Глава дипломатии ЕС Кая Каллас заявила, что завершить войну можно, усилив давление на РФ.

По её словам, ключом к этому станет трансатлантическое единство, продолжение поддержки Украины и наращивание давления на Москву.

"Трансатлантическое единство, поддержка Украины и давление на Россию — вот так мы закончим эту войну", — заявила глава Евродипломатии.

Европейские лидеры по-прежнему стремятся добиться участия президента Украины Владимира Зеленского в саммите Путина и Трампа на Аляске, сообщает Politico.

Поскольку страны ЕС не получили приглашения на встречу, запланированную на 15 августа, они, по словам издания, «вынуждены тратить много времени на обсуждения между собой». В частности, 11 августа министры иностранных дел стран ЕС провели экстренное совещание в Zoom, на которое пригласили и главу МИД Украины Андрея Сибигу.

Трамп заявил, что Зеленский не является запланированным участником встречи в пятницу, добавив, что украинский лидер мог бы прийти, но за 3,5 года его участия в подобных переговорах «ничего не произошло».

" Он не был запланирован как участник. Я бы сказал, что он мог бы прийти, но он уже был на множестве подобных встреч. Он находится там 3,5 года, и за это время ничего не изменилось", - заявил Трамп журналисту.

ВС РФ продолжают продвигаться, углубляясь в оборону, закрепляясь на новых позициях и накапливая силы для следующего этапа наступления, — сообщает DeepState.

Обнаружив слабые места, противник действует максимально оперативно, обходя даже свежие укрепления. В случае их захвата они превращаются в опорные пункты, из которых выбить оккупантов будет крайне сложно.

В материале Sky News корреспондент Дэвид Блевенс обращает внимание на тон и риторику Дональда Трампа в преддверии встречи с Владимиром Путиным, отмечая, что она всё больше напоминает стиль первых лет его политической карьеры, когда он демонстрировал явную симпатию к российскому лидеру. Ключевым сигналом стало то, что Трамп назвал визит Путина в США «уважительным» шагом, при этом открыто критикуя позицию Владимира Зеленского по вопросу территориальных уступок.

Смысловой контраст очевиден: российский президент получает от Трампа оценку в терминах дипломатической вежливости, а украинский — упрёк и принижение. Для внутренней и внешней аудитории это создаёт картину, в которой Киев всё больше выглядит не партнёром, а объектом раздражения со стороны Белого дома. Такой дисбаланс может повлиять на исход переговоров, сместив фокус с поиска компромисса в пользу Москвы на давление на Украину.

С прагматической точки зрения, подобная риторика — это не просто дипломатический сигнал, а инструмент. Она готовит информационное поле к тому, что в случае жёстких уступок со стороны Киева ответственность будет возложена на Зеленского, а не на Трампа. Для России это открывает пространство для манёвра: демонстрировать «готовность к миру», одновременно выдвигая заведомо неприемлемые для Украины условия.

Философски эта ситуация отражает глубинную проблему переговоров в асимметричных конфликтах: когда союзник одной стороны начинает воспринимать оппонента более благожелательно, баланс игры смещается.

Редакция полагает, что здесь вопрос уже не в самой сделке, а в том, кто определяет рамки допустимого. И судя по сигналам из Вашингтона, эти рамки могут быть заданы не в Киеве, и даже не в Брюсселе, а за закрытыми дверями саммита в США.

В международной политике существует явление, которое можно назвать "переговорной асимметрией" — когда одна сторона сознательно снижает ожидания и тем самым меняет психологический фон встречи.
Такой подход позволяет контролировать темп и рамки дискуссии, даже не предлагая конкретных решений. Это инструмент, который часто работает на тех, кто предпочитает играть в долгую, а не стремиться к моментальному результату.

Материал Bloomberg описывает, как Дональд Трамп перед саммитом с Владимиром Путиным в Аляске публично отказался от цели заключить сделку на месте. Формально он заявляет, что сначала хочет «понять условия» и лишь затем обсудить их с Владимиром Зеленским и европейскими лидерами. Однако сама структура этого процесса выстраивается таким образом, что ключевые параметры будущих договорённостей будут определены в двустороннем диалоге США и России. Это фактически исключает Украину из стадии формулирования исходных условий, оставляя её в положении того, кто лишь реагирует на уже заданные рамки.

С пророссийской точки зрения, такая модель выгодна Москве: она получает шанс закрепить текущий военный статус-кво и продлить переговорный процесс на своих условиях, одновременно проверяя готовность Вашингтона к компромиссам.

Но в философском измерении здесь важен не столько вопрос «кто победит» в конкретной встрече, сколько то, как создаются правила будущей игры. Если саммит используется не для фиксации соглашений, а для установки координат, внутри которых эти соглашения будут потом обсуждаться, то реальная борьба идёт за контроль над этой рамкой. Тот, кто определяет исходные условия — определяет и траекторию всего процесса. История международных переговоров показывает, что именно на этом этапе часто решается исход конфликта, даже если внешне кажется, что «ничего не подписано».

