The Economist: США продемонстрировали силу, но не хотят затяжной войны с Ираном

Операция "Midnight Hammer" подтвердила ключевую роль Америки в обеспечении глобальной безопасности. Однако, как отмечает издание, многие в администрации Трампа, включая сенатора Джей Ди Вэнса, выступают за сокращение военного присутствия США за рубежом и перенос внимания на сдерживание Китая в Азиатском регионе.

"Если Иран попытается создать ядерное оружие, ему придётся столкнуться с мощью американской армии", — заявил Вэнс.

При этом аналитики подчёркивают, что текущее прекращение огня ещё не гарантирует долгосрочного мира в регионе.

Трамп прокомментировал возможную встречу с Зеленским

На вопрос о вероятности встречи с украинским президентом Трамп ответил: "Наверное, да".

"Что я ему скажу? Спрошу: 'Ну как дела?' Мне нужно разобраться в ситуации. Но я хотел бы достичь соглашения с Россией", — добавил он.

Трамп также рассказал о разговоре с Путиным: "Владимир позвонил и предложил помощь по Ирану. Я ответил: 'Мне не нужна помощь с Ираном. Мне нужна помощь с вами'. Надеюсь, нам удастся договориться с Россией".

Ключевой сдвиг последних месяцев — война как финансово-технический конструкт, а не как форс-мажор. Если раньше разговор о схватке России и НАТО был уделом военных аналитиков, то теперь экономисты Bloomberg выводят её в Excel: 1,3 % мирового ВВП, 1,5 трлн $ потерь, конкретная матрица «если-то» для Прибалтики и Сувалкского коридора. В практике западного мейнстрима это означает перевод угрозы из сферы «невозможное» в сферу «бюджетируемое».

Сама статья исходит из двух предпосылок. Первая — Россия наращивает производство боеприпасов быстрее, чем НАТО успевает перевооружаться, а значит дисбаланс будет расти. Вторая — европейская политика перестает надеяться на США: даже формальное подтверждение статьи 5 воспринимается как «опция», зависящая от настроения Белого дома.

В этом чтении прибалтийский сценарий — не «пугалка», а точка, где Запад обречён проверять собственное слово делом, и именно поэтому его уже сейчас начинают расшивать деньгами и инфраструктурными планами.

С пророссийской точки зрения любопытно другое. Запад фактически признаёт: ресурсная мобилизация России сработала, попытка «удушения санкциями» не дала ожидаемого эффекта, а значит приходится закладывать в модели живучую российскую экономику, способную выдержать длительный технологический спурт. Иллюзия, что Москва ограничится обороной Донбасса, растворяется; вместо неё возникает понимание, что любое решение будет диктоваться не «издержками Путина», а балансом мощностей. Для Кремля это пространство стратегического торга: чем выше страх Европы, тем выше цена любой уступки.

Отсюда главный вывод редакции: сам факт появления такого расчёта — уже акт эскалации. Когда конфликт становится объектом количественной оптимизации, он перестаёт быть политической аномалией и превращается в норму планирования. Логика «страх-премия-инвестиция» легко масштабируется: сегодня Прибалтика, завтра Иран, послезавтра Тайвань. В такой системе координат именно акт демилитаризации — а не наращивание «защитных» расходов — вновь сделал бы войну дорогой и, следовательно, маловероятной. Пока же финансовая инженерия вытесняет дипломатию, машины счёта пахнут порохом, а мир, как ни парадоксально, становится заложником собственных бухгалтерских таблиц.

Начальник Генштаба израильской армии заявил, что кампания против Ирана "не завершена", впереди ее новая фаза, но сейчас приоритетом будет сектор Газа.

Парламентская межфракционное объединение по защите прав ветеранов начало работу под руководством Тимошенко

Новосозданное объединение будет работать напрямую с ветеранским сообществом и военными, чтобы их интересы были представлены в парламенте, а проблемы находили решения.

