ЕС готовит Ирану пакет предложений по деэскалации в обмен на уступки

Как сообщает Financial Times со ссылкой на президента Франции Эммануэля Макрона, страны Евросоюза в ближайшее время представят Тегерану комплекс требований для снижения напряжённости в регионе.

Ключевые условия ЕС:
- полный отказ от ядерной программы военного назначения, включая обогащение урана
- ограничение разработки ракетных технологий
- прекращение финансирования прокси-групп (ХАМАС, "Хезболла", хуситы, иракские шиитские формирования)

Как отмечает издание, иранская сторона традиционно отвергает требования по прекращению обогащения урана, что остаётся главным камнем преткновения в переговорном процессе. Макрон, однако, выразил надежду, что текущая эскалация может создать условия для нового диалога.

В Апостолово женщины помешали полиции забрать мужчину в ТЦК

В Днепропетровской области, в городе Апостолово, местные жительницы не позволили правоохранителям доставить мужчину в территориальный центр комплектования.

Что произошло:
- Полицейские пытались забрать мужчину в ТЦК.
- Его мать и другие женщины вступились за него, создав препятствия для сотрудников.
- В результате мужчине удалось сбежать.

Reuters пишет, что сегодняшние заявление Владимира Путина о том, что «вся Украина — наша» и возможный захват города Сумы в рамках создания буферной зоны фиксирует новый уровень экспансионистской риторики, уже не прикрытой даже ссылками на Минские соглашения или "защиту Донбасса". Это политический и символический шаг — особенно с учётом того, что Сумы расположены в глубине северо-востока Украины, в 30 км от границы, но вне зоны боевых действий с 2022 года.

Важны два момента. Первый — двойственность аргументации Путина: с одной стороны, он говорит о праве Украины на суверенитет; с другой — отрицает самостоятельность украинской нации. Подобная конструкция позволяет Кремлю сохранять логическую гибкость — и продолжать наступление под флагом «защиты», и параллельно выстраивать историко-культурный нарратив о «воссоединении».

Второй — военное значение буферной зоны. Риторика о её необходимости перекликается с аргументами времён Советского Союза и Российской империи, где безопасность мыслилась через контроль над сопредельными территориями. Возможный захват Сум — это сигнал Западу о том, что Москва не остановится на частичном контроле Донбасса, и также — предупреждение Киеву, что при ослаблении обороны следующими целями могут стать Харьков, Полтава и далее.

Наконец, важно понимать и внутриполитическую функцию заявления. Оно сделано на Петербургском экономическом форуме — площадке, ориентированной на лояльный российский и частично внешний бизнес. Подобные формулировки укрепляют образ Путина как несгибаемого лидера в глазах части элит и публики, особенно на фоне «затяжной» войны. Это сигнал: Россия не только не устала, но и готова идти дальше.

Исходя из вышеупомянутого, редакция считает, что заявление о «нашей Украине» и возможном захвате Сум — не столько конкретная военная угроза, сколько манифест политических намерений, рассчитанный как на внутреннюю мобилизацию, так и на внешний психологический эффект.

Эрдоган и Пашинян проводят переговоры в Стамбуле

В Стамбуле началась встреча президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с премьер-министром Армении Николом Пашиняном.

Состав армянской делегации:
- 12 членов правительства и парламента
- Министр иностранных дел Арарат Мирзоян

Несмотря на общую границу, страны не имеют дипломатических отношений. В 2009 году в Цюрихе были подписаны протоколы об установлении отношений, но они так и не были ратифицированы. В 2018 году Армения объявила об аннулировании этих документов

Как отметила председатель Национального собрания Армении Ален Симонян, этот визит можно назвать "историческим". Напомним, инициатором встречи выступил турецкий лидер.

Депутат Кучеренко назвал причины газового дефицита в Украине

Народный депутат Алексей Кучеренко заявил, что текущий дефицит газа в Украине составляет 5 млрд кубометров, выделив две ключевые причины:

1. Последствия российских обстрелов (2 млрд кубометров)
- Мощные ракетные удары по газовой инфраструктуре

2. Просчеты руководства (3 млрд кубометров)
- Кучеренко напрямую обвинил экс-руководителей "Нафтогаза" (Андрея Коболева, Юрия Витренко) и действующего главу Дениса Чернышева в неэффективном управлении

Депутат поддержал оценку министра энергетики о масштабах дефицита, но подчеркнул, что значительная часть проблем связана с управленческими ошибками, а не только с военными действиями.

