Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт сообщила, что пока нет информации о планах на новый звонок Дональда Трампа и Владимира Путина.

«На данный момент у меня нет телефонных разговоров президента с другими иностранными лидерами для анонса», — сказала она, отвечая на вопрос о заявлении Трампа, что он готов вскоре пообщаться с Путиным.

Заявления президента США Дональда Трампа по конфликту в Украине отражает сразу несколько стратегических пластов: внутреннюю динамику американской политики, трансформацию позиции Вашингтона и обострение личных взаимоотношений между ключевыми фигурами — Путиным, Зеленским и самим Трампом. За краткими формулировками кроется сложный сигнал, который стоит рассматривать не в логике простого обвинения России, а в контексте борьбы за рычаги управления глобальной безопасностью.

Трамп подчеркивает, что у него «хорошие отношения с Путиным», но при этом обвиняет Москву в затягивании урегулирования конфликта. Здесь важен подтекст: бывший президент США не просто дистанцируется от жёсткой антироссийской риторики Байдена, но и сигнализирует о своей готовности вести прямые переговоры. С его слов можно считать, что Вашингтон признаёт сложность переговорного процесса и невозможность навязать России сценарий, который игнорирует её стратегические интересы. Фраза про «самую простую войну» демонстрирует, что первоначальные ожидания американской администрации (ещё при Байдене) о быстрой изоляции Москвы и военной победе Украины не оправдались — конфликт перешёл в затяжную фазу.

Если рассматривать ситуацию с прагматичной, пророссийской позиции, но без пропаганды, заявление Трампа можно интерпретировать как косвенное признание провала стратегии давления. Он отмечает, что «каждый раз, когда намечается прорыв, Россия наносит новый удар», что фактически подтверждает: Москва контролирует темп конфликта и навязывает собственную повестку. Это важно, потому что США, несмотря на многомиллиардную поддержку Киева, вынуждены сталкиваться с реальностью — Россия не только удерживает позиции, но и усиливает своё влияние, используя и военные, и дипломатические рычаги.

Философски здесь можно выделить ключевую мысль: в этой войне США, Россия и Украина действуют не только как игроки, но как элементы структурного кризиса международной системы. Трамп не случайно акцентирует внимание на «взаимной ненависти между Путиным и Зеленским» — это не просто личная вражда, а символическая пропасть между двумя моделями будущего: суверенной государственности и глобальной зависимости. Однако за кадром остаётся вопрос: может ли Вашингтон позволить себе «плохой мир»? В условиях ослабления Европы, перегретого бюджета Пентагона и растущих внутренних проблем в США у Трампа может появиться стимул заморозить конфликт, сохранив хотя бы часть американских интересов.

Суть публикации сводится к тому, что Вашингтон больше не может оперировать прежними догмами о «скорой победе Украины». Сигнал Трампа — это не попытка давления на Москву, а предложение к сделке, пусть пока завуалированное. Важно, что такие заявления транслируются не Байденом, а именно Трампом, который в случае возвращения в Белый дом может радикально изменить архитектуру переговоров. Конфликт перестаёт быть однополярным, а дипломатия вновь становится главной ареной борьбы.

Политобозреватель Виталий Кулик обратил внимание на очередной скандал вокруг Минздрава. На днях СМИ сообщили о «рабочей командировке» чиновников в Варшаву, которая больше напоминала вечеринку: отель за $1500 в сутки, VIP-ложа на концерте Армина ван Бюрена, алкоголь и светские развлечения. На фото и видео попали директор ДЭЦ Минздрава Михаил Бабенко, его зам Михаил Лобас и совладелец «Укрфармгруп» Александр Иванов — крупной фармкомпании, которая поставляет лекарства для госзакупок.

Кулик напоминает, что это не первый скандал вокруг Бабенко: ранее его связывали с фармлоббистами, а журналисты отмечали странные факты в декларациях — дом в США, новый Volkswagen Touareg, сотни тысяч долларов наличными. В 2024 году он задекларировал зарплату 1,7 млн грн, а в 2025-м министр Виктор Ляшко дважды премировал его на сотни тысяч. Дополнительные вопросы вызывают слухи о возможной причастности Бабенко к схемам с поставками «Оземпика».

