This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ПРО ВОЙНУ 1812 ГОДА
Зина: Наш день сегодня, так уж совпало, начался в Петровском путевом дворце, были там в гостях по приглашению столичной мэрии. Обратили внимание в музее вот на что: в XIX веке в России выпускали очень много продукции с изображением Наполеона. Это показалось нам странным. Почему в России так почитали Наполеона, после войны он не считался врагом? Ведь это все равно, что выпускать конфеты с…
Евгений: Нет, это не одно и то же. К столетнему юбилею войны 1812 года в России было выпущено огромное количество сувенирной продукции, часто низкого, мещанского свойства: коробки конфет, спичечные коробки, дешёвые шкатулки с изображениями Наполеона, Жозефины (первая супруга императора — прим. ред.). Огромное количество фарфора с Наполеоном и маршалами. Но логика совершенно понятна для образованных людей. В России Наполеон никогда не был просто врагом. Вы должны из школы знать, что существует наполеоновский цикл у Пушкина и Лермонтова. Он был героем поколения, даже декабристов, участвовавших в войне. Это было поклонение гениальному человеку, императору, политику, полководцу.
Люба: Но ведь именно с Наполеоном воевала русская армия.
Евгений: А вы знаете, что у генерала Ермолова, Алексея Петровича, грандиозного русского генерала, который мне очень симпатичен, всю жизнь в кабинете висел огромный портрет Наполеона? Причём над ним, на месте, которое обычно предназначалось действующему главе государства. У всех русских интеллигентов и военных были гравюры с Наполеоном, портреты Наполеона. Это была норма культуры того времени. Когда Ермолова спрашивали, почему там Наполеон, он замечательно объяснял это: русская армия от границы очень быстро начала отступать, поэтому Наполеон привык видеть наши спины. Кроме того, ещё во времена консульства мать Александра I заказала портрет Наполеона и повесила у себя. Когда французские войска шли за отступающей русской армией, они входили в усадьбы, где уже висели гравюры Бонапарта.
Зина: Вы упоминали, что Наполеон даже оказался родственником Романовых.
Евгений: Официальный внук Наполеона — Максимилиан Богарне, сын его пасынка Евгения Богарне, — стал мужем любимой дочери Николая I. Николай I был невероятным поклонником Наполеона. У него стояла статуэтка Бонапарта, как у Пушкина и многих образованных людей. Максимилиану Богарне здесь дали все возможные титулы, чины и положения. А вы об этом не знали? Почему вам об этом не рассказали в школе? Романовы — это красивая историческая бирка. После Петра III речь фактически идёт о Гольштейн-Готторпской династии. Екатерина II — немецкая принцесса, жена Павла I — немецкая принцесса, жена Александра I — баденская принцесса, жена Николая I — прусская принцесса. И вот ради всех этих русских людей русские крестьяне погибали во множестве войн!
*Люба с Зиной внимательно слушают…*
Евгений: А вы знаете, что в Военной галерее Зимнего дворца есть портрет барона Жомини, хотя в 1812 году он был военным губернатором оккупированного Смоленска? Почему вы об этом не знали? Это знаменитый наполеоновский генерал и военный теоретик. Он начал писать военные труды ещё во время наполеоновских войн, исследовал искусство Наполеона. Затем его пригласили как учителя русской армии, создали все условия. И это правильно. Ещё Пётр I понял необходимость культурного заимствования и обучения, сам учился, привозил учёных и художников. Посмотрите на Гражданский кодекс Наполеона: он связан с традицией римского права, а эта традиция повлияла и на российское законодательство. Видите, как всё связано?
Зина: Вы считаете Россию и Европу единой цивилизацией?
Евгений: Это наша общая история, она не разъединяет, а объединяет и делает сильнее. Россия породнилась не только с немецкими и британскими монархиями, но и с великой французской историей. Это только усиливает наши позиции. Мы единая цивилизация. Поэтому должны охранять нашу общую цивилизацию, не отказываться ни от Рима, ни от Парижа, ни от Берлина….
Зина: Наш день сегодня, так уж совпало, начался в Петровском путевом дворце, были там в гостях по приглашению столичной мэрии. Обратили внимание в музее вот на что: в XIX веке в России выпускали очень много продукции с изображением Наполеона. Это показалось нам странным. Почему в России так почитали Наполеона, после войны он не считался врагом? Ведь это все равно, что выпускать конфеты с…
Евгений: Нет, это не одно и то же. К столетнему юбилею войны 1812 года в России было выпущено огромное количество сувенирной продукции, часто низкого, мещанского свойства: коробки конфет, спичечные коробки, дешёвые шкатулки с изображениями Наполеона, Жозефины (первая супруга императора — прим. ред.). Огромное количество фарфора с Наполеоном и маршалами. Но логика совершенно понятна для образованных людей. В России Наполеон никогда не был просто врагом. Вы должны из школы знать, что существует наполеоновский цикл у Пушкина и Лермонтова. Он был героем поколения, даже декабристов, участвовавших в войне. Это было поклонение гениальному человеку, императору, политику, полководцу.
Люба: Но ведь именно с Наполеоном воевала русская армия.
Евгений: А вы знаете, что у генерала Ермолова, Алексея Петровича, грандиозного русского генерала, который мне очень симпатичен, всю жизнь в кабинете висел огромный портрет Наполеона? Причём над ним, на месте, которое обычно предназначалось действующему главе государства. У всех русских интеллигентов и военных были гравюры с Наполеоном, портреты Наполеона. Это была норма культуры того времени. Когда Ермолова спрашивали, почему там Наполеон, он замечательно объяснял это: русская армия от границы очень быстро начала отступать, поэтому Наполеон привык видеть наши спины. Кроме того, ещё во времена консульства мать Александра I заказала портрет Наполеона и повесила у себя. Когда французские войска шли за отступающей русской армией, они входили в усадьбы, где уже висели гравюры Бонапарта.
Зина: Вы упоминали, что Наполеон даже оказался родственником Романовых.
Евгений: Официальный внук Наполеона — Максимилиан Богарне, сын его пасынка Евгения Богарне, — стал мужем любимой дочери Николая I. Николай I был невероятным поклонником Наполеона. У него стояла статуэтка Бонапарта, как у Пушкина и многих образованных людей. Максимилиану Богарне здесь дали все возможные титулы, чины и положения. А вы об этом не знали? Почему вам об этом не рассказали в школе? Романовы — это красивая историческая бирка. После Петра III речь фактически идёт о Гольштейн-Готторпской династии. Екатерина II — немецкая принцесса, жена Павла I — немецкая принцесса, жена Александра I — баденская принцесса, жена Николая I — прусская принцесса. И вот ради всех этих русских людей русские крестьяне погибали во множестве войн!
*Люба с Зиной внимательно слушают…*
Евгений: А вы знаете, что в Военной галерее Зимнего дворца есть портрет барона Жомини, хотя в 1812 году он был военным губернатором оккупированного Смоленска? Почему вы об этом не знали? Это знаменитый наполеоновский генерал и военный теоретик. Он начал писать военные труды ещё во время наполеоновских войн, исследовал искусство Наполеона. Затем его пригласили как учителя русской армии, создали все условия. И это правильно. Ещё Пётр I понял необходимость культурного заимствования и обучения, сам учился, привозил учёных и художников. Посмотрите на Гражданский кодекс Наполеона: он связан с традицией римского права, а эта традиция повлияла и на российское законодательство. Видите, как всё связано?
Зина: Вы считаете Россию и Европу единой цивилизацией?
Евгений: Это наша общая история, она не разъединяет, а объединяет и делает сильнее. Россия породнилась не только с немецкими и британскими монархиями, но и с великой французской историей. Это только усиливает наши позиции. Мы единая цивилизация. Поэтому должны охранять нашу общую цивилизацию, не отказываться ни от Рима, ни от Парижа, ни от Берлина….
🔥149🥴50😁33❤🔥25🐳3🤔1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ПРО ОТНОШЕНИЯ ЕВРОПЫ И РОССИИ
Люба: Но отношения России и европейских стран сейчас сложные, и это зависит не только от нас.