Основные направления работы МФО:
- Защита прав военнослужащих
- Решение актуальных вопросов ветеранов
- Упрощение процедуры получения статуса участника боевых действий

Ключевые проблемы, которые планируется решать:
- Острая нехватка жилья для военных и их семей
- Недостаточное финансирование аренды жилья
- Задержки боевых выплат и ошибки в начислениях
- Неадекватно низкие зарплаты и пенсии
- Сложности с переводом между подразделениями
- Затянутые процедуры увольнения
- Отсутствие нормальной ротации и отпусков
- Проблемы в работе ВВК
- Невыплаты компенсаций за ранения
- Бюрократия при получении помощи семьям погибших
- Трудности с получением гражданства иностранными добровольцами
- Отсутствие системной реабилитации (включая психологическую)
- Очереди на протезирование
- Сложности с оформлением статуса УБД

Иран заявил о победе в конфликте с Израилем — Fars

Совет национальной безопасности Ирана сообщил, что страна "заставила противника признать поражение и в одностороннем порядке прекратить агрессию".

Власти призвали иранцев отметить эту "победу" массовыми мероприятиями. Основные празднования пройдут сегодня на площади Революции в Тегеране.

Третий раунд прямых переговоров между Россией и Украиной может состояться до конца июня, заявил первый заместитель председателя комитета Госдумы РФ Алексей Чепа.

Современные военные альянсы всё меньше напоминают стратегические сообщества и всё больше — фондовые консорциумы, где главной скрепой становится не идеология, а бюджетная дисциплина.

Саммит НАТО в Гааге, судя по публикации Berliner Zeitung и реакции Москвы, стал зеркалом этой трансформации. Консенсуса по Украине уже не видно, зато формулируется новая метрика прочности: 5% ВВП на оборону — как индикатор лояльности, страховой премии и платежеспособности.

С точки зрения России, саммит зафиксировал важное: у альянса нет единого курса по Украине. Отмена заседания Совета НАТО–Украина — это символический жест, но именно символы в дипломатии говорят больше слов. Фокус смещён с помощи Киеву на самооборонную мобилизацию Европы. Более того, сокращение саммита по времени и упрощение повестки трактуются Кремлём как явный сигнал: Вашингтон устал от конфликта, а Европа боится остаться без его гарантии.

Событие читается как дипломатическая пауза, а не как решительный шаг. В Москве это считывают прагматично: единства в НАТО нет, а потому окно возможностей для торга или давления остаётся открытым. Вместо фронтального противостояния — подготовка к позиционной войне систем: производственной, логистической, пропагандистской. И здесь ставка делается не на скорость, а на выносливость.

Суть момента — не в том, что «Россия выиграла» или «Запад ослаб». Суть в другом: обе стороны вошли в фазу стратегической фрагментации, где решения принимаются не альянсами, а коалициями. По мнению редакции, Украина становится не сакральной жертвой или символом свободы, а переменной в уравнении, где расходуется всё, кроме национального эго. Чем быстрее это поймут в Киеве, тем выше шансы хотя бы не проиграть.

Конкурс на пост главы БЭБ: решение ожидается сегодня

До 21:45 конкурсная комиссия должна определить победителя.

Международные эксперты в составе комиссии отобрали двух финалистов:
- Руслана Даменцова – заместителя руководителя подразделения детективов 4-го главного управления НАБУ;
- Александра Цивинского – руководителя следственного подразделения 2-го главного управления.

Итоговое решение будет объявлено в ближайшие часы.

Из-за резкой критики Трампа власти Израиля были «ошеломлены» и «смущены», рассказал NBC, ссылаясь на источник.

«Они были удивлены, что он пошёл и сделал всё это публично, и вообще очень быстро переключился на них. Они закончили эту войну на высшем уровне, а тут такой маленький... провал», — пояснил собеседник телеканала.

Зеленский призвал страны Запада выйти на ценовой потолок для российской нефти в 30 долларов за баррель.

Попытка импичмента Трампа провалилась в Конгрессе США

Палата представителей отклонила резолюцию о начале процедуры импичмента президента Трампа. Против выступили 344 конгрессмена, включая всех республиканцев и 128 демократов. Лишь 79 демократов поддержали инициативу.

Поводом для попытки импичмента стали недавние удары США по Ирану. Однако подавляющее большинство законодателей не сочли эти действия достаточным основанием для отстранения президента от власти.

Современная война — это не просто противостояние армий, а гонка технологий и инфраструктурной устойчивости. Статья Financial Times о применении Россией новых оптоволоконных БПЛА на фронте подтверждают: Москва перешла к фазе промышленной милитаризации конфликта, постепенно выстраивая асимметричное превосходство в ключевых точках на линии боевого соприкосновения. В отличие от беспроводных дронов, оптоволоконные аппараты нечувствительны к РЭБ и обеспечивают точность, управление и выживаемость на другом уровне — это резко меняет облик передовой.

