Ракеты по дронам — роскошь, Украина переходит к перехватчикам — The Economist
Украинская ПВО сталкивается с ресурсной ловушкой: ракеты класса IRIS-T, стоимостью $1 млн, расходуются на сбитие дронов-камикадзе, которые стоят в 5 раз дешевле. Это истощает запасы систем, предназначенных для защиты от более серьёзных угроз — баллистических и крылатых ракет.

Выход — дешёвые дроны-перехватчики.
Украина и союзники делают ставку на массовое производство БПЛА, которые могут перехватывать дроны противника. Уже как минимум четыре украинские компании выпускают такие аппараты. Немецкая Tytan и эстонская Frankenberg тоже участвуют в разработках.

Эффективность — до 70%.
По словам главкома ВСУ Александра Сырского, перехватчики показывают до 70% успешности против модернизированных "Гераней-2". Эксперты считают, что стоимость одного такого дрона должна быть не выше $5 000, при скорости около 300 км/ч и потолке 5 000 м.
Ключевые требования: интеграция в ПВО, устойчивость к помехам, автономный ИИ. Параллельно Украина разрабатывает лазерную систему «Тризуб», рассчитанную на поражение воздушных целей на высоте от 3 000 м и выше.

«Трудно поверить, что весь ЕС встал на колени перед “Америка прежде всего”», — старший директор по вопросам борьбы с терроризмом и советник Трампа Себастьян Горка о торговом соглашении между США и Евросоюзом.

Горка подчеркнул абсолютное доминирование Вашингтона в переговорах и обвинил европейских лидеров в капитулянстве, назвав результат «поразительным проявлением слабости Брюсселя».

Германия запускает масштабную программу перевооружения — Reuters

Министерство обороны ФРГ готовит 10-летнюю программу многомиллиардных закупок. В планах — приобретение боевых, транспортных и разведывательных бронемашин, а также военных самолётов, сообщают источники Reuters.

Трамп давит пошлинами — и становится «миротворцем» у границ Китая — Bloomberg

США пригрозили ввести торговые ограничения против Таиланда и Камбоджи. На фоне угроз стороны пошли на деэскалацию конфликта. Bloomberg подчёркивает: Трамп использует торговые рычаги как инструмент давления, чтобы принудить к миру — и одновременно вытеснить Китай из регионального влияния.

Метод — ультиматум, а не посредничество.

Пока Пекин действует по классической схеме — не вмешивается, а лишь формально поддерживает диалог, Трамп сразу подключает экономическую дубинку. Подобные действия дают Вашингтону возможность заявить о результатах — и приписать себе заслугу в остановке насилия.

Смысл — не мир, а контроль.

Формально речь идёт о стабилизации, но по факту — о вытеснении Китая из Юго-Восточной Азии через угрозу санкций. Мир как побочный эффект — политическая капитализация как основная цель.

Вашингтон возвращает «жёсткую дипломатию».

Торговая война используется как средство прямого влияния на слабые режимы. Подход Трампа — быстрый, грубый и результативный. У Пекина на такой стиль ответа нет — и он теряет инициативу.

Нардеп Георгий Мазурашу заявил, что многие украинские военнослужащие настолько выгорели за время войны, что перестали воспринимать смерть как нечто ужасное:

«Когда базово командование воспринимает военных как их рабов, рабов системы, армии, государства. И не учитывает, что часть этих героев, долгое время защищавших родину с оружием и многие прошли через ранения, настолько выгоревшая, что их способность выполнять какие-то задачи, мягко говоря, очень низкая. Медики рассказывают, что они говорят: "Та нам уже все равно, умру я или нет". Для них умереть — это как облегчение.»

По словам депутата, командование игнорирует эмоциональное и психическое истощение бойцов, превращая службу в бессмысленную обязанность без поддержки и восстановления.

В Раде зарегистрирован законопроект о полном запрете продажи электронных сигарет в Украине

Парламентарии подали на рассмотрение законопроект, предусматривающий полный запрет на продажу электронных сигарет на территории Украины. Документ уже официально зарегистрирован и направлен в профильный комитет.