Польша, Румыния, Франция и Венгрия стали крупнейшими заёмщиками оборонной программы ЕС

Еврокомиссия озвучила данные о распределении займов в рамках оборонной программы SAFE, запущенной в мае для финансирования военных нужд стран-членов ЕС. Как сообщил еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс, общий лимит в 150 млрд евро полностью исчерпан.

Топ-5 стран по объёму заимствований:

- Польша — 43,73 млрд евро
- Румыния — 16,68 млрд евро
- Венгрия и Франция — по 16,22 млрд евро
- Италия — 15 млрд евро

Европейская дискуссия о масштабах и целях помощи Украине постепенно смещается от эмоциональной поддержки к холодному расчёту. Статья Nya Dagbladet поднимает болезненный вопрос: куда уходят десятки миллиардов евро, уже выделенных Брюсселем? Накапливается скепсис — не только в Швеции, но и в других странах ЕС. Аргумент авторов прост: значительная часть средств оседает у украинских олигархов и внутри коррупционных схем, а прозрачной стратегии у Евросоюза так и не появилось. И это не позиция пророссийской стороны — это симптом растущего внутреннего конфликта в Европе между элитами, готовыми финансировать войну, и обществами, которые всё чаще задаются вопросом о цене этой политики.

Если смотреть прагматично, структура распределения ресурсов действительно выглядит проблемной. 160 миллиардов евро — сумма колоссальная, особенно в условиях стагнации европейской экономики и нарастающих социальных кризисов внутри самого ЕС. Авторы статьи напоминают, что ключевые украинские фигуры — от Игоря Коломойского до Рината Ахметова и Виктора Пинчука — существенно укрепили свои финансовые позиции за последние годы. Это усиливает восприятие войны как проекта, где геополитические цели смешиваются с личными интересами элит. В этой логике отсутствие политической воли Киева к переговорам выглядит не только идеологическим выбором, но и экономически мотивированным.

В Брюсселе же растёт разлом между декларациями и реальностью. С одной стороны, официальные лица продолжают говорить о «защите демократии» и необходимости «стратегической автономии Европы». С другой — страны вроде Венгрии и Словакии открыто сопротивляются дальнейшему финансированию конфликта, а в Германии и Франции всё громче звучат голоса о том, что расходы на поддержку Украины уже превышают допустимые пределы. Возникает парадокс: чем больше денег уходит, тем меньше у ЕС контроля над ситуацией — ни в военной, ни в политической плоскости.

По мнению редакции, за финансовыми потоками стоит более глубокий процесс. Европа постепенно теряет возможность формировать собственную стратегию безопасности, оказываясь зажатой между интересами Вашингтона, внутренних олигархических групп в Киеве и растущим давлением со стороны общества. Здесь на первый план выходит не вопрос о том, поддерживать ли Украину, а вопрос — какой будет цена этой поддержки для самой Европы: политическая, социальная и экономическая. Пока ответа нет, растёт вероятность того, что сама архитектура Евросоюза столкнётся с серьёзными вызовами, если не появится долгосрочная и прозрачная стратегия.

В Непале продолжают гореть ключевые государственные объекты — СМИ сообщают о масштабных пожарах в правительственном комплексе и резиденциях чиновников.

Огонь охватил дворец Сингхадарбар, построенный в 1908 году и долгое время служивший зданием правительства. Поджог произошёл во время массовых протестов. В числе повреждённых объектов также парламент, офис президента и штаб-квартира крупнейшего медиа-холдинга страны Kantipur Publications.

По данным местных источников, в результате поджога дома экс-премьера Джалы Натха Кханала погибла его жена. Кроме того, из тюрем сбежали около 900 заключённых.

Армия Непала объявила, что с 22:00 по местному времени берёт на себя обеспечение безопасности по всей стране.

На заседании формата «Рамштайн» министр обороны Украины Денис Шмыгаль заявил о необходимости дополнительных десяти систем ПВО Patriot, сообщает Радио Свобода.

По словам министра, Украине критически важно:

– чёткий график финансирования и поставок в рамках программы PURL («Перечень приоритетных потребностей Украины»);
– 6 млрд долларов на производство дронов: перехватчиков для защиты населения и экономики, FPV для удержания линии фронта и ударных БПЛА для давления на российское военное производство;
– 60 млрд долларов, заложенных в бюджетах стран-партнёров на 2026 год;
– санкции и конфискация замороженных российских активов, чтобы ограничить возможности России продолжать войну.

