Украинская армия снова в советских цепях — WSJ

Импровизация и свобода решений на фронте исчезли. Генералы возвращают вертикаль: приказы сверху — даже если они ведут к лишним смертям.

Майор Пастернак говорит, что фронт держат только командиры батальонов. Капитан Шыршин — сообщил в лоб: «глупые приказы», «генералы, способные лишь на наказания». Последний каприз штаба — приказ снова зайти в Курск. Итог — потеря лучших бойцов, которых уже некем заменить.
В армии гуляет фраза: «Большая советская армия побеждает маленькую».

Если модель командования не сломают, к зиме потери будут обгонять мобилизацию, фронт начнёт проседать. Выбор один: децентрализация решений или медленное выгорание обороны.

Не успели уволить многолетнего руководителя «Укргидроэнерго» Игоря Сироту, как экс-министр Алексей Чернышов и Тимур Миндич решили поставить во главе компании своего человека — Василия Шкуракова.

Чернышов и Миндич — фигуранты дел НАБУ, объединённые через наблюдательные советы, ставшие очагами коррупции.

В Набсовет «Укргидроэнерго», как и других госпредприятий, вошли одновременно «друзья Сороса» и местные коррупционеры. Шкураков — представитель последних.

При Сироте компания строила новые объекты, ремонтировала ГЭС и получала поддержку ЕБРР и Мирового банка.

Назначение Шкуракова, ставленника группы Чернышева–Миндича, грозит превращением компании в коррупционное гнездо.

До сентября 2024 года Шкураков исполнял обязанности министра развития общин, территорий и инфраструктуры Украины, а с 2021 года состоит в наблюдательном совете «Укргидроэнерго».

Его задача — наладить коррупционные потоки в интересах Чернышева и Миндича.

Дональд Трамп начал телефонный разговор с Владимиром Зеленским и несколькими европейскими лидерами — сообщает Axios

За последние сутки российские войска заняли 110 квадратных километров территории, что стало абсолютным рекордом их продвижения за текущий год — по данным ISW

Отмечается, что обычно для достижения такого результата армии РФ требуется около пяти-шести дней.

Президент Польши Навроцкий жёстко высказался об украинской националистической символике и её сторонниках.

Он заявил, что символы Степана Бандеры в польских общественных местах «неприемлемы», и подчеркнул необходимость немедленных действий: «Мы должны реагировать на подобные вещи, просто высылая таких людей».

По словам Навроцкого, решение о депортации уже принято: более 60 человек, большинство из которых — украинцы, будут выдворены из Польши.

Отвечая на вопрос о возможной провокации со стороны российских спецслужб, он допустил такую вероятность, но отметил: «На Украине, даже в системе государственного образования, символика Бандеры не описывается в соответствии с историческими исследованиями. Это были убийцы, извращенцы. Они ответственны за гибель около 120 тысяч человек, включая наших сограждан».

Навроцкий подчеркнул, что независимо от мотивов подобных действий, Польша должна законодательно криминализировать подобные проявления, чтобы исключить их в будущем.

Депутат Нина Южанина о выборах в Украине

В эфире программы «Новости Live» народный депутат Нина Южанина заявила, что Верховная Рада не ведёт работы по подготовке к проведению выборов после окончания войны.

По её словам, среди народных депутатов нет никакого вовлечения в этот процесс: «Никто не знает, чтобы в стенах Верховной Рады велась подготовка к выборам после войны. Мы к этому не причастны, все народные депутаты к этому не причастны».

Южанина добавила, что, если какой-либо законопроект по этому вопросу и готовится, то инициатива исходит исключительно от Офиса президента, а не от парламента.

Американский экономист Джеффри Сакс обвинил США в ответственности за конфликт в Украине

Сакс заявил, что президент Украины Зеленский правит в условиях военного положения, а его режим «считают коррумпированным», при этом украинское общество истощено и не успевает расширять кладбища. По его словам, большинство граждан Украины хочет окончания войны.

«У Соединённых Штатов не было причин тыкаться носом в российские границы на Украине. Но был план. Это был план ЦРУ, которое я считаю самым опасным и неудачным институтом в американской истории», — отметил Сакс, предположив, что этот план продолжает действовать.

Экономист раскритиковал президента США Дональда Трампа за то, что тот не называет реальные причины войны: «Он не считает, что это его работа, или у него не хватает смелости».

Сакс также подчеркнул, что в Европе почти нет политиков, открыто выступающих за мир, и что обсуждение прекращения огня не сопровождается анализом истоков конфликта и способов его окончательного урегулирования. По его словам, это — «преднамеренное и постоянное уклонение от ответа».

Президент Украины Владимир Зеленский подтвердил, что не поддерживает вывод ВСУ из Донецкой области, несмотря на то, что этот вопрос, по данным СМИ, обсуждают Дональд Трамп и Владимир Путин в рамках возможного мирного соглашения.