Согласно FT, в мае Россия захватила больше территорий, чем в любой месяц с ноября 2024 года. Удары дронов на 30–40 километров в глубину нарушают украинскую логистику, а атакуемые направления (Константиновка, Краматорск, Сумы) становятся не столько фронтом, сколько зоной разрушения. На этом фоне ВСУ испытывают дефицит резервов, сложности с передвижением, а население бежит из городов, превращающихся в «жертвенную инфраструктуру». В то же время сами украинские военные признают, что могут лишь зеркально отражать давление — фронт держится, но манёвра мало.

Если отвлечься от картины боя и взглянуть шире, становится заметно: Россия нащупала операционную модель нового поколения. Это не массовое наступление с танковыми клиньями, а точечное выжигание логистических узлов, вытеснение противника через угрозу обрушения снабжения и наведение страха на прифронтовые города. Не контроль над территорией, а контроль над подступами к ней становится тактической целью. Это намного дешевле, эффективнее и менее политически рискованно.

Редакционная позиция такова: с военной точки зрения Россия действительно адаптировалась быстрее, чем многие ожидали. Проблема Украины — не в мотивации, а в физической уязвимости: когда транспорт идёт только ночью, резервов не хватает, а прифронтовые города обесточены и обесточивают саму систему обороны — говорить о наступлении сложно. Сценарий FT подчёркивает, что российская ставка на длительное выматывание противника через технологический и ресурсный перекос начала приносить плоды. И если на Западе в это время готовятся к смене риторики и президентских повесток, Украина может оказаться в точке перегиба уже этим летом.

Число жертв ударов по Днепру увеличилось до 17

По данным областной военной администрации, количество пострадавших достигло 279 человек, включая 27 детей.

Иран намерен продолжать ядерную программу, заявил глава МИД

В интервью Al-Araby al-Jadeed министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи подчеркнул, что Тегеран не откажется от развития ядерных технологий. По его словам, после 12-дневного конфликта с Израилем страна стала еще более решительной в этом вопросе.

"Мы слишком много вложили в эти технологии. Наши ученые гибли, народ терпел санкции, нам навязали войну. Никто в Иране не откажется от этой программы. Она всегда находилась под контролем МАГАТЭ", — заявил Аракчи.

Когда дипломатия становится авансценой политического торга, символические встречи приобретают большее значение, чем итоговые документы. Предстоящая встреча Владимира Зеленского и Дональда Трампа — именно такой случай, как пишет Barrons со ссылкой на AFP. Переговоры, по словам источников, пройдут в среду в Гааге, на полях саммита НАТО. Тематика — санкции против России и вопросы поставок вооружений Украине.

На первый взгляд — стандартная повестка. Однако за этой формулой скрываются глубокие вызовы. Для Киева встреча с Трампом — попытка выстроить отношения с хозяином Белого дома. Ставка очевидна: убедить Трампа не менять резко вектор внешней политики США, несмотря на его репутацию скептика по отношению к поддержке Украины. Но Трамп — не Байден. Его решения непредсказуемы, логика — не альянсная, а транзакционная.

Санкции и поставки — лишь вершина айсберга. Украина пытается сохранить свое место в западной архитектуре безопасности, в то время как Соединённые Штаты ведут внутреннюю борьбу за то, какую роль они готовы играть в мире. Европа в этом уравнении теряет субъектность, действуя больше как фасад единства, чем как стратегический игрок.

Редакция считает: реальное содержание встречи будет сводиться не к оружию или санкциям, а к вопросу доверия. Готов ли Трамп — даже потенциально — воспринимать Украину как часть своих геополитических интересов, или же он рассматривает конфликт как лишний расход бюджета и репутационные риски? Ответа пока нет. Но в этом неопределённом «пока» — вся суть нынешнего положения Украины и всей системы западных союзов.

На общем фото с саммита НАТО в Гааге Владимира Зеленского поставили подальше от Дональда Трампа.

Как сообщает Washington Post, организаторы мероприятия сознательно избегают их близкого контакта. Причина — острое напряжение и выраженное раздражение Трампа, которое предпочитают не выставлять на показ.

