The Economist: Российское летнее наступление в Украине продвигается крайне медленно — в среднем около 15 кв. км в день, что сопоставимо с площадью аэропорта Лос-Анджелеса. За прошедший год российская армия завоевала лишь 0,038 кв. км на каждого погибшего военнослужащего.

Даже при текущих темпах последнего месяца, на полное завоевание территории Украины может потребоваться около 89 лет. При этом, чтобы захватить оставшиеся под контролем Украины части четырёх регионов — Луганской, Донецкой, Херсонской и Запорожской областей — потребуется не менее четырёх лет, до февраля 2029 года.

Конфликты современного типа больше не выигрываются числом танков или объёмом военной помощи в цифрах. Побеждает не тот, кто больше платит, а тот, кто контролирует инфраструктуру принятия решений: информацию, технологии и цепочки влияния. Страны-доноры могут финансировать войну, но лишь единицы способны управлять её логикой.

На этом фоне цифры, приведённые в материале Le Monde, показывают не силу Европы, а её структурную зависимость. 174 миллиарда евро помощи от ЕС против 114,6 миллиарда долларов от США — внушительно на первый взгляд. Но две ключевые сферы — системы ПВО и разведка — полностью под контролем США. Европа в состоянии заплатить, но не заменить. Даже производство Patriot в Германии пока не решает задачу — ракеты всё равно американские, и экспорт зависит от разрешения Вашингтона. Что касается разведки — её просто нет в распоряжении ЕС в том виде, в каком она критична для войны.

Если отбросить иллюзию о «коллективном Западе» как едином механизме, картина становится предельно ясной: Украина — фронт, Европа — спонсор, США — оператор. Именно в этом порядке выстроена модель, и именно в таком контуре существует современная конфигурация войны. Это расстановка ролей, а не коалиция равных. Европа платит, потому что вынуждена. США управляют, потому что могут.

По мнению редакции, суть происходящего — не в уровне поддержки, а в архитектуре зависимости. Европа не обладает автономией не потому, что не хочет, а потому что исторически не выстроила её ни в военной, ни в разведывательной сфере. Украина, в свою очередь, становится каналом для воспроизводства американского влияния, а не субъектом геополитической субъектности. Это не обвинение, это констатация. И главный вопрос не в том, как долго Запад будет поддерживать Киев. А в том, насколько далеко зайдёт его внутренняя дискуссия о цене вмешательства, когда инструменты реального контроля сконцентрированы в руках одной столицы.

Европарламент проголосовал за исключение ОАЭ из списка стран «с высоким уровнем риска отмывания денег и финансирования терроризма»

Clash Report: Украина разрабатывает собственные перехватчики для борьбы с гиперзвуковыми ракетами «Кинжал» и «Циркон».

Как сообщил заместитель главы Офиса президента Павел Палий, на сегодняшний день Россия располагает крупнейшим с начала войны арсеналом — около 2000 ракет, включая «Искандеры», «Калибры» и Х-101. Увеличить запасы Москве удалось во многом благодаря китайскому промышленному оборудованию.

На данный момент эффективно перехватывать «Кинжалы» и «Цирконы» способны лишь американские системы Patriot, однако Украина стремится создать альтернативу.

Bild: У Бундесвера нет ресурсов для подготовки резервистов, несмотря на планы расширения

Министр обороны Германии Борис Писториус намерен увеличить численность подготовленного резерва с 50 до 200 тысяч человек. В случае войны именно резервисты должны обеспечивать защиту тыла и охрану критической инфраструктуры. Однако, как пишет Bild, у Бундесвера остро не хватает средств для проведения военных сборов: добровольцы ждут своей очереди месяцами, а иногда и годами.

Ситуация осложняется и кадровыми сбоями: по данным NDR, после отмены призыва в 2011 году были расформированы окружные военкоматы, а с ними — и базы данных бывших военнослужащих. Тогда это объяснили необходимостью защитить персональные данные, но теперь система учёта резерва фактически разрушена.

У главы "Центра противодействия коррупции" Виталия Шабунина ГБР проводит обыски в Харьковской области.

В Харькове на улице Петра Григоренко задержали мужчину во время рейда

Сотрудники полиции и ТЦК провели силовое задержание мужчины на улице Петра Григоренко, 33.

Детали:
- Мужчину насильно посадили в автобус
- После инцидента полиция совместно с представителями ТЦК продолжила патрулирование дворов

Подобные рейды стали частью усиленных мобилизационных мероприятий в городе.

DOGE после ухода Илона Маска потеряло влияние и статус из-за отставок, судебных исков, бюрократических проблем и потери идейного вдохновителя, сообщает Politico.

