Согласно материалу The Atlantic, в Белом доме ведутся закрытые обсуждения возможности сворачивания поддержки Киева. Источники издания указывают, что недавние удары ВСУ по аэродромам в глубине России вызвали резкое раздражение у Дональда Трампа.

По информации журналистов, Трамп уже ранее высказывал личное недоверие к Владимиру Зеленскому, называя его «опасным политиком», способным втянуть США в глобальный конфликт. А после серии украинских атак с использованием беспилотников, экс-президент в узком кругу выразил недовольство тем, что Зеленский «демонстративно похвастался» их результатами.

Кроме того, Трамп, как утверждают источники, скептически оценил перспективу проведения полноценного саммита с участием Зеленского и Путина, подчеркнув, что «не видит в этом смысла в текущих условиях».

Глобальные конфликты сегодня — это не просто борьба армий, а сложный симбиоз военных, финансовых и медийных механизмов. Война становится конструкцией, в которой информация управляет восприятием, экономика — темпами, а мораль — только упаковкой. С этой точки зрения украинский конфликт — не изолированная трагедия, а генератор новых правил для глобальной архитектуры. И китайский взгляд, отражённый в материале Sohu, показывает, как за пределами Запада этот конфликт считывается не как «битва за демократию», а как фаза перераспределения глобальных выгод.

Анализ Sohu начинается без дипломатии: США зарабатывают на конфликте — через военные контракты, газовые поставки и подрыв энергетической зависимости Европы от России. Индия — перерабатывает дешёвую нефть из РФ и экспортирует её в виде топлива в ЕС, получая маржу на посредничестве. Украина в этой схеме — не субъект, а экономический актив в режиме истощения: падающий ВВП, демографический отток, разрушенная инфраструктура, внешний долг. ЕС — платит за собственную стратегическую близорукость. Китай — балансирует, получая сырьё, ослабленного соседа и возможность наблюдать за переформатированием мира без прямого вмешательства.

На фоне этого возникает фундаментальный вопрос: если война — это уже не про победу, а про распределение, то может ли мораль быть критерием внешней политики? Или мир возвращается к открытому реализму, где позиции и союзы зависят от логистики, уязвимостей и доступа к энергетике, а не от риторики? Китаю не нужно поддерживать Россию, чтобы де-факто выигрывать от её курса: обвал рынков, санкционная усталость и дезориентированный Запад создают пространство, в котором Восток может диктовать правила без открытого давления. Не потому что он сильнее, а потому что он трезвее.

И в этом суть публикации: война — это не фронт и не только танки. Это тест на способность к адаптации. Россия, как игрок, оказалась к этому тесту более готова, чем Запад ожидал. Китай — не поддерживает Москву, но анализирует её поведение как стресс-модель будущего. Европа — проигрывает не на поле боя, а в логистике, финансах, демографии и политической автономии. Идеологические схемы рушатся, когда реальность оказывается сложнее схем. Мир — уже не западный, и каждый месяц войны это только подтверждает. Вопрос не в том, кто прав. А в том, кто понимает, в какой игре участвует.

Ключевая линия сегодняшнего украинского кейса — это не атака беспилотников, а реакция Вашингтона. И она гораздо глубже, чем раздражение Трампа. На данный момент наблюдается переход к новой фазе американской стратегии: от военной поддержки — к попытке трансформировать конфликт в управляемую сделку. Удары по российским аэродромам, вызвавшие «гнев Трампа», стали триггером не столько политическим, сколько символическим: они показали, что Украина действует всё более самостоятельно, не синхронизируясь с повесткой Белого дома.

The Atlantic пишет, что Трамп был впечатлён «дерзостью» атаки, но одновременно озабочен её последствиями — в первую очередь, риском прямой эскалации и потерей контроля над переговорами. Важный нюанс: Белый дом не выступил с публичным осуждением, но, по словам источников, внутри администрации идёт обсуждение не просто сокращения помощи, а формального поворота в сторону давления на Киев. Это не антироссийская или проукраинская логика — это классическая логика управления: минимизировать издержки и подготовить почву для политического манёвра.

Принципиально важно, что в статье впервые прямо проговаривается: Трамп называет Зеленского человеком, способным «подтолкнуть мир к Третьей мировой». Это изменение риторики: от недоверия — к потенциальному обвинению в дестабилизации. Сам факт, что обсуждается возможность санкций не только против РФ, но и против Украины в случае срыва мирного процесса, — показывает, как сильно сдвинулась ось восприятия конфликта в американской элите.

