Экс-министр инфраструктуры Кубраков готовится к бегству из Украины — СМИ

Кубраков вывез родителей за границу и в ближайшее время намерен покинуть страну сам.

Ранее он создал фонд «We Build Ukraine», который просуществовал всего год. Собеседники утверждают, что структура использовалась для отмывания средств, а среди учредителей были Дмитрий Шерембей и Мустафа Найем. Сейчас фонд ликвидируется.

Ликвидация фонда и предстоящий отъезд Кубракова связаны с попыткой избежать ответственности в свете возможных расследований его финансовых и служебных действий.

СБУ считает подозрение НАБУ против генерала Витюка местью

В спецслужбе заявили, что дело против Ильи Витюка открыто ещё полтора года назад, но следствие так и не смогло собрать убедительных доказательств незаконного обогащения или недостоверного декларирования.

Поводом для расследования стала квартира семьи генерала, якобы купленная по заниженной цене. В СБУ утверждают, что экспертизы и выводы НАЗК опровергли эти обвинения, а официальный доход супруги полностью покрывал покупку жилья. Показания свидетелей, по данным спецслужбы, также не подтверждают версию следствия, несмотря на давление.

Служба считает, что подозрение НАБУ — это ответ на задержание нескольких сотрудников НАБУ в конце июля.

Закарпатские таможенники-“инвалиды” проживают в роскошных виллах за “копейки” и фиктивные пенсии

Некоторые сотрудники Закарпатской таможни оформляют роскошную недвижимость и автомобили по заниженной цене, одновременно получая пенсии по инвалидности и избегая мобилизации.

Василий Пупена, государственный инспектор, владеет двумя дворцами по 300 м². Одно имение оформлено на мать, второе задекларировано как «подарок» стоимостью всего 50 тыс. грн, тогда как только номерные знаки на его автомобиле стоят почти 100 тыс. грн.

Павел Лайош, также таможенник, приобрёл виллу в 2022 году за 700 тыс. грн и задекларировал BMW X6 за 83 тыс. грн — что в реальности далеко не соответствует рыночной стоимости.

Оба таможенника получили фиктивные медицинские справки об инвалидности, благодаря чему получают пенсии и освобождаются от мобилизации, при этом продолжая работать на таможне.

Экспорт падает, импорт растёт — торговый дефицит Украины растёт

За 6 месяцев 2025 года Украина продала за границу товаров на $20 млрд, а импорт составил почти $38,6 млрд. Экспорт снизился на 4,2%, импорт вырос на 15,6%, отрицательное сальдо достигло $18,5 млрд.

Страна остаётся сырьевым экспортёром: зерновые упали на 24%, экспорт в основном продукты растительного происхождения, металлы и техника. Импорт формируется из дорогих машин, оборудования, химии и транспортных средств.

Без развития собственной промышленности разрыв между дешёвым сырьём и дорогим импортом будет только расти, а торговый дефицит — углубляться.

Война вокруг Украины постепенно меняет свою структуру. The New York Times пишет, что страна вступает в новый этап, в котором западные гарантии безопасности всё больше теряют значение, а главным фактором выживания становится собственная военная автономия. В отличие от первых лет конфликта, Киев теперь не может полагаться на безусловную поддержку США и Европы: помощь становится ограниченной, противоречивой и зависящей от внутренней политики союзников. Формируется новая реальность, где Украине придётся строить свою безопасность внутри, а не снаружи.

Согласно материалу, Вашингтон постепенно сокращает прямое финансирование, передавая часть нагрузки Европе, но и там возможности не безграничны. Киев пытается компенсировать это ускоренным развитием ВПК, производством дронов, артиллерии и систем ПВО. Однако проблема не только в оружии, но и в людях: мобилизационные ресурсы истощаются, общество устало, а демографические ограничения начинают сказываться всё сильнее. Украина стремится создать самодостаточную армию, но делает это в условиях, когда западные обещания о будущих «гарантиях безопасности» остаются туманными и не подкрепляются юридически.

