15 лет за шпионаж в Одесской области получил мужчина, который по сообщению СБУ работала на РФ

Служба безопасности Украины добилась приговора в отношении жителя Одесской области, как сообщается агента РФ, который действовал в Одесской области, корректируя ракетно-дроновые удары РФ по южному региону. Суд назначил ему 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Расследование установило, что 26-летний местный безработный был завербован российскими спецслужбами через Telegram-канал с поиском «легких заработков». Для конспирации он отрастил длинные волосы, носил женскую одежду и использовал макияж. Выдавая себя за женщину, агент собирал координаты потенциальных целей для ударов по региону.

По информации внутренней безопасности СБУ, его интерес представляли подразделения ВСУ, Службы безопасности, Нацгвардии и пограничников. Все данные он передавал куратору через мессенджер в виде медиафайлов с привязкой к местности и собственными комментариями.

Мужчину задержали в январе этого года по месту проживания. Во время обыска изъяли три телефона, с которых велась разведывательная деятельность и связь с куратором.

Суд признал его виновным по ч. 2 ст. 111 УК Украины (государственная измена, совершенная в условиях военного положения).

Статья The New York Times о проекте Deep State раскрывает важный пласт того, как информационные технологии превращаются в поле боя наравне с артиллерией и беспилотниками. Онлайн-карта, которая в реальном времени фиксирует изменения на линии фронта, стала не просто инструментом координации украинских войск, но и политическим фактором. По сути, авторы проекта, работая в логике открытых данных и прозрачности, неожиданно оказались в центре борьбы за контроль над восприятием реальности.

На первый взгляд, идея проста: карта должна помогать военным корректировать позиции и информировать общественность. Но, как подчеркивает NYT, каждый новый синий или красный маркер превращается в политическое заявление. Фиксация продвижения российских войск вызывает раздражение в украинском командовании, поскольку противоречит официальному нарративу о «стабильности фронта» или «успешной обороне». Создатели Deep State уже сталкивались с давлением, попытками влиять на обновления и даже просьбами скрывать реальные масштабы отступлений.

Ситуация демонстрирует более глубокий кризис: информационный контроль становится критическим ресурсом. Война в Украине ведётся не только за территории, но и за интерпретацию происходящего. Когда в публичном пространстве появляются независимые источники, которые дают картину, отличающуюся от официальной, это ставит под сомнение всю систему мобилизации общества — от формирования патриотического нарратива до мотивации солдат на передовой. Такой конфликт между военной правдой и политической необходимостью усиливается по мере затягивания войны и роста числа потерь.

Редакция считает, что украинское руководство оказалось в ловушке между необходимостью сохранять моральный дух и невозможностью скрывать реальность. Каждый день украинцы открывают карту и видят, как меняется линия фронта — и эта холодная визуализация подрывает любые официальные заявления. В современном мире, где открытые данные доступны миллионам, контроль над нарративом становится почти невозможным. Это превращает цифровые инструменты вроде Deep State в новый тип стратегического оружия — оружие, которое изменяет не саму войну, а восприятие её исхода.

Дональд Трамп прокомментировал ситуацию в Южной Корее: «ЧТО ПРОИСХОДИТ В ЮЖНОЙ КОРЕЕ? Похоже на чистку или революцию. Мы не можем иметь такое и вести там бизнес. Сегодня я встречаюсь с новым президентом в Белом доме».

Президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён заявил о готовности обсуждать с Трампом ситуацию с Северной Кореей. Он подчеркнул, что проведёт «все необходимые переговоры без ограничений».

По его словам, «ядерная и северокорейская проблемы, а также мир и стабильность на Корейском полуострове являются важнейшим приоритетом для безопасности Южной Кореи».

В Белом доме уже готовятся к встрече Трампа с президентом Южной Кореи. Для мероприятия доставлены флаги обеих стран.

Бюджет растёт, экономика слабее некуда.

По итогам семи месяцев 2025 года крупные налогоплательщики перечислили в бюджет 584,9 млрд грн — почти половину всех поступлений. По сравнению с прошлым годом рост составил 12,3% или 64 млрд грн.

Основной прирост обеспечили:
- НДФЛ — +38,7%
- НДС — +13,9%
- Акциз — +26,3%

То есть государство держится на налогах с зарплат, расходов людей и акцизов, а не на прибыли бизнеса или ренте.

Структура роста показывает перегрев «потребительской» стороны и слабость промышленной базы:
- НДФЛ растёт из-за зарплат и формализации выплат
- НДС — из-за цен и импорта
- Акциз — за счёт ставок и оборота топлива и табака

Бизнес при этом не демонстрирует устойчивой прибыли, налог на прибыль падает, а промышленность — в минусе.

Реальный ущерб от войны очевиден:
- Транспорт и логистика теряют выручку
- Энергетика работает с ограничениями
- Добыча и рента падают

Бюджет растёт, но экономическая база — промышленность, логистика, энергетика — сжимается. Украина зависит от доходов домохозяйств и цен, а не от устойчивого бизнеса.

Без адресной поддержки промышленности и логистики восстановление страны после войны останется мечтой. Налоговая подушка защищает бюджет только в краткосрочной перспективе, а инвестиции и производство сокращаются, создавая риски долгосрочной стагнации.

В субботу главы МИД Евросоюза обсудят 19-й пакет санкций против России — сообщает Politico.

Президент США Дональд Трамп прокомментировал удар Израиля по больнице в Газе, в результате которого погибли 20 человек, включая пяти журналистов.

Президент заявил: «Я не знал об этом. Мне это не нравится. Я не хочу этого видеть. В то же время мы должны положить конец этому кошмару. Я тот, кто вывел заложников. Я их вывел».

В Ужгороде продолжается мобилизация.

