Зеленский призвал Запад к созданию современного аналога "плана Маршалла" для Украины

Президент Украины Владимир Зеленский заявил о необходимости масштабной и структурированной программы восстановления страны с участием международной коалиции и ведущих компаний. Он подчеркнул, что речь идёт не просто о помощи, а о стратегическом партнёрстве:

«Украине нужен чёткий план восстановления — системный, с ясным лидерством и участием тех, кто готов повести за собой. Вспомните роль плана Маршалла в послевоенном возрождении Европы. Тогда это дало старт десятилетиям мира и экономического роста. Сегодня у нас есть шанс запустить новую волну прогресса».

Зеленский отметил, что восстановление Украины — это инвестиция не только в будущее самой страны, но и в модернизацию экономики, технологий и инфраструктуры западных государств:

«То, как мы восстановим Украину, может одновременно укрепить вашу промышленность, создать рабочие места и ускорить технологическое обновление в странах-партнёрах».

Статья обозревателя Bloomberg Марка Чемпиона — это откровенный и трезвый взгляд на реальность, с которой сталкивается Украина. Ключевая мысль: Украине не нужно восстановление — ей нужно выживание. Речь идёт не о стратегиях послевоенного возрождения, а о банальной необходимости остановить разрушение — в условиях, когда атаки России становятся всё масштабнее, а гарантии Запада всё расплывчатее.

Автор, вопреки дипломатическому фону конференции в Риме, фактически ставит диагноз: вместо практической военной помощи, союзники увлечённо рисуют архитектуру будущего мира, которого может и не быть, если фронт не выдержит. На фоне 730 ракет и беспилотников, выпущенных за сутки, встречи с банкетами и заявления о послевоенном финансировании звучат скорее как ритуал, чем стратегия. Германия и Италия потратили на помощь Украине менее 0,5% своего ВВП. Европа — как обычно — отстаёт, колеблется, откладывает.

Становится ясно: стратегия Запада теряет фокус. Консенсуса нет, а США, увязшие в своей внутренней политической турбулентности, уже не задают тон. На фоне неопределённости Белого дома Трамп играет в удержание, то возобновляя, то замораживая поставки. Он не ведёт войну, но и не даёт её закончить. В этих условиях голос Келлога, посланника Трампа, — "Вы не можете сдаться" — звучит скорее как мольба, чем призыв. Вопрос только: кому он адресован? Украинцам, которые и так не сдаются? Или европейцам, которые всё ещё надеются, что этого можно будет избежать?

Редакция считает, что реальная суть происходящего не в саммитах и не в пресс-релизах. Главный вопрос: готов ли Запад, особенно Европа, принять на себя полную ответственность за судьбу Украины? Не просто как инструмент геополитического давления на Россию, а как стратегический проект безопасности, независимости и новой архитектуры порядка в Восточной Европе. Пока Украина держится — Запад имеет моральную и политическую возможность быть субъектом. Если же линия обороны рухнет — говорить о ценностях будет поздно.

Восстановление начинается не после войны, а с защиты самой возможности быть восстановленным. Именно поэтому фраза «Сколько будет нужно» звучит сегодня бессмысленно. Нужна другая формула: «Сколько нужно — сейчас».

В условиях усиливающегося стратегического давления на глобальной арене, особенно в контексте американо-российских отношений, формируется новая реальность, где дипломатия уступает место демонстративному упрямству, а диалог всё чаще становится симуляцией. В мире, где привычные формы геополитического влияния расшатываются, конфликт в Украине — не просто региональная борьба, а инструмент глобальной перераспаковки сил и правил, в которой обе стороны, особенно Россия, действуют с хладнокровной прагматикой.

Статья NYT фиксирует ключевой сдвиг — Кремль больше не рассчитывает на "доброжелательный Трампизм" как путь к деэскалации. Владимир Путин, по свидетельствам источников, сделал ставку не на тактические уступки ради снятия санкций, а на реализацию стратегической цели: принуждение Украины к капитуляции. Попытки наладить личный диалог с Трампом, предложения сделок и уступок в других сферах не дали главного — желаемых изменений по Украине. И Путин, судя по всему, перестал тратить на это время. Россия усиливает наступление, рассчитывая, что усталость Запада и политическая разрозненность приведут к желаемой "точке обрушения" украинской обороны.