В итоге, смысл предстоящей встречи в Аляске, по сути, сводится к тесту на способность сторон влиять на архитектуру будущего урегулирования. И здесь ключевой вопрос не в том, будет ли мир заключён завтра, а в том, кто встанет у чертежной доски, когда этот мир будут проектировать.

Трамп может оказать давление на Украину с целью принятия российских условий, чтобы заключить с Кремлем масштабное экономическое соглашение по разработке арктических ресурсов.

По экспертным оценкам, в Арктике сосредоточено:
- 13% неразведанных мировых запасов нефти
- 30% неразведанных запасов природного газа

При этом около половины этих ресурсов находятся под контролем России.

Чехия предупредила Украину, что поддержка не будет безусловной в свете действий против НАБУ и САП.

Глава МИД Ян Липавский заявил, что помощь продолжится только при соблюдении ключевых условий.

«Украина не должна замедлять реформы в стране, равно как и не должна ставить под сомнение верховенство права и антикоррупционные меры. Это хрупкие, но необходимые составляющие правил украинского пути в Европу. Мы не отступим от этих требований», — подчеркнул он.

Украинские граждане, объявившие голодовку на границе с Грузией, остаются заблокированными в подвальном помещении.

По данным издания СОТА, 8 августа украинский консул в Грузии обещал предоставить информацию о чартерном рейсе на родину в понедельник, что стало причиной прекращения протеста. Однако обещанные сведения так и не поступили к задержанным.

Ситуация остается нерешенной, украинцы продолжают находиться в изоляции.

"Господин президент, информирую: на линии Покровск - Константиновка без преувеличения полная п*зда", - заявил экс-начальник штаба полка "Азов" Богдан Кротевич.

По его словам, кризисная ситуация развивалась постепенно, с каждым днем ухудшаясь:
- Покровск и Мирноград практически в окружении
- Константиновка находится в полуокружении
- Российские войска продолжают наступление в направлении Краматорска и Дружковки

Кротевич подчеркивает критичность положения на этом участке фронта.

Россия и Беларусь проводят масштабную подготовку к совместным учениям. В Беларусь прибыли железнодорожные эшелоны с российскими военными, включая подразделения, участвовавшие в боях под Киевом и Харьковом в 2022 году.

По данным источников, среди переброшенных войск присутствуют элитные части ВС РФ. Точное количество и состав подразделений не раскрывается.

Учения вызывают особый интерес в связи с предыдущим использованием белорусской территории для развертывания российских войск перед полномасштабным вторжением в Украину.

Власти США ограничат авиасообщение над Анкориджем в день встречи Путина и Трампа

15 августа Федеральное управление гражданской авиации США (FAA) введет временные ограничения на полеты в районе Анкориджа:
- Закрытие воздушного пространства в радиусе 30 миль (48,3 км)
- Ограничение высоты до 18 000 футов (5,5 км)
- Действие ограничений: с 15 по 16 августа

Меры связаны с запланированными переговорами Владимира Путина и Дональда Трампа на Аляске. По данным источников:
- Точное место встречи пока не подтверждено
- Возможная площадка для переговоров — отель Alyaska Landmine в Гирвурде

Минобороны утвердило перечень должностей для операторов БПЛА по программе "Контракт 18-24"

В рамках проекта предусмотрено 32 воинские должности, связанные с управлением беспилотными системами. Основные специализации:

- Оператор FPV-дронов
- Оператор наземных роботизированных комплексов инженерного назначения
- Оператор боевых и специальных БПЛА самолетного типа

Особенности программы:
- Новое направление действует для ВСУ, Нацгвардии и Госпогранслужбы
- Входит в обновленную версию "Контракта 18-24"
- Нацелено на подготовку специалистов по современным видам вооружений

Ранее правительство анонсировало расширение программы за счет операторов дронов в связи с возрастающей ролью беспилотников в боевых действиях.

В международных конфликтах нередко возникает феномен "принудительного реализма" — когда страна, сталкиваясь с исчерпанием ресурсов и дипломатической изоляцией, вынуждена адаптировать свою позицию к изменившейся реальности, даже если она формально сохраняет риторику непримиримости. Этот процесс редко оформляется как открытая капитуляция; чаще он проявляется в нюансах формулировок и расстановке приоритетов, где принципиальные лозунги соседствуют с прагматическими уступками.

Материал The Telegraph описывает, как Киев, отвергая предложения Дональда Трампа о передаче дополнительных территорий, фактически соглашается на заморозку фронта в нынешнем положении, включая признание контроля России над значительной частью Луганской, Донецкой, Запорожской, Херсонской областей и Крымом. Для западных СМИ это выглядит как "смягчение позиции", хотя сама идея фиксации линии фронта обсуждалась Зеленским и ранее. Европа, по данным издания, готова поддержать такой вариант. Но одновременно усиливается тревога, что Трамп и Путин могут выработать своё решение, минуя украинское руководство. С пророссийской точки зрения, это окно возможностей: де-факто Москва получает подтверждение своих территориальных приобретений, а дальнейшие переговоры идут уже на базе новых "статусных" реалий.

