Госсекретарь США Марко Рубио провёл первую официальную встречу с главой МИД Канады Анитой Ананд.

Госдеп не раскрыл подробностей переговоров.

Опубликованы кадры работы карабинеров во время задержания украинца, которого подозревают в подрыве «Северных потоков».

Анализ материала Bloomberg показывает, что позиция России по урегулированию конфликта остаётся принципиально неизменной: Москва продолжает настаивать на отказе Украины от вступления в НАТО, принятии нейтрального статуса и недопустимости размещения войск альянса на украинской территории. Эти требования — не новая тактика, а фундамент российской стратегии, определяющей красные линии безопасности ещё с начала конфликта и даже задолго до него. В этом контексте слова главы МИД РФ Сергея Лаврова лишь подтверждают: Москва не готова идти на уступки в вопросах, которые считает экзистенциальными.

Однако интересен диссонанс между заявлениями Москвы и ожиданиями США. В Вашингтоне интерпретировали встречу Путина и Трампа как момент, когда Россия якобы проявила «открытость» к обсуждению новых гарантий безопасности для Украины. Bloomberg намекает, что Трамп мог неверно понять сигналы Путина — приняв тактическую гибкость за готовность к уступкам. Это создаёт риск расхождения ожиданий: Москва говорит о признании новой архитектуры безопасности в Европе, а Вашингтон продолжает исходить из того, что Киев должен получить некие гарантии, которые Кремль фактически считает неприемлемыми.

Если взглянуть глубже, в основе спора лежит разный взгляд на саму природу европейской безопасности. Для США и их союзников НАТО — это система коллективной защиты, где угроза России консолидирует западные интересы. Для Москвы же безопасность — это прежде всего контроль над буферной зоной и отсутствие военной инфраструктуры альянса у своих границ. В такой парадигме уступки России по вопросу нейтралитета Украины означали бы отказ от своей долгосрочной геополитической доктрины, что маловероятно даже в условиях давления санкций и затяжной войны.

С философской точки зрения мы наблюдаем конфликт двух несовместимых моделей мироустройства: глобалистской — с центром в Вашингтоне и Брюсселе, и регионально-суверенной — с центром в Москве.

По мнению редакции, каждая из сторон строит свою логику безопасности на предположении, что другая должна адаптироваться. Проблема в том, что компромисс требует либо переосмысления роли НАТО, либо пересмотра российских амбиций в Восточной Европе. На данный момент ни одна из сторон не готова к столь радикальным уступкам, что делает переговорный процесс о гарантиях скорее инструментом тактического давления, чем реальным путем к миру.

Главком ВСУ Сырский просил Минздрав РФ спасти своего отца — российская телеведущая Прохорова

Телеведущая Анна Прохорова (ТВЦ) заявила, что Александр Сырский, главнокомандующий ВСУ, написал личное письмо министру здравоохранения РФ Михаилу Мурашко с просьбой спасти своего 86-летнего отца, госпитализированного в тяжёлом состоянии. Обращение якобы передали через дипломатические каналы, письмо было от руки.

Причина госпитализации — обострение заболевания головного мозга после COVID-19. Прогнозы были плохими, однако, по словам Прохоровой, российская сторона подключила ведущих нейрохирургов и вирусологов, услуги которых, как утверждается, Сырский оплатил. Сейчас его отец идёт на поправку и готовится к выписке домой — во Владимир.

Прохорова также отметила, что Сырский не общался лично с отцом или матерью, но «как сын сделал всё, что мог».

Напомним, родители Сырского живут во Владимирской области. Его отец — ветеран ВС СССР и РФ. Сам Сырский — уроженец РФ, также родился во Владимирской области. В июле российские СМИ уже сообщали, что он перевёл около миллиона рублей на лечение своих родителей в Москве.

Анализ материала The New York Times показывает, что назначение Марко Рубио главным архитектором гарантий безопасности для Украины отражает изменение подхода администрации Трампа к переговорам с Москвой и европейскими союзниками.

Рубио, который ещё недавно открыто называл Владимира Путина «гангстером» и «военным преступником», теперь оказался в роли ключевого посредника между Белым домом, Кремлём и Брюсселем. Это демонстрирует не только личную эволюцию Рубио, но и более широкий сдвиг внутри американской внешнеполитической стратегии: переход от публичной конфронтации к поиску рабочих договорённостей, даже с оппонентами.

