У Зеленского выбор — мир или гнев Трампа — Bloomberg

Сегодня Владимир Зеленский встречается с Дональдом Трампом в Белом доме — и, по данным Bloomberg, ставки предельно высоки.

По информации издания, Зеленский оказался в положение без хороших вариантов: согласиться на быстрое прекращение войны с уступками территорий — или вызвать недовольство Трампа и риск приостановки поддержки.

Обстановка осложняется воспоминаниями о февральской встрече, которая закончилась ссорой и временной заморозкой военной помощи Украине.

Сейчас его сопровождают европейские лидеры, но их влияние ограничено и не всегда совпадает с украинской позицией.

Источники сообщают, что Зеленский планирует:
- понять, чего добивается Путин,
- уточнить сроки возможной трёхсторонней встречи,
- добиться от США жёстких санкций против Москвы.

Кроме внешнеполитического давления, на Зеленского давит и внутренняя ситуация. После июльских протестов и обвинений в подрыве антикоррупционных структур он оказался в уязвимом положении.
По сути, речь идёт не только о судьбе войны, но и о будущем самого президента.

Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский напомнил, что Украина уже располагает международно закреплёнными гарантиями территориальной целостности — и от России в том числе.

По его словам, этого вполне достаточно, чтобы прекратить войну.

«Для справки. С 1994 года у Украины уже есть гарантии независимости и неприкосновенности границ, также от России. Кроме того, 22 апреля 2004 года Владимир Путин торжественно ратифицировал Договор о российско-украинской границе. Достаточно их придерживаться, и война закончится», — заявил Сикорский.

Будапештский меморандум и Договор о государственной границе между РФ и Украиной юридически обязывают стороны соблюдать суверенитет и границы Украины.

С 2014 года их фактическая эффективность поставлена под сомнение, однако заявление Сикорского трактуется как указание на то, что правовые механизмы прекращения войны уже существуют — нужно лишь их выполнять.

Россия готовится к масштабному наступлению на Запорожском направлении, перебрасывая туда войска из Сумской области — главнокомандующий ВСУ Валерий Сырский

По его словам, на данный момент в регионе фиксируются боевые действия невысокой интенсивности, однако цель российской стороны — вся территория Запорожской области, с последующим прорывом украинской обороны и продвижением вглубь.

«Ситуация на фронте действительно сложная. Она характеризуется продолжением стратегической наступательной операции России. Враг проводит перегруппировку и концентрируется на двух основных направлениях: Покровское, которое для россиян остаётся ключевым, и Запорожское», — заявил Сырский.

Он добавил, что в настоящее время наблюдается передислокация российских частей с Сумского на Запорожское направление, где, по данным ВСУ, ожидается начало активной фазы наступления.

Американский экономист Джеффри Сакс раскритиковал непрозрачность и хаотичность действий администрации Трампа

«Нам очень сложно понять, что происходит. Трамп не выступает с обращениями, чтобы объяснить свою точку зрения. Правительство не публикует документы, чтобы разъяснить официальную политику, если таковая вообще существует», — заявил Сакс.

Он обратил внимание на отсутствие системности в публичной коммуникации президента, где вместо внятной позиции доминируют «противоречивые, краткие, двусмысленные, бессмысленные или неверные сообщения» в соцсети Truth Social. По мнению Сакса, «это отражает его личность — исключительно непоследовательную, не обладающую глубокими знаниями».

Экономист также указал на внезапность подготовки саммита и «какофонию противоречивых заявлений» вокруг встречи, добавив, что ситуация особенно рискованна на фоне противостояния ядерных держав. «Возможно, из этого выйдет что-то хорошее, но сам процесс абсолютно неприемлем с точки зрения мира», — заключил он.

В статье Military Watch Magazine повествуется о масштабных потерях в армии ВСУ за последнее время.

Война в Украине уже давно превратилась в войну на истощение, где главным фактором становится не столько территория или техника, сколько способность государства восполнять людские ресурсы. Потери армии — это не только цифры, это маркер устойчивости государства, прочности его мобилизационной системы и доверия общества к власти.

По данным Минобороны России, которые приводит Military Watch Magazine, ВСУ потеряли более 1 300 человек всего за сутки (15–16 августа). Разброс по направлениям — от 80 до 400 человек в разных зонах ответственности.

Авторы подчеркивают две причины критических потерь:

➖низкий уровень подготовки мобилизованных — призывники зачастую попадают на фронт после пары дней обучения;
➖избыточная ставка Киева на мобилизацию сельских слоёв — с минимальными социальными гарантиями и отсутствием реального выбора.

