В индийском штате Гуджарат частично обрушился мост: транспортные средства упали в реку. По последним данным, погибли как минимум девять человек, ещё пятеро получили ранения.

Словакия снова заблокировала 18-й пакет европейских санкций против России на уровне постоянных представителей при ЕС. Источники Euronews рассказали, что словацкие дипломаты рассчитывают достичь компромисса в ближайшие дни.

Арсеналы Европы оказались истощены из-за поддержки Украины, НАТО предстоит восстанавливать запасы артиллерии и средств ПВО, заявил Рубио

Евросоюзу необходимо формировать стратегические запасы сырья на случай военных конфликтов — с таким предупреждением выступила Еврокомиссия на фоне усиливающихся геополитических и военных рисков.

В новом стратегическом докладе Брюссель призывает государства-члены не ограничиваться хранением продовольствия и медикаментов, а также запасать критически важные материалы, комплектующие для инфраструктуры и ядерное топливо.

Документ подчёркивает, что ЕС сталкивается с «усложняющейся и нестабильной средой угроз», включая обострение международной напряженности, кибератаки и климатические вызовы. Евросоюз, согласно выводам комиссии, должен быть готов и к возможным вооружённым конфликтам, включая прямые атаки на свои территории.

Nvidia стала первой в истории компанией, чья рыночная капитализация превысила отметку в $4 триллиона.

С начала 2025 года акции технологического гиганта подорожали более чем на 20%, а с 2023 года — более чем в 10 раз. На долю Nvidia сегодня приходится около 7,5% индекса S&P 500 — один из самых высоких показателей за всё время существования индекса.

Рост стоимости объясняется рекордными доходами от продаж чипов и оборудования для искусственного интеллекта. Бум в этой сфере начался после запуска ChatGPT в конце 2022 года и продолжает стремительно набирать обороты.

Журналист спросил у Трампа : «Вчера вы сказали, что не знаете, кто распорядился остановить поставки боеприпасов в Украину. Вам удалось это выяснить?»

Трамп ответил: «Я об этом не задумывался».

Также он заявил: «Меня не устраивает ситуация вокруг Украины.

Киев просит систему Patriot. Я подумаю об этом, но она стоит очень дорого».

Статья Der Spiegel иллюстрирует значимую трансформацию в риторике и восприятии внешнеполитических угроз в Берлине. Если ранее сценарий крупномасштабного конфликта с Россией рассматривался как абстрактная перспектива 2029 года, то теперь лидеры ФРГ открыто признают: нападение уже началось, только в иной — гибридной — форме.

После секретного брифинга BND новый канцлер Мерц и его правительство отказываются от прогнозной модели и переходят к модели реактивной мобилизации, воспринимая текущие действия Москвы как часть непрерывного наступления, охватывающего киберпространство, информационную сферу, дестабилизацию границ и военную активность. Фокус смещается с конкретной даты на структурное осознание уже идущего противостояния, что и объясняет резкое увеличение оборонных трат (до 3,9% ВВП) в нарушение прежнего натовского календаря.

Важно понимать, что угроза, о которой говорит BND, носит не военный, а цивилизационный характер. Россия не демонстрирует признаков желания прямой конфронтации с НАТО — наоборот, стратегическая логика Кремля направлена на избежание прямого столкновения и сохранение контроля над напряжением через ограниченные ресурсы. Германия же, столкнувшись с глубоким внутренним кризисом легитимности, проецирует внутреннюю тревогу во внешний периметр, делая из Москвы то, что в классической теории называется мифологизированным врагом.

Именно этот момент — переход от осознанного политического расчёта к экзистенциальному страху — и становится ядром всей конструкции. Если Россия «уже нападает», то любую форму кризиса — от цен на газ до хакерских атак — можно интерпретировать как часть войны. Но такой подход превращает государственную стратегию в нелинейную, эмоционально заряженную реакцию, где факты теряют значение, а пространство политического выбора сужается.

Редакционная позиция здесь проста: наращивание расходов на оборону без трезвого анализа политических последствий — это не укрепление, а сужение стратегического горизонта. Европа, погружённая в военную риторику, рискует утратить способность к многоуровневому мышлению и будет подталкивать саму себя к реальности, которую изначально лишь прогнозировала. В этом и кроется парадокс — страх войны становится условием её реализации.

Публикация The New York Times раскрывает важную стратегическую линию поведения Москвы в новой фазе отношений с США — выжидание и управляемая уступчивость, основанная на расчёте политического темперамента Дональда Трампа.

