Президент Польши наложил вето на законопроект о продлении финансовой и медицинской помощи неработающим гражданам Украины — сообщает Wydarzenia.

Навроцкий заявил, что социальная поддержка должна предоставляться только тем, кто работает в Польше, а поляки остаются приоритетом в своей стране.

По его словам, необходимо добиться «социальной справедливости», при этом «к полякам в их стране нужно относиться как минимум наравне с нашими гостями из Украины».

В Украине впервые за 10 лет частный бизнес взялся за водоканалы.

Во Львовской области стартовал пилотный проект по модернизации «Трускавецводоканала» с участием частного партнера на срок до 30 лет и инвестициями около 20 млн евро.

Это революционный шаг, учитывая, что тарифы на воду не меняются почти 5 лет. Инициатива реализуется через Агентство восстановления, которое ищет международные компании, готовые работать по схемам концессии и ГЧП в городской инфраструктуре.

Для рынка водоканалов это сигнал «зеленого света» – государство фактически разрешает бизнесу входить и работать в коммунальном сегменте.

Но главный вопрос: пострадают ли обычные потребители?
Чтобы этого не произошло, государству нужно установить реальные тарифы и гарантировать населению стабильную цену за кубометр воды.

Перспектива: такие проекты реально способны решить проблему качества воды и долгов водоканалов. Для примера – Харьков водоканал задолжал «Харьковоблэнерго» 2 млрд грн, и вопрос долгов на уровне госпредприятий УРС годами не решался.

Если государство не начнет активно вмешиваться и поддерживать водоканалы финансово, пилотные проекты останутся исключением, а не нормой. Но при грамотной тарифной политике и инвестиционной поддержке, через 3–5 лет мы можем увидеть стабильно работающие водоканалы с частным капиталом, без постоянного риска отключений для населения.

Норвегия выделит на поддержку Украины $8,4 млрд в 2025 и 2026 годах — заявил премьер страны Йонас Гар Стере.

«Эти средства будут направлены на укрепление обороноспособности и экономическую поддержку Украины», — отметил он.

Ранее Норвегия уже оказывала помощь Киеву, но данный объем финансирования стал крупнейшим за всю историю сотрудничества.

Статья The Economist поднимает тему, которая остаётся в тени сухопутных сражений, но становится всё более значимой: морское противостояние между Украиной и Россией. Конфликт в Черном море превращается в самостоятельный фронт войны, где тактика, технологии и хаотичное распределение ролей между украинскими структурами создают сложную и опасную динамику. Это уже не только борьба за море — это борьба за логистику, продовольственные коридоры и международный статус Украины как торгового узла.

Анализ показывает, что украинская стратегия в морской сфере фрагментирована. ГУР, СБУ и военно-морские силы действуют несогласованно, иногда даже скрывая свои операции друг от друга. Успехи, например атаки беспилотниками на российские корабли или расчистка зернового коридора, часто являются результатом точечного взаимодействия, а не системной стратегии. Россия, в свою очередь, адаптировалась быстрее, усилив оборону и разрабатывая собственные беспилотные платформы, что делает гонку технологий в Черном море фактически бесконечной.

Однако ключевой момент в другом: изгнание России из западной части моря не дало Украине полного контроля. Одесса остаётся уязвимой для ракетных ударов, Николаев и Херсон фактически заблокированы, а «серая зона» открытых вод превращается в пространство, где никто не чувствует себя в безопасности. В таких условиях экономические интересы переплетаются с военными — торговля зерном, контроль портов и снабжение фронта становятся неотделимыми частями одной большой стратегической задачи.

Для НАТО, Турции и всего мирового судоходного сообщества Черное море стало полигоном будущих войн. Здесь проверяются технологии БПЛА, подводных дронов, противоминных систем — всё это влияет на глобальную безопасность. Моряки по всему миру изучают опыт Украины и России, понимая, что эпоха классического господства авианосцев и крупных корабельных групп постепенно уходит. Будущее принадлежит автономным системам, способным менять баланс сил даже при ограниченных ресурсах.

