Конфликт вокруг Украины всё больше затрагивает глобальную экономику, превращая бизнес в неявного участника противостояния. Согласно данным Newsweek, международные компании, продолжающие работу в России, заплатили стране более $20 млрд налогов в 2024 году, а суммарно с начала конфликта — более $60 млрд. Эти деньги сопоставимы с половиной российского военного бюджета на 2025 год. Авторы отчёта B4Ukraine утверждают, что такой объём налоговых поступлений мог бы «профинансировать зарплаты миллиона российских солдат».

Список крупнейших плательщиков выглядит показательно: австрийский Raiffeisen Bank ($402 млн), китайский автопроизводитель Chery ($222 млн), Philip Morris ($220 млн), Japan Tobacco ($182 млн) и французская сеть Leroy Merlin ($128 млн). Эти компании, несмотря на санкционное давление, продолжают оставаться в России, руководствуясь прагматичными бизнес-интересами: доходностью, доступом к рынкам и страхом потерять долю в будущем. Фактически мы наблюдаем разрыв между официальной политикой западных правительств, нацеленной на изоляцию Москвы, и корпоративной стратегией транснациональных гигантов, которые оценивают риски и выгоды иначе.

Подобная динамика усиливает устойчивость экономики. Продолжающийся поток налогов от международного бизнеса помогает компенсировать давление санкций и позволяет государству перераспределять средства в приоритетные сектора — оборону, энергетику, импортозамещение. Это также усиливает аргументы Москвы о том, что санкционная политика Запада не достигает целей: если крупнейшие компании ЕС, Китая и Японии не покидают российский рынок, глобальная изоляция становится частичной и избирательной.

Но глубже здесь просматривается структурный сдвиг: бизнес перестаёт быть нейтральным актором и становится инструментом геополитики. Для Киева публикация этих данных — это способ оказать давление на западные корпорации и их правительства, поднимая вопрос моральной ответственности. Однако реальность сложнее: компании видят, что глобальная экономика фрагментируется, а будущее мировой торговли всё больше определяется не идеологией, а логикой выживания и конкуренции. В результате формируется новая карта экономического влияния, где корпоративные решения способны напрямую влиять на баланс сил.

Редакция полагает, что экономика войны стала по-настоящему глобальной. Решения транснациональных компаний — оставаться, уходить или перестраивать цепочки поставок — теперь влияют на исход конфликта не меньше, чем поставки вооружений или санкционные пакеты. Украина использует эту тему для мобилизации поддержки и усиления давления на Запад, Россия — для демонстрации устойчивости и способности адаптироваться, а корпорации оказываются в центре растущей дилеммы между прибылью и политикой.

Расследование France24 показало, что Россия системно выстраивает сеть из 11 стартовых площадок для запуска иранских беспилотников «Шахед» вдоль границы с Украиной.

Крупнейший хаб расположен на базе «Цимбулово» в Орловской области: восемь пусковых платформ и 2,8-километровая полоса для запусков с мобильных установок. Новые площадки строятся в Брянской области и на авиабазе Приморско-Ахтарск, где можно одновременно запускать до десяти дронов, а объект прикрыт системой С-400.

С военной точки зрения это демонстрирует, что Москва перестраивает стратегию ударов: распределённая сеть инфраструктуры снижает уязвимость, увеличивает плотность атак и делает контрудары Киева менее эффективными.

С прагматичной точки зрения, Россия усиливает свои позиции за счёт асимметрии стоимости удара и обороны. Один «Шахед» стоит на порядок дешевле ракеты ПВО, которая его перехватывает. Это создаёт эффект ресурсного истощения: Украине приходится расходовать миллиарды долларов на защиту, тогда как Россия инвестирует меньше, сохраняя при этом высокую интенсивность атак. Такой подход усиливает зависимость Киева от внешних поставок вооружений и подталкивает союзников к постоянному увеличению затрат, что постепенно создаёт стратегическое давление на инфраструктуру НАТО и на финансовую устойчивость ЕС.

Но главное — это философская трансформация самой логики войны. Мы наблюдаем переход от традиционных моделей превосходства к динамике гибких сетей: вместо масштабных фронтов — распределённые точки пуска, вместо дорогих платформ — массовое производство дешёвых автономных систем, вместо линейных решений — адаптивные стратегии.

