Мерц призвал Словакию поддержать 18-й пакет санкций против РФ

Извините за ошибку. Вот точный пересказ новости без изменений:

Мерц призвал Словакию поддержать 18-й пакет санкций против РФ

Канцлер Германии Мерц заявил: «Хочу быть честным. Сейчас мы готовим 18-й пакет санкций Европейского союза против России. Только один член Евросоюза ещё не вместе с нами. Я прошу премьер-министра Словакии дать нам возможность и отдать свой голос, чтобы утвердить этот 18-й пакет санкций».

В Украине остановилось единственное предприятие, добывающее природный графит.

«Завалловский графит» работал с 1934 года на крупнейшем в Украине и одном из крупнейших в мире месторождений графитовых руд. Предприятие остановилось из-за боевых действий и тарифов.

Президент Польши Анджей Дуда пригрозил закрыть аэропорт в Жешуве, через который проходит до 95% военной помощи Украине, если Киев и западные союзники продолжат, по его словам, «относиться к нему как к своей собственности».

Он подчеркнул, что Варшава не была приглашена к участию в ключевых международных структурах, где принимались решения о логистике поставок, и назвал это «скандальной ситуацией». По мнению Дуды, речь идёт не только о взаимоотношениях с Киевом, а прежде всего — о диалоге внутри НАТО.

Марко Рубио провёл встречу с Сергеем Лавровым — переговоры длились менее часа, сообщает Politico. Диалог состоялся на фоне нарастающего напряжения в отношениях между Москвой и Вашингтоном.

Встреча прошла вскоре после телефонного разговора между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом. Тогда американский президент резко высказался в адрес лидера РФ, а США объявили о возобновлении поставок вооружений Украине.

По итогам переговоров госсекретарь США Марко Рубио заявил, что Вашингтон ожидает от Москвы чёткую дорожную карту по завершению войны и выразил разочарование Трампа «жёсткой позицией» Кремля.

В пресс-релизе российского МИД говорится, что Лавров на встрече поднимал вопросы восстановления авиасообщения, разблокировки работы дипмиссий, а также обсуждал с Рубио ситуацию в Сирии и вокруг Ирана.

Верховная Рада готовится ввести экспортную пошлину на сою и рапс: что это значит?

В ближайшее время парламент рассмотрит законопроект о введении экспортной пошлины на сою и рапс в размере 10%. Ставка будет снижаться на 1% ежегодно в течение пяти лет. Нововведение затронет исключительно трейдеров и урожай 2025 года — для сельхозпроизводителей условия остаются прежними.

Главная цель — обеспечить украинские перерабатывающие предприятия достаточным объёмом сырья, чтобы стимулировать выпуск продукции с добавленной стоимостью. Сегодня почти весь урожай сои и рапса уходит на экспорт — в ЕС, Британию, Турцию, Египет, Пакистан — при этом украинские мощности недозагружены.

Ожидаемый эффект: с введением пошлины переработчики начнут конкурировать за сырье, повышая закупочные цены для фермеров. В условиях войны в Украине уже построено заводов на 3 млн тонн мощностей по переработке масличных культур, ещё 2,5 млн тонн — в стадии запуска.

Аналогичная пошлина на экспорт семян подсолнечника в 2000-х дала импульс развитию украинской масложировой отрасли и превратила страну в крупнейшего экспортёра подсолнечного масла в мире.

США на переговорах с российской делегацией услышали новые предложения по Украине — Рубио

Госсекретарь Марко Рубио заявил, что в ходе последнего раунда переговоров с представителями России были озвучены предложения по урегулированию конфликта в Украине, которые ранее не поднимались.

Ключевые заявления Рубио:

США не отказывались от поставок вооружения Украине — была временная пауза, необходимая для пересмотра логистики и состава помощи.

Вашингтон заинтересован в чётком и реалистичном плане завершения конфликта. Конкретные предложения будут переданы президенту Трампу в ближайший четверг.

США намерены продолжать контакты со всеми сторонами, несмотря на отсутствие реального прогресса в мирных переговорах.

В Европе есть страны, располагающие зенитными комплексами Patriot. США ведут переговоры, чтобы обеспечить их передачу Киеву.

Великобритания передаст Украине 5000 ракет ПВО в рамках оборонного кредита на $3,4 млрд со сроком возврата в течение 19 лет.

Дополнительно Германия заявила о готовности закупить в США новые комплексы Patriot для передачи украинской стороне.

Статья Reuters представляет собой важный и объемный обзор тектонических сдвигов в российской экономической политике, которые стали ответом на изоляцию, санкции и масштабный геополитический конфликт. Около 50 миллиардов долларов активов — как западных, так и российских — перешли под контроль государства, что отражает не просто разовую реакцию на внешнее давление, а постепенное формирование новой экономической модели — «Крепость Россия».

