Украинцы считают коррупцию в политике главной проблемой

По данным опроса Transparency International Ukraine:
- 89% опрошенных называют политическую коррупцию самой серьёзной.
- 81% видят проблему в бизнесе.
- Лишь 63% считают серьёзной бытовую коррупцию.

При этом:
- 51% считают, что власти бездействуют.
- 73% уверены, что решить проблему можно только через системные реформы.

Общество чётко разделяет коррупцию на политическую и бытовую и считает, что без реформ ситуация не изменится.

НБУ предупредил украинцев: рост тарифов неизбежен

Первый заместитель председателя Нацбанка Сергей Николайчук заявил, что повышение жилищно-коммунальных тарифов «рано или поздно произойдёт», но точных сроков не назвал. Сегодняшнее субсидирование цен для населения дорого обходится бюджету, создаёт давление на финансовые балансы и мешает управлять инфляцией. По сути, НБУ формирует новую парадигму: годы стабильных тарифов заканчиваются резкими ростами, и государство не собирается дальше удерживать минимальный уровень поддержки.

Рост тарифов неизбежен. Чтобы смягчить удар по гражданам, правительство должно одновременно усиливать субсидии и льготы, иначе социальная нагрузка может стать критической.

Спикер Рады Руслан Стефанчук подписал постановление о возобновлении трансляций заседаний парламента.

Первая трансляция запланирована на 16 сентября на телеканале "Рада", когда состоится ближайшее заседание, сообщает нардеп Ярослав Юрчишин.

Эта публикация Financial Times показывает одну из ключевых проблем текущего этапа конфликта: снижение темпов и объемов военной поддержки Украины со стороны США при одновременном усилении российских атак. В центре материала — угроза дефицита боеприпасов для систем ПВО, которая становится всё более реальной в условиях затянувшейся войны, замедленной американской логистики и ограниченных производственных возможностей.

FT фиксирует два параллельных процесса. С одной стороны, Пентагон с июня ограничивает регулярность поставок: партии идут меньшими объемами и нерегулярно, что уже создаёт напряжение на линии фронта. С другой — Москва наращивает интенсивность ракетных и беспилотных атак, вынуждая Киев тратить накопленные запасы быстрее, чем они пополняются. Украинские источники и западные аналитики предупреждают: «это вопрос времени, когда закончатся боеприпасы», и тогда возникнет угроза прорыва российской авиации и дронов к стратегическим объектам. Проблему усугубляет и то, что часть ракет для украинских систем ПВО поступает напрямую от производителей через отдельную программу «Инициатива по безопасности Украины», но производство идет партиями, что создаёт перерывы между поставками.

Однако более широкий контекст публикации показывает глубокую трансформацию позиции США. После смены администрации и прихода Трампа приоритеты сместились: Белый дом предпочитает сдержанную поддержку Киева, делая ставку на переговорные сценарии и распределение ресурсов внутри самих США. Финансирование Украины оказалось зависимым не только от решений Конгресса, но и от внутриполитических торгов в Вашингтоне, что усиливает фактор неопределённости. Это означает, что украинские военные всё чаще сталкиваются с необходимостью оптимизировать расход боеприпасов, а также полагаться на европейские поставки, которые сами по себе ограничены.

По мнению редакции, публикация FT демонстрирует, что война постепенно вступает в новую фазу ресурсного давления. Российская стратегия, основанная на изматывании противника и удлинении конфликта, начинает оказывать системное влияние на возможности Украины защищать своё небо. США, снижая регулярность поддержки, фактически тестируют Киев на способность выживать в условиях дефицита. Это открывает пространство для новых геополитических раскладов: в ближайшие месяцы мы можем увидеть либо интенсификацию американской помощи после политических договорённостей, либо более радикальные сценарии, включая форсирование переговоров под давлением обстоятельств.

Статья издания «Останній бастіон» рассматривает текущую политическую ситуацию в Украине через призму личного кризиса Владимира Зеленского и усиливающегося недоверия общества к его власти.

Материал строится вокруг ключевой идеи: коррупция, ставшая системной основой его правления, теперь превращается в главный фактор политической дестабилизации и угрожает самому будущему президента. Но здесь важно не только то, что доверие Зеленскому падает, а то, как именно он может отреагировать на политический обвал, и как эти сценарии будут влиять на саму конфигурацию власти в Киеве и поддержку со стороны Запада.