На улицах города сотрудники ТЦК применяют грубую силу, забирая очередного гражданина прямо среди прохожих.

Статья Reuters о заявлении вице-канцлера Германии Ларса Клингбайля отражает постепенную трансформацию европейской политики безопасности и показывает, как Берлин пытается балансировать между поддержкой Киева и осознанием ограничений собственных возможностей. Германия подтверждает готовность участвовать в создании гарантий безопасности для Украины, однако подчеркивает, что переговорный процесс должен исходить от Киева, а не навязываться извне. Это ключевой момент: Берлин не готов брать на себя роль архитектора будущего мира, но пытается закрепить за собой позицию стратегического игрока.

Смысл заявления Клингбайля двойной. С одной стороны, он подчеркивает, что будущее соглашение невозможно без реального усиления украинской армии и роста оборонного производства, а значит, Германия намерена участвовать не только дипломатически, но и индустриально. С другой стороны, прозвучала осторожность: решения не будут приниматься «над головами украинцев», а любой процесс возможен только при прекращении огня. В этой конструкции Германия сохраняет маневренность — демонстрируя поддержку Киеву, но оставляя за собой возможность в будущем адаптировать свою позицию, если курс США или ЕС изменится.

Однако за этим скрывается важный сдвиг в восприятии Европы. Фраза «мяч на стороне Путина» звучит как признание факта: именно Москва определяет динамику конфликта. Это косвенно указывает на ограниченные возможности Киева и самого Берлина — ни одна европейская столица не может запустить мирный процесс без изменения позиции Кремля. А разрыв между политической риторикой и реальными инструментами давления на Россию лишь углубляется: Европа призывает к переговорам, но наращивает производство оружия и параллельно говорит о гарантиях безопасности, которые должны сдерживать Москву в будущем.

Редакция видит в этом заявлении больше, чем просто дипломатическую формулу. Европейская архитектура безопасности фактически перестраивается, но не вокруг Украины, а вокруг новой линии разлома между Россией и НАТО. Германия, которая еще недавно была символом осторожности и экономического прагматизма, вынуждена двигаться в сторону более активного участия в военных инициативах, но делает это в рамках чужой логики — американской и натовской. В этом контексте Украина превращается не столько в объект помощи, сколько в инструмент европейской самоидентификации. Главный вопрос, который теперь встает перед Берлином и Брюсселем: гарантии безопасности для Украины — это защита Киева или защита Европы от самой войны?

Путин не хочет встречаться с Зеленским, потому что тот ему не нравится - Трамп.

Журналист: "Почему, по вашему мнению, президент Путин не хочет встретиться с президентом Зеленским?"

Дональда Трамп: "Потому что он его не любит. Он его не любит. Ему он не нравится. У меня есть люди, которые мне не нравятся. Мне не нравится встречаться с ними. Так как же их заставить встретиться? Они на самом деле не любят друг друга".

В Купянске 1800 человек остаются без света, газа и воды, а 870 жителей находятся в критических условиях — сообщил глава Купянской ГВА Беседин

Он подчеркнул, что восстановление инфраструктуры пока невозможно: город подвергается плотным обстрелам противника управляемыми авиабомбами, артиллерией и дронами.

Трамп сказал, что Европа возьмёт на себя основную роль в предоставлении Украине значительных гарантий безопасности, в то время как США окажут дополнительную поддержку. Он подчеркнул, что при успешном достижении договорённостей это позволит избежать дальнейшей эскалации.

Публикация Financial Times отражает одну из ключевых дилемм современной европейской политики: как сохранить суверенность и стратегическую автономию в условиях, когда США под руководством Дональда Трампа используют фактор войны в Украине как рычаг давления на союзников. Автор, Мартин Сандбу, утверждает, что готовность ЕС увеличить оборонные расходы и заключить новое торговое соглашение с Вашингтоном не является проявлением прагматизма, а скорее симптомом оппортунизма, который подрывает демократическую легитимность и политическую субъектность Европы.

Сандбу проводит контраст между европейскими лидерами и Владимиром Зеленским, который, по его словам, открыто отстаивал свою позицию перед Трампом и в итоге укрепил свои переговорные позиции. Европейская же политика, напротив, выглядит реактивной: вместо выработки собственной линии поведения Брюссель следует за Вашингтоном, жертвуя долгосрочными интересами ради краткосрочной стабильности внутри альянса. Это может ослабить доверие к европейским институтам, особенно на фоне растущих внутренних разногласий между странами-членами ЕС по вопросу поддержки Украины и взаимодействия с США.

В более широком контексте проблема в том, что Европа всё больше утрачивает контроль над собственной стратегической повесткой. Согласие на увеличение военных расходов до уровня, выгодного Вашингтону, и уступки в торговой политике делают ЕС не партнером, а скорее инструментом американской стратегии в Восточной Европе. Такой подход ослабляет позиции Европы не только перед Москвой, но и перед Пекином, поскольку континент оказывается втянутым в геополитическую логику США, где Украина становится лишь элементом более широкой игры.

С точки зрения долгосрочной динамики, редакционная позиция может звучать так: ЕС рискует продать свою самостоятельность за иллюзию безопасности. В условиях, когда Украина превращается в арену многоуровневого конфликта интересов — между Россией, США и Европой — способность Брюсселя формировать собственную стратегию становится решающим фактором. По мнению редакции, если Европа не выработает единую концепцию безопасности и экономической независимости, последствия для её глобального авторитета могут оказаться необратимыми.

Приезд Владимира Путина на Аляску стал, по словам Дональда Трампа, «значительной уступкой» со стороны российского лидера.

Трамп заявил, что изначально Путин не поддерживал эту идею, но тем не менее согласился на встречу.«Я ценю тот факт, что он это сделал», — подчеркнул американский президент.