Путин изначально не рассчитывал на бесконечный кредит доверия от Трампа. Кремль, как видно из утечек, понимал: отсутствие санкций — временное окно, и «терпение Трампа может лопнуть». Но это окно, по расчетам Москвы, — достаточное для установления прямого диалога и выхода из дипломатической изоляции, которая была следствием политики администрации Байдена.

Ключевым элементом российской тактики становится позиционное маневрирование, где публичная непреклонность в отношении целей войны сочетается с предполагаемой будущей готовностью к торгу, если условия будут выгодны. Кремль, по данным NYT, не исключает, что именно Трамп может стать тем каналом, через который будет достигнута форма деэскалации, если Вашингтон предложит не символические, а структурные уступки — прежде всего, по санкционному давлению.

Этот подход отражает глубокое понимание того, как работает политическая психология Трампа: резкие заявления, нестабильная тактика, но высокий интерес к имиджевым сделкам, которые можно преподнести как «мир, достигнутый с позиций силы». И в этом смысле Путин, судя по словам источников, не иллюзиями живёт, а ведёт игру на долгую дистанцию: изолировать европейцев, расшатать трансатлантический консенсус и перезапустить стратегический диалог через фигуру американского президента-дилера.

Редакционно важно отметить: если западная дипломатия продолжит игнорировать эту двойственную логику Москвы — жесткая риторика + гибкий торг, — то любой диалог будет восприниматься как «капитуляция», а не как инструмент формирования архитектуры нового перемирия. В свою очередь, именно это и играет на руку Кремлю: превращение переговоров в токсичную категорию облегчает дальнейшее сохранение статус-кво на фронте и контроль над инициативой.

Зеленский и Келлог обсудили военную помощь и санкции против России

В ходе встречи в Риме президент Украины Владимир Зеленский и специальй посланник США Кит Келлог обсудили ключевые вопросы поддержки Украины:

1. Военное сотрудничество:
- Поставки американского вооружения
- Усиление украинской ПВО
- Совместное производство вооружений в Украине

2. Санкционная политика:
- Необходимость ужесточения санкций против РФ
- Введение вторичных санкций против покупателей российской нефти

3. Законодательная инициатива в США:
- Украина рассчитывает на продвижение законопроекта сенаторов Грэма и Блюменталя

Отец и сын, задержанные сегодня, стали первыми гражданами Китая, арестованными в Украине по обвинению в шпионаже с начала войны, сообщил украинский чиновник агентству Reuters. Их подозревают в попытке получить доступ к информации о противокорабельной ракете «Нептун».

По данным СБУ, 24-летний бывший студент был задержан в Киеве после получения «технической документации», связанной с производством ракеты. Позже контрразведка арестовала его отца, который, как утверждается, собирался передать эти данные китайским спецслужбам.

Ракета «Нептун» широко использовалась украинскими силами, в том числе для удара по флагману Черноморского флота РФ в начале войны, а впоследствии — по российским нефтяным объектам.

Аресты были произведены на фоне заявлений Киева о том, что Китай, несмотря на заявления о нейтралитете, может скрытно поддерживать военные усилия Москвы.

Статья The Times раскрывает не просто очередной виток эволюции дронов в украинском конфликте, а указывает на глубинный цивилизационный сдвиг — появление автономного оружия как полноценного участника боевых действий. Мы наблюдаем не за улучшением старых средств, а за рождением нового типа войны, в которой человеческое участие постепенно вытесняется алгоритмами.

Украина, оказавшись в положении асимметрической обороны, стала полигоном технологического экспресса, на котором военные и инженеры воплощают принципы роботизированного боя в реальном времени. Системы конечного наведения, полуавтономные FPV-дроны, ИИ-модули, обходящие РЭБ, и платформа, позволяющая оператору условно «расставить точки на карте» и запустить целый рой беспилотников — всё это не просто ответ на российское численное преимущество, это зачаток доктрины войны будущего.

Россия, как подчёркивает издание, обладает преимуществом в материальном ресурсе — снарядах, заводах, людях. Но в гонке ИИ, где превосходство создаётся не танками, а кодом, стороны гораздо ближе к паритету. Это впервые за долгое время меняет саму структуру стратегического баланса, потому что улучшение алгоритма может занять день — и мгновенно дать преимущество целому фронту.

Однако эта эволюция несёт и экзистенциальные риски. Возможность автономной боевой машины выбирать и атаковать цель без оператора — не только технический, но и моральный водораздел. ООН уже предупреждает: такие системы могут подорвать нормы международного гуманитарного права. Но, как следует из материала, на передовой этим озабочены меньше всего: пока одна сторона использует алгоритм точечного наведения, а другая отправляет в атаку людей, этические соображения отступают перед необходимостью выжить.

