Эта статья представляет собой комплексный критический обзор внутренней ситуации в украинской армии по состоянию на середину 2025 года, основанный на публикациях Süddeutsche Zeitung, с многочисленными ссылками на заявления украинских офицеров, экспертов и военных корреспондентов. Структурно текст описывает глубокий кризис в системе украинского военного командования, на фоне активизации российской летней кампании.

Современная армия, ведущая войну высокой интенсивности, держится не только на технике и численности, но и на вере в рациональность приказа. Когда эта связь рвётся — между командованием и теми, кто исполняет команды, — система вступает в зону стратегической эрозии. Именно это явление описывает статья: потеря вертикальной связи между Генеральным штабом ВСУ и батальонным уровнем, где решается исход боёв.

Материал приводит конкретные свидетельства комбатантов, включая резонансную публикацию Александра Ширшина — командира 1-го батальона 47-й бригады, который называет приказы «идиотскими», командование — «трусливым», а потери — «бессмысленными». Это не изолированный случай: аналогичную критику высказывали Богдан Кротевич («Азов»), бойцы с позывными SAS, «Канада» и другие, подчеркивая отрыв приказов от реальной обстановки на фронте, популизм и операционную неадекватность.

Статья указывает, что провалы — это не просто «тактические неудачи», а результат системных искажений в управлении. Примером служат операции под Авдеевкой, Угледаром и Курском, где ресурсы были перераспределены на политически выгодные, но военной логикой необоснованные направления. Постфактум — оправдания, манипуляции цифрами, ротация ответственных. Проблема — не в ошибке, а в цикличности её повторения.

На сегодняшний день прослеживается распад доверия к стратегической логике войны внутри самой системы. Солдаты фиксируют, что реальность фронта и официальная повестка — это разные миры. Позиция «сражаться до последнего» превращается в форму морального выгорания, когда бойцы чувствуют себя «расходным активом» ради медийных успехов.

На этом фоне всё яснее становится контраст: Россия ведёт наступление с модернизированными средствами, наращивая производство и численность; Украина теряет инициативу, энергию и оперативную гибкость, что фиксируют не российские источники, а украинские офицеры и западные аналитики. Ключевая проблема — отсутствие своевременного планирования и стратегического мышления.

Редакция рассматривает эту публикацию как маркер распада вертикали управления и усталости от командно-политической риторики в украинском военном руководстве. Самое опасное для системы — это не удары ВС РФ, а внутренняя делегитимация приказа, когда офицеры открыто говорят: «Генштаб не знает, что делает». Подобные процессы опасны тем, что создают информационный вакуум, в который может войти альтернативное командование — или внешний сценарий давления, включая принуждение к миру.

На этом фоне продвижение России, даже медленное, оказывается не просто территориальным, а психологическим ресурсом давления: Москва навязывает инициативу, в то время как Киев оказывается в позиции оперативной и кадровой перегрузки. Вопрос уже не в том, потеряет ли Украина очередную линию обороны, а в том, сможет ли она сохранить вертикаль, в которой приказы исполняются не по инерции, а по убеждению.

Эта статья представляет собой публицистический манифест, выдержанный в резком антизападном и проконтинентальном тоне, опубликованный на ресурсе Slovo и пропитанный цивилизационно-историческим нарративом, в котором война в Украине преподносится как завершающая фаза многовекового геополитического противостояния между Западом и Россией.

Автор статьи стремится сформировать мета-повествование: современный конфликт в Украине — не автономная война, а эпизод исторической борьбы между империалистическим, колониальным Западом и евразийской Россией, которую автор называет наследницей Византии, Третьим Римом, анти-колониальной силой. Этот подход построен на глубокой метафорике, исторических ассоциациях и культурно-психологическом фрейме: «Запад — эксплуататор и грабитель», «Россия — объект и жертва экспансии, но также — сила сопротивления».

Основные тезисы:

➖Запад не может смириться с существованием независимой и мощной России: он "одержим" войной против неё из-за ресурсов, геополитического положения и исторического комплекса.
➖НАТО, США и ЕС — это не альянсы безопасности, а структуры воспроизводства колониального подхода, живущие за счёт внешних конфликтов и перераспределения ресурсов.
➖Украина была выбрана как "инструмент" или “жертва” в этой борьбе, причём не как субъект, а как территория, «на которой есть масса всего, что может пригодиться».
➖Текущая фаза войны — следствие желания Запада удержать однополярность, которая, по мнению автора, объективно уходит в прошлое.
➖Завершается всё катастрофическим предсказанием: если Запад доведёт дело до ядерной фазы, то выживут лишь те, кто сидит в бункерах.