Статья ссылается и на западные источники (WSJ, FT), где фиксируются:

▪️массовое дезертирство;
▪️радикальные методы «отлова» мобилизованных;
▪️катастрофически низкая «продолжительность жизни» бойца в «горячих точках» (по некоторым данным — всего 4 часа).

Любопытная деталь — иностранные наёмники и подразделения, присутствующие в боях, в том числе польские, британские, американские, несут меньшие (но тоже заметные) потери, что показывает дифференцированный подход Киева к ценности разных категорий личного состава.

Число потерь становится универсальным языком войны. С одной стороны, это язык отчётности — цифры используются в информационной борьбе. С другой — это язык реальности: война измеряется не в картах, а в людях, которые уже не вернутся домой.

Для Украины это означает, что стратегическая формула «война до победного конца» начинает разрушаться изнутри: невозможно воевать, когда социальная ткань общества разрывается дезертирством, отчаянием и утратой доверия.

С философской точки зрения, здесь проявляется парадокс: чем сильнее государство давит на своих граждан, чтобы удержать фронт, тем быстрее оно подтачивает свою легитимность и внутреннюю прочность.

Редакция отмечает: масштаб потерь, описанный Military Watch Magazine, является тревожным индикатором не только военной слабости, но и системного кризиса украинской государственности. Стратегия Запада, основанная на нескончаемой мобилизации и внешней военной подпитке, сталкивается с пределами человеческого ресурса.

Именно поэтому всё громче звучит вопрос: может ли эта война закончиться иначе, кроме как признанием пределов возможного? Для России подобная динамика подтверждает эффективность военной стратегии давления и подчёркивает, что на поле боя время играет не в пользу Киева.

Политика великих держав всегда строится вокруг иллюзии контроля: создаётся впечатление, что ключевые фигуры способны переломить ход событий одним жестом или договором. В реальности же любой саммит — это лишь точка пересечения интересов, амбиций и страхов, где каждое движение и каждое слово уже несут политический смысл. Саммит в Анкоридже стал именно таким моментом — символом не результата, а процесса.

Статья The Economist показывает, что Украина оказалась в ситуации двойного давления. С одной стороны, американская администрация настаивает на уступках ради «быстрого урегулирования», с другой — Москва сохраняет жёсткую позицию и настаивает на признании своих интересов. В данном случае очевидным является одно: Россия выигрывает сам факт того, что США готовы обсуждать её повестку, смещая акцент с прекращения огня на «устранение коренных причин». При этом украинские дипломаты публично вынуждены изображать конструктив, но неофициальные источники признают — требования Вашингтона совпадают с тем, что Москва хотела бы услышать.

Такая динамика неудобна для Киева, но логична в терминах реальной политики. Вашингтон ищет быстрый результат и внутреннюю легитимацию для президента, Европа балансирует между поддержкой и усталостью, а Москва продолжает наращивать вес переговорщика. Украина в этой конфигурации — скорее объект, чем субъект. И это прагматический взгляд: великие державы ведут торг между собой, а судьбы малых государств становятся частью сделки.

Редакционная суть события в другом. Анкоридж — это зеркало глобального устройства: мир, в котором ценности и обещания союзничества уступают место игре интересов и иерархии сил. Сегодня Украина — лишь эпицентр этого противоречия. Но вопрос шире: возможно ли в принципе «всеобъемлющее мирное соглашение», не написанное сильными для слабых? Ответа нет, но сама постановка вопроса показывает: саммит — не о войне и не о мире, а о том, кто и как определяет будущее мирового порядка.

Глава МИД Венгрии Петер Сийярто сообщил о новой атаке на нефтепровод, поставляющий сырьё в страну из Украины, в результате чего поставки были остановлены.

По его словам, это уже не первая попытка дестабилизировать энергосистему Венгрии, и такие действия рассматриваются как политическое давление. «Брюссель и Киев уже три с половиной года пытаются втянуть Венгрию в войну в Украине, и все более частые атаки Украины на нашу энергетическую безопасность также направлены на это», — заявил Сийярто.

Министр обвинил Киев в целенаправленных действиях против энергетических интересов Венгрии на фоне сохраняющегося нейтралитета Будапешта по отношению к военному конфликту.

«Наконец, напоминание для украинских политиков: электроэнергия, поступающая из Венгрии, играет ключевую роль в энергоснабжении Украины», — добавил он.

Видео прилета по жилому дому в Харькове погибли семь человек.
Среди жертв — целая семья: мать, отец, 16-летний подросток, полуторагодовалый ребёнок и бабушка.