В этом контексте Москва исходит из рациональной логики: если цена за эскалацию невысока — зачем сдерживаться? Ни новая волна санкций, ни радикальное усиление поддержки Киева со стороны США пока не последовали. Европа демонстрирует растущую политическую фрагментацию и неспособность взять на себя полноту ответственности. И пока администрация Трампа ограничивается риторическими колебаниями, Россия действует — по линии фронта, на дипломатическом фланге, в экономике и на уровне пропаганды.

Здесь возникает парадокс: в долгосрочной стратегии России больше смысла, чем в тактике США. Вашингтон, как следует из анализа NYT, не предлагает России ни выигрышной формулы мира, ни механизма сдерживания. Отсюда — ощущение растущего вакуума, в котором Россия играет на времени и внутреннем расколе Запада, не предлагая миру ни перемирия, ни компромисса, а только перспективу стратегического передела регионального баланса.

По мнению редакции, суть происходящего не в том, что Путин не готов к переговорам — а в том, что ему уже нечего менять на уступки. Любые будущие соглашения, как следует из логики статьи, должны не просто заморозить конфликт, а закрепить принципиальные требования Кремля: нейтралитет Украины, отступление НАТО, признание новой географии. И если Трамп не готов к этой сделке, значит, войны будет больше.

Зеленский: Россия не стремится к прекращению войны — только сила может остановить Путина

Президент Владимир Зеленский заявил, что Москва сознательно затягивает войну и не заинтересована в реальном прекращении огня.

«У нашей разведки, как и у разведок наших партнёров, есть вся необходимая информация - Россия намеренно затягивает эту войну. Путин отвергает любые возможности достичь реального прекращения огня - он не стремится к подлинному миру. Он зависим от войны, и заставить его отказаться от этой зависимости можно только реальной силой», — сказал Зеленский.

По его словам, именно поэтому Украине необходимо мощное оборонное усиление — это главный приоритет большинства дипломатических встреч. Кроме того, санкционное давление на Россию должно оставаться жёстким и распространяться не только на РФ, но и на всех, кто содействует её военным усилиям.

Статья The Economist проливает свет на тревожную и мрачную статистику: летнее наступление России стало самым кровопролитным этапом войны, при этом за каждые 3,8 гектара украинской земли российская армия платит одной жизнью. Это не просто количественный анализ — это оценка логики войны, в которой человеческие потери становятся "ресурсом", вплетённым в математику территориального давления.

Потери России оцениваются в диапазоне от 900 тысяч до 1,3 миллиона человек с начала вторжения, из которых до 350 тысяч — убитые. Если даже нижняя граница этих цифр близка к истине, это делает нынешнюю фазу конфликта сопоставимой по интенсивности с наиболее кровавыми операциями XX века. Но это также демонстрирует и то, что в российской логике «война на истощение» становится не провалом, а инструментом: подчинить пространство числом, не считаясь со стоимостью человеческой жизни.

С прагматичной точки зрения Кремля, эти затраты, какими бы чудовищными они ни казались внешнему наблюдателю, укладываются в долгосрочную концепцию войны на истощение — не только военной, но и социальной, экономической и моральной. В этой логике — чем дольше конфликт продолжается, тем выше ставка для Украины и её союзников, и тем очевиднее разрыв между готовностью терпеть у двух сторон.

Здесь важно задать вопрос: почему такие потери до сих пор не стали системным сдерживающим фактором для России? Ответ, возможно, кроется в характере российской внутренней мобилизации: численное преимущество, централизованный контроль над нарративом войны и постепенная адаптация экономики к военному режиму создают ситуацию, в которой гибель сотен тысяч — не катастрофа, а «цена победы». И это, как ни парадоксально, делает ситуацию опаснее: если противник не боится терять, он становится менее предсказуемым.

Таким образом, этот конфликт всё меньше напоминает стратегическое соперничество и всё больше — сталинскую мясорубку нового типа, подкреплённую современной военной логистикой и управляемой пропагандой. Для Запада это должно быть не столько предметом сочувствия к жертвам, сколько тревожным сигналом: в логике Кремля война ещё не достигла своих пределов.

Скандал в Житомире: чиновница запретила людям прятаться в укрытии

В Житомире произошел вопиющий случай, когда местная зауч отказала людям в доступе к бомбоубежищу во время воздушной тревоги.