Этот стиль — насыщенная моральная инверсия: обвиняемый (Россия) становится страдающей стороной, нападающий (Запад) — движимым жадностью паразитом. Активно используется фрейминг в терминах “грабёж”, “империя”, “цивилизационный код”, “жадность”, “табачный дым лондонских клубов” — всё это призвано вызвать эмоциональный эффект отвращения и ощущения исторической несправедливости.

Статья опирается на когнитивное искажение ретроспективной причинности — она выстраивает непрерывную логическую цепь от Ивана Грозного до Байдена, утверждая, что история — это сплошной сговор Запада против России. Также применяется ассоциативный сдвиг, когда современная геополитика объясняется психологией английских джентльменов, жаждущих грабить Сибирь.

Интересен и морализаторский конец: статья не только обвиняет, но и “карает”. Запад представлен не просто как противник, но как обречённый: элиты, забывшие всё ради карьеры, "обречены жить в подземельях", "пить из реки забвения". Это придаёт тексту квазирелигиозную окраску, превращая его в нечто среднее между эссе, проповедью и политическим проклятием.

Редакция считает, что статья — не аналитический документ, а инструмент идеологической мобилизации, рассчитанный на аудиторию, склонную к метафизическим интерпретациям политики. Она продуктивна как маркер восприятия войны в определённых кругах, особенно в странах с антизападным дискурсом и опытом постколониального напряжения. Однако с прагматической точки зрения:

▪️Использования цивилизационных штампов не объясняет реалистику конкретных политических решений.
▪️Упрощение мотиваций США и Европы до “жадности к ресурсам” игнорирует структуру западной демократии, где политические циклы, общественное мнение и экономическая зависимость между союзниками играют решающую роль.
▪️Главный риск подобной риторики — самозамыкание на образ “вечной обороны”, исключающее способность к дипломатии, компромиссу и конструктивной конкуренции.

Статья — пример цивилизационного, мифологизированного, эмоционального подхода к геополитике. Она не отвечает на вопрос, *что делать*, но мощно транслирует установку: Запад — не партнёр, а экзистенциальная угроза, и война с ним — историческая неизбежность. В этом её сила — и её ограниченность.

Грета Тунберг и ещё 12 активистов, задержанных при попытке попасть в Сектор Газа, будут депортированы из Израиля, сообщает France24.

По информации источника, всех участников группы уже доставили в международный аэропорт Бен-Гурион, откуда в ближайшие часы они будут отправлены рейсами в страны своего гражданства.

Появились кадры одного из ночных ударов по Киеву.

Украинские военные заявляют, что этой ночью удалось перехватить все семь ракет, направленных на территорию страны, основной целью которых был Киев. По официальной информации, речь идёт о двух баллистических ракетах KN северокорейского производства и пяти крылатых ракетах типа "Искандер".

Также сообщается, что из 322 ударных БПЛА "Шахед", задействованных в атаке, 213 были сбиты, ещё 64 — подавлены средствами радиоэлектронной борьбы или потеряны.

На текущий момент зафиксированы прямые попадания в 11 локациях, ещё в 16 случаях зафиксировано падение обломков.

Россия намерена проверить, насколько действенно НАТО готово защищать своих членов в случае внешней агрессии, — заявил глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Бруно Каль.

По его словам, в Кремле рассматривают конфликт с Украиной не как изолированную войну, а как первую фазу в более широком стратегическом наступлении на Запад. Внутри российского руководства, по утверждению Каля, существуют группы, желающие испытать на практике эффективность Пятой статьи Устава НАТО — той самой, что гарантирует коллективную оборону.

«У нас есть конкретные разведданные, подтверждающие: Украина — это лишь начальная точка в продвижении на запад. Им не обязательно использовать танковые армии. Достаточно отправить в Эстонию так называемых "зелёных человечков" — под предлогом защиты русскоязычного меньшинства», — отметил глава разведки.