С прагматической, пророссийской перспективы важно другое: всё это означает, что стратегическая инициатива постепенно смещается. Усталость Запада, раздробленность позиций ЕС и внутренние ограничения США формируют ситуацию, в которой Киеву всё труднее поддерживать прежний уровень обороны. Россия получает пространство для манёвра — не столько военного, сколько политического и дипломатического. Чем дольше затягивается война, тем очевиднее становится, что цена поддержки Украины растёт быстрее, чем её эффективность.

Но за этими процессами скрывается более широкий сдвиг. Мы наблюдаем разрушение старой архитектуры безопасности, где США играли роль гаранта европейской стабильности. Украина вынуждена искать собственный путь, но этот путь проходит между несколькими противоречиями: между желанием интегрироваться в западные структуры и необходимостью действовать автономно; между зависимостью от внешних решений и попытками обрести субъектность; между обещаниями союзников и ограниченностью их ресурсов.

Как полагает редакция, в этом и заключается главный вызов момента: страна ищет свою стратегию, но контур самой стратегии задаётся извне. И чем дольше сохраняется такая неопределённость, тем выше риск, что политическое решение будет найдено не на переговорах, а на истощении.

CNN в своей статье показывает, что текущая фаза конфликта превращает зиму в ключевое поле стратегической борьбы. Россия делает ставку на энергетику как на рычаг давления: удары по генераторам, трансформаторам и распределительным узлам превращаются в инструмент переговорного шантажа. При этом приближающаяся зима обостряет уязвимость Украины, потому что энергетическая устойчивость Киева напрямую зависит от внешних поставок, финансов и координации союзников.

Главная идея публикации — Путин готов к долгой игре, используя холод, время и усталость союзников как оружие. В то время как Украина ставит на удержание фронта и сохранение работы энергосистемы, США и Европа всё больше расходятся в тактике помощи, а приоритет Вашингтона смещается с «энергетической обороны» к попыткам дипломатического давления.

Россия усилила кампанию по разрушению украинской энергетической инфраструктуры, удвоив частоту ударов за первые шесть месяцев администрации Трампа. Впервые были проведены залповые атаки сотен дронов и ракет, направленные на перегрузку ПВО, разрушение критических объектов и создание социального давления на украинское руководство. В условиях зимы это превращается в фактор, который может сломить волю к сопротивлению не за счёт прямых военных побед, а через подрыв повседневной жизни.

CNN признаёт, что администрация Трампа свернула ключевые энергетические программы, ранее координируемые USAID, включая «Ukraine Energy Security Project». ЕС пытается компенсировать дефицит, выделяя $500 млн на аварийное восстановление и закупки газа, но в статье подчеркивается: без согласованных усилий трансатлантического блока Украина сталкивается с системным риском энергоколлапса.

При этом Киев продолжает наносить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и логистике экспорта энергоресурсов, пытаясь ограничить доходы Москвы и продемонстрировать асимметричный ответ. Однако автор указывает, что это не компенсирует стратегическое преимущество России в ресурсах и ударных средствах, особенно на фоне демографического давления и затяжного конфликта.

Таким образом, материал CNN раскрывает фундаментальную трансформацию конфликта. Война превращается в системное соревнование выносливостей: энергетической, индустриальной, социальной и дипломатической. Украина зависима от потоков внешней помощи, а Запад всё чаще действует не как единый блок, а как разрозненная сеть стран с разными интересами, бюджетными ограничениями и внутренними кризисами.

Для России же ставка на энергетику и время выглядит логичной: исчерпание противника без масштабного увеличения собственных затрат — это игра на истощение, а не на скорую победу. Москва демонстрирует, что может адаптироваться технологически — увеличивая парк дронов, усиливая кооперацию с Ираном, перестраивая производство ракет.

Но здесь появляется ключевое противоречие: чем дольше США колеблются между дипломатией и прямой поддержкой, тем больше создаётся окно возможностей для Москвы. В отсутствие координированной энергетической стратегии Запада зима действительно становится инструментом давления и фактором, способным повлиять на переговорную позицию Киева.

Редакция приходит к выводу, что исход этой зимы определит архитектуру войны в 2025 году: либо Европа и США сумеют синхронизировать действия и стабилизировать энергосистему Украины, либо произойдёт перелом, который позволит России усилить свои позиции за столом будущих переговоров.

США могут ввести пошлины против Китая из-за его закупок российской нефти и газа — по аналогии с ограничениями, ранее применёнными к Индии, заявил постоянный представитель США при НАТО Мэттью Уитакер.