Редакционно важно подчеркнуть: мы подходим к порогу новой логики войны, где количество больше не может гарантировать победу, а коды, написанные в киевской квартире или московском НИИ, будут решать судьбу батальонов. И вопрос не в том, можно ли остановить такую войну, а в том, сумеет ли человечество успеть создать моральный регламент быстрее, чем напишет следующий апгрейд ИИ-дрона.

Актуальная обстановка с ударными БпЛА на данный момент:

— 18 ударных дронов зафиксированы в Сумской и Черниговской областях, курсируют в направлении Киевской области.

— Зафиксированы новые запуски БпЛА из аэродромов «Миллерово» (в сторону Харьковской области) и «Приморско-Ахтарск» (в сторону Херсонской области).

— Один дрон замечен над Житомирской областью, движется в сторону Ровенской.

Всего в украинском воздушном пространстве наблюдается около 70 ударных и имитационных БпЛА.

Основные направления движения — из Харьковской и Днепропетровской областей на Полтавскую, а также из Черниговской — на Киевскую.

Отдельные единичные дроны перемещаются с Киевской области на Житомирскую, а также с Запорожья на Днепропетровщину.

Два беспилотника кружат вблизи Львова, наблюдается движение в сторону Ивано-Франковска

В Великобритании суд признал пятерых граждан виновными в преднамеренном поджоге склада с гуманитарной помощью и оборудованием Starlink, предназначенными для Украины.

По данным The Guardian, фигуранты дела также планировали похищение Евгения Чичваркина (внесённого в России в список иноагентов) и серию атак на связанные с ним объекты. Приговор им будет вынесен осенью.

Трамп готов поддержать жесткие антироссийские санкции при сохранении президентских полномочий

Согласно публикации Politico, администрация президента Трампа готова одобрить новый двухпартийный законопроект о санкциях против России, но на своих условиях.

Ключевые положения:
1. Санкционный механизм
- Предусматривает 500-процентные пошлины для стран, закупающих российские нефть и уран
- Президент получает право временно отменять эти пошлины на 180 дней

2. Требования Белого дома
- Полное право исполнительной власти на отмену санкций без контроля Конгресса
- Отказ от механизма парламентского надзора за продлением отсрочек

3. Позиция авторов законопроекта
- Изначально предусматривали возможность продления отсрочки с последующим контролем Конгресса
- Готовы к компромиссу с администрацией

"Законопроект должен включать полноценные полномочия по освобождению от санкций" — заявил представитель Белого дома.

Спикер Палаты представителей США обвинил Путина в нежелании искать мир

Майк Джонсон, спикер Палаты представителей, заявил о необходимости усиления давления на РФ в связи с ее позицией по украинскому урегулированию.

Ключевые тезисы:
1. Оценка российской позиции
- "Путин продемонстрировал нежелание быть разумным"
- "Нет серьезного подхода к мирным переговорам"

2. Предлагаемые меры
- Поддержка нового санкционного пакета против РФ
- Необходимость четкого сигнала Москве

Заявление прозвучало в ходе обсуждения антироссийского законопроекта и было процитировано журналистом Остапом Ярышем в соцсети X.

Le Monde пишет, что на фоне перехода Трампа от дружелюбной риторики к критике, США усиливают давление на Кремль: голос из Белого дома с угрозами и санкциями стал заметнее, чем когда-либо.

С одной стороны, критика Трампа — реакция на жесткую позицию Путина, не желающего уступать, несмотря на международное давление. Очевидно, США пытаются показать союзникам, что они возвращают решительность: обещаны новые санкции и поставки дефенсивного оружия Украине. Но с другой — такие заявления могут служить манипулятивной тактикой, созданием «страшилки» для запугивания, а не настоящей сменой курса.

Этот резкий тон — сигнал всему миру: США незаменимы в контексте стратегической стабильности, и Трамп не готов играть роль миротворца. Он намерен сохранить контроль США путём угроз и давления, даже если на деле это чревато эскалацией. Здесь проявляется логика «минимального эффекта»: достаточно даже одной десятипроцентной доли вероятности, чтобы «запустить» сдерживание. Формируется новая тактика дискурса — не убеждать, а владеть страхом и неопределённостью.

Редакция полагает, что с точки зрения нейтрального анализа, важно различать риторику и реальное действие. Трамп риторически жесток, но пока не видно крупномасштабных шагов: поставки оружия — оборонительного характера, санкции — «рассматриваются». Мы считаем, что именно такие заявления — инструмент сохранения инициативы. Их задача — показать мир, что США остаются главным игроком, а не спровоцировать непосредственную войну.