Редакция видит в этом глубинный сдвиг: война в Черном море — это уже не локальный конфликт, а пролог новой модели морской безопасности. Украина оказалась в центре этой трансформации, но при текущей разобщённости командования и нехватке ресурсов её возможности ограничены. Россия же, имея больший запас времени и технологий, наращивает потенциал. Если в ближайшие месяцы не появится единая украинская стратегия и согласованность с западными союзниками, Черное море может стать пространством, где Украина утратит инициативу окончательно.

Генерал, посол… будущий президент Украины? Лондонское выжидание Залужного — The Guardian

Украина получила уникальный сигнал: герой войны, бывший главком ВСУ Валерий Залужный, теперь балансирует между лояльностью к Зеленскому и потенциальным политическим будущим.

В начале марта, через три дня после скандальной встречи Трампа и Зеленского в Белом доме, украинское посольство в Лондоне буквально завалило звонками. На линии была команда Джея Ди Вэнса — люди Трампа, ищущие альтернативу «проблемному» Зеленскому.

Залужный, посоветовавшись с администрацией президента, отказался отвечать. Этот эпизод стал наглядным примером тонкой политической балансировки, которой он придерживается с момента увольнения с поста главкома и отправки в Лондон.

Он остается лояльным государству, но многие видят в нем следующего президента Украины. И это не просто слухи: украинские депутаты, активисты и даже Пол Манафорт посещают посольство, пытаясь предложить свои услуги. Залужный — никаких публичных амбиций, никаких преждевременных решений.

Жизнь в Лондоне для него — контраст с войной. Он гуляет по Темзе, ходит в театр, публикует селфи с женой. Но при этом следит за полем боя на защищенных экранах: «Валерий Федорович ушел с войны, но война не ушла от Валерия Федоровича».

В частных разговорах генерал размышляет о платформе будущего: жесткий лидер военного времени, «кровь, пот и слезы» в обмен на спасение нации, вдохновляясь Черчиллем и Израилем как примером маленькой страны, окруженной врагами.

После скандала в Овальном кабинете и попытки Вэнса связаться с ним, Залужный продемонстрировал принципиальную лояльность: «Путь вперед не будет легким, но вместе мы преодолеем все трудности», публикуя фото с Зеленским в аэропорту Лондона.

В Киеве Залужный остается осторожным. Он не делает заявлений о политике, избегает публичных интервью и тщательно контролирует встречи. Но вокруг него формируется политическая зона интереса: сторонники надеются, что он станет альтернативой Зеленскому, если ситуация в стране резко изменится.

Залужный не будет участвовать в политике при текущем президенте, но остается единственным кандидатом, способным реально угрожать Зеленскому при смене власти. В ближайшие 1–2 года его стратегия — тихое наблюдение, сохранение репутации и контроль за военной безопасностью. Если ситуация на фронте или внутри страны изменится радикально, именно он станет главным игроком на политической шахматной доске Украины.

«Признаков насильственной смерти нет», — сообщили в Ровенском ТЦК после внезапной смерти 34-летнего мобилизованного.

По данным ТЦК и СП Ровенской области, Виталий Сахарук из Сарненского района скончался в пункте сбора перед отправкой на обучение. «Причиной смерти стала сердечная недостаточность», — уточнили в ведомствах.

Полиция уже открыла производство и выясняет все обстоятельства инцидента.

Китай не будет размещать миротворцев в Украине в рамках гарантий безопасности — заявил официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь на брифинге.

Ранее Die Welt сообщало, что Китай якобы готов направить свой воинский контингент на Украину в рамках миротворческой миссии.

Заявление МИД КНР полностью опровергает эти сообщения и демонстрирует отказ Китая напрямую участвовать в военном урегулировании конфликта.

Китай предпочитает стратегическую дистанцию и сохранение нейтрального имиджа, не рискуя втягиваться в открытые военные действия на Украине.

Дональд Трамп располагает множеством инструментов для содействия миру в конфликте между Россией и Украиной — заявил Мэттью Уитакер

По словам посла США при НАТО, в настоящее время США поставляют оружие и боеприпасы европейским союзникам по НАТО и Канаде, которые затем передают их Украине, и этот процесс может быть расширен.