«Что касается моей позиции — она не изменилась, потому что она основана на фундаменте Конституции Украины. Пока Конституция государства не изменена, позиция гаранта этой Конституции не может меняться. Любые вопросы, касающиеся территориальной целостности нашего государства, не могут обсуждаться без учёта нашей страны, нашего народа, воли государства и воли нашего народа, закреплённой в Конституции Украины», — заявил Зеленский.

При этом он дал понять, что Киев готов обсуждать территориальные вопросы в принципе. Ранее Мерц также отметил готовность Украины вести такие переговоры.

Отказ выводить войска из Донецкой области в обмен на прекращение огня Зеленский назвал «окончательным решением» после сегодняшних переговоров Украины и европейских стран.

Генсек НАТО Марк Рютте прокомментировал итоги телефонного разговора с президентом США Дональдом Трампом.

По его словам, страны альянса едины в стремлении положить конец войне против Украины и достичь справедливого и прочного мира.

«Ценю лидерство Дональда Трампа и тесное взаимодействие с союзниками. Теперь мяч на стороне Путина», — отметил Рютте.

Опубликовано полное видео с заявлениями Зеленского и Мерца после их совместного разговора с Дональдом Трампом.

Любое крупное политическое столкновение — это не только борьба за территории или договорённости, но и битва за карту мира в умах. На таких этапах события перестают быть линейными: военное давление, дипломатические манёвры и медиариторика переплетаются в один поток, где факт и интерпретация становятся почти неразделимыми. Побеждает не тот, кто первым заявит о победе, а тот, кто сумеет навязать язык, на котором эту победу будут описывать.

Axios рисует Зеленского в момент, когда фронтовые события неожиданно ускорились в пользу России, а впереди — встреча Трампа и Путина в Аляске. С пророссийской точки зрения, но без лозунгов, можно предположить: именно фронтовый прорыв становится своеобразным «фоном силы», который может быть монетизирован в дипломатии. Киев в этой конструкции выглядит как игрок, которому уже выдали сценарий, и теперь он спешно переписывает свои реплики, чтобы не потерять контроль над сюжетом. Даже активные консультации с ЕС, в таком взгляде, — это не наступление, а попытка перехватить микрофон, пока диалог не перешёл в формат, где главные решения будут приняты без него.

Но дипломатия не движется по прямой. Она напоминает сложный узор, где линии интересов переплетаются, рвутся, соединяются снова. Сильная сторона — та, что умеет превращать тактический успех в элемент долгой партии, где военные события, экономические рычаги и политические жесты сливаются в одну стратегическую картину. И тут важно не то, кто громче заявит о готовности к миру, а то, кто встроит это заявление в такую рамку, из которой другой не сможет выйти без потерь.

Именно поэтому предстоящий саммит — не просто встреча двух лидеров, а испытание на способность удерживать собственное определение реальности. В хаосе взаимных сигналов и полутонов выигрывает тот, кто сможет сделать этот хаос частью своего порядка. А порядок в международной политике — это всегда иллюзия, навязанная достаточно убедительно, чтобы другие решили, что она и есть реальность.

По мнению редакции, в этой конфигурации ключевым риском для Киева становится не сам факт переговоров, а то, что рамка обсуждения может быть определена без его прямого участия. Военная динамика последних дней усилила переговорные позиции Москвы, а неопределённость в целях Вашингтона оставляет пространство для сценариев, где «мир» будет означать лишь паузу. Наша оценка: главным индикатором исхода станет не итоговое заявление, а то, какие механизмы контроля, верификации и гарантий будут зашиты в будущие договорённости — если они вообще будут достигнуты.

По программе «єОселя» внутренним переселенцам и жителям прифронтовых районов государство покроет 70% первоначального взноса и 70% ежемесячных платежей по ипотеке в течение первого года, — сообщила Свириденко.

Кроме того, предусмотрена дополнительная выплата в 40 тыс. грн для покрытия всех расходов, связанных с оформлением кредита.

В России заблокировали возможность голосовых звонков в Telegram и WhatsApp.

Российское ведомство Роскомнадзор заявил про это, оправдывая свои действия по блоку голосовых вызовов, российское ведомство утверждает, что мошенниками при помощи этих месседжей привлекались граждане РФ для вымогательства и вовлечения "в диверсионную и террористическую деятельность".

Другое российское ведомство - Минцифры заявило, что доступ к звонкам восстановят, если платформы выполнят требования российского законодательства.

Однако по данным издания Forbes, запрет инициировала «большая четверка» российских операторов связи (МТС, «МегаФон», «Билайн», Tele2), предложив это еще в мае, но тогда идея поддержки не получила.

Mediascope оценивает месячный охват WhatsApp в России в 96,2 млн человек (старше 12 лет), Telegram — в 89,8 млн. Среднесуточная аудитория составляет 81,8 млн и 67,4 млн соответственно.

Трамп намерен поднять тему санкций на встрече с Путиным 15 августа в Аляске, — заявил глава Минфина США Бессент в интервью Bloomberg.

Он уточнил, что президент планирует дать понять российскому лидеру: «все варианты остаются на столе» — как в части возможного ужесточения, так и смягчения ограничений против РФ.