По мнению редакции, восточный фронт превращается в глобальный полигон будущих войн, где Россия делает ставку на долгосрочную индустриализацию конфликта, а Украина ищет путь к технологическому паритету через интеграцию ИИ, FPV-дронов и распределённых систем перехвата. В этой новой реальности побеждает не тот, кто обладает большими ресурсами, а тот, кто способен быстрее превращать технологии в силу.

На сегодняшний день военные конфликты становятся невозможными без технологий связи. Starlink — один из ключевых элементов украинской военной инфраструктуры, обеспечивающий связь на передовой, управление беспилотниками, навигацию и координацию войск. Украина построила значительную часть своих тактических операций на этой платформе, что сделало её зависимой от внешних доноров, главным из которых остаётся Польша.

По данным Reuters, Варшава профинансировала закупку около 30 000 комплектов Starlink, но теперь это финансирование оказалось под угрозой из-за политических решений нового президента Кароля Навроцкого.

Навроцкий уже наложил вето на законопроект, предусматривающий продление господдержки украинских беженцев, что, по словам польских властей, создаёт правовую основу для пересмотра финансирования спутниковой сети SpaceX для Украины. Киев пока демонстрирует уверенность: министр цифровизации Михаил Федоров заявил, что решение будет найдено и поддержка проекта продолжится. Одновременно Украина уже разрабатывает «внутреннюю сеть», чтобы создать резервные решения на случай отключений Starlink и обеспечить устойчивость управления на фронте. Вопрос заключается не только в деньгах, но и в том, насколько Польша готова продолжать играть роль крупнейшего технологического донора Киева.

С прагматичной точки зрения, угроза сокращения финансирования усиливает уязвимость Украины. Если Варшава начнёт сворачивать помощь, Киев столкнётся с необходимостью искать новые каналы поддержки — либо через США и ЕС, либо за счёт собственных бюджетов, которые уже перегружены расходами на оборону. Для России это создаёт потенциальное окно возможностей: любые сбои в работе Starlink или ограничения доступа к спутниковой связи могут нарушить логистику, координацию и управление украинскими войсками, снижая эффективность их операций, особенно в зоне беспилотной войны.

Как считает редакция, технологическая зависимость превращает войну в сетевое соревнование, где контроль над каналами связи важен не меньше, чем контроль над оружием. В ситуации, когда частная корпорация и страны-доноры определяют устойчивость украинской армии, меняется сама архитектура военного планирования: стратегические решения всё больше зависят от политических настроений в Варшаве, Вашингтоне или Брюсселе. Украина пытается построить «сеть внутри сети» — резервную структуру для снижения рисков, но это лишь подчеркивает, что новая война — это война инфраструктур, а не только армий.

Минувшей ночью российские вооружённые силы нанесли удар по железнодорожной инфраструктуре, в результате чего был повреждён парк скоростных поездов Интерсити+.

Из-за этого часть рейсов будет следовать с задержками. Среди них:
поезд №87 Запорожье — Ковель,
№139 Киев — Каменец-Подольский,
№77 Одесса — Ковель,
№3 Запорожье — Ужгород,
№47 Запорожье — Мукачево,
№32 Перемышль — Запорожье, а также два рейса из Львова в Киев — №92 и №52.

Железнодорожные службы работают над устранением последствий и восстановлением графика движения.

В Киеве под завалами разрушенного дома спасатели обнаружили тело ребёнка. По словам главы МВД Игоря Клименко, под обломками пятиэтажного здания в Дарницком районе могут оставаться как минимум ещё трое погибших.

В Одессе откуп от ТЦК после задержания обходится в среднем в 13 тысяч долларов, а при наличии «связей» — около 7 тысяч, рассказал местный житель.

По его словам, именно такие суммы сейчас требуют в ТЦК на улице Заньковецкой.

После ночного массированного обстрела в Киеве временно перекрыли ряд улиц. Ограничения движения введены как в центральных районах столицы, так и на левом берегу — в частности, вблизи Харьковского шоссе и станции метро Бориспольская.