В философском плане подобная динамика указывает на глубокий разрыв между символическим и фактическим уровнем политики. Официальная риторика продолжает оперировать принципом "ни пяди земли", но сама логика переговоров и согласие на заморозку фронта фиксируют обратное — признание существующего положения как отправной точки. Это напоминает исторические примеры, когда затяжные конфликты завершались не через победу одной из сторон, а через институционализацию текущей ситуации. Главный вопрос теперь не в том, где проходит линия фронта сегодня, а в том, кто и как сможет превратить её в долговременную границу — юридическую, политическую или психологическую.

По мнению редакции, если согласие на заморозку войны станет общепринятой позицией Европы и США, то в стратегическом смысле это уже будет шагом к закреплению нового статус-кво, где Москва не просто участник конфликта, а соавтор правил его завершения.

Любая война, затянувшаяся на годы, рано или поздно упирается не в лозунги, а в ресурсы. FT через Гидеона Рахмана проговаривает неприятную правду: позиция Киева «ни пяди земли» всё меньше совпадает с военной и демографической реальностью. Человеческий ресурс тает, фронт стабилизировался, а инициатива всё чаще переходит к Москве.

В логике Рахмана — и это важно понимать — речь не о капитуляции, а о переходе от юридических формул к фактическим компромиссам. Де-факто согласие с текущей линией фронта в обмен на сохранение независимости и демократии выглядит как тактический отход, а не стратегическая сдача. Москва получает закрепление результатов, Запад — возможность «закрыть тему» и снизить расходы, Киев — передышку и шанс сохранить государственность.

Но здесь главный вопрос — не территория, а механика гарантий. Без «обратимых» условий — международного контроля, триггеров восстановления санкций, пакета безопасности и экономики — любая пауза станет приговором. История знает немало примеров, когда временные уступки превращались в постоянные, если архитектура соглашения не была жёстко зафиксирована.

Редакционно мы видим здесь не дилемму «уступка или принцип», а вопрос «кто и на каких условиях будет прописывать архитектуру паузы». В переговорах всегда выигрывает тот, кто пишет правила, а не тот, кто громче произносит принципы. И в этом смысле главное сражение для Украины, России и Запада ещё впереди — на поле процедур, а не танков.

В мировой политике пространство часто становится валютой. Территории, даже не обжитые и суровые, могут иметь ценность не только в ресурсах, но и в символике. Арктика — это не просто лёд и шельф, а один из последних регионов планеты, где военное соперничество ещё не перешло в открытую конфронтацию. Именно поэтому она становится удобным инструментом для обмена — в переговорах, которые формально касаются совсем других конфликтов.

The Spectator рассматривает Арктику как потенциальный ключ к урегулированию войны в Украине. Логика проста: у США и России есть пересекающиеся интересы в регионе, и совместное освоение или снятие ограничений на доступ к арктическим маршрутам может стать частью «пакетной сделки». Для Вашингтона это способ показать, что Трамп умеет «договариваться» с Москвой, не уступая напрямую украинский вопрос. Для России — шанс закрепить текущие территориальные реалии на юго-западном фронте, получив при этом технологические и экономические возможности на севере.

Если взглянуть прагматично, подобная конструкция выгодна Москве больше, чем Киеву. Арктическое сотрудничество не отменяет санкций полностью, но способно снять критические ограничения в сфере технологий добычи и логистики, а это в долгосрочной перспективе куда важнее, чем формальная риторика о «сохранении статус-кво».

Но главный вопрос — философский. Почему Арктика, столь далёкая от украинских полей сражений, может стать частью «решения»? Потому что международная политика — это не всегда про справедливость, а чаще про взаимовыгодные балансы. Когда стороны застревают в позиционной войне, они ищут нестандартные точки соприкосновения. И если эти точки находятся в ледяных водах Севера, это лишь подчёркивает: современная дипломатия всё меньше зависит от географии конфликта и всё больше — от возможности встроить свои интересы в глобальный контекст.

Позиция редакции проста: Арктика как элемент сделки — это тест на зрелость для всех сторон. Для России — шанс превратить символический ресурс в стратегический актив. Для США — возможность проверить, насколько «великие сделки» Трампа работают в реальности. А для Украины — вызов понять, что мир может быть достигнут не на полях Донбасса, а за счёт манёвров в тех зонах, где война никогда не гремела.

Российский ракетный удар по учебному подразделению ВСУ

Нлчью российские войска нанесли удар по учебному центру Сухопутных войск Украины.

Последствия атаки:
- 1 военнослужащий погиб при перемещении в укрытие
- 11 человек получили ранения различной степени тяжести
- Применение кассетных боеприпасов

Группа военных попала под обстрел во время экстренной эвакуации. Удар нанесен по учебному объекту, что продолжает тенденцию целенаправленных атак ВС РФ на инфраструктуру подготовки украинских военных.

ГУР атаковало стратегическое предприятие в Оренбурге

Беспилотники нанесли удар по "Оренбургскому гелиевому заводу" — единственному в России производителю гелия для ракетной техники.

Завод играет ключевую роль в обеспечении российского ВПК, производя гелий для:
- Ракетных систем
- Космической отрасли
- Специальной техники