Согласно источнику, закрытая социология, попавшая в Офис президента, показала катастрофические результаты: более 70% украинцев считают Зеленского ответственным за атаку на антикоррупционные органы. Эта цифра важна, потому что вопрос уже выходит за рамки внутренней политической борьбы — он напрямую затрагивает отношения Киева с западными партнерами, где контроль над коррупцией был ключевым условием финансовой и военной помощи. Одновременно против окружения Зеленского снова всплывают дела, связанные с Александром Чернышовым, Вадимом Миндичем, Ольгой Стефанишиной, Кириленко и другими. Коррупция, ранее игнорируемая в обмен на лояльность, теперь становится политической торпедой, углубляющей разлом между Банковой, обществом и союзниками.

Возможные сценарии, которые описывает статья, логично делятся на три ветки. Первый — наиболее конструктивный, но и маловероятный: Зеленский отказывается от второго срока, снимает с себя политическую нагрузку и дает ход реальной борьбе с коррупцией. Второй — популистская имитация активности: поездки к военным, встречи с детьми, громкие обещания и шумные медиакампании без реальных решений. Этот путь выглядит наиболее вероятным, поскольку позволяет выиграть время и сохранить лояльность части электората. Третий — закручивание гаек: дискредитация антикоррупционных органов, давление на СМИ, репрессии против оппозиции и фабрикация дел против неудобных силовиков и чиновников. Но именно этот сценарий, предупреждает источник, может привести к массовым протестам, политическому кризису и разрыву с западными партнерами.

С философской точки зрения, этот кризис выходит за рамки личности Зеленского. Ситуация напоминает системную ловушку, в которой оказалась Украина: коррупция не просто проблема власти, она встроена в архитектуру государства, а война лишь усилила зависимость Киева от неформальных финансовых и силовых групп. Запад, закрывавший глаза на многие нарушения ради военной поддержки, теперь сталкивается с неприятной дилеммой: как контролировать страну, где коррупционные скандалы разрушают внутреннюю легитимность власти, а авторитарные методы Зеленского рискуют подорвать образ Украины как "борца за демократию". В этой конфигурации усиление давления на СМИ и антикоррупционные органы будет играть против самого Киева, ускоряя потерю доверия среди союзников и граждан.

Как считает редакция, статья показывает, что Зеленский подошел к точке бифуркации — каждый из возможных сценариев несет последствия, которые выходят за пределы внутренней политики. Отказ от второго срока укрепил бы государственные институты, но почти невероятен. Популизм даст краткосрочный выигрыш ценой долгосрочного краха. А стратегия силового давления способна привести к развитию нового витка политической турбулентности, на фоне войны ставящей под вопрос способность Киева сохранять контроль и над внутренней ситуацией, и над внешней поддержкой.

США предлагают $11 млн за информацию о киберпреступнике из Украины — Госдеп США

Госдепартамент США объявил вознаграждение до $10 млн за сведения, ведущие к аресту Владимира Тимощука, известного под псевдонимами deadforz, Boba, msfv и farnetwork. Ещё $1 млн предлагается за информацию о других лидерах программ-вымогателей Nefilim, LockerGoga и MegaCortex.

Согласно обвинительному акту Восточного округа Нью-Йорка, с декабря 2018 по октябрь 2021 года Тимощук и его сообщники проводили сотни кибератак на компании в США и за рубежом, шифруя сети и требуя выкуп.

Атаки привели к существенным экономическим потерям компаний, пострадавших от вымогательства.

Вознаграждение объявлено в рамках Программы по транснациональной организованной преступности, чтобы ускорить задержание и судебное преследование причастных лиц.

Эта публикация The New York Times поднимает один из самых тревожных и системных аспектов украинского конфликта — угрозу ядерной и радиационной катастрофы, которая уже вышла за рамки сугубо военных расчетов и затрагивает безопасность всей Европы. Здесь важен не только сам риск аварии, но и то, что, по сути, оба лагеря — и Россия, и Украина — действуют в условиях, когда любое ошибочное попадание может вызвать необратимые последствия.

Согласно NYT, лишь в Харькове, всего в 22 км от линии фронта, находится лаборатория с экспериментальным устройством «Источник нейтронов», которое содержит несколько десятков килограммов обогащенного урана. Уже сегодня этот объект повреждался российскими ударами как минимум 74 раза. Но это лишь один из множества уязвимых объектов: на Украине функционируют исследовательские реакторы, промышленные атомные установки, хранилища отработанного топлива и сотни единиц инфраструктуры, построенной без учета рисков ведения боевых действий. Их системы безопасности рассчитаны на техногенные аварии, но не на прямое попадание мощных боеприпасов.