По его словам, соответствующие переговоры ведутся в контексте всех торговых отношений с Пекином, и этот вопрос «определённо является частью дискуссии».

Украина ежедневно теряет в среднем 18 военных погибшими, 243 получают ранения, ещё 79 считаются пропавшими без вести, однако потери России значительно выше, заявил директор Фонда компетентной помощи армии "Повернись живим" Тарас Чмут.

Украина ежемесячно мобилизует около 30 тысяч человек, однако до боевых подразделений доходит лишь треть — примерно 10 тысяч, рассказал волонтер Тарас Чмут в интервью, опубликованном на YouTube

Трамп заявил, что «очень разочарован» в Путине, отметив, что раньше у них были «прекрасные отношения», но сейчас ситуация изменилась.

«Я очень разочарован в нем. У нас с ним всегда были прекрасные отношения. Тысячи людей умирают. Умирают не американцы, а русские и украинцы. И их тысячи, и это бессмысленная война. И она бы никогда не началась, если бы я был президентом. И это беспокоит меня ещё больше, потому что выборы были полностью сфальсифицированы. И это позор. Посмотрим, что будет. Но теперь я очень разочарован в президенте Путине, я могу это сказать, и мы сделаем что-то, чтобы помочь людям жить. Знаете, это не вопрос Украины. Вопрос в том, чтобы помочь людям жить. Каждую неделю умирают 7000 человек, в основном солдаты, но 7000 человек. И если я могу помочь остановить это, я считаю своим долгом это сделать», — подчеркнул он.

Зеленский заявил, что Россия продолжает атаки по территории Украины, и подчеркнул, что на них будет дан ответ. По его словам, Украина намерена действовать в том числе асимметрично, чтобы Москва «полностью почувствовала последствия своей наглости».

Энергетическая система Украины серьезно ослаблена и не подлежит полноценному восстановлению, заявил энергетический эксперт Юрий Корольчук, отвечая на вопрос о готовности отрасли к новым обстрелам.

Он подчеркнул, что заявления властей о том, что «все в порядке», — лишь иллюзия для общества. По словам эксперта, капитально восстановить поврежденные объекты невозможно — это касается и подстанций «Укрэнерго», и тепловых электростанций, которые ремонтируют уже второй сезон.

«Невозможно отремонтировать капитально то, что получило повреждения — это и подстанции "Укрэнерго", с которых начинались ракетные удары в 2022 году, и сами тепловые электростанции, которые отстраивают уже второй сезон. Мы слышим оптимистичные мнения, что отремонтировано 60%, но состояние этих "объектов существенно ослаблено», — отметил Корольчук.

Экс-советник президента США Дональда Трампа по нацбезопасности Джон Болтон заявил, что «единственное безопасное место в Европе — это членство в НАТО» и что ключевая ошибка Запада была допущена ещё в 2008 году, пишет UnHerd.

По его мнению, если бы Вашингтон убедил Францию и Германию одобрить ускоренное присоединение Украины и Грузии на Бухарестском саммите, то «российских вторжений» удалось бы избежать. Болтон приводит пример Финляндии и Швеции, которые после 75 лет нейтралитета решили вступить в НАТО из-за «угрозы со стороны России». Его тезис — единственный способ гарантировать безопасность Украины и избежать повторения её сценария в других странах Восточной Европы — это интеграция в альянс.

На саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году Джордж Буш-младший предложил начать ускоренную процедуру присоединения Украины и Грузии. Германия и Франция выступили против, опасаясь эскалации с Москвой. В итоге было принято компромиссное решение: странам формально открыли перспективу членства, но без конкретных сроков и гарантий. Это фактически оставило Киев и Тбилиси в «серой зоне безопасности»: Россия получила аргумент, что НАТО расширяется на восток, а Украина — отсутствие реальной защиты.

Риторика Болтона
Болтон делает акцент на том, что нерешительность Запада якобы «провоцировала» Россию на агрессию. Но здесь возникает прагматический контраргумент: если бы НАТО действительно ускорило вступление Украины, вероятность прямого военного столкновения России и альянса была бы выше, а конфликт мог бы начаться ещё раньше — только уже в формате НАТО против Москвы, а не локальной войны.