Евгений: Это от всех зависит. Но не надо путать чиновников, временно находящихся у власти в ряде европейских стран, и целые государства, народы, эпохи. Огромное количество французов, итальянцев, немцев, как минимум, спокойно и добродушно, а как максимум, с любовью относятся к русским и России. Я это знаю лично. Французы обожают Дягилева, для них «Русские сезоны» — легенда. Мы любим Мирей Матье. Я люблю Мирей Матье. Вот, допустим, Александр Бастрыкин: мы рядом сидели на концерте Мирей Матье в Кремле. Я видел, как Александр Иванович наизусть повторяет губами все песни. Он её каждый год поздравляет, как и я. У нас есть общий ролик с Мирей. Мы можем вспомнить Катрин Денёв, Пласидо Доминго. Доминго обожает Россию, поёт по-русски; есть запись, где он дирижирует Чайковского. Это единая общая цивилизация, не надо поддаваться конъюнктуре. Все скоро будут торговать, ездить с концертами.
Люба: Вы пацифист, получается?
Евгений: Какой я пацифист? Я военный историк! Как военный историк может быть пацифистом? Это абсурд. Пацифизм как отказ от войн ведёт к отсутствию самозащиты и реализма. Иной вопрос, какие войны нужны, какие не нужны, оправданны, не оправданны, выгодны, невыгодны, просчитаны или не просчитаны. Если на тебя нападают, а ты пацифист, что будет дальше? Будет очень плохо. Поэтому везде нужен реализм и научный подход.
Люба: Но отношения России и европейских стран сейчас сложные, и это зависит не только от нас.
Евгений: Это от всех зависит. Но не надо путать чиновников, временно находящихся у власти в ряде европейских стран, и целые государства, народы, эпохи. Огромное количество французов, итальянцев, немцев, как минимум, спокойно и добродушно, а как максимум, с любовью относятся к русским и России. Я это знаю лично. Французы обожают Дягилева, для них «Русские сезоны» — легенда. Мы любим Мирей Матье. Я люблю Мирей Матье. Вот, допустим, Александр Бастрыкин: мы рядом сидели на концерте Мирей Матье в Кремле. Я видел, как Александр Иванович наизусть повторяет губами все песни. Он её каждый год поздравляет, как и я. У нас есть общий ролик с Мирей. Мы можем вспомнить Катрин Денёв, Пласидо Доминго. Доминго обожает Россию, поёт по-русски; есть запись, где он дирижирует Чайковского. Это единая общая цивилизация, не надо поддаваться конъюнктуре. Все скоро будут торговать, ездить с концертами.
Люба: Вы пацифист, получается?
Евгений: Какой я пацифист? Я военный историк! Как военный историк может быть пацифистом? Это абсурд. Пацифизм как отказ от войн ведёт к отсутствию самозащиты и реализма. Иной вопрос, какие войны нужны, какие не нужны, оправданны, не оправданны, выгодны, невыгодны, просчитаны или не просчитаны. Если на тебя нападают, а ты пацифист, что будет дальше? Будет очень плохо. Поэтому везде нужен реализм и научный подход.
🔥215🥴42❤🔥26😁14🐳3😐2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ПРО СТАТУС ИНОАГЕНТА И ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ НЕГО
Зина: Евгений, расскажите про снятие статуса иностранного агента. Вы обращались к адвокатам, чтобы добиться снятия статуса?
Евгений: Адвокаты у меня были, естественно. Это тоже ребята, мои поклонники. Я абсолютно не в курсе того, что они пишут. Я знаю, что они пишут кипы очень профессиональных документов. Думаю, они блестяще работали. И, конечно, без двух базовых вещей — без того, что я остаюсь в России, поддерживаю свою аудиторию в России и живу по закону, а мои юристы всё это подтверждают, — невозможно было бы никакое решение.
Зина: Когда вас объявили иноагентом, почему вы не уехали из России?
Евгений: Это моя страна. Здесь у меня огромная аудитория, которая меня любит, и которую я не хочу бросать, потому что для людей это будет очень тяжело. Они почувствуют себя брошенными, обделёнными, одинокими. Конечно, многое не от меня зависит. Но максимум того, что от меня зависит, я делаю для людей. Я очень многим помогаю — и информационно, и эмоционально, и во всех смыслах.
Люба: За два с половиной года в статусе иноагента вы как-то изменились? Что было самым тяжёлым?
Евгений: Наверное, у кого-то что-то очень сильно изменилось, тем более у тех, кто уехал. Поскольку я не уехал, поскольку я занимался наукой и искусством, я постоянно в этом полёте — исследования жизни, музыки и так далее. Наверное, поэтому глубинно, по- человечески для меня ничего не изменилось. Мы можем говорить о глобальных вещах, но что может поменяться во мне, в вас или в ком-то ещё за какие-то годы в глубине? Те, кто суетятся при неудачах и удачах, всегда проигрывают. Не надо суетиться. В любой стране мира те, кто суетятся, проигрывают.
Зина: Евгений, расскажите про снятие статуса иностранного агента. Вы обращались к адвокатам, чтобы добиться снятия статуса?
Евгений: Адвокаты у меня были, естественно. Это тоже ребята, мои поклонники. Я абсолютно не в курсе того, что они пишут. Я знаю, что они пишут кипы очень профессиональных документов. Думаю, они блестяще работали. И, конечно, без двух базовых вещей — без того, что я остаюсь в России, поддерживаю свою аудиторию в России и живу по закону, а мои юристы всё это подтверждают, — невозможно было бы никакое решение.
Зина: Когда вас объявили иноагентом, почему вы не уехали из России?
Евгений: Это моя страна. Здесь у меня огромная аудитория, которая меня любит, и которую я не хочу бросать, потому что для людей это будет очень тяжело. Они почувствуют себя брошенными, обделёнными, одинокими. Конечно, многое не от меня зависит. Но максимум того, что от меня зависит, я делаю для людей. Я очень многим помогаю — и информационно, и эмоционально, и во всех смыслах.
Люба: За два с половиной года в статусе иноагента вы как-то изменились? Что было самым тяжёлым?
Евгений: Наверное, у кого-то что-то очень сильно изменилось, тем более у тех, кто уехал. Поскольку я не уехал, поскольку я занимался наукой и искусством, я постоянно в этом полёте — исследования жизни, музыки и так далее. Наверное, поэтому глубинно, по- человечески для меня ничего не изменилось. Мы можем говорить о глобальных вещах, но что может поменяться во мне, в вас или в ком-то ещё за какие-то годы в глубине? Те, кто суетятся при неудачах и удачах, всегда проигрывают. Не надо суетиться. В любой стране мира те, кто суетятся, проигрывают.
❤🔥176🔥73🥴31🍓9🐳1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ПРО СОВРИСК
Люба: Евгений, вы сказали, что современное искусство — это мусор. Обоснуйте, пожалуйста.
Евгений: Это абсолютный факт! Многие уборщицы в выставочных залах убирают инсталляции как мусор. А я всегда, особенно в европейских музеях, лично выбрасываю, отталкиваю ногами. Ведь на современное искусство никто не ходит, и поэтому подонки стали размещать эти каракатицы в настоящих музеях. Там зал XVII–XVIII века, а посреди зала стоит каракатица, мешающая ощущению пространства и подходу к предметам искусства. Я всегда беру на себя такую смелость: ногами, руками убираю. Или приказываю смотрительнице: «Убери немедленно!» Она по мне видит, что лучше убрать.
Зина: Вы действительно выбрасывали произведения из музеев?
Евгений: Я так в Вилле Реале в Милане выбросил инсталляцию. Потребовал директора музея. Он пришёл, начал по-итальянски извиняться, объяснять, что ему это министерство спустило. Я говорю: «Вы гражданин? Вы человек? Вам это нравится?» Он отвечает: «Мне это не нравится, но я не могу ничего сделать». Там стояла такая грязная каракатица, металлическая конструкция в разные стороны. Вот это теперь современное искусство! Можно сломать какую-нибудь штуку и продавать как уникальное произведение за сто тысяч евро. Я говорю директору: «Убирай!» А потом сам ногой откинул конструкцию. Я даже не ожидал, насколько далеко она пролетит. Там мраморный пол, и эта штука пролетела полтора зала, причём не врезалась в дверные проёмы. Я спорт презираю, но как хоккеист, оказывается, очень хорош! В итоге директор сам взял металлические части и потащил. Поэтому выбрасывайте этот мусор из Версаля, из наших музеев — везде. Когда псевдоискусство размещают в настоящих музейных залах, где есть красота, гармония, мастерство, живопись и скульптура, — это недопустимо. Нельзя сравнивать палку с полётами в космос.