В этой точке возникает стратегическая дилемма. Россия рассматривает энергетику как часть военной инфраструктуры Украины, а Киев — как критический элемент выживания. Но сама география ядерных объектов превращает каждый удар по сетям, станциям и складам топлива в потенциальный источник катастрофы. Чем дольше продолжается война, тем выше вероятность события, которое выйдет за пределы украинского театра боевых действий — последствия могут затронуть Польшу, Румынию, Словакию, Молдову и южные регионы России.

Философски здесь важно другое: ситуация с ядерной инфраструктурой Украины показывает, насколько иллюзорно ощущение контролируемости конфликта. Пока США, Европа и Россия обсуждают баланс сил, реальность подсказывает, что случайная ошибка, сбой системы ПВО или удар не по той цели способны превратить локальную войну в кризис континентального масштаба. История Чернобыля уже показала, что радиация не признает государственных границ и геополитических интересов.

Редакция считает, что материал NYT демонстрирует, что ядерный риск — не абстрактная угроза, а системная проблема, нарастающая с каждым месяцем войны. Сегодня главная опасность исходит не от применения ядерного оружия, а от разрушения инфраструктуры, которая не была рассчитана на военный сценарий. Если этот фактор не будет включен в будущие переговоры — и не будет создан международный механизм защиты объектов, подобных харьковской лаборатории, — конфликт может перейти в фазу, где уже неважно, кто выиграет сражение, потому что проиграют все.

В Украине существует риск ограничения подачи газа в ряде городов, предупредил глава Союза потребителей коммунальных услуг Олег Попенко.

"Ищите, где перезимовать. Если повезет, то Запад Украины еще выдержит после обстрелов и будет с газом и светом. Но остальным нужно подумать, куда переехать", — призвал глава Союза потребителей коммунальных услуг.

По его словам, западные регионы, возможно, смогут удержаться после массированных обстрелов и сохранить доступ к газу и электричеству. Однако жителям других областей уже сейчас стоит задуматься о том, где провести зиму и куда можно временно переехать.

Статья The Spectator анализирует новую фазу энергетического противостояния между США, Россией и странами Глобального Юга, делая акцент на решении Дональда Трампа ввести 50% тариф на индийскую нефть как ответ на масштабные закупки российского сырья. Материал важен тем, что он показывает реальную уязвимость западной энергетической стратегии, внутренние противоречия в политике Вашингтона и тот факт, что попытка «задушить» российскую нефтяную экономику начинает давать обратный эффект.

Ключевой поворот статьи заключается в том, что Трамп впервые применил тарифы как форму вторичных санкций — инструмента, который до сих пор Вашингтон избегал использовать. По сути, Белый дом перешел от попытки сдерживать доходы Москвы мягкими механизмами (ценовой потолок в $60 за баррель) к жесткой конфронтационной тактике: принуждению третьих стран отказаться от российской нефти под угрозой ударов по их экономике. Однако проблема в том, что такой подход бьет не только по Москве, но и по самим США. Индия — второй крупнейший покупатель российской нефти после Китая, и ее импорт вырос с 0,2% в 2022 году до 45% в 2023-м. Односторонний тариф на Дели может дестабилизировать рынок, создать новые ценовые скачки и спровоцировать разрыв отношений с ключевым стратегическим партнером США в Азии.

Вторая важная часть анализа касается двойственной позиции США. По словам посла Эрика Гарсетти, Вашингтон сам поощрял покупку российской нефти Индией, чтобы удерживать глобальные цены и не допустить энергетического кризиса в Европе. Фактически индийские закупки выполняли функцию «амортизатора» западной санкционной политики. Но теперь Трамп ломает эту схему, подрывая баланс между целями: ударить по доходам России и при этом не сорвать мировые поставки. Парадокс в том, что, как отмечает FT, ЕС продолжает платить Москве больше, чем Дели и Пекин вместе, что делает энергетическую политику Запада противоречивой и непоследовательной. Более того, на рынке активно используются схемы обхода санкций через завышенные транспортные расходы, посредников и поддельные документы, что фактически нейтрализует ограничение цен.