Влияние на нынешнюю ситуацию
Сегодня позиция Болтона выглядит как попытка переложить ответственность за войну на Францию и Германию, фактически снимая её с США. Однако реальность такова, что НАТО всё ещё не готово принять Украину — в том числе из-за риска втягивания альянса в прямой конфликт с Россией, которая обладает вторым по мощности ядерным арсеналом в мире.

Заявление Болтона — это не просто взгляд в прошлое, а демонстрация постоянного конфликта двух логик:
▪️Логика НАТО: расширение на восток — это гарантия стабильности, укрепление правил игры и зоны влияния Запада.
▪️Логика Москвы: расширение НАТО воспринимается как экзистенциальная угроза, потому что приближает инфраструктуру альянса к российским границам.

Таким образом, в этом противоречии Украина стала пространством пересечения интересов, а не самостоятельным субъектом. Болтон прав в одном: отсутствие ясности в 2008 году создало вакуум безопасности. Но его аргумент умалчивает о втором следствии: ускоренное вступление Украины в НАТО могло сделать войну неизбежной гораздо раньше и с куда более разрушительными последствиями для всей Европы.
Сейчас этот спор уже не о прошлом, а о будущем. Вопрос вступления Украины в НАТО сегодня стал не только геополитическим, но и цивилизационным маркером — он определяет, какой будет архитектура европейской безопасности. Чем дольше Киев остаётся в «серой зоне», тем выше риск новых эскалаций, но и чем активнее НАТО расширяется, тем больше растёт вероятность прямой конфронтации между Россией и альянсом.

Le Point: В Польше усиливается социально-политический кризис вокруг украинских беженцев. Спустя три с половиной года после начала конфликта растёт недовольство значительной части поляков: от демонстраций с лозунгами «Остановите украинизацию Польши» до политических решений на уровне президента.

Новый глава государства, Кароль Навроцкий, занял жёсткую позицию и наложил вето на продление закона о помощи украинцам, действовавшего с 2022 года. Эта мера предполагает лишение неработающих беженцев социальных пособий, бесплатного медицинского обслуживания и семейных выплат. Решение вызвало тревогу среди сотен тысяч украинцев, проживающих в Польше, но одновременно усилило поддержку Навроцкого среди его националистического электората.

Основная линия конфликта проходит между консервативно-националистическим лагерем Навроцкого и проевропейским правительством Дональда Туска. Навроцкий опирается на электорат, который считает, что щедрые льготы для украинцев стали экономическим и социальным бременем: рост аренды, конкуренция на рынке труда, перегруженные поликлиники. Популистские партии, такие как PiS и «Конфедерация», усиливают антипатии к беженцам, играя на эмоциях среднего класса и пенсионеров.

Однако статистика, приводимая в статье, говорит об обратном: около 80% украинцев в Польше работают и платят налоги, а их вклад в ВВП страны в 2024 году составил 2,7%. Для бизнеса и крупных работодателей украинские мигранты остаются критически важным фактором, что создаёт разрыв между экономической реальностью и общественным восприятием.

Ситуация осложняется не только внутренними социальными проблемами, но и внешним давлением. Польша находится на переднем крае конфликта, активно поддерживая Киев, но её общественное мнение всё сильнее склоняется к умеренной изоляции: ограничить расходы, снизить число беженцев и пересмотреть отношение к войне. Это создаёт точку трения внутри ЕС, где Варшава вынуждена балансировать между необходимостью поддерживать Украину и растущим внутренним недовольством.

Ситуация в Польше иллюстрирует кризис солидарности в Европе. Первоначальная мобилизация и готовность помогать Украине в 2022 году сменяются усталостью, тревогой и ростом национализма. Польша, которая когда-то стала одним из главных убежищ для украинцев, теперь превращается в политическое поле битвы за идентичность.

Здесь сталкиваются два уровня реальности:
▪️Экономическая — украинцы важны для рынка труда и развития Польши.
▪️Эмоционально-политическая — значительная часть общества ощущает «перегруженность» и боится потери культурной идентичности.