Зина: Но ведь искусство XX века тоже признано классикой. Например, Шагал, Петров-Водкин…
Евгений: Вы идёте по Новой Третьяковке, где искусство XX века. Иногда там проходят выставки XIX века, например была выставка Семирадского. Потрясающий художник конца XIX века, последние всполохи красоты, российский художник польского происхождения, жил в Риме. Античные сюжеты, красота. И тут сотрудники говорят: «Давайте пройдём по залам XX века». Это такая гадость! Урод на уродце. Вот Шагал расписал плафон Парижской оперы. Сейчас есть петиция парижан с требованием убрать эту роспись и вернуть настоящий плафон Пале Гарнье. То, что уместно в маленьком местечке, неуместно в Пале Гарнье. Я не антисемит, я защищаю Израиль. Но сколько лет эта гадость висит? Мало ли сколько гадостей где висит!
Зина: А как же Петров-Водкин?
Евгений: «Купание красного коня» показывает весь ужас ситуации прихода большевиков. Это очень здорово. Но Петров-Водкин написал ещё портрет изумительной дамы, которую я лично знаю. Вот вам вопрос на эрудицию: знаете, кого? Татьяна Пилецкая! Великая советская, ленинградская и петербургская артистка. Ей уже почти сто лет, и она до сих пор играет на сцене. У меня в книге мемуаров «Танго в одиночестве» 2007 года есть наша фотография. А у Петрова-Водкина — её портрет, когда она была девочкой. Посмотрите портрет, нашу фотографию, даты. Всё связано.
Зина: Но ведь и голландцы, как и советские живописцы, изображали бытовые сцены…
Евгений: Да, они рисовали бытовые моменты — серебряный кубок, бокал. Но какой там изумительный отблеск, как передан свет и отражение в серебре! А тут трактор! Вдумайтесь: рисовать огромный трактор на холсте! Гусеницы трактора! Это же психопаты, понимаете? И им за это давали народные деньги. У государства никаких денег нет, только народные. Вспоминаем Тэтчер. Если бы, конечно, в гусенице трактора отражался отблеск пролетающей ласточки… Но мастерства нет! После Караваджо, после Давида — рисовать трактор маслом на холсте! Это безумие.
Люба: Евгений, вы сказали, что современное искусство — это мусор. Обоснуйте, пожалуйста.
Евгений: Это абсолютный факт! Многие уборщицы в выставочных залах убирают инсталляции как мусор. А я всегда, особенно в европейских музеях, лично выбрасываю, отталкиваю ногами. Ведь на современное искусство никто не ходит, и поэтому подонки стали размещать эти каракатицы в настоящих музеях. Там зал XVII–XVIII века, а посреди зала стоит каракатица, мешающая ощущению пространства и подходу к предметам искусства. Я всегда беру на себя такую смелость: ногами, руками убираю. Или приказываю смотрительнице: «Убери немедленно!» Она по мне видит, что лучше убрать.
Зина: Вы действительно выбрасывали произведения из музеев?
Евгений: Я так в Вилле Реале в Милане выбросил инсталляцию. Потребовал директора музея. Он пришёл, начал по-итальянски извиняться, объяснять, что ему это министерство спустило. Я говорю: «Вы гражданин? Вы человек? Вам это нравится?» Он отвечает: «Мне это не нравится, но я не могу ничего сделать». Там стояла такая грязная каракатица, металлическая конструкция в разные стороны. Вот это теперь современное искусство! Можно сломать какую-нибудь штуку и продавать как уникальное произведение за сто тысяч евро. Я говорю директору: «Убирай!» А потом сам ногой откинул конструкцию. Я даже не ожидал, насколько далеко она пролетит. Там мраморный пол, и эта штука пролетела полтора зала, причём не врезалась в дверные проёмы. Я спорт презираю, но как хоккеист, оказывается, очень хорош! В итоге директор сам взял металлические части и потащил. Поэтому выбрасывайте этот мусор из Версаля, из наших музеев — везде. Когда псевдоискусство размещают в настоящих музейных залах, где есть красота, гармония, мастерство, живопись и скульптура, — это недопустимо. Нельзя сравнивать палку с полётами в космос.
Зина: Но ведь искусство XX века тоже признано классикой. Например, Шагал, Петров-Водкин…
Евгений: Вы идёте по Новой Третьяковке, где искусство XX века. Иногда там проходят выставки XIX века, например была выставка Семирадского. Потрясающий художник конца XIX века, последние всполохи красоты, российский художник польского происхождения, жил в Риме. Античные сюжеты, красота. И тут сотрудники говорят: «Давайте пройдём по залам XX века». Это такая гадость! Урод на уродце. Вот Шагал расписал плафон Парижской оперы. Сейчас есть петиция парижан с требованием убрать эту роспись и вернуть настоящий плафон Пале Гарнье. То, что уместно в маленьком местечке, неуместно в Пале Гарнье. Я не антисемит, я защищаю Израиль. Но сколько лет эта гадость висит? Мало ли сколько гадостей где висит!
Зина: А как же Петров-Водкин?
Евгений: «Купание красного коня» показывает весь ужас ситуации прихода большевиков. Это очень здорово. Но Петров-Водкин написал ещё портрет изумительной дамы, которую я лично знаю. Вот вам вопрос на эрудицию: знаете, кого? Татьяна Пилецкая! Великая советская, ленинградская и петербургская артистка. Ей уже почти сто лет, и она до сих пор играет на сцене. У меня в книге мемуаров «Танго в одиночестве» 2007 года есть наша фотография. А у Петрова-Водкина — её портрет, когда она была девочкой. Посмотрите портрет, нашу фотографию, даты. Всё связано.
Зина: Но ведь и голландцы, как и советские живописцы, изображали бытовые сцены…
Евгений: Да, они рисовали бытовые моменты — серебряный кубок, бокал. Но какой там изумительный отблеск, как передан свет и отражение в серебре! А тут трактор! Вдумайтесь: рисовать огромный трактор на холсте! Гусеницы трактора! Это же психопаты, понимаете? И им за это давали народные деньги. У государства никаких денег нет, только народные. Вспоминаем Тэтчер. Если бы, конечно, в гусенице трактора отражался отблеск пролетающей ласточки… Но мастерства нет! После Караваджо, после Давида — рисовать трактор маслом на холсте! Это безумие.
🔥132😁81🥴41❤🔥30😐5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ПРО СОВРЕМЕННИКОВ И ИИ
Люба: Кого из современников вы считаете самыми талантливыми людьми?
Евгений: Ну, если не считать меня, когда я прохожу мимо зеркала… Как явление чудесной природы — конечно, Пласидо Доминго. Это музыкант и артист, имеющий значение не только для музыки, но вообще для понимания, что такое человек, что такое биология. Он поёт, даёт концерты, выступает как оперный артист, как дирижёр. Это фантастическая память, антропологическое достижение. Но многие люди, которые были мне интересны, ушли из жизни: Роман Виктюк, Юрий Любимов, Елена Образцова, Майя Плисецкая. С кем- то я работал, с кем-то дружил. Великие люди вымываются. Это трагедия.
Люба: Но ведь появляются новые великие люди?
Евгений: Нет, абсолютно точно. С приходом этого вируса искусственного интеллекта больше невозможно будет сформировать такую личность. Или это будут несколько несчастных людей, тотально несчастных в сопротивлении этому вирусу, этой болезни. Это болезнь самой настоящей подмены человека. Это не дополнение, это подмена человека.
Люба: Почему вы считаете ИИ настолько опасным?