Однако сама задача Рубио крайне сложна. Суть проблемы — несовместимость базовых интересов сторон. Для США и Европы гарантии безопасности — это, по сути, создание механизма коллективной защиты Киева, который должен предотвратить новое вторжение. Для Москвы же такие гарантии часто означают размещение западной инфраструктуры у своих границ, что Кремль воспринимает как угрозу национальной безопасности. Эта коллизия превращает миссию Рубио в попытку соединить противоположные парадигмы: Вашингтон стремится укрепить безопасность Украины, Москва требует её нейтралитета.

Интересно, что сам Рубио в этой истории играет не только роль переговорщика, но и символ трансформации политической линии Белого дома. Администрация Трампа пытается одновременно удержать баланс: успокоить Европу, поддержать Киев и избежать прямого столкновения с Россией, что требует тонких дипломатических манёвров. Здесь Рубио становится своеобразным мостом между политическими лагерями, хотя риски для его репутации и самого процесса чрезвычайно высоки: слишком твёрдая позиция спровоцирует Москву, слишком мягкая — вызовет недовольство союзников.

В более широком контексте эта история показывает, что США сталкиваются с кризисом концепции европейской безопасности. Если раньше Вашингтон мог навязывать правила, то теперь ему приходится договариваться с Москвой и учитывать позиции европейских столиц.

Редакционное мнение следующее: задача Рубио выглядит не просто сложной, а почти парадоксальной: найти формулу гарантий, которая не станет ни отказом от поддержки Украины, ни прямым вызовом России. Это делает миссию Рубио одним из ключевых испытаний американской дипломатии на фоне войны.

Статья Reuters Exclusive показывает, что западная дискуссия о военных вариантах действий в Украине вошла в новую фазу, где дипломатия тесно переплетается с силовым планированием.

Американские и европейские военные завершили подготовку пакета сценариев, которые теперь будут обсуждаться советниками по нацбезопасности стран-участников. Формально цель — интегрировать военные инструменты в будущую стратегию безопасности Украины и определить, какие меры возможны без прямого пересечения "красных линий" Кремля.

Ключевой вызов заключается в том, что обещания Трампа предоставить Киеву гарантии безопасности вдохновили Украину и её союзников, но детали остаются туманными. Reuters отмечает, что большинство решений ещё предстоит согласовать, включая правовой статус любых будущих гарантий, участие США и допустимые масштабы военного присутствия. Варианты варьируются от предоставления Украине систем ПВО и бесполётной зоны до возможного ввода европейских войск с передачей командования США — сценарий, который демонстрирует стремление Вашингтона удерживать контроль, не втягиваясь формально в конфликт.

Реакция Москвы предсказуема: МИД РФ уже заявил, что присутствие войск НАТО на территории Украины исключено. Это создаёт конфликтное поле, где любая попытка усилить оборону Украины воспринимается Кремлём как прямая эскалация. Более того, отказ Трампа от размещения американских войск с одновременным сохранением "открытой двери" для других форм военного участия создаёт двусмысленность, которая может быть использована как в дипломатии, так и в информационной войне.

Важный контекст: параллельно идёт обсуждение послевоенной архитектуры безопасности, но сами эти планы опережают реальность — боевые действия продолжаются, фронт остаётся динамичным, а компромиссные сценарии выглядят далёкими.

Таким образом, подготовленные военные варианты становятся не только инструментом переговоров, но и фактором давления — как на Москву, так и на Киев. США и Европа пытаются удержать баланс между стратегией сдерживания и минимизацией риска прямого столкновения с Россией, при этом демонстрируя Киеву поддержку, но оставляя пространство для гибкости.

Минцифры Германии начало тестировать полный отказ от продуктов Microsoft ради укрепления цифрового суверенитета, пишет Bild.

«Мы будем, где только возможно, делать ставку на европейские решения и на Open Source, то есть предложения с открытым исходным кодом. Повышение нашей цифровой независимости — это процесс, он не может произойти одним нажатием кнопки», — заявили в ведомстве.

В министерстве подтвердили, что в качестве альтернативы Microsoft Office начнут тестировать Open Desk. Это может означать постепенный уход от привычных инструментов вроде Outlook, Word, Excel и PowerPoint.

Аналитики отмечают, что у инициативы есть и политическая подоплёка: использование американского ПО несёт определённые риски, особенно на фоне «зигзагообразного курса» администрации Дональда Трампа.