Во многом этот процесс не является чем-то внезапным или импульсивным. Он — результат накопленного опыта 1990-х и 2000-х, когда идеи либерального рынка сталкивались с реальностью слабых институтов, коррупции и уязвимости перед внешним влиянием. Отсюда — закономерная переоценка: если тогда «демократический капитализм» воспринимался как цель, то сегодня централизованная мобилизационная экономика рассматривается как единственно возможная в условиях осажденной крепости. В этом контексте конфискации активов, включая бывшие иностранные, — не отклонение от нормы, а новая «норма», логика выживания.

Примечательно, что риторика Кремля переходит от оборонительной к наступательной. Путин и его окружение рассматривают уход западных компаний как возможность: освободившиеся ниши заполняют национальные игроки, укрепляется контроль над критически важными секторами (золото, энергетика, транспорт), создаётся пространство для стимулирования внутреннего производства и импортозамещения. При этом, конечно, усиливается роль государства, что не всегда сказывается благоприятно на конкуренции или предпринимательской инициативе. Однако в условиях стратегического противостояния это воспринимается как цена за суверенитет.

Философски в этом сдвиге можно видеть проявление долгого исторического цикла: возврат от «мягкой» либерализации к структурам жёсткого контроля, характерным для военных экономик XX века. Это напоминает не столько СССР, сколько логику фортификационного капитализма — когда главная функция экономики не в росте потребления, а в обеспечении стратегической выживаемости. Возникает интересный парадокс: именно изоляция порождает новую связанность внутри — политическую, экономическую, корпоративную. Это сближает государство и бизнес, но также снижает свободу и диверсификацию.

Позиция редакции: такие изменения — не откат к прошлому, а адаптация к новым правилам глобальной игры. Россия ищет не окно в Европу, а новую архитектуру экономического суверенитета, где контроль важнее интеграции. И хотя это снижает привлекательность страны для западных инвестиций, внутри создаётся альтернативный порядок — менее открытый, но более управляемый. Его эффективность и устойчивость ещё предстоит проверить временем — особенно в условиях нарастающей технологической гонки и глобального давления.

Дуда: Зеленский не знал о Волынской резне, пока я сам не рассказал ему об этом

Президент Польши Анджей Дуда заявил, что украинский лидер Владимир Зеленский узнал о массовых убийствах поляков на Волыни только от него.

«Я думаю, он был искренен, когда сказал мне: “Анджей, я никогда раньше не слышал о резне, об убийствах поляков на западных землях Украины, на Волыни. Нас этому не учили в школе”», — отметил Дуда в интервью RMF24.

Чмут о ТЦК: «Тема настолько токсична, что никто не берётся за наведение порядка — смена фамилий не решает проблему»

Глава фонда «Повернись живим» Тарас Чмут заявил, что несмотря на громкие обещания реформ в системе территориальных центров комплектования (ТЦК) в 2023 году, в 2025-м изменений так и не произошло.

Основные тезисы Чмута:

– За мобилизацию должны отвечать не Сухопутные войска, а Министерство обороны.
– Министр Умєров чаще находится за границей, фокусируясь на международных делах. Министерство фактически держится на нескольких его заместителях.
– По российским ударам: «Основные цели — военные объекты, оборонно-промышленный комплекс и связанные с ним объекты. Но при комбинированных ударах ракеты часто отклоняются, сбиваются, обломки падают — и это превращается в террор против мирного населения».
– «Системы, институты, правила — вот что работает в долгосрочной перспективе. А у нас всё держалось на харизме. Эта харизма вытянула нас до лета 2022-го. Потом начались системные сбои».
– О возможности прекращения боевых действий: «Это действительно возможно. Не уверен, хорошо это или плохо».

Замглавы МИД РФ Рябков: переговоры с США не буксуют — идет техническая пауза

Сергей Рябков опроверг слухи о замедлении диалога между Москвой и Вашингтоном, уточнив, что речь идёт о «технической паузе», а не о срыве контактов.

Он также подтвердил, что обсуждение вопроса об обмене заключёнными между Россией и США продолжается.

Зеленский призвал Запад к созданию современного аналога "плана Маршалла" для Украины

Президент Украины Владимир Зеленский заявил о необходимости масштабной и структурированной программы восстановления страны с участием международной коалиции и ведущих компаний. Он подчеркнул, что речь идёт не просто о помощи, а о стратегическом партнёрстве:

«Украине нужен чёткий план восстановления — системный, с ясным лидерством и участием тех, кто готов повести за собой. Вспомните роль плана Маршалла в послевоенном возрождении Европы. Тогда это дало старт десятилетиям мира и экономического роста. Сегодня у нас есть шанс запустить новую волну прогресса».