Евгений: Я первым сказал об опасности искусственного интеллекта ещё десять лет назад. Первым! Потом появились нобелевские лауреаты, которые стали просыпаться. А сейчас сами разработчики, главы компаний выступают с докладами, что в таком-то году, возможно, человечество будет уничтожено искусственным интеллектом. И продолжают разрабатывать! Это секта. Это люди, которые не могут сами себя остановить. Их надо останавливать со стороны. Все главы государств мира скоро будут вынуждены отдавать приказы о полном отключении искусственного интеллекта. Но будет очень поздно, потому что он уже входит в жизнь. Этим вирусом заражаются, и мы идём на всех парах к катастрофе.
Люба: А вы сами не пользуетесь нейросетями, даже для работы?
Евгений: Нет, нет! Это унизительно, глупо и бездарно. Зачем? В какой работе это помогает? Это не работа! Человек создал очередного монстра, чтобы себя уничтожить. У нас уже была атомная бомба, которую нужно было сначала привести в действие. А здесь процесс может начаться без участия человека.
Люба: Кого из современников вы считаете самыми талантливыми людьми?
Евгений: Ну, если не считать меня, когда я прохожу мимо зеркала… Как явление чудесной природы — конечно, Пласидо Доминго. Это музыкант и артист, имеющий значение не только для музыки, но вообще для понимания, что такое человек, что такое биология. Он поёт, даёт концерты, выступает как оперный артист, как дирижёр. Это фантастическая память, антропологическое достижение. Но многие люди, которые были мне интересны, ушли из жизни: Роман Виктюк, Юрий Любимов, Елена Образцова, Майя Плисецкая. С кем- то я работал, с кем-то дружил. Великие люди вымываются. Это трагедия.
Люба: Но ведь появляются новые великие люди?
Евгений: Нет, абсолютно точно. С приходом этого вируса искусственного интеллекта больше невозможно будет сформировать такую личность. Или это будут несколько несчастных людей, тотально несчастных в сопротивлении этому вирусу, этой болезни. Это болезнь самой настоящей подмены человека. Это не дополнение, это подмена человека.
Люба: Почему вы считаете ИИ настолько опасным?
Евгений: Я первым сказал об опасности искусственного интеллекта ещё десять лет назад. Первым! Потом появились нобелевские лауреаты, которые стали просыпаться. А сейчас сами разработчики, главы компаний выступают с докладами, что в таком-то году, возможно, человечество будет уничтожено искусственным интеллектом. И продолжают разрабатывать! Это секта. Это люди, которые не могут сами себя остановить. Их надо останавливать со стороны. Все главы государств мира скоро будут вынуждены отдавать приказы о полном отключении искусственного интеллекта. Но будет очень поздно, потому что он уже входит в жизнь. Этим вирусом заражаются, и мы идём на всех парах к катастрофе.
Люба: А вы сами не пользуетесь нейросетями, даже для работы?
Евгений: Нет, нет! Это унизительно, глупо и бездарно. Зачем? В какой работе это помогает? Это не работа! Человек создал очередного монстра, чтобы себя уничтожить. У нас уже была атомная бомба, которую нужно было сначала привести в действие. А здесь процесс может начаться без участия человека.
❤🔥125🥴31😁26🔥18🤔3
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ПРО БЛОГЕРСТВО И ЖИЗНЬ ВНЕ БЛОГЕРСТВА
Зина: Вы считаете себя в первую очередь учёным или блогером?
Евгений: Естественно, учёным. Странно, что вы вообще так ставите вопрос. Есть факт: я учёный-историк. Кроме того, режиссёр и так далее. А дальше я, как и любой биолог, физик, химик, тенор, меццо-сопрано, имею соцсети. У всех есть соцсети, сами ведут или не сами. Но есть другая проблема, когда какие-то непонятные шавки, не имеющие способностей, не будучи мастерами ни в одном деле, никогда не выходившие на сцену, ничего не публиковавшие и не ставившие в Большом театре, занимаются так называемым блогом и рассказывают ахинею о театре, кино, истории, вокале, физике. Это недопустимо. Но и запрещать это нельзя, потому что найдётся бюрократ, который из личной ненависти запретит настоящих профессионалов. Поэтому аудитория сама должна быть умной.
Зина: По-вашему, право критиковать искусство нужно заслужить?
Евгений: Если я всю жизнь выступаю на научных конференциях, публикую монографии, я имею право говорить об истории. Если я ставил в Большом театре, имею право говорить о театре. Я снимался в кино и снимал кино, писал о кино, у меня коллекция литературы и сценариев. В 2021 году я как тенор собрал за один месяц два крупных зала в Москве. Найдите мне тенора, который мог бы собрать подряд два зала! В 2024 году я совершил европейский тур: Кипр, Флоренция, Амстердам. Разные аудитории, везде аншлаги и стоячие овации. Во Флоренции выступал в Палаццо Пуччи, в зале XVI века, отказался от микрофона и пел без него. В зале были итальянцы, а в первых рядах — знаменитые фамилии из учебников истории. Я имею право говорить о вокале и артистах. А какие-то шавки покупают микрофон и, воруя из интернета, дают оценки великим артистам, никогда не выступая. Проблема в публике, которая от безделья и дурости это слушает. Эти люди себя не уважают.
Зина: Вы считаете себя в первую очередь учёным или блогером?
Евгений: Естественно, учёным. Странно, что вы вообще так ставите вопрос. Есть факт: я учёный-историк. Кроме того, режиссёр и так далее. А дальше я, как и любой биолог, физик, химик, тенор, меццо-сопрано, имею соцсети. У всех есть соцсети, сами ведут или не сами. Но есть другая проблема, когда какие-то непонятные шавки, не имеющие способностей, не будучи мастерами ни в одном деле, никогда не выходившие на сцену, ничего не публиковавшие и не ставившие в Большом театре, занимаются так называемым блогом и рассказывают ахинею о театре, кино, истории, вокале, физике. Это недопустимо. Но и запрещать это нельзя, потому что найдётся бюрократ, который из личной ненависти запретит настоящих профессионалов. Поэтому аудитория сама должна быть умной.
Зина: По-вашему, право критиковать искусство нужно заслужить?
Евгений: Если я всю жизнь выступаю на научных конференциях, публикую монографии, я имею право говорить об истории. Если я ставил в Большом театре, имею право говорить о театре. Я снимался в кино и снимал кино, писал о кино, у меня коллекция литературы и сценариев. В 2021 году я как тенор собрал за один месяц два крупных зала в Москве. Найдите мне тенора, который мог бы собрать подряд два зала! В 2024 году я совершил европейский тур: Кипр, Флоренция, Амстердам. Разные аудитории, везде аншлаги и стоячие овации. Во Флоренции выступал в Палаццо Пуччи, в зале XVI века, отказался от микрофона и пел без него. В зале были итальянцы, а в первых рядах — знаменитые фамилии из учебников истории. Я имею право говорить о вокале и артистах. А какие-то шавки покупают микрофон и, воруя из интернета, дают оценки великим артистам, никогда не выступая. Проблема в публике, которая от безделья и дурости это слушает. Эти люди себя не уважают.
😁98❤🔥66🥴29🔥23
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ПРО КОМАНДУ
Зина: Вы сами стали героем огромного количества мемов и коротких видео. Почему люди их смотрят?
Евгений: Вместо жизни! Им дают лёгкую подмену жизни. Вы сидите грязные, немытые на диване в хрущёвке и прекрасно себя чувствуете. У вас там ужастики, потом Понасенков, потом кошечки, потом кошечка ест медведя, потом медведь задирает человека, потом какой-то политик с кем-то встречается… Вы уверены, что это люди? Это аудитория?
Люба: Но Евгений Понасенков как-то оказался среди всего этого.
Евгений: Как оказался — это у них надо спросить. Это не ко мне вопросы. У меня нет ни паролей, ни этих… как вы их называете (вероятно, речь шла об аккаунтах – прим. ред.)? Я не представляю, как туда входят и как что-то выкладывают. Для меня вот это дверь. Видите дверь? Вот для меня это дверь! А как входить в социальные сети, я не знаю.
Люба: Получается, вашими соцсетями управляет команда? Как она появилась?
