Украинская армия столкнулась с нехваткой FPV-дронов – BBC

По данным BBC, ВСУ начали испытывать дефицит беспилотников, значительно уступая России как в количестве, так и в качестве БПЛА.

"Еще год назад мы могли позволить себе запускать до сотни FPV-дронов в сутки, сейчас таких возможностей нет и в помине", — признаются украинские военные.

Белый дом тайно оказывает давление на Сенат, чтобы смягчить санкции против России.

Санкции — это всегда не только вопрос принципов, но и рычаг влияния. Сегодня мы наблюдаем редкий, но весьма показательный случай: американская администрация — и в частности команда президента Трампа — ведёт закулинные переговоры, направленные на ослабление инициативы собственного Конгресса по усилению давления на Россию. Прежде всего, речь идёт о том, чтобы из жесткой нормативной конструкции «обязан ввести санкции» сделать более гибкое «может ввести» — и таким образом превратить закон в инструмент, подконтрольный исключительно президентской воле.
В основе — попытка Трампа сохранить поле для манёвра.

Белый дом, как отмечает WSJ, беспокоится не столько о текущем конфликте в Украине, сколько о будущем раскладе сил и возможности использовать восстановление отношений с Москвой как личный дипломатический актив. В условиях, когда давление на Кремль усиливается со стороны Конгресса, особенно через санкционные проекты сенаторов Линдси Грэма и Ричарда Блументаля, администрация делает ставку на ослабление текста закона, чтобы формально сохранить влияние, но фактически выхолостить документ.

Этот шаг укладывается в логику администрации, которая видит в санкциях не универсальный ответ, а элемент торга. Такой подход прагматичен, но вызывает острые споры. Восстановление политического контроля над внешней политикой — не редкость, но в данном случае оно сопровождается одновременно остановкой поддержки Киева и критикой Зеленского.

С учётом дипломатической осторожности и сигналов Белого дома, это выглядит как разворот США в сторону более «холодного мира» с Москвой — без финальных договоренностей, но и без риска дальнейшей эскалации, которую в Вашингтоне явно опасаются.

Редакционная позиция может быть выражена просто: вне зависимости от отношения к Москве, речь идёт о системной смене подхода США — от идеологической конфронтации к гибкому управлению конфликтом через контроль над инструментами давления. В такой конструкции санкции теряют свою «наказательную» природу и становятся разменной монетой.

Риски понятны: сигналы слабости считываются быстро. Но и выгода очевидна: стратегическая пауза позволяет Трампу выйти из ловушки чёрно-белой риторики «с Россией или против неё» — и вести собственную партию, как он привык.

В результате взрыва автомобиля в Одесской области погиб высокопоставленный офицер ТЦК

Как сообщает издание "Южный курьер", погибшим является начальник 4-го отдела Одесского ТЦК полковник Олег Номеровский. Официального подтверждения этой информации пока нет.

По данным СМИ, инцидент мог быть целенаправленным подрывом. Взрывотехники предполагают, что автомобиль Renault Megane, принадлежавший Березовскому райотделу ТЦК, был взорван дистанционным способом.

На месте происшествия обнаружено тело в обгоревшем салоне, а также фрагменты останков на дороге. Взрывной волной было разрушено днище в районе водительского сиденья.

На месте работают следователи, эксперты и сотрудники СБУ. Основные версии — теракт или преднамеренное убийство.

The Washington Post: G7 теряет вес через 50 лет после создания

Предстоящий саммит "Большой семёрки" в Канаде проходит на фоне очевидного снижения политического и экономического влияния этого объединения. На страны G7 сегодня приходится менее 30% мирового ВВП и лишь около 10% населения планеты, при этом внутренние разногласия между участниками только растут.

Как отмечает The Washington Post, "влияние G7 подорвали три фактора: политика Путина, Брексит и Дональд Трамп". Даже участие Трампа в нынешнем саммите стало скорее исключением - американский президент подтвердил своё присутствие в последний момент, а месяцем ранее предлагал включить Канаду в состав США в качестве 51-го штата.