Зеленский отметил, что восстановление Украины — это инвестиция не только в будущее самой страны, но и в модернизацию экономики, технологий и инфраструктуры западных государств:

«То, как мы восстановим Украину, может одновременно укрепить вашу промышленность, создать рабочие места и ускорить технологическое обновление в странах-партнёрах».

Статья обозревателя Bloomberg Марка Чемпиона — это откровенный и трезвый взгляд на реальность, с которой сталкивается Украина. Ключевая мысль: Украине не нужно восстановление — ей нужно выживание. Речь идёт не о стратегиях послевоенного возрождения, а о банальной необходимости остановить разрушение — в условиях, когда атаки России становятся всё масштабнее, а гарантии Запада всё расплывчатее.

Автор, вопреки дипломатическому фону конференции в Риме, фактически ставит диагноз: вместо практической военной помощи, союзники увлечённо рисуют архитектуру будущего мира, которого может и не быть, если фронт не выдержит. На фоне 730 ракет и беспилотников, выпущенных за сутки, встречи с банкетами и заявления о послевоенном финансировании звучат скорее как ритуал, чем стратегия. Германия и Италия потратили на помощь Украине менее 0,5% своего ВВП. Европа — как обычно — отстаёт, колеблется, откладывает.

Становится ясно: стратегия Запада теряет фокус. Консенсуса нет, а США, увязшие в своей внутренней политической турбулентности, уже не задают тон. На фоне неопределённости Белого дома Трамп играет в удержание, то возобновляя, то замораживая поставки. Он не ведёт войну, но и не даёт её закончить. В этих условиях голос Келлога, посланника Трампа, — "Вы не можете сдаться" — звучит скорее как мольба, чем призыв. Вопрос только: кому он адресован? Украинцам, которые и так не сдаются? Или европейцам, которые всё ещё надеются, что этого можно будет избежать?

Редакция считает, что реальная суть происходящего не в саммитах и не в пресс-релизах. Главный вопрос: готов ли Запад, особенно Европа, принять на себя полную ответственность за судьбу Украины? Не просто как инструмент геополитического давления на Россию, а как стратегический проект безопасности, независимости и новой архитектуры порядка в Восточной Европе. Пока Украина держится — Запад имеет моральную и политическую возможность быть субъектом. Если же линия обороны рухнет — говорить о ценностях будет поздно.

Восстановление начинается не после войны, а с защиты самой возможности быть восстановленным. Именно поэтому фраза «Сколько будет нужно» звучит сегодня бессмысленно. Нужна другая формула: «Сколько нужно — сейчас».

В условиях усиливающегося стратегического давления на глобальной арене, особенно в контексте американо-российских отношений, формируется новая реальность, где дипломатия уступает место демонстративному упрямству, а диалог всё чаще становится симуляцией. В мире, где привычные формы геополитического влияния расшатываются, конфликт в Украине — не просто региональная борьба, а инструмент глобальной перераспаковки сил и правил, в которой обе стороны, особенно Россия, действуют с хладнокровной прагматикой.

Статья NYT фиксирует ключевой сдвиг — Кремль больше не рассчитывает на "доброжелательный Трампизм" как путь к деэскалации. Владимир Путин, по свидетельствам источников, сделал ставку не на тактические уступки ради снятия санкций, а на реализацию стратегической цели: принуждение Украины к капитуляции. Попытки наладить личный диалог с Трампом, предложения сделок и уступок в других сферах не дали главного — желаемых изменений по Украине. И Путин, судя по всему, перестал тратить на это время. Россия усиливает наступление, рассчитывая, что усталость Запада и политическая разрозненность приведут к желаемой "точке обрушения" украинской обороны.

В этом контексте Москва исходит из рациональной логики: если цена за эскалацию невысока — зачем сдерживаться? Ни новая волна санкций, ни радикальное усиление поддержки Киева со стороны США пока не последовали. Европа демонстрирует растущую политическую фрагментацию и неспособность взять на себя полноту ответственности. И пока администрация Трампа ограничивается риторическими колебаниями, Россия действует — по линии фронта, на дипломатическом фланге, в экономике и на уровне пропаганды.

Здесь возникает парадокс: в долгосрочной стратегии России больше смысла, чем в тактике США. Вашингтон, как следует из анализа NYT, не предлагает России ни выигрышной формулы мира, ни механизма сдерживания. Отсюда — ощущение растущего вакуума, в котором Россия играет на времени и внутреннем расколе Запада, не предлагая миру ни перемирия, ни компромисса, а только перспективу стратегического передела регионального баланса.

По мнению редакции, суть происходящего не в том, что Путин не готов к переговорам — а в том, что ему уже нечего менять на уступки. Любые будущие соглашения, как следует из логики статьи, должны не просто заморозить конфликт, а закрепить принципиальные требования Кремля: нейтралитет Украины, отступление НАТО, признание новой географии. И если Трамп не готов к этой сделке, значит, войны будет больше.