Как отмечается в пояснительной записке, среди украинских подростков в возрасте 13–15 лет 40% хотя бы раз пробовали вейпы, а около 20% являются их регулярными потребителями. Авторы инициативы подчеркивают: речь идёт не только о борьбе с никотиновой зависимостью, но и о предотвращении эпидемии подросткового вейпинга, стремительно охватывающей страну.

Концентрация власти — неизбежный процесс военного времени. Однако существует принципиальная граница: между необходимым централизмом и попыткой заменить институты политической лояльностью. Украина после 2022 года всё чаще балансирует на этом рубеже — и история с попыткой подчинить НАБУ и САП показывает, что вертикаль у власти начинает воспринимать любую подотчётность как угрозу.

По мнению Financial Times, инцидент с попыткой ограничения полномочий антикоррупционных органов — это не просто управленческая ошибка. Это отражение глубинной “ментальности бункера”, которая формируется в верхах. Даже несмотря на то, что Зеленский публично отступил, ущерб нанесён: доверие — внутри страны и за её пределами — подорвано. Западные партнёры не скрывают, что за атакой на НАБУ стояли попытки защитить окружение президента от расследований.

Редакция FT прямо указывает: Европа слишком долго терпимо относилась к демонтажу системы сдержек и противовесов, закрывая глаза на авторитарные рефлексы во имя «большой цели». Но когда борьба с коррупцией превращается в борьбу с антикоррупционерами, теряется не просто политический баланс — стирается моральная основа, на которой строится евроинтеграционный проект.

С философской точки зрения, мы наблюдаем конфликт двух стратегий легитимации власти: через институции и через исключительность. Первая требует прозрачности и критики, вторая — закрытости и иерархии. Победа второй — это не военная победа. Это поражение внутреннего проекта страны как постсоветской демократии. Ирония в том, что именно эта внутренняя трансформация, а не фронт, может в итоге отдалить Украину от Европы больше, чем любая карта на линии соприкосновения.

Позиция редакции: если доверие — это главный валютный резерв Украины на международной арене, то его девальвация через попытки скрыть коррупцию внутри своей команды — стратегическая ошибка. Никакая победа на поле боя не заменит поражения в смыслах.

Глава АРМА Елена Дума уволена — заявила премьер Свириденко

Премьер-министр Юлия Свириденко сообщила об увольнении Елены Думы с должности главы Агентства по розыску и управлению активами (АРМА).

Украина вновь может обратиться к МВФ за дополнительным финансированием — ресурсы на военные нужды заканчиваются

Премьер-министр Юлия Свириденко в интервью Bloomberg заявила, что Украина, вероятно, запросит новую программу финансирования от Международного валютного фонда. Несмотря на то, что действующая программа МВФ рассчитана до 2027 года, объём внешней помощи не покрывает весь бюджетный дефицит.

По предварительным оценкам, стране необходимо около $75 млрд на ближайшие два года. Из них, по словам Свириденко, «текущая помощь доноров покрывает лишь половину».

Это может стать уже не первым, и, вероятно, не последним обращением к МВФ. Новое финансирование, как и в предыдущих случаях, будет сопровождаться условиями: ужесточение фискальной политики, сокращение бюджетных расходов, потенциальная приватизация госсектора и реформы в пенсионной системе.

Часть кредитов МВФ используется для обслуживания старых долгов, включая выплаты самому МВФ.Украина продолжает выполнять свои обязательства без отсрочек или реструктуризации, несмотря на военное положение. Это даёт Киеву доступ к новым траншам, но также усиливает долговую нагрузку.

В экономической среде всё чаще звучат вопросы о структурной устойчивости модели внешнего финансирования. Существующая архитектура всё больше опирается на постоянное заимствование, а не на внутренние источники развития.