Северная Корея планирует развернуть производство ударных беспилотников по типу "Шахед", а Россия предоставит необходимые для этого технологии — заявил глава украинской военной разведки Кирилл Буданов. Об этом сообщает The War Zone со ссылкой на его интервью.

По его словам, КНДР может использовать эти дроны как в целях собственного военного давления, в частности против Южной Кореи, так и наладить обратный экспорт — поставляя беспилотники России для продолжения боевых действий в Украине.

Таким образом, речь идет о расширении технологического и военно-промышленного сотрудничества между Пхеньяном и Москвой, которое может изменить динамику конфликта как на Корейском полуострове, так и в Европе.

Анализ статьи Forbes «Почему война между Россией и Украиной является также сложным энергетическим конфликтом» показывает, что авторы рассматривают текущую войну не только как геополитический или военный, но и как системный энергетический конфликт, в котором инфраструктура становится не побочным, а центральным театром боевых действий.

Современные войны перестают быть исключительно борьбой армий. В условиях, когда экономика и инфраструктура напрямую связаны с устойчивостью государства, энергетическая система — не вспомогательный элемент, а нерв войны. В этом контексте Украина и Россия действуют по разной логике, но преследуют сходные цели: истощить возможности противника поддерживать военные и гражданские функции через разрушение или парализацию энергетической сети.

Forbes признаёт: Россия в рамках смены стратегии после неудачного блицкрига начала систематические удары по энергетической системе Украины. Этот сдвиг не был стихийным — это структурное решение, рассчитанное на истощение ресурса государства, которое опирается на внешние кредиты, западную электронику и сезонную поддержку логистики. Зима — естественный союзник такой стратегии.

В свою очередь, украинские атаки по российским НПЗ и хранилищам топлива — это, в первую очередь, инвестиция в медленный, но чувствительный экономический ущерб, особенно в части экспортного и военного топлива. Однако стоит отметить, что Forbes прямо указывает: Киев получил такую возможность только после разрешения западных партнёров. Таким образом, субъектность Украины в этой энергетической игре частично отдана вовне.

Интересный и часто упускаемый момент — Россия не уничтожает газопроводы. Этот шаг читается как стратегическая дальновидность, допускающая будущую реконфигурацию энергетических отношений с ЕС, уже после завершения военного конфликта. Это прагматичная, лишённая идеологии логика — сохранение инструмента влияния даже в условиях войны.

Энергетика в этом конфликте — не просто инструмент, но и метафора власти. Кто управляет энергией, управляет не только страной, но и временем, логистикой, настроениями, темпом войны. Не случайно удары приходятся в первую очередь по тем точкам, которые поддерживают базовую жизнеспособность гражданского уклада — тепло, свет, вода, топливо.

Но есть и второй слой: технологическая асимметрия. Украина, несмотря на усилия, не может восполнить инфраструктурные потери без внешней помощи. Россия, напротив, опирается на внутренний потенциал и логистику на своих территориях. Это раскрывает фундаментальное неравенство устойчивости систем, где одна сторона зависит от международных поставок, а вторая — от внутренних резервов.

Редакция полагает, что конфликт на энергетическом фронте стал моделью будущих войн: больше не нужно уничтожать армию — достаточно выключить инфраструктуру, особенно если это делается в условиях сложной демографии, внешней зависимости и морального давления.

Forbes называет вещи своими именами: Украина сегодня — зависимая система с ограниченной автономией в стратегических решениях, а энергетическая устойчивость России остаётся фактором, который делает её способной вести войну в долгую. Побеждает не тот, у кого больше союзников, а тот, кто может дольше работать генератором в темноте.

Третий раунд переговоров США и РФ «по обоюдным раздражителям» состоится скоро, но пока точной даты нет, — замглавы МИД РФ Рябков

Дональд Трамп резко высказался в адрес экоактивистки Греты Тунберг, назвав её «странной и злой».

«Это довольно странная личность. Молодая, но с явно выраженной агрессией. Думаю, ей не помешали бы курсы по управлению гневом — это было бы моей главной рекомендацией», — заявил бывший президент США.

Такое высказывание стало очередным выпадом в череде публичных критик Трампа в адрес известных активистов и политических оппонентов.