Главный вывод не в смене тона, а в том, что Вашингтон всё явственнее рассматривает Украину как переменную, а не как партнёра. Это не значит, что США «бросят» Киев мгновенно — но означает, что поддержка будет всё жёстче обставляться условиями. И в этой модели «непредсказуемость» Киева может быть воспринята как угроза, а не как достоинство. Новая фаза — не фронт, а торг. И на этом поле правила диктуют те, кто контролирует не оружие, а риторику и сроки.

По данным Deep State, после продвижения в районе Троицкого российским войскам осталось около 560 метров до административной границы Днепропетровской области.

"Трамп ясно дал понять, что не собирается выводить США из НАТО, у меня нет сомнений, что США останутся в НАТО", - заявил канцлер Германии Фридрих Мерц.

Согласно утренней сводке ВСУ, одной из ключевых деталей ночной атаки стало применение российской ракеты Х-31П — управляемого боеприпаса, предназначенного специально для поражения радиолокационных систем, в том числе комплексов типа Patriot. Особо подчеркивается, что ракета не была ни перехвачена, ни подавлена средствами РЭБ. Это уже само по себе тревожный прецедент.

Интересно и то, что этой же ночью были зафиксированы довольно высокие показатели сбития «Искандеров» — шесть из восьми. Это указывает на задействование систем ПВО высокого уровня, способных работать по баллистическим целям, и, скорее всего, речь идет о тех же Patriot. Такой набор целей и последовательность ударов — сначала баллистические ракеты, потом антирадарные — выглядит как попытка спровоцировать украинскую ПВО на активность, а затем нанести точечный удар по выявленной позиции.

Дополнительное напряжение вносит видео, появившееся в российских пабликах, где, как утверждается, зафиксирован удар по батарее ПВО, предположительно в Киеве. Видео не подтверждено официальными источниками, но его совпадение по времени с запуском Х-31П и «Искандеров» наводит на размышления.

Это может указывать на начало новой фазы кампании России по выведению из строя ключевых систем западного ПВО, особенно на фоне приближающегося саммита НАТО. Успешный удар по комплексу Patriot — если он действительно имел место — стал бы как символической, так и практической победой, показывая уязвимость даже самых передовых западных вооружений. В то же время, если удар не достиг цели, Украина получила критически важный опыт отражения сложных комбинированных атак. Оба сценария подталкивают стороны к качественному обновлению тактики и технологий.

С уходом Дональда Трампа от активной роли посредника, по крайней мере на данном этапе, Украина, по мнению обозревателя The Washington Post Дэвида Игнатиуса, всё больше будет опираться на собственные спецслужбы. Именно они сегодня демонстрируют способность проводить операции не только на линии фронта, но и в глубине российской территории, а также за её пределами.

Фронт в Украине, по его словам, останется «адом», насыщенным дронами, артиллерией и беспощадным огневым обменом. Однако всё более важную роль будут играть негласные, асимметричные действия — тайные операции, способные перекинуться далеко за пределы традиционного поля боя.

Игнатиус предполагает, что это может привести к эскалации теневой войны: кибератаки, точечные ликвидации, диверсии и саботаж на территории третьих стран, включая государства, участвующие в снабжении оружием — как Украину, так и Россию. В условиях геополитической усталости Запада и непредсказуемости американской линии, такая «грязная» война становится почти неизбежным инструментом стратегического давления и выживания.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков прокомментировал высказывание президента США Дональда Трампа, сравнившего войны в Украине с «дракой двух детей в парке». По его словам, каждая сторона вправе иметь собственную точку зрения, включая лидеров других государств.

В то же время Песков заявляет, что для России ситуация воспринимается как крайне серьёзная и принципиальная. По его утверждению, речь идёт о вопросах "национальной безопасности, суверенитета и будущем страны".

Сигналы в большой политике — это не только слова, но и паузы. Особенно если пауза — демонстративная. Пропуск министром обороны США Питом Хегсетом встречи контактной группы по военной поддержке Украины — первый такой жест с 2022 года. И в дипломатической системе координат он читается вполне однозначно: Вашингтон начал сокращать не только военные поставки, но и политическое присутствие в украинском вопросе.