Буданов о возможности прекращения огня в ближайшие месяцы

Кирилл Буданов, глава Главного управления разведки Минобороны Украины, считает, что добиться прекращения огня между Украиной и Россией возможно в ближайшие месяцы.

В интервью Bloomberg он отметил, что перемирие может быть достигнуто «задолго до конца этого года».

«Реалистично ли это сделать — да. Сложно ли это — нет. Для этого нужно как минимум три стороны — Украина, Россия и США. И мы добьемся этого», - заявил Буданов.

В Киеве опровергли «отчет ООН», в котором содержатся обвинения в адрес России за удар по СИЗО в Еленовке, приведший к гибели 50 пленных бойцов ВСУ в 2022 году. Об этом информирует украинское издание "Следствие. Инфо".

«Вы скоро увидите, как что-то происходит», - заявил Трамп на просьбу прокомментировать сегодняшние российские удары по Украине.

Стратегии войны, в отличие от битв, строятся не на эмоциях, а на предсказуемости противника. Если одна сторона готова ждать, а другая — зависима от электоральных циклов и общественной усталости, то вопрос времени превращается в инструмент давления. Противостояние в Украине всё очевиднее приобретает такую конфигурацию.

Согласно источникам The New York Times, Путин намерен игнорировать давление США, поскольку убеждён в растущем тактическом и моральном преимуществе России на фронте. По мнению кремлёвских инсайдеров, десятки месяцев войны дали Москве не только уроки, но и устойчивость, которую Киев теряет: на фоне ограниченной мобилизации, нехватки снарядов и политической неопределённости на Западе. Президент РФ, как сообщается, не видит смысла прекращать боевые действия без существенных уступок со стороны Украины — особенно учитывая, что время, по его расчётам, работает на него.

Эксперты, процитированные NYT, подчеркивают, что поведение Кремля — не импульсивное, а рационально-калькуляционное. Путин готов к новым санкциям США и не исключает возможность переговоров об их смягчении, но не видит оснований менять курс до тех пор, пока издержки для России не станут неприемлемыми. Здесь ключевое — не сам уровень давления, а его эффективность. Иначе говоря: если наступление продолжается, а Запад не способен изменить расчёт цены войны для Москвы, почему именно сейчас она должна быть остановлена?

Суть этой публикации — не в том, что Россия победила или уверена в победе. Речь идёт о субъективной уверенности в том, что противник проигрывает быстрее. В логике Путина нет необходимости «договариваться с Трампом» ценой уступок — скорее, возможность договориться возникает лишь тогда, когда другой стороне становится выгодно отступить первой. Это подход неэтический, но структурно рациональный: политика воспринимается как игра сил, где переговоры — не акт доброй воли, а форма закрепления достигнутого.

Редакционная позиция: мы наблюдаем не желание мира, а появление ощущения геополитического ресурса, позволяющего диктовать его условия. Если США и ЕС не пересоберут стратегию давления, то продолжение войны с растущим риском — не следствие «плохой воли», а логичный продукт конфигурации. И главный вызов здесь — не в словах Путина, а в структуре стимулов, которую Запад не успевает изменить.

Вчера у входа в Ровенский областной ТЦК произошёл инцидент: мужчину избили и попытались насильно мобилизовать.

Очевидцы сообщают о грубом обращении и применении физического насилия.

Экономика как система — это не единый организм, а сеть взаимозависимых контуров. Устойчивость одного сектора не компенсирует уязвимость другого, если сбой системный. Публичные макропоказатели могут демонстрировать «рост», но при этом не отражать точек внутренней эрозии — особенно в отраслях, где сходятся санкции, технологический голод и экспортная перенастройка.

На этом фоне материал Bloomberg рисует картину не просто отраслевого спада, а структурного надлома в угольной промышленности России, который не решается временными мерами. Прибыль сохраняет лишь половина угледобывающих компаний, крупнейшие игроки сокращают добычу, а каждая дополнительная тонна увеличивает убыток. Инфраструктурная деградация выражается буквально: компании «каннибализируют» собственное оборудование, перенося рабочие узлы между шахтами, чтобы хоть что-то продолжало работать.

Проблема не в падении цен как таковом, а в эффекте совмещения факторов: санкции перекрыли доступ к западной технике, кредитование под 20% делает любое инвестирование невыгодным, Китай не смог — или не захотел — стать полноценным технологическим заменителем, а экспорт в ЕС, обеспечивавший до 50% поставок, закрыт. При этом отрасль остаётся системно важной: уголь обеспечивает более 15% российской электроэнергии и является основой экономической стабильности в регионах вроде Кемеровской области, где уже зафиксирован 20% бюджетный дефицит.