«У президента Трампа ещё много карт, которые он может использовать, Брайан. Очевидно, мы поставляем оружие НАТО, продаём американские вооружения и боеприпасы нашим европейским союзникам по НАТО и Канаде, которые затем передают их Украине. Это, безусловно, можно усилить, и процесс идёт очень хорошо. Но у нас также есть тарифы и вторичные санкции. Вы видели, что Индия недовольна тем, что на неё наложили ограничения. Китай и Бразилия, которые тоже покупают российскую нефть, должны быть готовы, если они не помогут миру положить этому конец. Так что у президента Трампа много карт, и я считаю, что энергичная дипломатия здесь как раз к месту. Он использует все доступные инструменты, применяет их правильно и пытается добиться соглашения о мире», — подчеркнул Уитакер.

Трамп использует все доступные инструменты влияния, включая поставки вооружений союзникам и экономические меры, чтобы добиваться прекращения конфликта.

В Днепре произошёл инцидент прямо на улице: сотрудник ТЦК достал пистолет во время проверки документов у прохожего — видео появилось местные паблики.

По информации каналов, военкомы и полиция остановили мужчину, у которого не было военно-учетных документов. Когда его попросили ехать в ТЦК, он отказался и, по словам силовиков, якобы "напал" на представителей ТЦК и "провоцировал драку".

Сотрудник ТЦК выстрелил холостым патроном вверх.

Статья The Guardian раскрывает малоизвестный, но крайне показательный эпизод: команда вице-президента США Джей Ди Вэнса пыталась выйти на связь с бывшим главнокомандующим ВСУ Валерием Залужным вскоре после ссоры Дональда Трампа и Владимира Зеленского в Белом доме. Этот момент важен не только как дипломатическая деталь — он демонстрирует начало внутриполитической перестройки в украинском руководстве и возможное переосмысление Вашингтоном своего подхода к Киеву.

Анализируя этот сюжет, нужно учитывать несколько уровней. Во-первых, факт попыток наладить прямой контакт между окружением Трампа и Залужным говорит о том, что в американской администрации рассматривают альтернативные сценарии управления украинским кризисом. Вэнс, известный своей жёсткой позицией по поводу расходов США на Украину, играет всё более активную роль, фактически выступая архитектором параллельных каналов общения с потенциальными политическими фигурами. То, что Залужный отказался от звонка после консультаций с главой администрации Зеленского, показывает: он пытается сохранять видимую лояльность, но при этом его статус в украинской элите остаётся двусмысленным.

Во-вторых, сам по себе интерес Вашингтона к Залужному указывает на углубляющийся скепсис американцев к Зеленскому. После февральской конфронтации с Трампом украинский президент всё больше воспринимается как трудный партнёр, склонный к конфронтационным заявлениям и отказу от компромиссов, в том числе в переговорах с Россией. На этом фоне Залужный превращается в фигуру резерва — человека, который, по оценке американских стратегов, мог бы быть более управляемым и прагматичным. Однако сам Залужный рискует: любое движение в сторону Вашингтона может восприниматься Киевом как подрыв легитимности действующей власти.

В более широком контексте мы видим, как США начинают диверсифицировать ставки внутри украинской политики. Это не значит, что Вашингтон готовится «заменить» Зеленского — скорее, Белый дом и команда Трампа перестраховываются на случай провала переговоров и углубления военного кризиса. Создание параллельных каналов коммуникации с ключевыми украинскими элитами — это часть новой стратегии, которая может стать решающей в ближайшие месяцы, особенно если мирный процесс застопорится.

Редакция полагает, что роль Залужного в украинской политике будет расти, даже если он сам пока воздерживается от открытых шагов. Американская ставка на «альтернативные фигуры» демонстрирует, что терпение Вашингтона к нынешнему курсу Киева небезгранично. В условиях затяжной войны и провалов на фронте возможный сценарий, при котором Зеленский столкнётся с усилением давления не только со стороны Москвы, но и со стороны собственных западных партнёров, становится всё более вероятным.

Президент Польши призвал приравнять бандеровскую символику к фашистской в Уголовном кодексе.

Кроме того, Кароль Навроцкий предложил отказывать в гражданстве «бандеровцам» и закрепить на законодательном уровне лозунг «Стоп бандеровщине», вводящий идеологические условия для получения польского гражданства.