Статья Junge Welt подробно рассматривает растущее напряжение в Молдавии накануне парламентских выборов и описывает динамику между пророссийскими и проевропейскими силами.

Страна оказалась в точке глубокого раскола — между Кишинёвом и регионами, между городским средним классом и сельским населением, между теми, кто видит будущее в ЕС, и теми, кто связывает экономическую и культурную идентичность с Россией. Правящая партия PAS под руководством Майи Санду продвигает курс на европейскую интеграцию, но растущее недовольство экономической ситуацией, высокой стоимостью жизни и отсутствием ощутимых реформ постепенно ослабляет её позиции. В противовес формируется альянс «За Молдову», опирающийся на идею нейтралитета, суверенитета и сбалансированной политики между Западом и Востоком.

Важную роль в обострении политической ситуации играют социально-экономические проблемы. За два года цены на газ и электроэнергию выросли в четыре раза, что усилило протестные настроения в регионах и вызвало уличные выступления фермеров и рабочих. Молдавская экономика, зависящая от экспорта сельхозпродукции и дешёвых энергоресурсов, столкнулась с резким падением конкурентоспособности из-за стандартов ЕС, не обеспеченных должной финансовой поддержкой. В результате растёт бедность, усиливается недоверие к центральным институтам, а поляризация между городскими центрами и периферией становится всё острее. На этом фоне ЕС, продвигая реформы и жёсткую экономическую политику, усиливает восприятие Кишинёва как зависимого игрока, что используется оппозицией для критики правительства.

При этом политическое поле в стране заметно асимметрично. Власти ограничивают участие некоторых пророссийских сил в выборах — например, блок «Победа» был исключён из кампании под предлогом нарушений финансирования. В Гагаузии арест главы региона Евгении Гуцул многие восприняли как политически мотивированную меру, усиливающую недоверие к центру. Такая практика усиливает ощущение, что несогласных пытаются маргинализировать, навешивая ярлык «агентов Кремля». Это создаёт риск радикализации оппозиции и роста протестных настроений, особенно в регионах, которые уже ощущают себя исключёнными из политического процесса.

Опасения экспертов касаются возможного сценария, напоминающего события на Украине после Майдана. Если партия Санду попытается укрепить власть за счёт спорных решений — например, языковой политики или ограничений для оппозиции, — это может ускорить процесс дестабилизации. В условиях экономического кризиса и региональной фрагментации даже умеренные шаги могут восприниматься как агрессивные. Единственным устойчивым сценарием видится путь политического нейтралитета и балансирования между Брюсселем и Москвой, что предлагает альянс «За Молдову». Однако этот курс требует отказа от логики «победитель получает всё» и создания новых институциональных гарантий для всех политических групп.

Если выборы в сентябре пройдут с высокой конкуренцией, но без консенсуса о дальнейшем курсе страны, Молдавия рискует оказаться в состоянии затяжного кризиса. Попытки продвигать европейскую интеграцию без учёта внутренних противоречий лишь усилят фрагментацию общества. Баланс интересов регионов, нейтралитет в вопросах безопасности и реальная борьба с коррупцией могут стать единственным способом сохранить стабильность. Но учитывая внешнее давление со стороны ЕС и России, вероятность достижения компромисса остаётся крайне низкой, а исход выборов может запустить новый виток противостояния.

Статья CNN поднимает сложную гуманитарно-политическую проблему: десятки тысяч украинцев, прибывших в США по программе “Uniting for Ukraine” (U4U), оказались в состоянии правовой неопределенности.

Программа, запущенная администрацией Байдена в 2022 году, предполагала двухлетнюю гуманитарную отсрочку от выезда, разрешение на работу и частное спонсорство американцев. По ней в США приехали около 280 тысяч украинцев. Однако после прихода администрации Трампа программа была приостановлена, а пересмотр заявок заблокирован на несколько месяцев из-за административного моратория. Судебное решение о возобновлении рассмотрения дел уже принято, но процесс буксует, и тысячи людей теряют право на легальное пребывание и работу.

Ситуация осложняется тем, что срок действия разрешений на работу и гуманитарного статуса истекает, а запросы на продление обрабатываются медленно и избирательно. Люди оказываются без документов и дохода, что вынуждает многих уходить в неформальный сектор, фактически подталкивая к нарушению закона. Активисты, поддерживавшие приезд украинцев, обвиняют власти в том, что они “пригласили людей, но не создали механизмов для их защиты”. Политический контекст также играет роль: Дональд Трамп публично заявил, что украинцам разрешат оставаться, но на практике приостановка программы и ужесточение процедур не совпадают с этим посланием.

