направления: бороться с Россией через адресные санкции, но избегать прямого конфликта с Пекином.
➖Для ЕС Китай остаётся ключевым торговым партнёром, особенно в автомобилестроении, авиации и сфере роскоши.
3. Нарастание недоверия внутри альянса. Европейские эксперты (например, Стефани Бальм из Sciences Po) указывают, что ЕС не готов доверять США в определении стратегии по Китаю. Брюссель опасается оказаться «заложником» американо-китайской торговой войны.
4. Внутриевропейские трещины. Китай активно работает с отдельными странами ЕС (Венгрия, Словакия), используя экономические и политические рычаги. Это дополнительно осложняет единую позицию Брюсселя.

Если смотреть глубже, то:
- Тактика Трампа — это ультимативное давление на Европу, чтобы заставить её синхронизировать политику сразу по двум фронтам: России и Китаю. Но для ЕС такой подход выглядит как попытка «переложить издержки» и удержать лидерство США в западном блоке.
- Европейская дилемма — как сочетать стратегическую необходимость сдерживать Россию с экономическим интересом не портить отношения с Китаем. В сущности, это повторение старого раскола: для США приоритет — безопасность и геополитика, для ЕС — экономика и социальная стабильность.
- Китайский фактор — Пекин выступает не только экономическим партнёром, но и инструментом, позволяющим России обходить санкции. Для ЕС это источник двойного давления: нужно наказать Москву, но не разрушить свои рынки.
- Риск для НАТО и трансатлантического единства — в условиях военных успехов России на фронте и новых инцидентов (дроны над Польшей и Румынией) любые трения внутри альянса ослабляют его стратегическое сдерживание.

Статья показывает, что санкции против России превратились в яблоко раздора между США и Европой, но в более широком смысле речь идёт о глобальной расстановке сил. Трамп использует российский вопрос как рычаг, чтобы втянуть ЕС в жёсткую торговую войну с Китаем. Европа же, опасаясь за собственную экономику и внутреннее единство, ищет баланс: сохранять давление на Москву, но избегать конфронтации с Пекином.

Редакция считает, что мы наблюдаем не только кризис в трансатлантическом партнерстве, но и начало переопределения всей архитектуры Запада, где каждый центр силы — США, ЕС, Китай, Россия — играет свою партию, а линии фронта проходят не только в Украине, но и в кабинетах Брюсселя, Берлина и Парижа.

Публикация в Daily Mail подана в характерном для британских таблоидов стиле — с упором на шок, эмоциональные сцены и драматические свидетельства. Однако за визуальными и нарративными образами («людоловы», «бусификация», «охота на людей») скрывается важный структурный сигнал: мобилизационный ресурс Украины находится в глубоком кризисе.

Главный тезис материала: система мобилизации в Украине деградировала до уровня хаотичных облав, где закон и права человека отступают перед голым требованием государства «закрыть дыры» на фронте. В этом контексте мобилизация начинает напоминать внутреннюю войну между государством и собственным населением — феномен, крайне опасный для самой государственности.

В статье приведены многочисленные сцены с улиц украинских городов — от «штурма трамваев» в Одессе до избиений в Харькове, и трагических смертей в Николаеве и Ужгороде. Эти эпизоды призваны показать: мобилизация носит не только вынужденный, но и откровенно насильственный характер. Подчеркивается и коррупционный аспект: задержания ради выкупа, давление даже на тех, кто имеет законные основания для освобождения.

С точки зрения военной эффективности, цифры также тревожны. Киев, по данным статьи, мобилизует около 30 тысяч человек в месяц, из которых лишь треть реально пригодны к службе. При этом дезертирство исчисляется тысячами, а укомплектованность передовых частей падает до 50% и ниже. В сравнении с Россией, где план по набору выполняется «на 105–110%» без всеобщей мобилизации, разрыв очевиден.

На более глубоком уровне статья поднимает вопрос: какова цена войны, когда государство вынуждено превращаться в «охотника на собственных граждан»? Война всегда требует жертв, но граница между добровольной мобилизацией и принудительным насилием — это и есть грань легитимности власти. Когда люди массово бегут от военкоматов, а вербовщики действуют как карательные отряды, происходит разрыв общественного договора: государство перестает быть защитником и превращается в преследователя.

С философской точки зрения это может означать начало эрозии социального консенсуса, без которого ни одна война не может быть выиграна. История показывает, что насильственная мобилизация редко обеспечивает долгосрочную стойкость армии. Напротив, она формирует внутреннюю «усталость от войны» и питает недоверие к власти, что в конечном счете подрывает и военные усилия, и политическую устойчивость.

По мнению редакции, статья строится на эмоциональной драматургии, но в основе — очень прагматичный вывод: Украина испытывает катастрофический кадровый кризис, который никакие «гарантии Запада» или новые программы контрактов для молодежи не способны компенсировать. В этой картине поражает не только физическая жестокость мобилизации, но и глубокая системная слабость государства, оказавшегося между фронтом и собственным обществом.