За ранним завтраком прочитала статью в NYT про возвышение еще одного самиздат текста – литрпг (истории, очень похожей на детальный пересказ прохождения компьютерной игры) Dungeon Crawler Carl. Там парень в семейных трусах в сердечко оказывается персонажем реалти-шоу инопланетян, участники которого должны преодолеть множество сложных испытаний. Довольно стандартная конструкция для жанра.

Успех автора сам похож на сценарий игры: в начале ты еле пересекаешь кукурузное поле, отбиваясь мотыгой от зубастых лягушек, в конце ты – самое могущественное существо на сервере, враги которого гибнут, только собираясь напасть. Так и тут. К 51 годам автор не от хорошей жизни успел поработать экстрасенсом по телефону, частным расследователем и сотрудником техподдержки Майкрософта. Разносил пиццу и писал рассказы. В какой-то момент нашел стабильную работу графическим дизайнером, подрабатывал продажей картинок с котиками.

в 2020 году он выкладывает в интернет историю с продолжениями – к концу 2025 года продано больше 6 миллионов книг, на Патреоне автора 12 000 подписчиков, каждый из которых платит от 5 до 30 долларов в месяц, фанаты умоляют оставить автограф прямо на их телах, чтобы потом сделать из него татуировку.

Книжный обозреватель NYT – а их книжный раздел это обитель плюс-минус популярной, но вполне традиционного покроя литературы – даже не пытается анализировать феномен. Просто смотрит на него, как на говорящего кота. Говорящего кота-миллионера. С армией фанатов. Зато не фанфик, - скажут многие.

Я, конечно, же, тоже ничего не понимаю. Моя основная мысль состоит в том, что сейчас популярная книга – часто не литература и текст, а что-то другое, которое только частично притворяется книгой.

Прочитала отчет о трендах Perspective on 2026 Tipping points, выпущенный крупным коммуникационным агентством Edelman. Всяк консалтер или коммуникационщик хочет основать какой-нибудь респектабельный отчет, дайджест или рейтинг, чтобы все ждали его каждый год или хотя бы обсуждали, как очередной цвет Panton. Но все равно интересно, и многое сходится с тем, что я думаю.

Главное, что пишут – это завершение эпохи гиперсвязности (ха-ха, с простой связностью тоже все не супер) и избыточного потребления контента. Там есть странная статистика 10% снижение использования социальных сетей в развитых странах с 2022 года. Это очень скользкая цифра – непонятно, что меряли, где меряли. Но вообще что-то такое есть. Поэтому, сообщает нам отчет, необычайно растут всякие человеческие форматы. Люди стремятся к отношениям, сообществам и офф-лайн развлечению.

Мне кажется, что такое и правда есть по многим разным причинам. Угар и романтика раннего интернета, когда казалось, что включение в супер-связность – это здорово, хотелось быть видимым, делиться своим местоположением (что? Да, и такое было), проявляться не то что бы закончились, но перестали быть ведущей эмоцией. Отобранная и попранная прайваси, закрытость, защищенность от избыточности – вот новые ценности.

Книжные клубы идеально отвечают этому представлению. Дело же не в книгах.

Прочитала бесплатный ознакомительный фрагмент новой книжки про розовую и пушистую империю Mattel, про которую, казалось бы, все уже писано-переписано.

Но, если вглядеться в миф, там можно найти любопытную правду.

Все знают каноническую историю, как Рут Хэндлер посмотрела, как ее маленькая дочка играет с бумажными куклами, которые все были взрослыми красивыми девушками с пышными волосами, пышными формами и полным гардеробом роскошных нарядов. И решила, что девочкам нужна новая, небывалая еще кукла.

Или нет! Есть целая коллекция самых разных версий истории. Очень долго компания настаивала, что Рут начала продумывать куклу-девушку в 1946 году. Есть редакция корпоративной легенды, гласящей, что в 1957 году Рут заметила, что ее маленькая дочка выросла из пупсов и хочет взрослую куклу. Правда, в 1957 году дочери Рут было 16* И уже через много лет спустя появилась версия, согласно которой Рут случайно увидела в Швейцарии куколку Лилли, похожую на взрослую девушку, и вдохновилась, тра-ля-ля.

Долгое время Маттел подчищала все упоминания связи Барби с Лилли, пока не сдалась.