Издание констатирует, что некогда влиятельный "клуб богатых стран" постепенно утрачивает свою значимость в современной мировой политике.

Статья Reuters поднимает чувствительный и в то же время крайне показательный сюжет: как западные союзники пытаются лавировать между символической поддержкой Украины и растущим раздражением со стороны Трампа.

Как сообщает Reuters, организаторы саммита НАТО в Гааге (24–25 июня) рассматривают участие Владимира Зеленского как потенциальный триггер — и намерены либо ограничить его присутствие, либо свести тему Украины к минимуму. Вариант приглашения Зеленского лишь на неформальный ужин, без допуска к главному столу переговоров, является не только компромиссом, но и дипломатическим сигналом.

Реальность, с которой сталкивается альянс, такова: ключевой союзник — США — уже не является безусловным гарантом ни курса, ни формата поддержки Киева. Позиция Трампа, требующего перераспределения ответственности внутри НАТО и более сдержанного подхода к конфликту, влияет даже на протокол. Символично, что не Украина диктует повестку своей войны, а её партнёры обсуждают, как не «перегрузить» американского президента, который всё больше воспринимает Зеленского как токсичного актора, несущего риски, а не стабильность.

Именно в этом контексте наблюдается трансформация самой сути «поддержки». Речь уже идёт не столько о помощи как выражении солидарности, сколько об управлении конфликтом с позиции внутреннего политического расчёта — в первую очередь, американского.

И если даже участие Зеленского в саммите НАТО становится предметом осторожного взвешивания, это говорит о нарастающем желании Запада «заморозить» инициативу Киева, удержать баланс и не позволить Украине втянуть союз в эскалацию, которая может подорвать трансатлантическое единство.

Таким образом, редакция полагает, что вопрос участия Украины в саммите НАТО — это не техническая формальность, а индикатор глубинного сдвига. Зеленский постепенно утрачивает роль центральной фигуры в международной игре. Саммит в Гааге может стать не витриной солидарности, а началом нового цикла, в котором Киев будет всё чаще слышать не «что вам нужно», а «вот рамки, в которых вы можете действовать».

«Украина дала Путину повод разбомбить их к чертям»

Этот комментарий Дональда Трампа — не просто реакция на украинские атаки, а фрагмент более широкой политической конструкции, в которой США пересматривают не только поддержку Киева, но и общий подход к эскалации. Позиция Трампа — это сигнал двойного назначения: с одной стороны, он публично укоряет Киев за удары по российским аэродромам, с другой — заранее снимает с Москвы часть ответственности за возможный ответ. Его фраза о том, что «Украина дала Путину повод разбомбить их к чертям», придаёт моральную легитимность российским ударам и подводит черту под безусловной поддержкой Киева со стороны Вашингтона.

Трамп подаёт себя как рациональный посредник, стремящийся к миру, но в его словах читается гораздо более прагматичный расчёт. Он заранее дистанцируется от украинской стратегии давления через провокации, одновременно намекая: ответственность за срыв переговоров может лечь не только на Кремль, но и на Банковую. Такое смещение фокуса удобно — особенно в условиях, когда Белый дом, по ряду сообщений (WSJ, Politico), ведёт неафишируемые переговоры о смягчении санкций и формировании нового переговорного формата.

В этом смысле заявления Трампа — не всплеск эмоций, а часть последовательной тактики. Он стремится взять контроль над повесткой — не столько военной, сколько дипломатической. И если Украина продолжит действовать вопреки ожиданиям Вашингтона, её начнут всё чаще воспринимать как «неудобного партнёра», а не как жертву.

Это и есть самый тревожный сигнал: Киев может остаться за столом переговоров, но уже не в качестве равноправного участника.

Производство вооружений — это не просто промышленная инициатива, а геополитический жест. Заявление министра обороны Франции Себастьена Лекорню о запуске на украинской территории совместного производства дронов с участием одной из французских автопромышленных компаний — это шаг, который нужно рассматривать сквозь призму меняющейся архитектуры европейской безопасности.