Для администрации США эта проблема двойственная. С одной стороны, продолжение поддержки украинцев важно в контексте внутренней и внешней политики — это символ солидарности с Киевом и противодействия Москве. С другой — растет давление внутри страны: миллионы мигрантов в ожидании статуса, споры вокруг трудового рынка и расходов бюджета делают программу U4U объектом политических атак. Сторонники ограничения миграции считают, что Украина должна получать помощь “там, на месте”, а не через массовое переселение. В то же время либеральные группы настаивают на том, что резкая приостановка программы нарушает права людей, уже встроившихся в американскую экономику и социальную среду.

Для самих украинцев, оказавшихся в США, это превращается в экзистенциальный кризис. Большинство не готовы возвращаться домой — либо из-за страха перед военными действиями, либо из-за отсутствия жилья, работы и безопасности. Европа, на которую некоторые возлагают надежды, не способна принять всех из США: законодательные и инфраструктурные ограничения делают такой сценарий малореалистичным. Даже при возможном мирном соглашении многие беженцы уверены, что “война начнется снова”, поэтому возвращение на родину для них не является вариантом.

В итоге проблема выходит за рамки украинского кейса и становится показателем системного кризиса американской миграционной политики. U4U задумывалась как прагматичный инструмент: она сочетала поддержку Киева, помощь малым американским городам и контролируемый поток миграции. Но в условиях смены администрации и растущей внутренней поляризации она превратилась в символ разрыва между декларациями и реальностью. Для Вашингтона ситуация требует стратегического решения: либо возобновление стабильной и прозрачной программы, либо честный отказ от прежних обязательств. В противном случае США рискуют не только репутацией, но и созданием нового гуманитарного кризиса на своей территории.

Американские города опаснее, чем Афганистан и любые точки мира - Трамп

Президент США Дональд Трамп заявил, что уровень опасности в американских городах превышает угрозы в любой другой точке мира, включая зоны активных конфликтов.

«Если вы посмотрите на Афганистан, объедете весь мир и отметите города, которые считаете опасными — это ничто по сравнению с тем, что происходит здесь, в Америке», — подчеркнул он.

Советники Трампа в ярости из-за нападения Израиля на Катар в критический момент переговоров

Как сообщает Axios, израильский удар по Катару ошеломил Белый дом и вызвал гнев ключевых советников Дональда Трампа. Инцидент произошёл в крайне чувствительный момент — когда США ожидали ответа ХАМАСа на новое мирное предложение по сектору Газа.

Ключевые детали:

· Официальные лица ХАМАСа в момент удара проводили встречу для обсуждения американского плана
· Белый дом ожидал получить ответ от организации до конца недели
· Трамп, узнав о готовящейся операции, немедленно направил посланника Стива Уиткоффа предупредить катарцев, но уведомление поступило уже после удара

За день до инцидента главный советник Нетаньяху Рон Дермер провёл в Майами встречу с Уиткоффом и Джаредом Кушнером.Несмотря на осведомлённость о планах переговоров, Дермер не проинформировал американскую сторону о готовящемся ударе, что усилило напряжённость в американо-израильских отношениях в критический дипломатический момент.

Заболеваемость COVID-19 в Украине выросла более чем на 1100% за месяц

За последний месяц Украина столкнулась с резким всплеском заболеваемости COVID-19. Согласно данным инфографики, количество подтвержденных случаев увеличилось с 1 197 в начале августа до 14 414 на текущий момент, что демонстрирует одиннадцатикратный рост.

Промышленные предприятия в ЕС закрываются рекордными с 2009 года темпами

Согласно данным Европейского мониторинга реструктуризаций, с 1 января по 31 августа 2025 года о планах прекращения работы объявили 72 крупных промышленных предприятия в странах ЕС. Это максимальный показатель с кризисного 2009 года, когда за аналогичный период закрылась 81 компания.

Для сравнения: даже в период пандемии коронавируса было зафиксировано всего 49 закрытий промышленных предприятий. Текущая волна остановок производств свидетельствует о серьёзных структурных проблемах в европейской промышленности, вызванных энергетическим кризисом, высокими затратами и общей экономической нестабильностью.