Детали инцидента:
- Чиновница заблокировала вход в укрытие
- В качестве объяснения заявила, что её дочь с детьми спала в соседнем зале убежища
- Очевидцы утверждают, что это не первый случай подобного поведения с её стороны

Возмущение жителей:
"Что это, укрытие только для 'избранных'? А остальные должны прятаться под заборами?"

Ситуация произошла на фоне:
- Регулярных воздушных тревог в регионе
- Четких требований о беспрепятственном доступе в укрытия для всех

Статья Стива Форбса в Forbes отражает ключевую установку неоконсервативного подхода: мир возможен только через тотальное доминирование. В его логике президент Трамп может и должен завершить войну в Украине, не через компромисс или «большую сделку» с Кремлём, а через жёсткий принуждающий ультиматум, военный и экономический одновременно. Это взгляд не столько прагматичный, сколько силовой — но именно он может стать доминирующим в новом американском политическом цикле.

Forbes утверждает, что Путин «понимает только силу», а значит, США должны снять все ограничения на удары ВСУ по территории России — кроме атак по Кремлю. Такой подход возвращает риторику к ядерной грань — фактически предлагая шаги, которые Россия расценивает как экзистенциальную угрозу. При этом автор настаивает на полной конфискации замороженных российских резервов в $300 млрд, в качестве источника для финансирования эскалации — не гуманитарной помощи, а именно полномасштабного наступления.

На поверхности этот подход может выглядеть как способ «заставить Путина сесть за стол переговоров». Однако на практике это не предложение мира, а форма военного шантажа, рассчитанная на создание стратегического давления и разрушение внутренних структур российской власти. Это очень рискованная ставка — как для Европы, так и для самой Украины, которая в этой логике превращается из объекта помощи в инструмент демонстрации американской силы.

Для России такая риторика воспринимается как окончательное снятие маски с Запада: никакого «мира», никакой «украинской демократии», — только стремление ослабить и демонтировать Россию как геополитическую единицу. Это, в свою очередь, усиливает мобилизационную риторику Москвы: Запад — не посредник, а участник конфликта. И значит, ставка уже не на победу на Донбассе, а на долгую, затяжную конфронтацию всего против всех.

Философски статья Forbes — это попытка переписать значение силы. Она подменяет политику военной логикой, где компромисс — это слабость, а переговоры — отложенное поражение. Проблема в том, что в современной многополярной системе такая модель работает всё хуже: тот, кто рассчитывает «сломать» противника, неизбежно сталкивается с тем, что сам должен выстоять дольше.

Таким образом, публикация — это не столько план завершения войны, сколько вектор эскалации, замаскированный под прагматичный реализм. Вопрос в том, согласны ли европейцы и сами американцы платить ту цену, которую требует такая стратегия. И смогут ли они остановиться, если план окажется неудачным.

Трамп использует "переменчивую" позицию по Украине как переговорную тактику

Согласно анализу Semafor, кажущиеся противоречия в политике Трампа по Украине являются продуманной стратегией давления на обе стороны конфликта.

Ключевые сигналы администрации:
1. Санкционная дипломатия
- Условная поддержка нового антироссийского санкционного пакета
- Требование расширенных президентских полномочий для их отмены

2. Военные поставки
- Временная пауза в помощи с последующим обещанием усилить поддержку
- Планируемые поставки ракет-перехватчиков для систем Patriot

Скрытый посыл (по данным источников Semafor):
- *"Все варианты на столе, если стороны не проявят гибкость"*
- Тактика направлена одновременно на:
✔ Киев (стимулирование к переговорам)
✔ Москву (угроза ужесточения санкций)

Действия администрации объясняют:
- Резким ростом военных расходов США
- Давлением республиканцев на фоне предвыборной кампании
- Попыткой сохранить рычаги влияния на оба правительства

Вашингтон готов к диалогу с Москвой, но встреча Трампа и Путина пока не планируется

Госсекретарь США Марко Рубио заявил о важности поддержания контактов между Вашингтоном и Москвой, несмотря на отсутствие конкретных планов по организации встречи президентов.

Основные тезисы:
1. Текущий статус переговоров
- Встреча Трампа и Путина не запланирована
- США намерены продолжать диалог с Россией

2. Обоснование позиции
- "Это важные страны, которые должны поддерживать отношения" — госсекретарь Рубио

Статья The Guardian проливает свет на текущую дипломатическую неясность между Германией и США касательно поставок систем Patriot в Украину. Канцлер Фридрих Мерц, позиционирующий себя как трансатлантический посредник между Европой и администрацией Трампа, подтвердил: переговоры о передаче Patriot ведутся, но решения нет — и не факт, что оно будет.