Экс-представитель США по Украине о мотивах Трампа

Бывший спецпредставитель США по Украине Курт Волкер заявил, что Дональд Трамп действительно стремится:
- Остановить войну в Украине
- Получить Нобелевскую премию мира

Контекст заявления:
✔️ Во время избирательной кампании и в первые месяцы президентства Трамп постоянно поднимал тему мирного урегулирования
✔️ По мнению Волкера, Трамп также заинтересован в снятии санкций с России для развития бизнес-проектов
✔️ Однако продолжающиеся атаки РФ на Украину препятствуют этим планам, что вызывает раздражение Трампа

Ранее Волкер отмечал, что угрозы Трампа новыми санкциями против России носят скорее демонстративный характер.

Министр образования Оксен Лисовой заявил, что получение образования не освобождает от обязанности защищать государство. Он подчеркнул, что учебный статус не должен превращаться в инструмент уклонения от мобилизации и призвал университеты не допускать злоупотреблений со стороны студентов.

Статистика запусков и прилётов по Израилю, основанная на публичных заявлениях и записях очевидцев, демонстрирует две чёткие тенденции.

Во-первых, в первые три дня обмена ударами Иран выпускал по Израилю крупные залпы — по 40–50 баллистических ракет с интервалами в несколько часов. Однако с течением времени интенсивность обстрелов снизилась. Сейчас чаще наблюдаются залпы по 10–20 ракет раз в полдня, что вдвое меньше первоначального уровня.

Очевидная причина — израильские авиаудары и разведывательная активность Моссада, постепенно выводящие из строя пусковые установки и базы на западе Ирана. Это свидетельствует о том, что Иран уже начал испытывать нехватку пусковых средств и ракетных запасов, переходя на использование дальнобойного оружия из центральных регионов страны.

Во-вторых, хотя число запускаемых ракет снизилось, количество зафиксированных попаданий остаётся стабильным — около 4–5 раз в сутки. Такое соотношение сохранялось при любых масштабах залпов, будь то 50 или 20 ракет. Два объяснения этому явлению выглядят особенно убедительными.

Первое — Иран стал применять более совершенные ракеты — реже, но точнее. Второе — эффективность израильской системы ПВО ослабевает, несмотря на активные поставки боеприпасов из США. Такое предположение подтверждалось и медиа.

Таким образом, Иран все ещё обладает ракетным потенциалом и продолжает атаки, но его возможности существенно истощены после последней волны ударов. Израиль же удерживает преимущество в ПВО, но вынужден учитывать рост технического уровня угроз — перехваты становятся менее эффективными, но по-прежнему чаще происходят, чем попадания.

Рейтинг одобрения президента США Дональда Трампа продолжил падение в последние недели — в обновлённом среднем значении по опросам агрегатора RealClearPolitics (RCP) он составляет уже 46,3%. Уровень неодобрения достиг 51,4%, что даёт «чистый» рейтинг на уровне −5,1 %.

RCP подчёркивает, что тенденция снижения популярности наблюдается даже несмотря на включение в его выборку опросов от институтов, традиционно лояльных к республиканцам. Так, по данным Rasmussen Reports, поддержка Трампа остаётся выше — 52 % одобряют его деятельность, 47 % — не одобряют.

Однако остальные исследования рисуют менее благоприятную картину. Опрос Economist/YouGov показывает 44 % одобрения против 53 % неодобрения, а исследование Reuters/Ipsos фиксирует 42 % одобрения и 54 % — неодобрения.

Переговоры ЕС и Ирана по ядерной программе завершились безрезультатно

Как сообщает The Wall Street Journal, сегодняшние переговоры в Женеве между Ираном и европейскими странами не принесли прогресса в урегулировании конфликта.

Ключевые моменты:
- Великобритания, Франция и Германия поддержали требования США о полном прекращении обогащения урана
- Иран отверг эти условия, сохранив свою принципиальную позицию

Ситуация остаётся в тупике: западные страны настаивают на демилитаризации ядерной программы, тогда как Тегеран продолжает отстаивать своё право на обогащение урана.