Украина будет сохранять курс на внешнее кредитование как минимум до конца 2026 года — ввиду высокой стоимости внутренних заимствований и ограниченного пространства для налогово-бюджетного манёвра.

Риски усиления долговой зависимости остаются значительными, особенно при слабом росте ВВП и ограниченных институциональных реформах.
На фоне этого приоритетами должны стать:

- диверсификация источников заимствований (включая рынок евробондов, двусторонние кредиты от стран G7);

- развитие экспортно-ориентированных отраслей;
создание механизмов внутренней мобилизации ресурсов (например, через целевые военные облигации или налоговую модернизацию).

Иначе долговая спираль может превратиться из временной меры в постоянную архитектуру управления кризисом.

Таиланд обвинил Камбоджу во втором нарушении перемирия за 48 часов — Reuters

Вооружённые силы Таиланда заявили о трёх нарушениях соглашения о прекращении огня со стороны Камбоджи вдоль спорной границы. Бангкок предупредил: дальнейшая эскалация может вызвать жёсткий ответ.

Мирное соглашение продержалось меньше двух суток.

Перемирие было достигнуто при посредничестве Малайзии после боёв, в результате которых погибли не менее 43 человек, а более 300 000 были вынуждены покинуть свои дома. Столкновения велись в приграничных районах с высокой плотностью населения.

Новый инцидент — обстрел в провинции Сисакет.

Таиланд обвинил Камбоджу в открытии огня по своим позициям. Камбоджийская сторона обвинения отвергла и заявила о соблюдении режима прекращения огня, а также о готовности к дальнейшему мониторингу ситуации.

Риски обострения сохраняются.

Несмотря на формальные заявления о мире, доверие между сторонами отсутствует, и вероятность срыва договорённостей — высокая. Военные опции остаются на столе.

Современные войны перестают быть чисто военными. Они становятся проекцией воли, устойчивости систем и экономических сетей. Именно поэтому ультиматум, как инструмент внешней политики, сегодня не работает так, как в эпоху XX века. И реакция России на возможные меры Трампа — не испуг, а прагматичный расчёт. Потому что конфликт уже перестал быть предметом давления — он стал частью стратегии.
Как отмечает New York Times, в Кремле не рассматривают угрозы Трампа как достаточные для изменения курса. Москва считает, что она удерживает инициативу: Украина теряет резервы, фронт стабилизируется в выгодных для России зонах, а экономика страны адаптировалась к санкционному давлению. Более того, российские элиты не просто выживают, они перестраивают инфраструктуру системно — включая даже университетские программы по «обходу санкций». Это не образ осаждённой крепости. Это образ государства, которое научилось жить в новых координатах.

Однако NYT указывает на другое: экономика России остаётся уязвимой, несмотря на её адаптацию. Главный рычаг — зависимость от нефтегазовой выручки. Трамп может ударить по третьим странам — Китаю, Индии, Турции — угрожая вторичными санкциями за покупку российской нефти. Это обострит торговую напряжённость в глобальном масштабе и создаст угрозу дестабилизации мирового рынка энергоресурсов. Но и сам Вашингтон окажется в точке риска: рост цен на нефть и снижение глобальной ликвидности могут подорвать собственную экономическую устойчивость.

Суть в другом: в войне, которую одна сторона считает исторической миссией, а другая — геополитическим сдерживанием, не может быть простых экономических решений. Трамп все же не сможет «заставить» Россию остановиться санкциями или пошлинами. Он сможет лишь поднять ставки — но не изменить цели. Исторические войны заканчиваются не переговорами, а изменением обстоятельств, в которых исчезает сам мотив продолжать борьбу.

По мнению редакции, Москва адаптировалась не к санкциям, а к новой реальности. Конфликт стал частью её внутренней политической и экономической логики. И потому давление — даже агрессивное — больше не сдерживает, а подтверждает нарратив осаждённости, в котором Кремль находит силу. В этих условиях даже ультиматум глобальной державы — это уже не приказ, а очередной ход в игре на выносливость.