При этом, ситуация, когда Рут внезапно замечает необычную куклу, маловероятна. Немецкие производители игрушек были влиятельны на американском рынке, за ними пристально следили. Hausser вывозил Лилли на индустриальную выставку в Нью-Йорк, где Mattel тоже выставлялись со своим стендом, дело было до путешествия в Европу. Также некий Филипп Гаггенхейм, сын швейцарского экспортера игрушек, поведал интересную историю. Он привез несколько кукол в американский магазин Uncle Berney, где их увидела Рут и сразу заинтересовалась. Филипп связал ее со своим отцом, который все рассказал Рут про популярную в Европе куклу, и уже после этого семья отправилась в путешествие, из которого – согласно декларации и документам – привезла 15 Лилли. Через несколько лет после выхода Барби на рынок Хэндлеры купили компанию Гаггенхеймов. Вплоть до конца века Mattel выставляла претензии и иски тем, кто публиковал истории о том, что у Барби была европейская кузина Лилли.

Тут все интересно: и детективное расследование появления идеи Барби, и то, как компания десятилетиями изворачивалась, чтобы ее скрыть и подрихтовать. Можно рассказывать на всяких обучениях по корпоративному пиару.

У нас в книжном клубе Просветителя принято за несколько дней до заседаний проводить предобсуждение, когда мы собираемся всеми свободными модераторами, чтобы поговорить о том, как будем говорить о книге месяца.

Это немного парадоксальное решение, потому что живой, настоящий разговор все равно пойдет совершенно иначе, но без этого предобсуждения он будет чуть более плоским и скучным.

И вот вчера мы собрались на тему «Пиноккио. Философский анализ» Агамбена. В ноябре мы читали «Апологию математики» В. Успенского, что было для всех непросто, а для многих еще и не очень приятно. И я такая: а чего вам не нравится, надо же просто уделить время и дать себе возможность насладиться этим сияющим горним миром. Отольются кошке мышкины слезки! Агамбен – настоящий, большой философ, и книжка наша даже не совсем просветительская и научно-популярная, а вполне себе философская. И у меня от недостатка акклиматизации случаются приступы горной болезни на этом тексте.

К счастью, у нас диверсифицированный портфель модераторов, в составе которого есть люди с гуманитарным образованием, которые прочитали всего Агамбена по мере выхода его работ. Очень надеюсь, что мы сможем обсуждать прям его книгу, а не вывернуться и не пойти по легкому пути разговора о литературной сказке. Это тоже невероятно интересно – как сюжеты прикладываются к разным временам и ситуациям, как их используют в разных целях. И так хорошо, и так отлично будет.

18 декабря в 20:00 школа Band приглашает на бесплатную лекцию «Как издают фантастику сегодня: что хотят читатели и издатели». Я не пишу художественные книги, но хочу посмотреть запись, потому что люблю фантастику и мне интересно, как это устроено изнутри. Работа индустрии для меня совершенно неочевидна – вот, например, недавний пост про сериал в жанре ЛитРПГ, который из общедоступного бесплатного текста превратился в коммерческий феномен. Как это вообще работает?

Лекция ценна тем, что описывает ситуацию со стороны издателя, который видит изнанку книжного мира: одно дело – как люди описывают свои предпочтения и совсем другое – что они действительно покупают и читают. На что редакция готова поставить свои собственные деньги?

Участие в лекции – по бесплатной регистрации. Она предваряет собой целый курс для авторов-фантастов, но и сама по себе будет вам полезна. Фантастическую встречу проведет филолог, фантастовед, основатель и экс-главред издательства интеллектуальной фантастики fanzon, в настоящее время — заведующая редакцией "Фантастика и фэнтези" издательства АСТ и руководитель проекта Nova Fiction Наталья Горинова.

Регистрируйтесь и приходите.

Реклама ИП Ковылкин АИ ИНН 772825558234
erid: 2SDnjezc431

Мы еще не закончили обсуждать «Пиноккио. Философский анализ» Агамбена, завтра утром будет «мое» заседание – я люблю рано вставать, особенно по выходным, поэтому всегда веду встречи в 10:00 по субботам. Для таких же, как я, и для тех, кто живет повосточней и не может участвовать в вечерних встречах, приходящихся для них на глубокую ночь. Но я расскажу про клубные книги января!

И это очень неожиданный текст – триумфатор премии «Просветитель» 2025 года «Про кабанов, бобров и выхухолей» Надежды Панковой. Я думала, что мы обсудим его на специальном детском заседании – one and only, и у нас даже есть модератор, который умеет с детьми. Но нет, все сказали, что с удовольствием поговорят об этом сами.