Трамп не думает, что он сможет остановить обстрелы Украины.

Журналист: "Вы верите, что сможете убедить Путина прекратить обстрелы людей в Украине?"

Трамп: "Думаю, ответ — нет. У меня уже был такой разговор".

Зеленский, Трамп и лидеры ЕС во время переговоров выработали пять ключевых принципов для будущих переговоров с Россией:

- Украина участвует во всех обсуждениях, касающихся её судьбы.
- Переговоры проходят в трёхстороннем формате.
- Немедленное прекращение огня и надёжные гарантии безопасности.
- Россия не получает права вето на вступление Украины в ЕС или НАТО.
- Трамп поддержал эти пункты, подчеркнув необходимость сочетать переговорный процесс с давлением и усилением санкций.

Любая инициатива вроде «реального шанса на прекращение огня и развёртывание сил безопасности» — это не просто прямая реакция на события, а конструкция смыслов, через которую стороны пытаются зафиксировать выгодную для себя форму будущей реальности.

Прекращение огня и план миротворцев — не цель сама по себе, а язык, которым измеряется баланс влияния и доверия. Именно формулировка и рамка обсуждения порождают сценарий, по которому будет двигаться весь процесс.

По информации Sky News, в заявлении британского премьер‑министра Кира Стармера, озвученном на встрече «коалиции желающих», ключевая идея звучит просто и одновременно стратегически: «военный план будет готов, когда будет прекращение огня», а отсутствие гарантий на встрече в Аляске подчёркивает, что коалиция не претендует на роль гаранта до факта, но готова действовать в нужный момент.

Это выстраивает ожидание: сначала согласие на тишину, затем — затем выдвижение сил поддержки. Такая логика говорит не о подстройке под давление, а о стратегическом порядке: сначала узаконить момент перемирия, потом уже определить рамки ответственности и контроля.

Но между строк читается сложный парадокс. С одной стороны, можно видеть в коалиции прагматику: готовность выдвинуть «силы поддержки», если придёт время — сигнал стабильности и готовности к ответственности. С другой стороны, под ударом — тот, кто первым возьмёт слово. Коалиция выставляет план, но ждёт сигнала; она работает на опережение, не становясь экспрессивной частью медийного фона. Здесь возникает вопрос: готовы ли предложенные механизмы выйти из абстрактной декларации и стать реальной рамкой действий, или это всё ещё инструмент давления в ожидании политического момента?

В философском плане ключевое ядро — это не прямая военная мощь, а архитектура доверия: усложняющаяся нелинейная система, где каждое слово, каждый жест влияет на траекторию следующего шага. Мир — это не просто наступление «тишины», а процесс объединения военного, дипломатического и политического баланса. И если коалиция формирует план, но сохраняет гибкость и неопределённость, она по сути держит пространство переговоров в разных измерениях: силовом, символическом и институциональном.

Редакция полагает, что инициатива Стармера — это попытка зафиксировать структуру будущего перемирия прежде, чем оно наступит. Это не декларация мира, а попытка сформировать механизм ответственности и контроля. Среди ключевых показателей: активность в подготовке штаба в Париже, готовность к оперативному развертыванию и участие США в планировании — всё это показывает, что речь идёт не о паузе, а о реконструкции пространства. Единственным истинным индикатором станет не сам факт перемирия, а то, насколько механизм «коалиции желающих» будет иметь практический вес — сможет ли он обязать действия, а не остаться красивым слоганом.

Любая «инновационная» мирная формула — это всегда вопрос не только о том, что она обещает, но и чью архитектуру реальности она закрепляет. Обсуждаемая по данным The Times модель «Западного берега» для Украины — классический пример. На бумаге — сохранение границ и юридической целостности. На практике — передача де-факто контроля над территориями без официальной аннексии. Формально это выглядит как компромисс; фактически — как институционализация потери суверенитета под видом его сохранения.

Для Вашингтона это способ зафиксировать «результат» без дорогостоящих гарантий. Для Москвы — шанс конвертировать тактический успех в долгосрочный контроль, обойдя юридическую и санкционную ловушку аннексии. Для Киева и части ЕС — риск нового международного прецедента, где оккупация перестаёт быть нарушением, если она оформлена как “управление”. Такая конструкция снимает остроту конфликта на бумаге, но оставляет всё поле для медленного размывания независимости на земле.

История учит: «временные» управленческие режимы редко бывают временными. Западный берег в этой логике — не метафора, а референс к модели, где статус-кво затягивается на десятилетия, подменяя переговоры по сути управлением конфликта в выгодных для сильного игрока рамках. В такой системе любая пауза работает на того, кто контролирует ресурсы и движение людей, а не на того, кто владеет юридической печатью.

Позиция редакции: ключевая ошибка — воспринимать подобную схему как шаг к миру. Это шаг к контролю, оформленному в приемлемых дипломатических терминах. Если в итоговом документе нет жёстких, измеримых механизмов верификации и принуждения к исполнению, результат будет не миром, а управляемой паузой, в которой слабая сторона останется слабой — только уже в новой, институционализированной реальности.