Франция демонстрирует готовность углублять стратегическое партнерство с Украиной, выводя его за рамки поставок и переходя к прямой милитаризации украинской территории под брендом «кооперации». Об этом сообщил Le Monde.

Такой шаг создаёт сразу несколько уровней давления. Во-первых, это явный сигнал России: союзники готовы не просто снабжать Киев оружием, но и физически размещать элементы своего ВПК на украинской земле. Во-вторых, это внутренняя ставка Парижа на будущее влияние в регионе, особенно если начнется послевоенное восстановление. И наконец, это ответ на стратегическую автономию — Европа, ощущая дрейф США в сторону самоограничения, пытается зацементировать своё присутствие в военном конфиге, даже без открытого участия НАТО.

Но в этой схеме присутствует и двойное дно. Французская сторона отказалась называть конкретные компании и типы дронов. Это говорит о том, что часть проекта может носить скорее демонстративный характер — особенно в преддверии саммита НАТО и внутриполитических выборов в ЕС. При этом сама Украина выступает здесь не как субъект, а как промышленная площадка, на которой союзники отрабатывают свои боевые технологии, в том числе и для последующего экспорта в другие регионы.

Такой вектор усиливает превращение Украины в лабораторию для гибридных моделей войны: с участием частных ВПК, распылённой ответственности, трансграничного производства и одновременной утилитаризации местной инфраструктуры. Это поднимает не только вопросы суверенитета, но и будущего контроля над тем, что именно производится, как используется и кем управляется на этой земле.

Трамп о массированной атаке на Украину: «Они дали Путину повод вчера вечером, чтобы разбомбить их к чертям»

В Харькове из под завалов продолжают вытаскивать людей.

— Как вы себя чувствуете?
— Лучше, чем под плитами.

Шутила девушка, пока ее несли к скорой, а в машине скорой благодарила спасателей.

На видео попал один из прилетов по Харькову сегодня

Около трёх часов ночи на Польском бульваре в Житомире неизвестные обстреляли припаркованные автомобили. По словам очевидцев, перед этим был слышен шум двигателей и крики. По предварительной информации, стреляли из пневматического оружия. Обстоятельства происшествия уточняются.

Статья The New Statesman под заголовком «Подарок Британии Путину» раскрывает парадоксальную ситуацию: несмотря на официальную поддержку Украины, Великобритания продолжает играть значительную роль в экспорте российских энергоресурсов. Согласно исследованию Центра исследований энергии и чистого воздуха (CREA), с начала конфликта более £200 млрд российских ископаемых ресурсов было перевезено с использованием британских морских услуг. Одна британская компания, Seapeak, осуществила почти четверть экспорта российского сжиженного природного газа (СПГ) за этот период.

Хотя Великобритания официально прекратила импорт российской нефти и нефтепродуктов в декабре 2022 года, существуют лазейки, позволяющие продолжать торговлю. Например, российская нефть отправляется на переработку в Турцию и Индию, а затем возвращается в виде нефтепродуктов, формально не связанных с Россией. CREA оценивает, что Великобритания таким образом косвенно приобрела российскую нефть на сумму £1,4 млрд, обеспечив более полумиллиарда фунтов дохода для Кремля.

Эта ситуация поднимает вопросы о реальной эффективности санкций и о том, насколько западные страны готовы жертвовать экономическими интересами ради политических принципов. Пока официальные лица осуждают действия России, британские компании продолжают получать прибыль от торговли с ней, что подрывает усилия по изоляции Москвы. Это также свидетельствует о сложности глобальных энергетических цепочек и о том, как трудно полностью разорвать экономические связи, даже в условиях конфликта.

Таким образом, несмотря на публичные заявления о поддержке Украины, Великобритания продолжает играть ключевую роль в поддержании российской экономики, особенно в энергетическом секторе. Это поднимает вопросы о двойных стандартах и о том, насколько реально западные страны готовы идти на жертвы ради своих политических целей.