Кабаны вообще стали звездами сезона – вошли (не без моего участия) в годовой список «Переделкино рекомендует», выступление Надежды стало гвоздем «Дня просветителей» на ГЭС-2 – с ценными менеджерскими уроками и инсайтом, что все мы, в сущности, кабаны.

Для тех, у кого будет много времени на каникулярное чтение, мы включаем в обсуждение вторую книгу, тоже триумфатора «Просветителя», но другого года – «Облачно, возможны косатки» Ольги Филатовой. Мы уже обсуждали эту книгу, но так давно, что в клубе уже много людей, которые косаток не застали. А книга отличная.

Эти две работы замечательно монтируются между собой, потому что обе, конечно, не про косаток и кабанов, а про настоящую работу настоящих ученых: что это вообще за жизнь такая.

Присоединяйтесь к нам на каникулярный январь! Тем более, что в дополнение у нас будет традиционный святочный вечер 9 января, когда мы все соберемся, чтобы поговорить о читательском годе и читательских планах.

Реклама ИП Жаринова Елена Игоревна
Erid 2VtzqvS3Axa

Смешной фактоид из книжки про Mattel (дочитала бесплатный фрагмент, еще не знаю, буду ли покупать всю) - японская деревня Usa в годы, когда американские производители очень волновались по поводу засилья дешевых импортных товаров знатно капитализировала свое название, указывая на товарах гордое и правдивое Made in USA. В Японии это выглядело интересно, в США - безопасно.

Это немножечко как Тувалу когда-то, когда интересных доменов первого уровня было мало, а занятные адреса ценились, сдала в аренду свой страновой домен .tv.

Так совпало, что в книжном клубе объявлен месяц обсуждения «Кабаны, бобры и выхухоли» Надежды Панковой и «Облачно, возможны косатки» Ольги Филатовой, и в самое подходящее время, потому что сейчас как страшдественский сезон по Пратчетту. Кстати, обсуждения в конце января, так что самое время включаться.

Я так прониклась, что вчера, пока машина стояла на ТО, посмотрела с сыном кино Dust Bunny, которое построено ровно на концепции Пратчетта и могло бы быть боковым сюжетом «Санта-Хрякуса». Для полного эффекта билеты купили только мы, в кинотеатре Афимолла в десять утра было абсолютно пусто, даже на входе в зал никто не проверял билеты. Нарядили елку. Поставили на электрический камин рюмку хереса, кусок пирога с мясом, печенье и даже репку для кабанов, сын привесил носок – и утром оказалось что все, что положено, произошло. Правда, сегодня я чуть не проспала, потому что очень редко пью, а херес - крепкая штука. И солнце взошло! Не просто шар раскаленного газа, как могло бы быть.

Считаю, что праздничный сезон в полном разгаре. Надо праздновать все сатурналии, Страшдество, Йоль, Хануку, день святой Сесиллии, день энергетика, Рождество, Новый год, еще раз Рождество, Старый Новый год – вот это мой сорт перфекционизма.

В субботу мы собирались книжным клубом, чтобы поговорить о «Философском разборе Пиноккио» Агамбена.

Для меня это была встреча, подсвечивающая одно из самых удивительных свойств книжных клубов – возможность увидеть текст с точки зрения, которая никак не похожа на твою. В этом случае это был еще и как сервис Be My Eyes, в котором волонтеры смотрят на что-то через камеру телефона незрячего человека и рассказывают ему, что это такое.

У меня негуманное анти-гуманитарное образование, получив которое я, конечно, много читаю и слушаю лекции, но иногда понимаю, что базы-то у меня и нет, поэтому я, читая Агамбена, в основном, думала: почему это не булшит, как люди вообще верефицируют такие тексты? В чем идея, как оно тут все устроено? С кем разговаривает автор?

Участники разделились на два подмножества – те, кто, как я, и у кого есть любимые и не самые любимые тексты Агамбена. Вторые были (как всегда) так добры, что показывали, как для них выглядит «Философский разбор Пиноккио», и что-то отдаленно забрезжило, хотя это и остается похожим на офтальмологическое развлечение из девяностых: картинку с цветной мешаниной, на которую надо смотреть, по-особенному скосив глаза, чтобы увидеть трехмерную иллюзию. Смотрите же, вот так, вот сюда смотришь – и там замок с башнями, рыцарями и драконом! Хотя бы принцип понятен и хвост дракона, уже ок.