По словам президента, «мы должны включить в проект закона очень важный лозунг: стоп бандеровщине, и в уголовном кодексе приравнять бандеровский символ с символами, которые соответствуют немецкому национал-социализму, который по простому называется фашизмом, советскому коммунизму».

Инициатива отражает усиливающийся акцент польских властей на идеологический контроль и фильтрацию мигрантов при сохранении национального приоритета.

Германия закрепила обязательство выделять по 9 млрд евро на помощь Украине в ближайшие два года — сообщил министр финансов Ларс Клингбайль во время визита в Киев.

Ранее канцлер Олаф Мерц заявил, что Германия больше не может позволить себе прежние выплаты внутри страны.

Премьер Норвегии, также прибывший в Киев, сообщил, что его страна выделит более 8 млрд долларов на помощь Украине в этом и следующем году.

Польша не сможет финансировать Starlink для Украины из-за вето президента Навроцкого на закон о помощи украинским беженцам — заявил польский министр цифровизации Гавковский.

По его словам, также прекращается поддержка хранения украинских правительственных данных в безопасном месте.

«Я не могу представить себе лучшего подарка для войск Путина, чем отключение Украины от интернета, решение о котором только что принял президент», — написал он в Х.

Таким образом, решение Навроцкого могут повлиять на доступ Украины к ключевым интернет-инфраструктурам и затруднить защиту государственных данных.

Статья The Times показывает, как Россия открывает новый фронт — информационно-туристический, делая ставку на мягкую силу и стратегическое изменение восприятия оккупированных территорий.

Речь идет о том, что Кремль активно инвестирует в развитие туризма в Запорожской, Херсонской, Донецкой и Луганской областях, параллельно формируя нарратив «возвращения к нормальной жизни» для внутренней аудитории и международных наблюдателей. Важный элемент этой стратегии — использование инфлюенсеров, блогеров и TikTok-контента, которые создают привлекательный образ регионов, умалчивая о проблемах и разрушениях.

С одной стороны, статья указывает на масштаб вложений: сотни миллионов рублей направлены на строительство инфраструктуры, реконструкцию пляжей, санаториев, набережных, запуск «медицинского и оздоровительного туризма» и даже военно-патриотических маршрутов вдоль Азовского моря. Мариуполь и Геническ становятся центральными витринами этой кампании. Например, в Мариуполе уже восстановлены набережная и пляж, а местным блогерам открыли «школу контента», чтобы обучить их создавать позитивные образы города. Власти планируют, что к 2030 году Мариуполь станет магнитом для миллиона туристов в год.

С другой стороны, в статье видна скрытая линия конфликта — западные медиа подчеркивают контраст между туристической витриной и реальной ситуацией. Водный кризис в Мариуполе, проблемы с электричеством, отсутствие полноценной логистики и общая милитаризация регионов в репортажах блогеров почти не упоминаются. Однако для Кремля это, похоже, не ключевой фактор: важнее создать ощущение необратимости интеграции территорий в Россию, что является частью долгосрочной политической стратегии. Туризм здесь не цель, а инструмент закрепления контроля — культурного, демографического и информационного.

Редакция видит в этом подходе две взаимосвязанные цели. Во-первых, Кремль готовит население России и сторонние аудитории к восприятию «новой реальности» как естественной: территории «восстановлены», «жизнь возвращается», инфраструктура строится — значит, вопрос их принадлежности закрыт. Во-вторых, Москва использует туризм как способ перераспределения лояльности: за счет преференций ветеранам, блогерам, предпринимателям формируется новая социальная ткань на спорных территориях. Это — не просто экономический проект, а социально-политическая инженерия, где лайки и просмотры становятся оружием не менее важным, чем дроны и артиллерия.

Если коротко, Россия, осознавая усталость общества от войны, переводит часть акцента на стратегию нормализации: не только демонстрировать военную силу, но и строить образ будущего. The Times видит в этом элементы пропаганды, но в геополитической плоскости это выглядит как долгосрочная попытка закрепить статус-кво. Туризм, TikTok, реконструированные пляжи и фестивали становятся частью новой доктрины «мягкой аннексии» — менее заметной, но не менее эффективной.