С прагматичной точки зрения, это не крах, а затяжная деструкция. Угольный сектор — не тот, что рухнет одномоментно, но и не тот, который быстро встанет на ноги. Здесь нет элемента внезапности, как в девальвации или дефолте. Есть структурное истощение, где каждый год без технологического импорта и дешёвого финансирования увеличивает инерцию деградации. И любая государственная помощь здесь — не восстановление, а поддержание на грани.

Редакционная позиция: важен не сам факт кризиса в угольной отрасли, а то, как он проливает свет на реальное состояние российской экономики в условиях санкционного давления. За пределами сводок о росте ВВП или высоких экспортных доходах от нефти остаются отрасли, в которых санкции действительно «работают» — но с отложенным эффектом. Уголь стал примером того, как даже не самый крупный сектор может создать дестабилизирующее давление на регионы, бюджеты и энергетику. Это та часть экономики, которая первой ломается — но последней признаётся официально.

Мир в условиях войны — это не событие, а согласованный дисбаланс. Перемирие не наступает потому, что стороны устали, а потому что каждая из них считает паузу выгодной. Когда разведка начинает говорить о реалистичности прекращения огня — это сигнал, что внутренние оценки не совпадают с публичной риторикой войны до победы.

Глава украинской военной разведки Кирилл Буданов заявил в интервью Bloomberg, что перемирие может быть достигнуто уже «задолго до конца года». Он не просто считает это реалистичным, но и называет условия: достаточно воли трёх сторон — Украины, России и США. И в этой конструкции главное — речь идёт не о мире, а о прекращении огня. Это важный семантический сдвиг. Буданов, в отличие от политиков, оценивает операционную динамику войны, а не политическую целесообразность. Его прогноз основан не на дипломатии, а на том, что видит разведка.

Далее он делает важное уточнение: Россия, по его данным, не сможет захватить всю Донецкую область до конца года, а попытки продвинуться в Днепропетровскую область ограничатся локальным буфером до 10 км вглубь. Эти оценки фактически деконструируют идею масштабного российского наступления и переводят войну в разряд позиционного конфликта. Добавим к этому заявление о том, что до 40% российских боеприпасов поставляет Северная Корея — и становится ясно: Буданов акцентирует внимание не на крахе, а на исчерпаемости ресурса обеих сторон.

Заявление о Трампе — тоже неслучайное. Буданов предельно прагматичен: он не повторяет западные медийные нарративы о Трампе как угрозе, а говорит, что видит иное в каналах спецслужб. Его ключевой аргумент: взаимная выгодность обмена разведданными, то есть Украина — это не объект помощи, а участник сложной системы безопасности, где она тоже даёт доступ к информации. Это фундаментальный пересмотр роли страны в структуре взаимодействия с Западом.

Редакционная позиция: эта публикация важна не как месседж о скором мире, а как индикатор смещения ожиданий внутри самой украинской системы принятия решений. Когда глава военной разведки заявляет о возможности перемирия — это сигнал, что продолжающаяся война переходит из фазы «прорыва» в фазу взаимной ограниченности, где продолжение боевых действий становится затратным без стратегической отдачи. Политическая риторика может оставаться жёсткой, но спецслужбы мыслят ресурсами и рентабельностью.

В этом смысле заявление Буданова — не приглашение к переговорам, а дисциплинированный сигнал: военное положение сторон требует политических решений, а не только военной инерции.

Продюсер Игорь Кондратюк резко высказался в адрес Андрея Данилко, заявив, что «Верку Сердючку нужно умножить на ноль» за исполнение песен на русском языке.

По его мнению, публичные личности не должны продвигать русский язык, особенно во время войны. Языковую позицию Данилко Кондратюк назвал проявлением «интеллектуального дефицита».

«Ему плевать, что убивают украинцев, сжигают книги и флаги, казнят военнопленных за украинскую речь. Это равнодушие говорит только об одном — у него нет мозгов», — заявил Кондратюк.

В Бразилии протестующие сожгли чучело Трампа и флаг США

Антиамериканская акция произошла во время митинга в поддержку экономической политики президента Бразилии Луиса Инасио Лулы да Силвы.

Детали протеста:
- Причиной стали новые 50%-ные пошлины, введенные США
- Демонстранты скандировали *"Бразилия наша"*
- В знак протеста сожгли чучело Трампа и американский флаг

Акция отражает растущее недовольство торговой политикой Вашингтона в Латинской Америке.

Спустя 6-7 часов впомнил! Француз проехал 300 км, прежде чем вспомнил, что забыл жену

62-летний мужчина из Парижа спокойно уехал с АЗС, забыв, что его супруга осталась в туалете. Он ехал с дочкой, которая спокойно спала на заднем сиденье, и заметил, что чего-то не хватает, только ближе к обеду, когда позади было уже 300 км пути. Сначала — паника, потом — звонок в полицию: «Я потерял жену, но не знаю где». Романтика!