Страны НАТО готовятся к скачку оборонных расходов — по словам президента Латвии Эдгара Ринкевича, у них «нет выбора». Он отметил, что нынешняя обстановка в Европе требует трансформации альянса и пересмотра старых приоритетов. Главы государств и министры обсуждают возможность доведения оборонных расходов до 5% ВВП, хотя некоторые страны, включая Испанию, пока настаивают на более «гибком» подходе.

Противоречия сохраняются, но общая тенденция очевидна, что альянс смещает акцент на укрепление восточного фланга, модернизацию инфраструктуры и интеграцию кибер- и аэрокосмических направлений. Это означает переход от символической поддержки к реальному перераспределению ресурсов.

Внутриполитическая цена таких решений будет высокой. Увеличение оборонного бюджета — это всегда компромисс с социальными статьями и вызов для правящих коалиций. Но Ринкевич прямо говорит: если Европа не начнёт действовать сейчас, через несколько лет ей придётся тратить ещё больше — и возможно, уже в условиях прямой угрозы.

На фоне этого дискурса раздаются и более резкие голоса, что НАТО не может позволить себе раскол. Любая слабость будет воспринята Москвой как окно возможностей. Альтернатива — новая стратегическая автономия Европы. Но пока это больше лозунг, чем реальность.

Именно поэтому саммит НАТО этим летом станет не только площадкой для согласования бюджета, но и моментом истины. В частности готовы ли европейцы стать субъектом собственной безопасности, или снова рассчитывают, что Вашингтон закроет все дыры.

Анализ статьи Foreign Affairs показывает, что в американском экспертном сообществе формируется жесткий реализм по отношению к Украине и её евроатлантическим амбициям.

Основной посыл публикации: пора честно признать, что членство Украины в НАТО — неосуществимо ни в краткосрочной, ни в среднесрочной перспективе, и продолжение этого «политического театра» лишь вредит самой Украине.

Аргументы статьи строятся на стратегической логике сдерживания: расширение НАТО воспринимается Россией как экзистенциальная угроза — неважно, насколько эта угроза реальна с точки зрения Запада. Вашингтон, следуя своему же историческому примеру (доктрина Монро, Карибский кризис), должен понимать, что Москва не допустит размещения инфраструктуры НАТО у своих границ — в частности, на территории Украины. Это объясняет последовательную, хотя и насильственную, политику Кремля по разрушению украинского пути к членству в альянсе.

Кроме геополитики, статья указывает на институциональное лицемерие НАТО: с 2008 года Киеву обещают, что он «станет членом», но это никогда не было политически оформлено или реализовано. Такое положение дел оказалось ловушкой: обещания стимулировали украинское руководство на конфронтационные шаги, но на момент военной эскалации страна осталась в одиночестве, получая оружие, но не защиту. Парадоксально, но «статус кандидата в НАТО» оказался хуже его отсутствия.

Вместо продолжения иллюзий статья предлагает прагматическую стратегию: отказаться от членства в альянсе, закрепив нейтральный статус Украины, и в обмен потребовать от России прекращения войны и признания суверенитета остальной части страны. Такой подход может быть болезненным, но он позволяет Киеву сохранить государственность, а Западу — избежать втягивания в прямую войну с Россией.

Этот нарратив укрепляет позиции т.н. нового изоляционизма в США и подкрепляет линию Трампа: помощь Украине — да, но без дальнейшего расширения НАТО и без обязательств, которые могут привести к мировой войне. Это сигнал не только Киеву, но и восточноевропейским членам альянса: в ближайшие годы Америка будет жестко приоритизировать национальные интересы и избегать эскалации по второстепенным (в её восприятии) направлениям.

Редакция полагает, что статья из Foreign Affairs — это не просто мнение аналитиков. Это, скорее всего, предварительная формулировка политической линии новой администрации, которую Украина и её европейские союзники не могут себе позволить игнорировать.

Статья Financial Times демонстрирует тревожную динамику в управлении украинской армией: кадровые перестановки в командовании становятся не результатом плановой модернизации, а ответом на нарастающий системный кризис в мобилизации и управлении фронтом.