Евгений: Лет 10-15 назад мне просто писали на почту или подходили после концертов очень скромные, интеллигентные, молодые ребята. Говорили: «Евгений, вы так выступаете на телевидении, это же надо выкладывать! Вам нужен сайт или канал». Ну я же делать этого не буду, мне неинтересно. А они: «Дайте, я сделаю». Вот так всё и появилось. У меня нет менеджера в обычном понимании. Есть ребята-помощники, которые могут организовать, договориться, назначить интервью. Допустим, кто-то хочет интервью. Ну, не совсем дебильный, не совсем скользкий — ладно, пожалуйста. Я не ханжа.
Люба: А реклама, монетизация, заработок на аудитории?
Евгений: Насколько я знаю, YouTube снял монетизацию с российских каналов. Поэтому это всё такая бытовуха. У меня нет ни времени, ни желания, ни финансовых возможностей серьёзно организовать этот процесс. Если бы я об этом думал, я не мог бы так свободно, ярко, с юмором рассуждать. Это две вещи несовместимые. Мещанство убивает любой полёт.
Зина: Как вы относитесь к поклонникам? Вас постоянно узнают на улицах.
Евгений: Очень многие подходят сфотографироваться, спрашивают: «Евгений, а что почитать для развития?» Но есть и обратная сторона: небольшой процент изумительных людей, которые глубоко понимают, что я делаю, читают книги в огромном количестве и не просто механически, а понимают. Я их знаю. Есть прекрасная молодёжь, мои поклонники, которые образовываются. Это отрада, восторг. Ради таких людей можно не замечать толпу. Нельзя смотреть на всё однобоко, ненаучно. Просто бессмысленного, примитивного всегда больше, чем уникального. Это касается людей, одежды, драгоценностей, архитектуры — чего угодно.
Зина: Вы сами стали героем огромного количества мемов и коротких видео. Почему люди их смотрят?
Евгений: Вместо жизни! Им дают лёгкую подмену жизни. Вы сидите грязные, немытые на диване в хрущёвке и прекрасно себя чувствуете. У вас там ужастики, потом Понасенков, потом кошечки, потом кошечка ест медведя, потом медведь задирает человека, потом какой-то политик с кем-то встречается… Вы уверены, что это люди? Это аудитория?
Люба: Но Евгений Понасенков как-то оказался среди всего этого.
Евгений: Как оказался — это у них надо спросить. Это не ко мне вопросы. У меня нет ни паролей, ни этих… как вы их называете (вероятно, речь шла об аккаунтах – прим. ред.)? Я не представляю, как туда входят и как что-то выкладывают. Для меня вот это дверь. Видите дверь? Вот для меня это дверь! А как входить в социальные сети, я не знаю.
Люба: Получается, вашими соцсетями управляет команда? Как она появилась?
Евгений: Лет 10-15 назад мне просто писали на почту или подходили после концертов очень скромные, интеллигентные, молодые ребята. Говорили: «Евгений, вы так выступаете на телевидении, это же надо выкладывать! Вам нужен сайт или канал». Ну я же делать этого не буду, мне неинтересно. А они: «Дайте, я сделаю». Вот так всё и появилось. У меня нет менеджера в обычном понимании. Есть ребята-помощники, которые могут организовать, договориться, назначить интервью. Допустим, кто-то хочет интервью. Ну, не совсем дебильный, не совсем скользкий — ладно, пожалуйста. Я не ханжа.
Люба: А реклама, монетизация, заработок на аудитории?
Евгений: Насколько я знаю, YouTube снял монетизацию с российских каналов. Поэтому это всё такая бытовуха. У меня нет ни времени, ни желания, ни финансовых возможностей серьёзно организовать этот процесс. Если бы я об этом думал, я не мог бы так свободно, ярко, с юмором рассуждать. Это две вещи несовместимые. Мещанство убивает любой полёт.
Зина: Как вы относитесь к поклонникам? Вас постоянно узнают на улицах.
Евгений: Очень многие подходят сфотографироваться, спрашивают: «Евгений, а что почитать для развития?» Но есть и обратная сторона: небольшой процент изумительных людей, которые глубоко понимают, что я делаю, читают книги в огромном количестве и не просто механически, а понимают. Я их знаю. Есть прекрасная молодёжь, мои поклонники, которые образовываются. Это отрада, восторг. Ради таких людей можно не замечать толпу. Нельзя смотреть на всё однобоко, ненаучно. Просто бессмысленного, примитивного всегда больше, чем уникального. Это касается людей, одежды, драгоценностей, архитектуры — чего угодно.
🔥74🥴51❤🔥31😁17🍓1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ПРО ЛИЧНУЮ КОЛЛЕКЦИЮ
Люба: Евгений, у вас замечательные перстни. Расскажите об украшениях, которые на вас сегодня.
Евгений: Вот здесь профиль императора Константина, это монета IV века нашей эры. А вот этот перстень британский, конца XVIII века, с геральдикой. Я демонстрировал его ещё на Первом канале у Урганта. Этот — современный, в стиле модерн. А этот — начала XX века, приблизительно 1903 года, с сапфирами и бриллиантами.
Люба: У вас большая коллекция ювелирных украшений?
Евгений: Что значит большая? Всё познаётся в сравнении. Например, с коллекцией Элизабет Тейлор. (Здесь Люба поднимает брови и начинает улыбаться — прим. ред.) А почему я не могу себя сравнивать с Элизабет Тейлор? Нам запрещено сравнивать? Я же в смысле коллекции, а не чего-то другого. Элизабет Тейлор — прекрасная актриса, она даже в СССР снималась, в совместной постановке «Синей птицы».
Люба: Вы покупаете исключительно антиквариат или современные украшения тоже?
Евгений: Коллекция — это не то, о чём можно рассказать между делом. Нужно иметь время, настроение, чтобы показывать, рассказывать. Это отдельный большой разговор.
Люба: Евгений, у вас замечательные перстни. Расскажите об украшениях, которые на вас сегодня.
Евгений: Вот здесь профиль императора Константина, это монета IV века нашей эры. А вот этот перстень британский, конца XVIII века, с геральдикой. Я демонстрировал его ещё на Первом канале у Урганта. Этот — современный, в стиле модерн. А этот — начала XX века, приблизительно 1903 года, с сапфирами и бриллиантами.
Люба: У вас большая коллекция ювелирных украшений?
Евгений: Что значит большая? Всё познаётся в сравнении. Например, с коллекцией Элизабет Тейлор. (Здесь Люба поднимает брови и начинает улыбаться — прим. ред.) А почему я не могу себя сравнивать с Элизабет Тейлор? Нам запрещено сравнивать? Я же в смысле коллекции, а не чего-то другого. Элизабет Тейлор — прекрасная актриса, она даже в СССР снималась, в совместной постановке «Синей птицы».
Люба: Вы покупаете исключительно антиквариат или современные украшения тоже?
Евгений: Коллекция — это не то, о чём можно рассказать между делом. Нужно иметь время, настроение, чтобы показывать, рассказывать. Это отдельный большой разговор.
❤🔥99🥴38🔥33🍓13😁7
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
ПРО ЛЮБИМЫЕ МЕСТА
Люба: Евгений, какие у вас любимые места в Москве?
Евгений: Мои любимые места в Москве — там, где есть старинная архитектура и где нет людей. А как это объединить? Только ранним- ранним утром. И, конечно, не зимой, потому что зимой холодно. Очень люблю погулять вокруг Петровского путевого дворца часов в 6 утра. Также все улочки старой Москвы вокруг Арбата, Охотного Ряда, Замоскворечье, изумительная Ордынка — Малая и Большая. Домики конца XVIII — начала XIX века. Это чудо! Там смысл есть и красота. Но людишки-приматы, всякие немытые хипстеры и быдло на самокатах всё портят. Поэтому я люблю Москву, когда она от этого чиста и ещё напоминает Москву. В последние десятилетия я как коренной москвич уже не очень её узнаю. Так что архитектура XIX века при отсутствии людей XXI века — вот мои любимые места.
Зина: А в Риме у вас тоже есть любимые места?
