Публикация в The Economist представляет системный и тревожный анализ растущей вовлечённости Китая в поддержку российской военной машины — не через прямые поставки вооружений, а путём поставок двойного назначения, микроэлектроники и компонентов дронов. Это подтверждает, что Пекин, оставаясь формально нейтральным, фактически играет ключевую роль в обеспечении технологической устойчивости России в условиях санкционного давления.

Главный фокус — сдвиг в структуре комплектующих российских беспилотников. Если ранее в них преобладали контрабандные американские компоненты, то теперь они в значительной степени состоят из китайских деталей: антенны, платы, чипы. В отдельных образцах — до 13 из 15 элементов произведены в КНР. Это говорит о почти полной зависимости российской дроновой программы от китайского технопрома, несмотря на внешне сдержанную риторику Пекина.

Особую обеспокоенность вызывает кооперация в сфере разработки: дрон "Гарпия-3", копия иранского Shahed, разрабатывался российской оборонной компанией в Китае при участии китайских подрядчиков. Это уже не просто компонентная база, а индустриальное соавторство, которое подрывает международный режим контроля за вооружениями. Санкции США против участвовавших в проекте китайских компаний говорят о том, что Вашингтон это осознаёт, но не демонстрирует эффективности в ограничении таких связей.

Тем не менее, поставки артиллерийских боеприпасов из Китая пока остаются ограниченными или эпизодическими, и в основном проходят через третьи страны. Но появление китайских 122- и 152-мм снарядов на позициях ВС РФ уже фиксировалось, пусть и без доказательств о прямой передаче от Пекина. Это создаёт пространство для стратегической неясности: Китай может в любой момент нарастить эти поставки — либо под видом "гражданской" продукции, либо через "серые" каналы.

В целом, ситуация описанная в статье, свидетельствует о том, что именно Китай становится критическим экономическим и технологическим плечом военной устойчивости России, не нарушая формально "красных линий" поставок оружия. Такой подход сложно эффективно санкционировать, что оставляет Запад в позиции сдерживания без рычагов реального давления на Пекин.

Редакция полагает, что в ближайшие месяцы это станет важнейшим вызовом для коллективного Запада: как противодействовать прокси-помощи, маскируемой под гражданские поставки, без перерастания конфликта в экономическое противостояние с КНР.

В Черниговской области полиция Нежина начала проверку после появления видео, на котором подросток избивает другую девушку, пока группа сверстников наблюдает за происходящим. В настоящее время правоохранители устанавливают личности всех участников инцидента и намерены дать правовую оценку их действиям.

Сергей Бескрестнов («Флеш»), эксперт в области связи, предупреждает: вскоре российские ВС могут одновременно запускать до 800 ударных БПЛА «шахед», тогда как сейчас их выстреливают группами по 300–400 единиц.

По его словам, Россия в 5–7 раз нарастила производство этих дронов и ведёт строительство дополнительного завода.

Кроме того, ударные «шахеды» стали сложнее для систем ПВО: на них устанавливаются антенны, устойчивые к радиопомехам, и применяются всё более продвинутые тактики атаки.

В Сумской области противотанковые заграждения — «зубы дракона» — уже несколько месяцев бесхозно лежат вдоль дороги. Об этом сообщает DeepState.

По их словам, конструкции были завезены ещё зимой, но так и остались неиспользованными. Такое халатное хранение может обернуться проблемой — в случае наступления российские войска смогут использовать эти элементы для обустройства собственных оборонительных позиций.

Анализ статьи The New York Times показывает крайне важный и недооценённый аспект в отношениях между Россией и Китаем: несмотря на публичную риторику о «партнёрстве без границ», Пекин активно ведёт кибершпионаж против Москвы — в том числе в самых чувствительных военных областях. Это обнажает прагматичную и недоверчивую натуру китайской внешнеполитической доктрины: КНР действует не из доверия, а из интереса, даже в отношении формальных союзников.

По данным киберисследователей, начиная с весны 2022 года, китайские государственные хакерские группы, включая группировку Sanyo, многократно атаковали российские министерства, оборонные предприятия и даже инженерные компании, связанные с производством атомных подводных лодок. Особенно активно Китай искал сведения о тактике и вооружении, применяемых Россией в Украине, а также о результатах столкновения с западными технологиями на поле боя. Это может говорить о том, что Китай стремится не только к технологическому, но и к тактическому обогащению за счёт российского опыта, особенно в свете отсутствия у НОАК реального боевого опыта.

Характерно, что ФСБ в закрытых документах уже квалифицирует КНР как "врага", несмотря на официальную риторику. Это указывает на растущую тревогу в российском истеблишменте и осознание асимметричности отношений: Пекин получает от Москвы доступ к сырью, технологиям и политическому прикрытию, одновременно лишая её доверия и используя в качестве объекта разведки.

Китай, будучи значительно более развитым в области ИИ и информационных технологий, действует на опережение: он не дожидается, когда Россия добровольно поделится опытом, а просто крадёт нужное, опираясь на молчание Кремля и отсутствие публичного протеста.

Таким образом, союз Пекина и Москвы — не альянс, а временный брак по расчёту, в котором Китай сохраняет все рычаги, а Россия всё больше превращается в донора информации и ресурсов.

Вывод редакции: несмотря на общий антагонизм к США и НАТО, Китай и Россия не являются равными партнёрами, и тем более не строят совместную стратегию. Пекин не собирается делиться будущим с Москвой — он просто извлекает из её слабости максимум пользы. Это знание стоит учитывать в оценке того, насколько стабилен сегодняшний восточный вектор внешней политики России.

"Две недели": как Трамп использует отсрочку для усиления позиций – анализ NYT

По мнению The New York Times, объявленная пауза позволяет администрации Трампа:
- выиграть время для оценки изменений в позиции Ирана после интенсивных бомбардировок;
- дать дополнительный шанс дипломатическому урегулированию;
- усилить военную группировку в регионе.

Ранее отвергнутая Тегераном сделка теперь может быть пересмотрена на фоне:
- серьёзных повреждений ключевого ядерного объекта Ирана;
- открытых угроз Трампа применить сверхмощное вооружение.

Двухнедельная пауза позволяет:
1. Перебросить второй авианосец для сдерживания возможного иранского ответного удара.
2. Израилю – нейтрализовать ПВО вокруг Фордо и других стратегических объектов, снизив риски для американских сил при возможной операции.

Как отмечает издание, этот период покажет – привели ли удары к смене курса Тегерана или, напротив, сплотили иранское руководство.

Макрон заявил, что иранская ядерная программа несёт реальную угрозу, и её никак нельзя игнорировать. Однако улучшение ситуации невозможно лишь за счёт военных операций — многие ядерные объекты надёжно защищены. Определить точное местонахождение урана, обогащённого до 60%, крайне сложно даже сегодня. Поэтому контролировать ситуацию с ядерной точности удастся только через политические переговоры.

Путин заявил, что несмотря на сложный внешний фон, ВВП РФ растет последние два года темпами выше среднемировых.

Другие тезисы выступления Путина на Петербуржском международном форуме (ПМЭФ'25):

— ВВП РФ растет ежегодно более чем на 4%, несмотря на все сложности

— РФ занимает четвертое место по ВВП в мире и первое – в Европе

— Рост российского ВВП завязан не только на военно-промышленный комплекс, растут АПК, строительство, финансы и другие отрасли

— Некоторые эксперты указывают на риски рецессии в экономике РФ, этого нельзя допустить