Высокая культура СМИ: отдел некрологов NYT заранее обзванивает своих будущих героев, чтобы провести с ними небольшое интервью, которое позволит потом быстро написать хороший некролог. Так вот как у них получаются прямо в день смерти прочувствованные статьи с главными жизненными достижениями, обобщающими выводами и забавными фактами.

Прочитала в статье про мемуары Бетти Фасселл, автора знаменитых в Америке кулинарных книг. Мемуары называются «Как приготовить койота» и рассказывают о том, каково это, быть по-настоящему старой. Надо будет почитать.

Просят передать, что в эту субботу - 27 декабря свои всех ждут на Черном рынке, книжном фестивале с весельем, программой и так далее.

Можно будет прикупить подарков в том числе тех, которые оставите себе.

Прочитала в NYT статью про удивительно хитроумный и неоднозначный способ как с выгодой для себя поучаствовать в решении проблемы нехватки донорских органов.

Легенда гласит, что основатель National Kidney Registry скрутил схему, когда оказалось, что его почка не подходит для пересадки больной дочери. Продавать и покупать человеческие органы в США нельзя, ждать в очереди можно долго, родственные не всегда подходят. Но можно бесплатно пожертвовать свою почку кому угодно.

Поэтому идея такая: родственники больных, которые готовы стать донорами, чтобы их близкий человек получил свою новую почку как можно скорее, регистрируются в реестре – и дальше в этом общем пуле каждая почка идет тем, кому подходят, что, по утверждению NKR снижает время ожидания с нескольких лет, которые надо ждать почку от мертвого донора, до нескольких месяцев. Если пациент умирает, а его родственник уже стал донором, то он может передать ваучер на почку кому-то другому. С 2007 года через реестр было организовано более 12 000 трансплантаций.

Это немножечко такой ранний Uber для трансплантации, ловко придумано.

NKR не торгует органами, но зарабатывает прилично – клиники оплачивают подписку на участие в системе, плюс сборы на тестирование, логистику и прочее, сейчас одна трансплантация через систему оценивается в 60 000 $, которые обычно стараются получить через страховую систему.

Прочитала ознакомительный фрагмент мемуаров до недавного времени неизвестной мне авторки кулинарных книг Бетти Фассел – когда дошла до фразы «в 2012 году мой рабочий календарь был заполнен под завязку лекциями, мастер-классами, интервью и выступлениями на конференциях по всей стране, а еще я планировала, как бы убраться с Восточного побережья, где провела последние шестьдесят пять лет», решила, что надо прочитать их целиком, потому что в 2012 году ей было 85 лет.

И сами мемуары имеют подзаголовок The Joy of Old Age, написала их Бетти сейчас, в возрасте девяносто двух лет. Интересно почитать репортаж из далекой и не для всех открытой страны настоящей старости.

Она очень ясно и артикулированно пишет. Про койота этого – что ей всегда нравилась кулинарная книга/сборник эссе/публицистическая работа How to Cook a Woolf Фишер, но сама она больше симпатизирует не романтическому герою волку, а трикстеру и оппортунисту койоту. Поэтому ее книга будет про пирог из койота.

И почти дослушала мемуары Тима Бернерса-Ли «Это для всех», где он рассказывает о своей стороне истории интернета. Начитывает их Стивен Фрай, что создает легкий фэнтезийный флер. Я много об этом и раньше знала, интересно несколько вещей.

Во-первых, я не понимала никогда, насколько же сэр Тимоти – важная птица. У меня было смутное представление, что он молодцом, но его регулярные встречи с королевой, премьером, технобаронами, Орден Заслуг и дождь крупных международных премий что-то да показывает. Это вам не сэр Терри, который получил свой титул, выковал положенный ему рыцарский меч из метеорита и пошел дальше писать.

Второе – это то, какая же привилегия (хотя и своеобразная) видеть что-то в развитии с самого старта. Бешеная скорость развития интернета позволяет одному человеку проследить целые эпохи. Я на поколение моложе Бернерса-Ли, и то застала смену многих геологических периодов. От смешных первых "хомяков" и бордов до непостижимой уму нынешней аватаре макаронного монстра. От «Электронной России», которая на изрядную свою часть состояла в сканировании бумажных документов, через Открытое Правительство и систему открытых государственных данных до невероятной, изощренной цифры, которая есть сейчас. Это дает любопытную оптику. Я видел три эпохи западного мира, видел много поражений и много бесплодных побед.