Евгений: В Риме практически то же самое, только архитектура двухтысячелетней давности. Надо приходить очень рано, чтобы посмотреть на фонтан Треви, Колизей, Испанскую лестницу без толпы. И обязательно Пантеон! Я считаю, это величайшее здание в мире. Гармония, соразмерность, колонны… А колонна, я всегда говорю, — это личность, форма личности. У меня есть гравюры с изображением Пантеона начиная с начала XVI века. А сейчас там толпы туристов, сделали платный вход, нужно стоять в очереди, чтобы вместе с этой биомассой попасть внутрь. Большинство даже не понимает, что у них под ногами: невероятно дорогие и драгоценные материалы, которыми украшен пол.
Люба: Какие места в мире вы ещё хотели бы посетить?
Евгений: Таких мест очень много. Ещё одна деревенька или шато во Франции, Италии, Австрии. Их огромное количество. Во Франции тысячи средневековых шато: сказочные замки, башенки, потрясающий камень, красота. У нас тоже есть подмосковные усадьбы, имения под Петербургом, дворянские усадьбы в классическом стиле. Это моя душа, моя любовь. Венеция, Рим, Париж, Вена. Исторические центры, музыка, вальсы Штрауса.
Зина: А путешествия ради природы? Например, сафари?
Евгений: Зачем ехать в Кению? Вы же сами можете стать объектом сафари! Можно спокойно оставаться в Париже, Лондоне, Москве. Зачем так далеко тащиться?
Люба: А вы любите горы?
Евгений: Смотря какие горы. В Альпах, австрийских или итальянских горах потрясающие виды. Но я не альпинист. Я не идиот! А то потом из-за этих дебилов мучают спасательные команды. Они губят себя, своих детей, замерзают, а потом трупы случайно находят. Зачем это всё?
Люба: Как в наше нелёгкое время сохранить ментальное здоровье?
Евгений: А когда время было лёгким? Не надо ходить ни с кем за компанию. Обычно ходят в плохие места именно за компанию: на бредовый спектакль, дебильный фильм, мусорную выставку. Зачем? Потому что надо куда-то ходить? Надо думать, куда ходить. Для умных людей давно понятно, что является искусством, а что нет. Вам жизни не хватит, чтобы насладиться шедеврами живописи, кинематографа, поэзии. Многих жизней не хватит. А люди тащатся смотреть бредятину. Кинематограф за последние двадцать лет умер, а сейчас даже маргинальное кино уничтожено компьютерными мультиками. И живопись последних ста лет в большинстве своём — уродливый мусор.
Люба: Евгений, какие у вас любимые места в Москве?
Евгений: Мои любимые места в Москве — там, где есть старинная архитектура и где нет людей. А как это объединить? Только ранним- ранним утром. И, конечно, не зимой, потому что зимой холодно. Очень люблю погулять вокруг Петровского путевого дворца часов в 6 утра. Также все улочки старой Москвы вокруг Арбата, Охотного Ряда, Замоскворечье, изумительная Ордынка — Малая и Большая. Домики конца XVIII — начала XIX века. Это чудо! Там смысл есть и красота. Но людишки-приматы, всякие немытые хипстеры и быдло на самокатах всё портят. Поэтому я люблю Москву, когда она от этого чиста и ещё напоминает Москву. В последние десятилетия я как коренной москвич уже не очень её узнаю. Так что архитектура XIX века при отсутствии людей XXI века — вот мои любимые места.
Зина: А в Риме у вас тоже есть любимые места?
Евгений: В Риме практически то же самое, только архитектура двухтысячелетней давности. Надо приходить очень рано, чтобы посмотреть на фонтан Треви, Колизей, Испанскую лестницу без толпы. И обязательно Пантеон! Я считаю, это величайшее здание в мире. Гармония, соразмерность, колонны… А колонна, я всегда говорю, — это личность, форма личности. У меня есть гравюры с изображением Пантеона начиная с начала XVI века. А сейчас там толпы туристов, сделали платный вход, нужно стоять в очереди, чтобы вместе с этой биомассой попасть внутрь. Большинство даже не понимает, что у них под ногами: невероятно дорогие и драгоценные материалы, которыми украшен пол.
Люба: Какие места в мире вы ещё хотели бы посетить?
Евгений: Таких мест очень много. Ещё одна деревенька или шато во Франции, Италии, Австрии. Их огромное количество. Во Франции тысячи средневековых шато: сказочные замки, башенки, потрясающий камень, красота. У нас тоже есть подмосковные усадьбы, имения под Петербургом, дворянские усадьбы в классическом стиле. Это моя душа, моя любовь. Венеция, Рим, Париж, Вена. Исторические центры, музыка, вальсы Штрауса.
Зина: А путешествия ради природы? Например, сафари?
Евгений: Зачем ехать в Кению? Вы же сами можете стать объектом сафари! Можно спокойно оставаться в Париже, Лондоне, Москве. Зачем так далеко тащиться?
Люба: А вы любите горы?
Евгений: Смотря какие горы. В Альпах, австрийских или итальянских горах потрясающие виды. Но я не альпинист. Я не идиот! А то потом из-за этих дебилов мучают спасательные команды. Они губят себя, своих детей, замерзают, а потом трупы случайно находят. Зачем это всё?
Люба: Как в наше нелёгкое время сохранить ментальное здоровье?
Евгений: А когда время было лёгким? Не надо ходить ни с кем за компанию. Обычно ходят в плохие места именно за компанию: на бредовый спектакль, дебильный фильм, мусорную выставку. Зачем? Потому что надо куда-то ходить? Надо думать, куда ходить. Для умных людей давно понятно, что является искусством, а что нет. Вам жизни не хватит, чтобы насладиться шедеврами живописи, кинематографа, поэзии. Многих жизней не хватит. А люди тащатся смотреть бредятину. Кинематограф за последние двадцать лет умер, а сейчас даже маргинальное кино уничтожено компьютерными мультиками. И живопись последних ста лет в большинстве своём — уродливый мусор.
🔥108❤🔥28😁27🥴20🍓8😐2
ПРО ТРАМПА И ДЕШЕВОК
Зина: Вы упомянули Стива Уиткоффа, который приезжал в Россию. Как он вам?
Евгений: Уиткоффа я обожаю! А я прекрасно его вижу. Театрально это персонаж изумительный. Это «купи-продай»! Потрясающе! Его водили по Исаакиевскому собору. И я представляю, как он смотрит на предметы: сколько стоят камни, материалы? Что можно оторвать? Какой оклад у иконы? Тем более ему дадут, если он намекнёт, что какая-то вещь понравилась. Потом он приходит в Кремль к Путину. Я смотрю: Уиткофф улыбается, а сам оценивает — столик, красное дерево, часы на Путине, золочёная бронза, возможно, вставки из малахита. Он уже всё это считает! И поэтому улыбается, счастлив, особенно если бесплатно. Театрально он мне очень интересен. Может быть, что-то из этого выйдет.
Зина: А как вы относитесь к самому Дональду Трампу? Вы не считаете его дешёвым?
Евгений: Нет, что вы! Трамп очень во всех смыслах дорогой и драгоценный. Высокий, светловолосый, талантливый, эффектный. Ему уже 80 лет! Вы доживите до восьмидесяти, я посмотрю, что с вами будет. Он очень яркий, здорово выступает, фантастическая память.
Люба: Назовите три любимые книги, которые посоветовали бы молодым людям.
Евгений: Вы плохо подготовились! Раз триста на интервью меня спрашивали: «Посоветуйте три-пять книг». Раньше пять спрашивали, сейчас уже максимум три! Это бессмысленная, тяжкая история. Если всего три книги, не надо начинать читать ни одной. Книги — это мир, подход, образ жизни, это тысяча книг! Нельзя одну, две, три, это унижение. Если говорить о том, что актуально прочитать, посоветую свою монографию «Первая научная история войны 1812 года». Она описывает историю России и даёт метод. Нужен не список из трёх книг, а метод, чтобы читать все книги: метод познания истории, критического мышления, понимания процессов в разных странах и эпохах.
Люба: Но предполагается, что люди с высшим образованием уже обладают критическим мышлением.