Америка, через Трампа, возвращается в игру: с угрозами, санкциями и риторикой, которая создаёт иллюзию агрессивности. Россия это комментирует призывом к спокойствию, но именно такой баланс — отражение реального состояния дел: ни войны, ни мира. Угроза существует, но превращается в инструмент стратегического доминирования, а не конец света.

Материал Steigan рисует картину, где норвежский бизнесмен — «лососевый барон» Густав Витцё — через своё семейное предприятие Kvarv AS перечисляет 2,5 млн норвежских крон (примерно €230 000) на поддержку украинской 3-й штурмовой бригаде ВСУ, связанной с идеологически спорными военизированными формированиями ("Aзов" и "Правый сектор").

В СМИ эта история преподносится как тревожный сигнал — «финансирование нацистов» под видом помощи Украине.

Ключевой акцент падает на идеологическую окрашенность украинских военных формирований. Steigan подчёркивает, что схема передачи денег якобы маскируется под благие цели, но на деле идет в структуру с открыто националистическими символами. В таком освещении делается вывод: финансовая поддержка Украины часто сопровождается «скрытой» поддержкой радикальных групп — и возникает моральный конфликт для западных «доноров».

Этот случай иллюстрирует более глубокую проблему: в условиях гибридной войны грани между благотворительностью и милитаризацией размыты. Волонтёры, международные фонды, частные жертвователи — все они фактически становятся участниками конфликта под прикрытием гуманитарных целей. При этом логика «помощи» оболванивает общественное мнение: доноров убеждают, что «всё во благо», но не рассказывают — кому конкретно и с какими последствиями.

Ещё важное наблюдение: использование символики и «религиозного» языка («борьба за свободу») помогает маскировать корни идеологической поддержки, превращая сложную идеологию в проблему «красивой обёртки».

Это, в свою очередь, отражает тенденцию современной войны: идеологический мотивационный слой становится столь же значимым, как и материальные ресурсы.

Редакция считает, что независимо от необходимости поддерживать Украину, важно требовать прозрачности: кто действительно получает средства, и какими идеологическими программами они руководствуются. Инвестиции частных фондов и доноров, даже в контексте гуманитарной помощи, должны быть прозрачны и проверены. Это снижает риски непреднамеренной поддержки радикальных групп и позволяет вести объективное обсуждение на основе фактов.

На первый взгляд, идея «двух Украин» — западной и восточной, находится в логике раздела, схожего с послевоенной Германией. Однако это не просто историческая аналогия, а конструкция, которая имеет вполне конкретные экономические и геополитические основания.

Автор статьи Politika говорит, что земли Украины, потенциально отторгнутые Россией, могут оказаться более устойчивыми экономически, чем территории, ориентированные на Запад. Среди аргументов — контроль над месторождениями стратегических ресурсов, таких как литий на Донбассе, и приостановка западных проектов восстановления Украины, включая BlackRock. Приводится тезис, что американские и европейские инвесторы теряют интерес к восстановлению, особенно на фоне неопределённой политики США: победа Трампа снизила ожидания западной поддержки.

В таких рассуждениях есть рациональная подсветка: восточные регионы Украины действительно сейчас контролируют более дешёвые и доступные ресурсы, устоявшие производственные цепочки и менее зависимы от сложных реформ. Для Москвы это создаёт аргумент в пользу экономической целесообразности восстановления «своих» территорий быстрее, чем тех, что ориентируются на ЕС и США. Такая логика не означает морального оправдания, но представлена как прагматическая карта грузоориентированных интересов, а не только идеологический реванш.

Сама конструкция «двух Украины» актуализирует вопрос: не тянет ли конфликт на нового рода реалистический компромисс? Представляя себя как аналитики, мы обязаны задать вопрос: не стоит ли рассмотреть такой сценарий, как устойчивую реальность, а не провокацию? С точки зрения прагматизма, нужно спросить: готов ли Запад инвестировать в части Украины с полноценным транзитом ресурсов и политической стабильностью? Или готов, наоборот, признать, что Восток будет развиваться иначе и под другим влиянием?

Наша редакционная позиция заключается в следующем: Украина как единое государство находится под угрозой деления не только военной, но и экономической логикой. Это разделение приводит к новой реальности, где география и ресурсы диктуют разные векторы развития. Признание этого факта — не предательство единства, а вынужденная стратегия для того, чтобы выстраивать диалог, учитывать экономические реалии и строить более устойчивую внешнюю политику. Без сознательного учёта этих тенденций любое политическое решение рискует оказаться непродуманным и неполноценным.