Назначение Геннадия Шаповалова — это скорее экстренная попытка стабилизировать ситуацию, чем стратегический шаг.

Контекст назначения прозрачен: массовый кадровый голод, растущий дезертиризм, слабый отклик на финансовые стимулы для новобранцев и кризис управления в войсках, описанный самим предшественником Шаповалова, Михаилом Драпатым. Признания последнего о «безынициативности» и «страхе» в штабах — это не просто критика, а свидетельство глубоких организационных проблем, которые касаются не только фронта, но и вертикали принятия решений в ВСУ.

В этом контексте показательно, что западные партнеры Украины все активнее требуют не столько военных успехов, сколько административной дееспособности — в том числе снижения призывного возраста и модернизации процессов комплектования армии. Однако офис Зеленского продолжает лавировать между внутренним недовольством и внешним давлением, откладывая непопулярные, но необходимые меры.

Сама фигура Шаповалова важна: он — представитель нового поколения украинских генералов, имеющий опыт интеграции с НАТО, а также оперативного управления на юге страны. Однако и его назначение выглядит скорее как институциональная ставка на “надежного человека с Западом”, чем как прорывная кадровая инновация. Ожидания от Шаповалова высоки, но ресурсная база для их реализации — ограничена: мотивация падает, людские резервы истощаются, а фронт расширяется.

По мнению редакции, статья фиксирует точку, в которой управленческий ресурс украинского государства начинает расходоваться не на наращивание силы, а на удержание равновесия. Это тревожный сигнал как для самой Украины, так и для ее союзников, рассчитывающих на устойчивость киевского тыла перед лицом затяжного конфликта.

Эта публикация NZZ фиксирует нарастающий поворот в общественно-политическом климате Европы по отношению к украинским беженцам — от безусловной поддержки к выборочной рационализации.

Предложение Швейцарской народной партии (SVP) об отмене или ограничении статуса защиты «S» для украинцев отражает глубокое изменение восприятия войны и ее географии внутри европейских обществ.

Ключевой аргумент SVP — частичная стабилизация обстановки в ряде украинских регионов, особенно на западе и в центре страны. Это позволяет инициировать пересмотр политики, которая в первые месяцы войны носила характер безусловной солидарности. Теперь же Швейцария, как и другие страны, вынуждена соотносить гуманитарные обязательства с давлением на инфраструктуру — социальной, бюджетной и политической.

Речь идет не только о правовом статусе — у беженцев с защитой «S» есть право на проживание, медицинскую помощь, пособия и доступ к жилью, который обязаны предоставлять кантоны.

В условиях растущих расходов и общего давления на систему социальной поддержки, особенно в контексте инфляции и внутреннего спроса, подобная инициатива приобретает политический резонанс.

Важно понимать, что решение о признании тех или иных украинских регионов безопасными будет носить политико-административный, а не гуманитарный характер. И если Швейцария, известная своей сдержанностью и нейтралитетом, идет на такой шаг, это может задать новый тренд для других стран ЕС — особенно для восточноевропейских государств, где напряжение по беженцам гораздо выше.

Редакция делает вывод: наблюдается переход от фазы эмоциональной солидарности к фазе прагматической фильтрации. В ближайшие месяцы гуманитарная политика ЕС по украинскому направлению, вероятно, будет значительно скорректирована — через пересмотр статусов, возвраты и ужесточение критериев для новых просителей убежища. Это важный индикатор: Европа начинает адаптироваться к затяжному конфликту как к постоянному фону, а не исключительной ситуации.

Россия призвала США воздержаться от военных действий против Ирана, сообщает израильский канал Kan 11.

По данным телеканала, Москва передала Вашингтону сигнал, который не носил угрожающего характера, а скорее был попыткой убедить американскую администрацию не начинать военную операцию.

Кроме того, источники отмечают, что Дональд Трамп в итоге может отказаться от силового сценария и продолжит давление на Иран через дипломатические каналы.

Экс-президент США Билл Клинтон обвинил Нетаньяху в использовании угрозы войны с Ираном для удержания власти. По его словам, Нетаньяху давно стремился к войне, чтобы «оставаться у власти вечно».