Евгений: Кем предполагается?! Это совершенно не даётся никаким ни высшим, ни низшим образованием большинству. Чехов был врачом, помимо того что гениальный писатель. Он сказал, что проблема не в правых, не в левых, а в том, что 99% людей — идиоты. А вы меня спрашиваете про три книги! Почитайте Чехова и меня. Чехов — одна книга, моя «Первая научная история войны 1812 года» — вторая. Вот два автора вам для замечательной жизни!
Люба: Евгений, последний вопрос. Как не быть дешёвкой?
Евгений: Это врождённое! Кто-то дешёвый, кто-то дорогой. Кто-то родился дешёвкой — он может только ещё терять в цене. А кто родился драгоценностью, тот украшается, оформляется, полируется, приобретает…
Люба: А как узнать, кто дешёвка, а кто драгоценность?
Евгений: Я это вижу сразу.
Люба: То есть к вам можно обратиться, чтобы узнать?
Евгений: Конечно! Но это тоже недёшево стоит. Если вы не дешёвка, вы можете обратиться ко мне, чтобы узнать, дешёвка ли вы. Вот видите, какой вопрос получается! Но очень логично. Обратите внимание, очень логично.
Зина: Вы упомянули Стива Уиткоффа, который приезжал в Россию. Как он вам?
Евгений: Уиткоффа я обожаю! А я прекрасно его вижу. Театрально это персонаж изумительный. Это «купи-продай»! Потрясающе! Его водили по Исаакиевскому собору. И я представляю, как он смотрит на предметы: сколько стоят камни, материалы? Что можно оторвать? Какой оклад у иконы? Тем более ему дадут, если он намекнёт, что какая-то вещь понравилась. Потом он приходит в Кремль к Путину. Я смотрю: Уиткофф улыбается, а сам оценивает — столик, красное дерево, часы на Путине, золочёная бронза, возможно, вставки из малахита. Он уже всё это считает! И поэтому улыбается, счастлив, особенно если бесплатно. Театрально он мне очень интересен. Может быть, что-то из этого выйдет.
Зина: А как вы относитесь к самому Дональду Трампу? Вы не считаете его дешёвым?
Евгений: Нет, что вы! Трамп очень во всех смыслах дорогой и драгоценный. Высокий, светловолосый, талантливый, эффектный. Ему уже 80 лет! Вы доживите до восьмидесяти, я посмотрю, что с вами будет. Он очень яркий, здорово выступает, фантастическая память.
Люба: Назовите три любимые книги, которые посоветовали бы молодым людям.
Евгений: Вы плохо подготовились! Раз триста на интервью меня спрашивали: «Посоветуйте три-пять книг». Раньше пять спрашивали, сейчас уже максимум три! Это бессмысленная, тяжкая история. Если всего три книги, не надо начинать читать ни одной. Книги — это мир, подход, образ жизни, это тысяча книг! Нельзя одну, две, три, это унижение. Если говорить о том, что актуально прочитать, посоветую свою монографию «Первая научная история войны 1812 года». Она описывает историю России и даёт метод. Нужен не список из трёх книг, а метод, чтобы читать все книги: метод познания истории, критического мышления, понимания процессов в разных странах и эпохах.
Люба: Но предполагается, что люди с высшим образованием уже обладают критическим мышлением.
Евгений: Кем предполагается?! Это совершенно не даётся никаким ни высшим, ни низшим образованием большинству. Чехов был врачом, помимо того что гениальный писатель. Он сказал, что проблема не в правых, не в левых, а в том, что 99% людей — идиоты. А вы меня спрашиваете про три книги! Почитайте Чехова и меня. Чехов — одна книга, моя «Первая научная история войны 1812 года» — вторая. Вот два автора вам для замечательной жизни!
Люба: Евгений, последний вопрос. Как не быть дешёвкой?
Евгений: Это врождённое! Кто-то дешёвый, кто-то дорогой. Кто-то родился дешёвкой — он может только ещё терять в цене. А кто родился драгоценностью, тот украшается, оформляется, полируется, приобретает…
Люба: А как узнать, кто дешёвка, а кто драгоценность?
Евгений: Я это вижу сразу.
Люба: То есть к вам можно обратиться, чтобы узнать?
Евгений: Конечно! Но это тоже недёшево стоит. Если вы не дешёвка, вы можете обратиться ко мне, чтобы узнать, дешёвка ли вы. Вот видите, какой вопрос получается! Но очень логично. Обратите внимание, очень логично.
🔥91🥴76😁61❤🔥15🍓1
Полное интервью БП с Евгением Понасенковым читайте тут:
Часть 1 — про войну 1812 года
Часть 2 — про отношения Европы и России
Часть 3 — про статус иноагента
Часть 4 — про современное искусство
Часть 5 — про современников и ИИ
Часть 6 — про блогерство
Часть 7 — про команду
Часть 8 — про личную коллекцию
Часть 9 — про любимые места
Часть 10 — про Трампа и дешёвок
Часть 1 — про войну 1812 года
Часть 2 — про отношения Европы и России
Часть 3 — про статус иноагента
Часть 4 — про современное искусство
Часть 5 — про современников и ИИ
Часть 6 — про блогерство
Часть 7 — про команду
Часть 8 — про личную коллекцию
Часть 9 — про любимые места
Часть 10 — про Трампа и дешёвок
❤🔥538🔥121🥴103🍓19😐8😁2🐳2
Девочки, нам прислали этот кейс с просьбой разобрать его.
Иркутская блогерша сняла ролик, в котором сравнила малину в шоколаде из «Додо пиццы» с малиной Frambini за 1000 рублей и пришла к выводу, что у Додо вкуснее.
После этого к ней в личку пришел представитель Frambini и попросил удалить ролик, пригрозив штрафом в полмиллиона рублей.
Нас просят разобрать пиар-проеб Frambini.
Ну смотрите, девочки.
Начнем с простого. Нам кажется, что исходник — это реклама. Притом, не маркированная. Это, так сказать, наша субъективная оценка творчества. Желающие могут с ней спорить.
Федеральный закон № 38-ФЗ «О рекламе» не запрещает прямо сравнивать товары. Но в нем существует статья 5, в частности, пункт 1 части 2 статьи 5 запрещает недобросовестную рекламу, содержащую некорректные сравнения рекламируемого товара с товарами других производителей или продавцов.
Поскольку официально снятый ролик рекламой не является, взятки с него гладки. Но Frambini, на наш взгляд, вправе предъявлять любые претензии блогерам любого уровня.
Другое дело, что еще ни одна просьба что-либо удалить не доводила ни одну компанию или юрлицо до добра. Буквально ни одна.
Если вы решаетесь на такие просьбы, девочки, будьте готовы, что а) вас и ваш бренд отхуесосят б) никто не встанет на вашу сторону в) просьба создаст эффект Стрейзанд и, если до нее о вашей проблеме знали далеко не все, то уж после нее узнают абсолютно все.
Собственно, доказательством служит этот пост.
Всем удачи!
📬
Беспощадный пиарщик в МАКСЕ.
БП онлайн в МАКСЕ.
Любаест в МАКСЕ.
Иркутская блогерша сняла ролик, в котором сравнила малину в шоколаде из «Додо пиццы» с малиной Frambini за 1000 рублей и пришла к выводу, что у Додо вкуснее.
После этого к ней в личку пришел представитель Frambini и попросил удалить ролик, пригрозив штрафом в полмиллиона рублей.
Нас просят разобрать пиар-проеб Frambini.
Ну смотрите, девочки.
Начнем с простого. Нам кажется, что исходник — это реклама. Притом, не маркированная. Это, так сказать, наша субъективная оценка творчества. Желающие могут с ней спорить.
Федеральный закон № 38-ФЗ «О рекламе» не запрещает прямо сравнивать товары. Но в нем существует статья 5, в частности, пункт 1 части 2 статьи 5 запрещает недобросовестную рекламу, содержащую некорректные сравнения рекламируемого товара с товарами других производителей или продавцов.
Поскольку официально снятый ролик рекламой не является, взятки с него гладки. Но Frambini, на наш взгляд, вправе предъявлять любые претензии блогерам любого уровня.
Другое дело, что еще ни одна просьба что-либо удалить не доводила ни одну компанию или юрлицо до добра. Буквально ни одна.