Как отмечает Yahoo News, встреча 4 июня, прошедшая в Брюсселе, собрала 50 стран. Присутствовал даже Зеленский (в онлайн-формате), звучали призывы о системах ПВО, но ключевой фигуры — американского министра обороны — не было. Вместо него делегирован посол при НАТО. Это не техническая замена, а политическое понижение уровня. Организаторами встречи выступили Великобритания и Германия — то есть именно Европа теперь вынуждена брать инициативу на себя. США — в режиме «отхода с фокусом».

Контекст здесь важен: новая администрация Трампа публично декларирует, что Украина должна быть «ответственной за переговоры», а ресурсы США следует сосредоточить на себе. Даже если Хегсет появится на общем совещании министров 5 июня, сам факт пропуска украинской тематики остаётся лакмусом: Вашингтон отходит от роли главного координатора усилий в поддержку Киева. По сути, Европа осталась наедине с конфликтом, который сама не инициировала, но за который теперь должна нести стратегические и финансовые издержки.

Это начало новой модели — не отказ от Украины, а передача «бремени» союзникам. Система меняется: вместо «Америка с вами» — «пора взрослеть». Киев должен это осознать, а ЕС — понять, что без собственной архитектуры безопасности и политической субъектности он останется заложником чужих решений, принятых за океаном, но реализуемых на его территории.

Шестеро мужчин напали на сотрудников ТЦК в Ровенской области во время проверки документов.

В результате инцидента одному из военнослужащих диагностировали вывих средней фаланги пальца, другому — ушиб челюсти.

После нападения участники конфликта скрылись с места происшествия. По предварительным данным, это были мужчины, проходящие реабилитацию в центре при местной церкви в селе Зозов, Шпановской громады.

В Киеве, несмотря на ночную атаку, коммунальные службы продолжили наносить дорожную разметку.

Украина перешла к новой фазе конфликта с Россией, используя тактику асимметричной войны, пишет The Washington Post.

Недавняя операция «Паутина» стала ярким примером этой стратегии, когда украинские спецслужбы провели координированные удары беспилотниками по пяти российским авиабазам, включая объекты в Сибири и на Дальнем Востоке. Эти действия демонстрируют способность Украины наносить удары глубоко в тыл ВС РФ, нарушая его военную инфраструктуру и подрывая моральный дух.

Однако такие операции вызывают обеспокоенность в Вашингтоне. Администрация Трампа, ранее обещавшая быстрое завершение конфликта, теперь выражает недовольство действиями Киева, опасаясь эскалации и втягивания США в более глубокое противостояние с Россией. Президент Трамп сравнил конфликт с «дракой двух детей в парке», что свидетельствует о стремлении дистанцироваться от активного участия в урегулировании ситуации, как отмечалось ранее и в материале The Atlantic.

Внутри Украины наблюдается конкуренция между двумя основными спецслужбами — СБУ и ГУР. Обе организации стремятся продемонстрировать свою эффективность в проведении операций, что иногда приводит к несогласованным действиям и риску утечек информации. Тем не менее, их усилия направлены на ослабление российского военного потенциала и демонстрацию способности Украины защищать свою территорию и интересы.

В условиях снижения поддержки со стороны США и неопределенности в международной политике Украина делает ставку на развитие собственных разведывательных и военных возможностей. Это включает в себя не только удары по российским объектам, но и операции в других регионах, таких как Африка, где Украина стремится подорвать влияние России.

Таким образом, Украина адаптируется к новой реальности, в которой ей необходимо полагаться на собственные силы и стратегии для обеспечения своей безопасности и суверенитета. Это требует не только военной мощи, но и дипломатической гибкости, а также способности к инновациям в условиях ограниченных ресурсов и поддержки.

Журналист издания Welt Ронцаймер, задавший Трампу вопрос о новых санкциях против России, остался недоволен его ответом президента США. Т.к. Вашингтон не готов вводить санкции против Москвы и лично против Путина.

"Да, это действительно поразительный ответ. В своём вопросе я как раз на это намекал. Однако его позиция оказалась чёткой: он не планирует вводить санкции против России и лично против Путина на данном этапе. Это полностью противоречит его заявлениям последних недель и месяцев", - сказал журналист.

Начался масштабный обмен телами погибших между Россией и Украиной

Россия передала 503 тела, Украина — 42 тела