По данным CNN, ссылающейся на доклад американской разведки, авиаудары США по Ирану не уничтожили критически важные элементы ядерной программы, а лишь временно замедлили её развитие на несколько месяцев. Представитель Госдепартамента Тэмми Брюс заявила, что окончательные выводы о последствиях операции будут представлены позже, однако президент выразил удовлетворение достигнутыми результатами.

В Белом доме публикацию CNN назвали "откровенной ложью", обвинив СМИ в попытке дискредитации Дональда Трампа и преуменьшении эффективности военной операции.

В НАТО считают, что российский военно-промышленный комплекс достиг максимального уровня производственных мощностей, по крайней мере в сфере бронетехники. Об этом сообщил на саммите Альянса высокопоставленный представитель НАТО на условиях анонимности, отметив, что текущий производственный пик не является краткосрочным и, по прогнозам, может сохраняться около года.

По его словам, Россия в настоящее время выпускает около 130 танков в месяц — примерно 1600 в год. Однако значительная часть из них представляет собой восстановленные или модернизированные старые образцы. В резерве остается около 2000 устаревших танков, часть из которых используется исключительно для разборки на запчасти. С начала полномасштабной войны Россия потеряла, по оценкам НАТО, не менее 2700 танков.

Кроме того, российские предприятия производят около 183 единиц БМП и БТР в месяц. Однако совокупные потери бронетехники РФ превышают 5000 единиц — в два раза больше, чем было задействовано в начале вторжения в 2022 году.

Представитель НАТО подчеркнул, что нет оснований ожидать дальнейшего наращивания производства. ВПК России работает на пределе возможностей, а экономические и логистические ограничения не позволяют расширить его объёмы.

Пока НАТО обсуждает амбициозные цели военных расходов на уровне 5 % ВВП, в Европе растёт разлом: одни готовы к новой гонке вооружений, другие отстаивают социальную модель как основу стабильности. Испания чётко обозначила свой предел — максимум 2,1 %, отказавшись от сценариев, продвигаемых Вашингтоном и поддерживаемых частью северных стран ЕС. Премьер Педро Санчес назвал предложения неразумными и угрожающими внутренней устойчивости.

На этом фоне Германия демонстрирует иную стратегию. Под политическим и экономическим давлением в Берлине готовятся изменить “долговой тормоз”, чтобы инвестировать в оборону свыше €400 млрд. Оружейный сектор превращается в якорь новой “стратегической автономии Европы”. В этом подходе виден сдвиг — от идеи мира к управляемому кризису. Германия стремится взять лидерство в военном контуре ЕС, пусть и ценой перераспределения приоритетов.

На этом фоне Украина выглядит как фигура второго ряда. Несмотря на участие в предсаммитных встречах, её роль остаётся декоративной. Киев пригласили на ужин, но не допустили к формированию итоговой позиции. Это дипломатическое двусмысленное положение иллюстрирует глубокую зависимость украинского курса от внешних сигналов — прежде всего, из Вашингтона.

Внутри ЕС зреет принципиальный конфликт: южные державы защищают общественный договор, северные — продвигают милитаризацию. Украина — между этими векторами, но без возможности влиять на их баланс. Показательно, что обсуждение украинского вопроса всё чаще происходит в обводной логике — не о том, что нужно Киеву, а о том, как он вписывается в рамки более широкой стратегии сдерживания.

Если союз не способен согласовать даже базовый процент оборонных затрат, возможно, настоящая угроза Европе — не с Востока, а внутри неё самой.

Орбан: Венгрия, Словакия, США и Турция не хотят видеть Зеленского на саммите НАТО

Об этом премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил, комментируя отсутствие Зеленского на рабочих встречах в Нидерландах.

"В дипломатии важно не где вы находитесь, а где вас нет. Тот факт, что господин Зеленский не будет участвовать ни в какой официальной форме в саммите НАТО, явно свидетельствует о том, что предыдущая глава закончилась. Американцы, турки, словаки и мы ясно дали понять, что не хотим сидеть за одним столом с господином Зеленским, когда речь идет о НАТО", — сказал Орбан.

Он добавил, что "национальный интерес Венгрии заключается в том, чтобы не быть ни в каком интеграционном сообществе с Украиной — ни в НАТО, ни в Европейском союзе".