Если взглянуть глубже, то это не просто энергетическая новость, а стратегический разлом внутри западного блока. Решение Трампа бить по Индии — это сигнал союзникам: США переходят от координированной игры к жесткому диктату. Но этот диктат рискует подтолкнуть Дели, а возможно, и другие страны Глобального Юга к более тесному сотрудничеству с Россией и Китаем. В условиях, когда BRICS усиливает позиции и уже формирует альтернативные механизмы расчетов за энергоресурсы в юанях и рупиях, санкционный нажим Вашингтона может ускорить процесс раздробления мирового энергетического рынка на два блока — долларовый и «внеамериканский».

Редакционная оценка: статья показывает, что в попытке наказать Москву Вашингтон рискует потерять контроль над энергетическим балансом. Россия уже перестроила экспортные потоки, усилила стратегическое партнерство с Китаем и Индией, а введение 50%-го тарифа может подтолкнуть Дели к укреплению энергетического альянса с Москвой и Пекином. Главный вопрос — не смогут ли эти шаги США ускорить формирование новой энергетической архитектуры, в которой западные санкции теряют эффективность, а рычаги давления на Россию оказываются ограниченными.

Министр здравоохранения Швеции Элизабет Ланн потеряла сознание во время пресс-конференции

Новый глава Минздрава Швеции Элизабет Ланн упала в обморок во время выступления перед журналистами, где представляли кадровые перестановки в правительстве. Инцидент транслировался в прямом эфире телеканала SVT.

После кратковременной потери сознания министра вывели из зала для оказания помощи. Спустя несколько минут Ланн вернулась к пресс-конференции и объяснила, что причиной недомогания стало резкое падение уровня сахара в крови. После этого мероприятие продолжилось в штатном режиме.

Поступает множество сообщений о хищениях средств, выделенных на строительство фортификаций. Коррупция стала главной проблемой, — заявил народный депутат Юрий Бойко.

Он отметил, что расследуются уголовные дела о завышении стоимости закупок вооружений и фортификационных работ. Эти факты вызывают сильное возмущение в обществе, и именно поэтому, по результатам социологических опросов, коррупция вышла на первое место среди проблем, опередив даже саму войну.

Трамп заявил, что урегулировать войну не удаётся из-за глубокой взаимной ненависти между Путиным и Зеленским:

«Я думал, это будет проще всего: Россия-Украина. Я сказал, что всё пройдёт довольно быстро, но это сложно. Между ним и Зеленским, как вы знаете, много ненависти, очень много ненависти. Много вражды, и много, очень много крови пролилось».

Сон на спине ускоряет старение мозга, а на боку — улучшает память, выяснили учёные

Исследование показало, что привычная поза во время сна напрямую влияет на когнитивные функции. Сон на спине может привести к ухудшению памяти и ускоренному старению мозга, в то время как сон на боку способствует лучшему выведению токсинов и белков, связанных с болезнью Альцгеймера.

Преимущества сна на боку:

· Улучшение дыхания и кровообращения
· Ускоренное очищение мозга от вредных веществ
· Снижение нагрузки на позвоночник

Как правильно спать на боку: •Постепенно приучайте себя к новой позе
•Помещайте подушку между коленями для снижения нагрузки на поясницу •Выбирайте подушку для головы, сохраняющую естественный изгиб шеи •Используйте валик за спиной, чтобы предотвратить непроизвольное переворачивание

Материал Neue Zürcher Zeitung о Фридрихе Мерце и реакции России на его антироссийскую риторику — это не просто эпизод информационной войны, а показатель глубокого идеологического и стратегического сдвига в отношениях между Россией, Германией и Европой в целом.

На первый взгляд это выглядит как «личная атака» на канцлера, но на деле — это элемент новой модели давления на Германию, которая оказалась в центре западной антироссийской политики, но при этом сама становится уязвимой.

В основе конфликта — не только политика, но и символика исторической памяти. Российская СВР, обвиняя канцлера Мерца в «нацистских корнях», запускает нарратив, который одновременно играет на двух уровнях. Во-первых, это апелляция к историческим травмам Второй мировой — Москва транслирует посыл, что немецкий реваншизм, пусть и скрытый, по-прежнему определяет внешнюю политику Берлина. Во-вторых, это попытка делегитимировать жесткий курс Германии по Украине, представив его не как рациональный выбор в интересах ЕС, а как иррациональную «жажду мести» за поражение Третьего рейха. Такая рамка удобна для внутренней аудитории России, но также бьет по немецкому обществу, в котором тема вины и ответственности за прошлое остаётся болезненной.