Разглядывала мой разложенный по темам бэклог книг и думаю, что в новом году хочу почитать что-то вообще другое, не то, что я себе рутинно все эти годы складываю. У меня много вариантов работ на комфортные для меня темы – физика, космос, эволюционная биология, Плантагенеты, античность, на волнующие – самосознание, философия, на ситуативно важные – AI, старение. В некоторых накопилось десятки похожих друг на друга книг. Я не подбирала, это отражение того, что ко мне притягивается.

Здорово, и в ближайшее время я буду читать то, что мне, видимо, органично. Но в Новом Году я бы хотела начать читать и что-то вообще другое. Совсем не то, к чему я естественным образом тяготею.

И дочитала вольный эссе-мемуар How to Cook A Coyote: The Joy of Old Age. Это совсем короткая книга, которая обманчиво кажется россыпью отдельных зарисовок. За кажущейся рассеянностью, однако, заметен и четкий замысел, и твердая авторская рука. Хорошо так писать в 92.

Как ни странно, в книжке даже есть рецепт старости-в-радость. Он такой же непростой, как и рецепт пирога из койота, основной метафоры текста, потому что койот – непростой зверь. Не пересказать тезис в двух словах, потому что формулировать такое может только человек, который уже находится в ситуации, когда у него нет будущего, нет зрения, полное кладбище друзей, а еще живые друзья еле шевелятся.

Но два основных ингредиента понятны: требуется много денег и богатая, полная событий, биография, потому что однажды воспоминания становятся хорошей заменой ожиданиям.

Книжка Barbieland: The Unauthorized History здорово написана и показывает, какая же жизнь плотная в каждой своей эпохе, сколько интересного происходит, а потом забывается. Хорошо, что есть целый жанр «необязательной истории», который восстанавливает такие эпизоды.

Вот, например, про Барби – Mattel проводили много фокус-групп и исследований под предводительством Эрнеста Дихтера, который достоин своей отдельной саги: как его в Вене нацисты замели за очень странное исследование привычек горожан в области потребления молока – немцы сочли это какой-то хитрой шпионской схемой, как он бежал в Америку и там с замечательным успехом применил свою принадлежность к фрейдистской школе, продавая умения психоанализировать и концептуализировать большим компаниям, вместо того, чтобы делать это каждому отдельному клиенту на кушеточке. И это он ввел в оборот термин фокус-группа!

Так вот, компания испытывала некоторую озабоченность из-за того, что родители находят Барби очень уж сексуальной, а не детской. Но Дихтер предложил отличный концептуальный выход: это такая ролевая модель, которая должна научить девочек ухаживать за собой и быть красивыми. В пятидесятые-шестидесятые годы культа конвенциональной, супер-ухоженной женской внешности сработало отлично.

И отдельно интересна маленькая деталь: первое десятилетие своего существования Барби строила глазки, смотрела в сторону. Потом ее взгляд стал неопределенно-расфокусированным. И только с 1971 года кукла начала смотреть прямо в глаза. В книжке это не упоминается, но широко улыбаться Барби научилась только с 1976 года, до этого на ее лице гуляло озадаченное выражение человека, который пытается понять шутку, над которой смеются другие, или, максимум, неопределенная улыбка.

Вчера провели замечательную внепрограммную встречу в книжном клубе Просветителя – поделились друг с другом своими главными читательского впечатлениями прошлого года, на который уже можно посмотреть с расстояния этих длинных каникул, и поговорили о планах на 2026 год, что практически всегда – гадание, что вполне уместно для святочного вечера.

Много говорили о том, что важным в прошлом году были даже не конкретные книги, а читательская оптика и разные способы чтения: переход на язык оригинала, признание для себя какого-то жанра, коллективное чтение в клубе, мета-прочтение уже знакомых книг через их осмысление в широкой рамке (это были Мумми-Троли!). Большим впечатлением стал «Обладать» Байетт (очень рада, что навела на этот роман романов!) «Капиталистический реализм» Марка Фишера, «Жизнь и судьба» Гроссмана (где обнаружен также большой пассаж буквально про ИИ). И мне отдельно важно, что наше чтение The Alignment Problem в книжном клубе Алексея Каптерева тоже стало одним из книжных событий года.

Планы мы все строим достаточно благоразумно, без мегапроектов типа «весь Шекспир». Главный план – получать от чтения удовольствие всеми способами. Но какую-то большую книгу коллективно обязательно надо будет читать, это большая радость всегда.