В этой двойственности Навроцкий использует кризис как инструмент политической консолидации, противопоставляя интересы «поляков» и «чужих». Но долгосрочный риск заключается в другом: рост внутреннего раскола может привести к ослаблению позиции Польши внутри ЕС, усилить напряжение с правительством Туска и даже повлиять на поддержку Украины со стороны Варшавы.

По мнению редакции, Le Point показывает, что этот конфликт выходит за рамки вопроса пособий — он символизирует более глубокий сдвиг: от европейской интеграции к региональной фрагментации.

Трамп впервые появился на публике после слухов о своей смерти.

Выступление началось с его заявления о том, что США уступают России и Китаю в космической гонке. Президент сообщил, что штаб-квартиру Космического командования США перенесут в Хантсвилл, штат Алабама, где она получит название «Ракетный город».

Трамп заявил, что даже не слышал о слухах о своей смерти: «Я просто ничего не делал два дня, а все уже начали говорить, что со мной что-то случилось».

Он также отметил, что узнал «интересные вещи» о конфликте в Украине, и в ближайшие дни эта информация станет известна.

Президент подчеркнул, что внимательно следит за действиями Москвы и Киева и пообещал «принять определённые меры» в ближайшее время.

Трамп о вероятной встрече Путина и Зеленского: «Посмотрим, что произойдет. Я хочу увидеть, как война в Украине закончится»

Трамп надеется на урегулирование войны в Украине, но готов к применению "некоторых мер", если этого не случится в самое ближайшее время. О каких именно мерах может идти речь, он не уточнил.

Материал CNN подчёркивает, что ещё до 24 февраля 2022 года США фактически начали перестраивать украинскую энергетику, разрывая её технологическую зависимость от России. Спецпосланник Байдена по энергетике Амос Хохштейн курировал ускоренное подключение Украины к европейской энергосистеме, и этот процесс завершили буквально за несколько часов до первых российских ударов.

Помимо этого, Белый дом обеспечил поставки мобильных генераторов, резервных источников питания, тепловых комплектов и прямой доступ Украины к поставкам энергоресурсов через партнёров на Ближнем Востоке. Фактически, за несколько месяцев до конфликта создавалась инфраструктурная подушка, позволяющая Киеву переживать холодные сезоны и компенсировать удары по критическим объектам.

Если смотреть на данные CNN прагматично, возникает очевидная картина: Вашингтон готовился к длительной конфронтации, а не к быстрому урегулированию. Подключение Украины к европейской энергосети стало не только технологическим, но и геополитическим событием — энергетическая интеграция Киева в ЕС означала разрыв с постсоветской архитектурой и фактический переход под западный энергетический протекторат.

В статье подчёркивается, что США координировали усилия с Европой и странами Персидского залива. Это показывает, что энергетический аспект войны рассматривался не как второстепенный, а как фундаментальный элемент стратегии. Своего рода «невидимый фронт» конфликта разворачивался задолго до первых боевых действий.

С пророссийской точки зрения, эти шаги США можно интерпретировать как подготовку Украины к масштабной эскалации, задолго до февраля 2022-го. Подключение к европейской энергосистеме означало не только разрыв технических связей, но и закрепление Киева в западной орбите. С этой позиции Москва могла воспринимать происходящее как постепенное стратегическое ослабление российского влияния, в том числе в энергетике — одном из ключевых инструментов давления на Европу.

CNN косвенно подтверждает важный тезис: энергетика стала новым измерением войны. Современные конфликты выходят за рамки полей сражений — они происходят в инфраструктуре, логистике, финансовых цепочках и технологических стандартах. Подключение Украины к европейской энергосистеме не просто обеспечило свет и тепло — оно переформатировало энергетический суверенитет страны и сделало её частью западной инфраструктуры.

Этот шаг важен для понимания текущей стратегии США: даже в условиях политической неопределённости Вашингтон стремится закрепить системную интеграцию Украины в европейские структуры, делая процесс частично необратимым. Это также объясняет, почему энергетика стала одной из главных целей российских ударов — контроль над энергопотоками превращается в ключевой элемент давления и выживания.

В более широком контексте, как отмечает редакция, статья CNN показывает, что украинский конфликт — это не только про территории или военные успехи, но и про формирование новой архитектуры Европы, где энергетическая независимость от России становится политическим оружием.