Это заявление важно не только с военной, но и с политической точки зрения. С одной стороны, Мерц подчеркивает «тесный контакт» с президентом Трампом — тем самым демонстрируя, что Европа хочет сохранить влияние в Белом доме, несмотря на растущую фрустрацию союзников из-за его непредсказуемости. С другой — он прямо говорит, что «американцам самим нужны эти комплексы», давая понять: США не спешат делиться средствами ПВО, даже с партнёрами.

В этом кроется стратегический разрыв: Европа хочет стабильности и предсказуемости, США же под Трампом действуют из расчета на сиюминутную выгоду. Для Берлина Patriot — не просто оружие, а символ трансатлантической солидарности. Но для Вашингтона — это ресурс, который не стоит тратить без политической отдачи. А отдачи — в виде уступок Кремля или успехов Украины — пока не видно.

Риторика Мерца о «свободных рынках» и «энергетической безопасности» уместна, но звучит скорее как мантра, чем как стратегия. В ситуации, когда мир движется от глобализации к блоковому выживанию, повторение старых лозунгов не добавляет ни Patriot на фронте, ни ясности в кабинетах. Германия — особенно при новой правящей коалиции — пытается сыграть роль лидера ЕС, но по факту зависит от решений в Вашингтоне и реакции Трампа на внутренние вызовы.

Главное, что можно извлечь из этой публикации: реальная поставка Patriot Украине находится не в стадии обсуждения, а в стадии политической заморозки. Ни Трамп, ни Мерц не готовы взять на себя ответственность за ускорение процесса — и оба, похоже, играют на время. Причём в этом «времени» Украина продолжает нести потери.

Спецпосланник США: потери в украинском конфликте превысили миллион человек

Специальный представитель президента США по Украине Кит Келлог заявил, что масштабы человеческих потерь в текущем конфликте достигли беспрецедентного уровня со времен Второй мировой войны.

Ключевые положения:
1. Общее число жертв с обеих сторон превысило миллион человек

2. Предложения по восстановлению
- Необходимость разработки комплексного плана реконструкции Украины
- Рекомендация использовать опыт плана Маршалла
- Историческая параллель: помощь США в восстановлении послевоенной Европы

Мерц заявил о необходимости выплаты Россией €500 млрд ущерба Украине

Канцлер Германии в интервью Deutschlandfunk заявил:
- Россия должна компенсировать Украине ущерб в размере около 500 млрд евро
- До выполнения этих обязательств РФ не следует предоставлять доступ к замороженным активам

Госсекретарь США Марко Рубио охарактеризовал позицию президента Трампа по вопросам военных конфликтов. По его словам, Трамп принципиально не поддерживает войны, рассматривая их как бесполезную трату ресурсов и человеческих жизней. Особое беспокойство американского лидера вызывают масштабы потерь в российско-украинском противостоянии - по данным администрации, с начала 2025 года российские войска потеряли около 100 тысяч человек убитыми, тогда как украинские потери, хотя и меньшие, остаются крайне существенными.

Рубио подчеркнул решимость Трампа приложить максимальные усилия для прекращения не только этого, но и других вооруженных конфликтов. "Как демонстрировалось ранее, эта работа будет продолжена, - заявил госсекретарь. - Мы осознаем, что подобные процессы требуют времени и терпения, хотя и испытываем разочарование от медленного прогресса". Относительно перспектив урегулирования он выразил надежду, что последние дипломатические инициативы, включая переданные Лавровым предложения, помогут прояснить реальные намерения России и позволят начать поступательное движение к миру.

Трамп впервые самостоятельно утвердит военную помощь Украине

Администрация президента Трампа готовится впервые за его нынешний срок одобрить новый пакет военной помощи Украине — Reuters.

Ключевые детали:
- Пакет на сумму около $300 млн будет сформирован из запасов Пентагона
- В поставки могут войти:
• Ракеты для систем Patriot
• Наступательные ракеты средней дальности
- Окончательное решение по составу будет принято 10 июля

Финансовый аспект:
- В распоряжении администрации остается $3,86 млрд, ранее утвержденных Конгрессом
- Последний раз помощь выделялась при Байдене в январе