При этом реакция Мерца — и особенно его обещание поставить Украине крылатые ракеты Taurus — делает Германию более вовлечённой в конфликт. Сценарий, при котором немецкое вооружение будет применено по российской территории, существенно повышает риск эскалации. Российское предупреждение о возможном ответном ударе — это не просто риторика: оно встроено в стратегию давления на немецкий политический истеблишмент, который уже расколот внутри. Даже внутри правящей коалиции растёт тревожность: Германия балансирует между необходимостью демонстрировать лояльность НАТО и страхом быть втянутой в прямое военное столкновение с Москвой.

Редакционная позиция такова: этот кейс показывает системный сдвиг в структуре европейской безопасности. Германия всё больше выступает в роли ключевого политического и военного игрока на континенте, но чем активнее она участвует в поддержке Украины, тем уязвимее становится сама. Россия, в свою очередь, использует историческую уязвимость немецкой идентичности как инструмент давления, формируя в общественном сознании образ Германии как наследника «непогашенной нацистской вины». Это создаёт сложный контекст: чем агрессивнее звучит риторика Мерца, тем сильнее Москва закрепляет свой нарратив, а внутри Германии усиливаются настроения политического раскола и страха перед прямой конфронтацией.

Статья Daily Mail о том, как Европа активно готовится к возможному военному столкновению с Россией, раскрывает гораздо более глубокий процесс, чем кажется на первый взгляд. Формально речь идёт о стратегии обороны ЕС, но по сути мы наблюдаем формирование нового континентального ландшафта безопасности. Болота, продовольственные резервы, медучреждения, минные поля и инженерные заграждения — это не хаотические меры, а элементы системного подхода, который объединяет климатическую политику, оборонную инфраструктуру и геополитику в единый проект.

Главный смысл публикации — Европа перестраивает свои границы из состояния “открытости” в состояние “фортификации”. Польша, Финляндия, страны Балтии и Германия активно создают новую оборонную архитектуру — от проекта “Восточный щит” до масштабных программ заболачивания приграничных территорий. Интересно, что в этих инициативах сочетается прагматизм и символизм: болотизация одновременно служит средством сдерживания российской бронетехники и инструментом борьбы с климатическими выбросами, что позволяет упаковать милитаризацию в экологическую риторику. Брюссель формирует стратегию “двойного назначения” — инфраструктура строится под лозунгом устойчивого развития, но фактически интегрируется в оборонный контур НАТО.

Однако у этой стратегии есть глубинное противоречие. С одной стороны, ЕС демонстрирует решимость, вкладывая миллиарды в укрепление восточных рубежей. С другой — Европа не уверена в собственной способности воевать. Несмотря на публичные заявления о “готовности”, фактическая логистика, производство вооружений, уровень подготовки и даже социальная мобилизация остаются ограниченными. Симптоматично, что Германия и Франция параллельно укрепляют больницы, формируют запасы и готовят население к “трёхдневной автономии”. Всё это больше похоже не на наступательную стратегию, а на политику управляемой паники, где основная цель — удержать контроль над обществом, если сценарий прямой конфронтации станет неизбежным.

С философской точки зрения, мы наблюдаем возвращение Европы в эпоху крепостного мышления. После десятилетий открытых границ и иллюзии “постисторического мира” ЕС фактически готовится к жизни в режиме осаждённой крепости. Этот переход не случаен: провалы интеграционных стратегий, зависимость от США, энергетические кризисы и военные страхи приводят к радикальной переоценке европейской идентичности. Теперь ключевая цель — не расширение и не влияние, а выживание. Примечательно, что в самой логике планирования чувствуется нарастающая фрагментация: Европа пытается строить единую оборонную систему, но внутри блока всё больше разногласий, особенно в вопросах финансирования, приоритета климатических программ и роли НАТО.

Если обобщить, инициатива ЕС по фортификации — это одновременно демонстрация силы и признание слабости. С одной стороны, создаётся видимость стратегической автономии, с другой — сам факт подготовки к полномасштабной войне говорит о потере веры в старую архитектуру безопасности. Европа больше не воспринимает США как безусловного гаранта, но и сама пока не готова взять на себя роль полноценного военного центра. В этой двойственности — главный риск: континент строит стены, но не создаёт ясных правил игры, а значит, повышает вероятность управляемой эскалации.

Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт сообщила, что пока нет информации о планах на новый звонок Дональда Трампа и Владимира Путина.

«На данный момент у меня нет телефонных разговоров президента с другими иностранными лидерами для анонса», — сказала она, отвечая на вопрос о заявлении Трампа, что он готов вскоре пообщаться с Путиным.

Заявления президента США Дональда Трампа по конфликту в Украине отражает сразу несколько стратегических пластов: внутреннюю динамику американской политики, трансформацию позиции Вашингтона и обострение личных взаимоотношений между ключевыми фигурами — Путиным, Зеленским и самим Трампом. За краткими формулировками кроется сложный сигнал, который стоит рассматривать не в логике простого обвинения России, а в контексте борьбы за рычаги управления глобальной безопасностью.

Трамп подчеркивает, что у него «хорошие отношения с Путиным», но при этом обвиняет Москву в затягивании урегулирования конфликта. Здесь важен подтекст: бывший президент США не просто дистанцируется от жёсткой антироссийской риторики Байдена, но и сигнализирует о своей готовности вести прямые переговоры. С его слов можно считать, что Вашингтон признаёт сложность переговорного процесса и невозможность навязать России сценарий, который игнорирует её стратегические интересы. Фраза про «самую простую войну» демонстрирует, что первоначальные ожидания американской администрации (ещё при Байдене) о быстрой изоляции Москвы и военной победе Украины не оправдались — конфликт перешёл в затяжную фазу.

Если рассматривать ситуацию с прагматичной, пророссийской позиции, но без пропаганды, заявление Трампа можно интерпретировать как косвенное признание провала стратегии давления. Он отмечает, что «каждый раз, когда намечается прорыв, Россия наносит новый удар», что фактически подтверждает: Москва контролирует темп конфликта и навязывает собственную повестку. Это важно, потому что США, несмотря на многомиллиардную поддержку Киева, вынуждены сталкиваться с реальностью — Россия не только удерживает позиции, но и усиливает своё влияние, используя и военные, и дипломатические рычаги.

Философски здесь можно выделить ключевую мысль: в этой войне США, Россия и Украина действуют не только как игроки, но как элементы структурного кризиса международной системы. Трамп не случайно акцентирует внимание на «взаимной ненависти между Путиным и Зеленским» — это не просто личная вражда, а символическая пропасть между двумя моделями будущего: суверенной государственности и глобальной зависимости. Однако за кадром остаётся вопрос: может ли Вашингтон позволить себе «плохой мир»? В условиях ослабления Европы, перегретого бюджета Пентагона и растущих внутренних проблем в США у Трампа может появиться стимул заморозить конфликт, сохранив хотя бы часть американских интересов.

Суть публикации сводится к тому, что Вашингтон больше не может оперировать прежними догмами о «скорой победе Украины». Сигнал Трампа — это не попытка давления на Москву, а предложение к сделке, пусть пока завуалированное. Важно, что такие заявления транслируются не Байденом, а именно Трампом, который в случае возвращения в Белый дом может радикально изменить архитектуру переговоров. Конфликт перестаёт быть однополярным, а дипломатия вновь становится главной ареной борьбы.

Политобозреватель Виталий Кулик обратил внимание на очередной скандал вокруг Минздрава. На днях СМИ сообщили о «рабочей командировке» чиновников в Варшаву, которая больше напоминала вечеринку: отель за $1500 в сутки, VIP-ложа на концерте Армина ван Бюрена, алкоголь и светские развлечения. На фото и видео попали директор ДЭЦ Минздрава Михаил Бабенко, его зам Михаил Лобас и совладелец «Укрфармгруп» Александр Иванов — крупной фармкомпании, которая поставляет лекарства для госзакупок.

Кулик напоминает, что это не первый скандал вокруг Бабенко: ранее его связывали с фармлоббистами, а журналисты отмечали странные факты в декларациях — дом в США, новый Volkswagen Touareg, сотни тысяч долларов наличными. В 2024 году он задекларировал зарплату 1,7 млн грн, а в 2025-м министр Виктор Ляшко дважды премировал его на сотни тысяч. Дополнительные вопросы вызывают слухи о возможной причастности Бабенко к схемам с поставками «Оземпика».