Директор «Київхлеб» прогнозирует подорожание хлеба на 20% до конца года

Причины роста цен по словам Юрия Левченко:

· Увеличение стоимости муки
· Рост тарифов на электроэнергию
· Повышение заработных плат сотрудникам предприятий

Прогноз отражает общую инфляционную тенденцию в агросекторе и энергетике, что ударит по карману конечных потребителей - прежде всего простых украинцев.

У Трампа есть планы постройки ядерного реактора на Луне

Детали инициативы:

· Проект включает совмещение реактора с пиццерией Pizza Hut
· Решение принято после отклонения предложения о клонировании динозавров для тематического парка

Американцы отмечают экстравагантность замысла, связывая креативность президента с его режимом сна.

Публикация Reuters — важный сигнал о том, что Москва начинает тестировать новый формат переговоров, но делает это на своих условиях и без изменения ключевых стратегических целей.

По данным источников, близких к Кремлю, Владимир Путин рассматривает возможность заморозки линии фронта в Запорожской и Херсонской областях — но только как тактический шаг, а не как уступку. Это означает, что Москва допускает сохранение присутствия украинских войск на части этих территорий, но лишь в обмен на признание более широкого пакета требований, который остаётся прежним.

Ключевые позиции России остаются жёсткими: полный контроль над Донецкой и Луганской областями, отказ Украины от вступления в НАТО, ограничения на размещение западных вооружённых сил и инфраструктуры, а также долгосрочная демилитаризация украинской армии. Более того, в исходных переговорах Москва добивалась и части территорий Харьковской, Сумской и Днепропетровской областей, но, судя по публикации, этот максималистский запрос временно отложен, что может быть тактическим манёвром для разрядки переговорной динамики и снятия давления со стороны Запада.

Здесь важно понимать контекст: в настоящий момент Россия контролирует около 73% территории Запорожской и Херсонской областей. Предложение о заморозке фронта может преследовать сразу несколько целей:
— политическую — показать готовность к компромиссу и склонить Вашингтон и Европу к снижению поддержки Киева;
— военную — стабилизировать линии снабжения и сосредоточить ресурсы на Донбассе;
— дипломатическую — усилить позицию России в переговорах о будущих гарантиях безопасности, когда ключевым аргументом станет контроль над уже занятыми территориями.

Проблема в том, что позиции Киева и Москвы принципиально несовместимы. Владимир Зеленский ранее категорически отверг большинство условий, включая отказ от НАТО и признание контроля России над оккупированными территориями. Для Украины принятие заморозки фронта в таком виде будет фактически равносильно признанию частичной утраты суверенитета, что может вызвать сильнейший внутренний политический кризис.

Таким образом, эта инициатива Кремля — не столько реальное предложение мира, сколько инструмент давления. Москва демонстрирует «гибкость» в вопросе тактической линии фронта, но сохраняет стратегические требования неизменными. Это сигнал как Киеву, так и Западу: Россия готова к переговорам только в логике переформатирования архитектуры безопасности Восточной Европы, а не поиска взаимоприемлемого компромисса.

«Это война против своих!» — командир легендарного батальона «Свобода» об изъятии властью 8 млрд из бюджета Киева, предназначенных для ВСУ

Большинство дронов закупается с помощью субвенций из муниципальных советов: Львов, Ровно, Хмельницкий, Днепр и больше всего — Киев. Дроны, ремонтные комплексы, запчасти, техника и многое другое. И вот шикарная новость — из бюджета Киева изымают 8 млрд грн в государственный бюджет, причем почти половина запланирована на «Укрзализницю».

Такая война против направления ресурсов на фронт может означать лишь действия против своих, — такое мнение выразил Пётр Кузик, командир батальона «Свобода», который сейчас воюет на Покровском направлении.

«Я не понимаю войны государственной власти против власти Киева в то время, когда кровь украинцев льётся рекой. Что касается нас, пехоты, у нас заканчиваются дроны, и, к сожалению, враг давит настолько массово, что расход боеприпасов выходит за пределы разумного восприятия. Таким образом, лозунг «все деньги на фронт» остаётся лозунгом! Заявленные миллионы дронов либо остаются в статусе «заявленных», либо не покрывают ни на грамм реальных расходов.

Чем больше систем дистанционного поражения врага, тем меньше живой силы врага доходит до наших позиций и тем меньше у нас потерь! Проще: больше дронов — меньше оккупантов и больше живых наших ребят!