Если вы решаетесь на такие просьбы, девочки, будьте готовы, что а) вас и ваш бренд отхуесосят б) никто не встанет на вашу сторону в) просьба создаст эффект Стрейзанд и, если до нее о вашей проблеме знали далеко не все, то уж после нее узнают абсолютно все.
Собственно, доказательством служит этот пост.
Всем удачи!
Беспощадный пиарщик в МАКСЕ.
БП онлайн в МАКСЕ.
Любаест в МАКСЕ.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
😁259🔥105❤🔥24🍓7🥴3
Forwarded from
Девочки, наш канал «БП онлайн», который мы называем по привычке «маленьким», но который уже много времени рвёт чарты телеграма, удостоился отраслевой награды.
Мы получили премию «Цифровой след»: за девочек, которые задают тон повестке.
По доброй традиции премию за нас получил один из наших друзей. На этот раз эту почётную миссию выполнил Ярослав Мешалкин @prbyyar. Он же со сцены и зачитал наше обращение к девочкам. Используйте, если захотите передать в ТАСС:
«Друзья, сердечно благодарим за премию! Для нас это очень много значит! Спасибо большое организаторам и участникам. Знайте: во всех 60 сердцах ночной смены живет любовь к пиару! Мы с удовольствием продолжаем наше вещание».
Мы получили премию «Цифровой след»: за девочек, которые задают тон повестке.
По доброй традиции премию за нас получил один из наших друзей. На этот раз эту почётную миссию выполнил Ярослав Мешалкин @prbyyar. Он же со сцены и зачитал наше обращение к девочкам. Используйте, если захотите передать в ТАСС:
«Друзья, сердечно благодарим за премию! Для нас это очень много значит! Спасибо большое организаторам и участникам. Знайте: во всех 60 сердцах ночной смены живет любовь к пиару! Мы с удовольствием продолжаем наше вещание».
2🔥159❤🔥58😁16🐳1
Посмотрели, девочки, пятничным дождливым вечером фильм «Лето в Бадене».
Он рассказывает историю российского ученого и врача, чей сын получает разрешение на выезд и которого из-за этого возникают серьезные карьерные неприятности. Кто не знает, была в 70-е такая практика. Разрешение получить можно было, но в один конец.
И фактически перед нами разворачивается личная драма конкретного человека, от которого с одной стороны уезжает за рубеж сын, а с другой — отворачиваются коллеги и начальство. Главный герой увлечен дневниками второй супруги Достоевского и ассоциирует себя с ним. Хотя их жизни не похожи, повествование о жизни Достоевского сплетается с сюжетом жизни главного героя.
Сразу отметим, что фильм снял выходец с иноагентствующего «Дождя» — Антон Желнов — по повести писателя Леонида Цыпкина. Это, конечно, чувствуется. Автору хотелось провести жирные параллели с нынешним временем и с тем временем, в котором жил Достоевский.
Но сходство лишь в том, что всегда перед русским интеллигентным человеком стоит почему-то один вопрос: он хочет уехать или он хочет остаться? И почему-то всегда куда-то его тянет. Но счастлив ли он там, куда его тянет? Этот вопрос в фильме остается открытым.
У картины весьма интересные инвесторы — это Михаил Гуцериев и Роман Абрамович, а в благодарственных титрах еще масса интересных фамилий, включая Владимира Евтушенкова.
Фильм понравился. Филипп Янковский играет превосходно. Павла Табакова была возможность наконец увидеть не за барной стойкой.
Ну и надо сказать, 70-е это такое время, про которое мало очень всего снято. Почти ничего. А тут в одной небольшой по хронометражу картине (всего 1,5 часа) такой экскурс в историю.
Отдельно понравилось пусть и короткое, но яркое появление в кадре Сергея Довлатова.
📬
Беспощадный пиарщик в МАКСЕ.
БП онлайн в МАКСЕ.
Любаест в МАКСЕ.
Он рассказывает историю российского ученого и врача, чей сын получает разрешение на выезд и которого из-за этого возникают серьезные карьерные неприятности. Кто не знает, была в 70-е такая практика. Разрешение получить можно было, но в один конец.
И фактически перед нами разворачивается личная драма конкретного человека, от которого с одной стороны уезжает за рубеж сын, а с другой — отворачиваются коллеги и начальство. Главный герой увлечен дневниками второй супруги Достоевского и ассоциирует себя с ним. Хотя их жизни не похожи, повествование о жизни Достоевского сплетается с сюжетом жизни главного героя.
Сразу отметим, что фильм снял выходец с иноагентствующего «Дождя» — Антон Желнов — по повести писателя Леонида Цыпкина. Это, конечно, чувствуется. Автору хотелось провести жирные параллели с нынешним временем и с тем временем, в котором жил Достоевский.
Но сходство лишь в том, что всегда перед русским интеллигентным человеком стоит почему-то один вопрос: он хочет уехать или он хочет остаться? И почему-то всегда куда-то его тянет. Но счастлив ли он там, куда его тянет? Этот вопрос в фильме остается открытым.
У картины весьма интересные инвесторы — это Михаил Гуцериев и Роман Абрамович, а в благодарственных титрах еще масса интересных фамилий, включая Владимира Евтушенкова.
Фильм понравился. Филипп Янковский играет превосходно. Павла Табакова была возможность наконец увидеть не за барной стойкой.
Ну и надо сказать, 70-е это такое время, про которое мало очень всего снято. Почти ничего. А тут в одной небольшой по хронометражу картине (всего 1,5 часа) такой экскурс в историю.
Отдельно понравилось пусть и короткое, но яркое появление в кадре Сергея Довлатова.
Беспощадный пиарщик в МАКСЕ.
БП онлайн в МАКСЕ.
Любаест в МАКСЕ.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1🔥124🥴42❤🔥23🤔10
Девочки, перед вами отрывок знаменитого монолога королевы Гертруды из трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет», в котором она рассказывает о гибели Офелии. Это перевод Михаила Лозинского:
Есть ива над потоком, что склоняет
Седые листья к зеркалу волны;
Туда она пришла, сплетя в гирлянды
Крапиву, лютик, ирис, орхидеи…
А это — Бориса Пастернака:
Над речкой ива свесила седую
Листву в поток. Сюда она пришла
Гирлянды плесть из лютика, крапивы,
Купав и цвета с красным хохолком…
Что объединяет эти два классических, безусловно талантливых художественных перевода? Невозможность сплести венок из таких цветов!
Крапива жжёт, у ириса не гнётся стебель, откуда в Англии орхидеи, и почему все они цветут одновременно? О ботанике Шекспира и о чудесных превращениях цветов при переводе сегодня в рубрике #Учёныепосубботам расскажет исследовательница его творчества и переводчица Александра Глебовская.
📬
Беспощадный пиарщик в МАКСЕ.
БП онлайн в МАКСЕ.
Любаест в МАКСЕ.
Есть ива над потоком, что склоняет
Седые листья к зеркалу волны;
Туда она пришла, сплетя в гирлянды
Крапиву, лютик, ирис, орхидеи…
А это — Бориса Пастернака:
Над речкой ива свесила седую
Листву в поток. Сюда она пришла
Гирлянды плесть из лютика, крапивы,
Купав и цвета с красным хохолком…
Что объединяет эти два классических, безусловно талантливых художественных перевода? Невозможность сплести венок из таких цветов!
Крапива жжёт, у ириса не гнётся стебель, откуда в Англии орхидеи, и почему все они цветут одновременно? О ботанике Шекспира и о чудесных превращениях цветов при переводе сегодня в рубрике #Учёныепосубботам расскажет исследовательница его творчества и переводчица Александра Глебовская.
Беспощадный пиарщик в МАКСЕ.
БП онлайн в МАКСЕ.
Любаест в МАКСЕ.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
YouTube
Офелия и ее цветочки: как переводчику работать с названиями растений
Александра Глебовская — переводчик, исследователь творчества Уильяма Шекспира — рассказывает, как работать с названиями растений в литературном тексте.
В некоторых переводах замена ромашки на маргаритку ничего не меняет и даже необходима. В других она невозможна…
В некоторых переводах замена ромашки на маргаритку ничего не меняет и даже необходима. В других она невозможна…
1🔥139❤🔥29🤔25😁6