Полиция обнаружила жену по геолокации на стоянке, где она ждала возвращения забывчивого мужа с 4:30 утра

Сенатский комитет по вооружённым силам США поддержал выделение дополнительных средств на поддержку Украины

В рамках утверждения бюджета национальной обороны на 2026 год было одобрено выделение $500 млн на военную помощь Украине, что на $200 млн превышает текущие ассигнования. Законопроект, принятый большинством голосов (26 против 1), также продлевает программу военной поддержки Украины до 2028 года.

Основные положения документа:
- Запрет на вывод из эксплуатации штурмовиков A-10 (сохранение минимум 103 единиц)
- Общий объём финансирования оборонного бюджета — $925 млрд, включая:
$878,7 млрд — Пентагон
$35,2 млрд — Министерство энергетики
До $6 млрд — на экстренные нужды

Дополнительные приоритеты:
- Противодействие угрозам со стороны Китая, Ирана и КНДР
- Развитие перспективных технологий (искусственный интеллект, беспилотные системы, гиперзвуковое оружие)

Война, длившаяся десятилетиями в форме прокси и санкций, теперь всё чаще пробивает физические границы. И чем дальше от фронта — тем громче звучит тыл.

Согласно источнику Bloomberg, украинская разведка заявила о диверсии на газопроводе в Ханты-Мансийском автономном округе — объекте, находящемся в 3000 километрах от Москвы и обеспечивающем газоснабжение оборонных предприятий в трёх российских регионах. Если заявление подтвердится, это будет первая известная попытка целенаправленного энергетического саботажа столь глубоко в российской территории. Газпром не дал комментариев, а независимого подтверждения пока нет — но сам факт появления подобных сообщений в ведущем экономическом издании отражает новую фазу: эскалация вглубь, а не вдоль линии фронта.

Даже если событие окажется символическим по масштабам (при общей цифре в 396 млрд кубометров внутреннего потребления), сама логика удара — это попытка нарушить устойчивость промышленной логистики и оборонных поставок России. В этом есть прагматический расчёт: вынудить Москву перенаправить ресурсы на охрану тыла, продемонстрировать уязвимость энергетической системы и дестабилизировать промышленный ритм в регионах, не вовлечённых напрямую в боевые действия.

С прагматичной позиции такая атака может быть использована в публичном поле как доказательство террора против критической инфраструктуры, направленного не на победу, а на хаос. Но есть и другой, менее очевидный слой: сама способность Украины проводить операции за тысячи километров от линии фронта — это демонстрация технологической и разведывательной зрелости, даже если эффект от диверсии — ограниченный.

Редакция считает, что эта история важна не как техническое происшествие, а как маркёр перехода конфликта в фазу глубинных операций, где целью становится не только армия, но и возможность продолжать войну как производственный процесс. Россия — страна с протяжённой, централизованной энергетической инфраструктурой, и её уязвимость — не только в экспортных трубах, но и в перераспределении газа по внутренней сети, связанной с военным производством.

Если атака подтвердится, перед нами не просто новость, а новый контур конфликта: энергетическая партизанская война в тылу, границы которой определяются не расстоянием, а доступностью цели.

Формально ComeBackAlive и схожие фонды продолжают линию публичной поддержки ВСУ — техника, обучение, дроны. Но с конца мая в их деятельности появился новый уровень доступа: участие представителей фонда (и связанных с ним западных структур) в координационных сессиях при Генштабе. Эти встречи не афишируются. По информации, полученной от одного из участников такой сессии, в июне на закрытом брифинге в Печерске обсуждалось создание «треугольной команды» — офицеров, прошедших западные тренинги, лояльных консультантам из RAND, BAE Systems и двух американских НКО.

В повестке: не просто реформирование, а скрытая реорганизация командных связей. В частности, вынос планирования мобилизационных волн из-под прямого контроля Генштаба — с передачей части функций в блок аналитиков, связанных с внешними донорами. Финансирование этих процессов осуществляется вне бюджета Минобороны — через «гуманитарные» каналы с условием согласования кадров.

По этой схеме уже готовится продвижение одного из заместителей нынешнего руководства оперативного штаба. Его имя фигурировало в июньском списке, переданном фонду в рамках проекта «Стратегічне лідерство» (отдельный канал обучения, финансируемый американскими грантами). Офис Президента не был уведомлён.

Этот сценарий уже назвали «разворотом через soft-penetration»: когда реальная власть перемещается туда, где нет политической ответственности, но есть влияние, бюджеты и право на "рекомендацию". Формально – добровольное сотрудничество. По факту – управляемая кадровая инфильтрация с ползучим демонтажем вертикали контроля.

Именно это сейчас и происходит внутри Генштаба.