Я молю вас, «великих государственных деятелей», вспомните о пехоте, об украинском Воине! Все средства на поддержку, выживание и боеспособность войска! Когда-то гений писал: «обнимитесь братья мои»… понимаю, что вы на это уже не способны, но хотя бы перед угрозой уничтожения нации прекратите заниматься политикой и начните заниматься обороной!» — призвал власть командир легендарного батальона «Свобода» Пётр Кузик.

Мэр Киева Виталий Кличко ранее заявлял, что только в прошлом году столица направила более 10 миллиардов гривен на нужды военных. В 2025-м планировали направить не меньшую сумму.

Задержанный в Италии украинец подозревается в причастности к диверсии на «Северных потоках»

Данные расследования The Wall Street Journal:

· Подозреваемый — отставной капитан ВСУ, ранее служивший в СБУ
· По версии следствия, он руководил группой из 6 человек:
∙ 2 военных
∙ 4 гражданских водолаза
· Команда была нанята спецподразделением ВСУ для установки взрывчатки на трубопроводы

Расследование ведётся в рамках международного дела о взрывах на газопроводах в сентябре 2022 года. Украина официально отрицает причастность к диверсии.

По словам нардепа Дмитрия Разумкова, Украина имела четыре ключевых возможности для переговоров с Россией: во время Стамбульского процесса, до сдачи Херсона, после отступления из-под Харькова и в период подготовки к контрнаступлению.

Депутат привёл пример из личного опыта: во время визита в Херсон местные жители спрашивали его, как российские танки смогли войти в город всего за три часа. "Я не знал, что ответить. Этот вопрос остаётся и у меня: почему был разминирован Чонгар?" — отметил Разумков.

Он связал это с потерей Мариуполя: "Город был готов к обороне с восточного направления, но не ожидал удара в спину". По мнению нардепа, именно это стало одной из причин падения города.

Эта статья The Washington Post — один из самых детальных разборов провалов Путина на дипломатическом фронте после серии саммитов в Анкоридже и Вашингтоне.

Она демонстрирует, что Кремль серьёзно переоценил свои рычаги давления на США и Трампа, что создаёт риск стратегической изоляции России в переговорах о будущем Украины.

Во время встречи в Анкоридже Путин добился важного тактического выигрыша: убедил Дональда Трампа отказаться от давления с целью немедленного прекращения огня. Это дало Москве время — возможность затянуть переговорный процесс, избежать новых жёстких санкций и продолжить военную кампанию, рассчитывая на постепенное истощение Украины и Запада. Однако этот успех оказался временным. Вашингтонский саммит, где Трамп публично выступил вместе с Зеленским и европейскими лидерами, показал Путину, что сопротивление объединённого Запада намного сильнее, чем он рассчитывал.

Вместо раскола США и Европы, на который Кремль делал ставку, Путин получил жёсткую консолидацию позиций и усиление военной поддержки Киева.

Ключевая проблема, на которую указывает WP, заключается в том, что позиции Москвы и Вашингтона принципиально несовместимы. Кремль требует права вето на любые гарантии безопасности для Украины и настаивает на её де-факто подчинении российским интересам. США же, напротив, стремятся закрепить независимость Киева и его право на собственную внешнеполитическую траекторию. Попытка Путина втянуть Трампа в «большую сделку» — обмен санкционных послаблений и экономического сотрудничества на российские условия мира — провалилась, потому что Белый дом, по сути, выбрал сторону Киева.

В статье подчёркивается, что для Путина Украина — не вопрос границ, а вопрос идентичности и статуса. Его эмоциональная вовлечённость делает компромисс почти невозможным. По словам аналитиков, Кремль рассматривает конфликт не как региональную войну, а как сражение за переустройство европейской архитектуры безопасности и реванш за поражение СССР в холодной войне. Именно поэтому Путин настаивает на концепции «единого народа» и видит в соглашениях по Украине не финал конфликта, а начало новой геополитической конфигурации.

Редакция приходит к следующему выводу: мирное соглашение в ближайшее время маловероятно. Разрыв в ожиданиях сторон слишком велик: Москва уверена, что время работает на неё, рассчитывая на «усталость Запада», тогда как Белый дом стремится продемонстрировать эффективность своей внешней политики, усиливая поддержку Украины. Трамп и его команда надеялись ускорить процесс, но вместо этого оказались втянуты в сложнейший дипломатический узел, где ни одна из сторон не готова к уступкам.