«Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем так и не стала» почему-то говорят не умные председатели, которые хвастаются тем, что они, как Стив Джобс, работают не 12 часов в сутки, а головой (неприятная для таких людей истина состоит в том, что Стив Джобс и председатель колхоза работали 12 часов в сутки головой), а люди, которые, окажись они действительно руководителями колхоза, развалили бы этот колхоз за два месяца.

Исходят эти люди обычно из такой логики:
• Вот я тружусь, страдаю. А вот Семен Петрович сидит и мною руководит, сверху на меня поплевывает, но достаток его – куда выше моего
• А вот Леночка – она вообще страшная трудоголичка, и в итоге все на ней ездят, как на той лошади
• Выход очевиден – саботаж. Работать так мало, насколько позволяет надзор за мной, а в качестве обоснований, как жпт, выплевывать фразы про колхоз, буржуев (внезапно оказывается, что Простому Человеку незачем работать ни при капитализме, ни при социализме) и навязываемые маркетингом идеи саморазвития (мы не рабы этих маркетинговых уловок, так что долой работу, айда за спонтанными покупками в озон-зон-зон!)

За всем этим читается интереснейшее мировоззрение, в соответствии с которым работа – это страдание, которое должно быть вознаграждено. Я страдаю больше Семена Петровича и получаю за это меньше денег – несправедливо! Леночка страдает больше всех, а получает меньше всех – виноват капитализм (или социализм, если на данный момент в государственном флаге доминирует красный цвет).

Отсюда и столь острая реакция у отдельных граждан – и вот заявление о пользе труда превращается в массовый сеанс экзорцизма.

Граждане, для которых работа – вынужденное зло, а не благо, не понимают, что за фразой «работа – это хорошо» стоит не только «работа – это деньги» (что естественно: работа для них – это страдание, а единственное, что может быть в ней хорошего, – это деньги).

Как не понимают они и того, что из максимы о необходимости работать головой не следует, что работать не надо. А из того, что больше всех работала лошадь, не следует, что председатель – плохой работник. И если ты не способен ни на что такое, на что не способна лошадь, то нет ничего удивительного в том, что председателем тебя не назначают.

Не понимают эти граждане и того, что работа, которую ты выполняешь, хотя предпочел бы заняться чем-то иным, – это не работа в полном смысле этого слова, и ты волей-неволей будешь выполнять ее плохо. Это действительно не работа, а страдание, а работой для страдающего таким образом человека будет изменить ситуацию, а не пассивно страдать. Если же он пассивно страдает – значит, никакой активности он не проявляет, а никакой активности не проявляет лошадь, так стоит ли считать, что твоя лошадиная доля – это несправедливо?

Редкий оказавшийся в такой ситуации человек проявит активность, перестав быть лошадью. Он будет оправдывать себя тем, что ведь рабочий сто лет назад стоял у конвейера без всякой возможности быть активным (и продолжит листать тикток) – примерно как феминистка будет оправдывать свою лень и неврозы тысячелетиями патриархата.


Нам же остается не поддаваться массовому неприятию труда и помнить, что стремление делать дело и делать его хорошо – одно из основных условий здоровой психики и необходимое свойство человека. Маслоу под базовыми потребностями понимал в том числе это, а не только, как думают вышеописанные страдальцы, возможность покупать что хочешь в озон-зон-зон, кушать и стимулировать половые органы любыми способами.

Посему поднимаю стакан томатного сока я сегодня за то, чтобы быть человеком.

Проблема рассуждений диванных инвесторов (на скриншоте выше – типичнейший пример) вовсе не в том, действительно ли будет расти доллар и падать евро, будет ли дорожать золото и дешеветь нефть. Проблема даже не в имитирующих более сложные (и потому якобы более обоснованные) рассуждениях о том, что золото всегда растет, а рубль всегда падает. Всё это может быть формально верным. Проблема лишь в том, что когда некие люди готовы давать огульные советы вроде «покупай золото» или «вкладывайся в недвижимость», это обнажает тот элементарный факт, что люди эти не понимают примерно нихрена.

Во-первых, случиться может примерно что угодно. Есть серьезные основания полагать покупку золота надежным способом сохранить средства, но диванные инвесторы не будут рассуждать об этих основаниях (которые сейчас есть, а могут и исчезнуть или измениться), они посмотрят на график и скажут: «На длинной дистанции золото всегда росло». Это ничем не лучше сделанного в 1991 году утверждения «СССР никогда не распадался».

Идиоты, которые разбираются в теме на уровне «этого никогда не было», и почему-то считающие, что разбираются в ней достаточно, удивительно упорны – даже когда их дом загорится, они будут смотреть в календарь и утверждать: «Смотрите, за более чем 30 лет не было ни дня, когда бы этот дом сгорел, зачем нам пожарные?»

Всё может вести себя как угодно, и если ты хочешь иметь с этим дело, разбираться в этом надо намного лучше, чем «ну, раньше этот цветок всегда рос».

Во-вторых, парадокс таких мейнстримных рекомендаций состоит в том, что дающий их человек, по сути, берет ответственность за действия других людей, но редко несет ответственность даже за свои поступки. Идиоты на голубом глазу утверждают: «А я еще в 2020 году говорил, что акции Nvidia подорожают более чем в 10 раз», – но почему-то не заложили квартиру и не купили готовые ко взлету акции на максимальную сумму, которую смогли достать. Парадокс, но и сегодня в качестве подтверждения того, что они всё знали, эти идиоты будут скидывать вам скриншот переписки, а не скриншоты, подтверждающие покупку акций, – то есть они и сами уверены в том, что они всех умнее, и считают сотрясение воздуха в прошлом хорошим аргументом сейчас.


Если после короткого (и даже длинного) текста нам кажется, что мы в чём-то разобрались и теперь готовы в связи с этой информацией что-то делать, – мы находимся в иллюзиях и вот-вот сделаем глупость. Любой нормальный текст на любую тему, в которую мы не погружены глубоко, должен производить ровно противоположное впечатление – понимание того, что тема эта намного сложнее и масштабнее, чем мы о ней думали (а мы невольно упрощаем то, с чем незнакомы), и для того, чтобы что-то в этом отношении делать, нам еще разбираться и разбираться.

Выпить кофе в этой связи сегодня предлагаю за адекватность – качество, которое внезапно делает нас эффективнее подавляющего большинства.

Блокировка Телеграма (по-русски – «введение последовательных ограничений с целью добиться исполнения российского законодательства и обеспечить защиту граждан») заставляет нас задуматься о том, что будет дальше.

Я давно говорю – нет никакого смысла слушать чьи-то объяснения причин произошедших событий. Если этот кто-то не назвал эти причины до того, как событие произошло, то есть событие не предсказал, то это – лишь попытка найти объяснение тому, чего ты не понимаешь.

Посему про саму блокировку Телеграма мне особо нечего добавить к тому, что я говорил в декабре; если коротко:

• Мы видим тенденцию: от маленьких ограничений вроде системы еридов для рекламы до… а до чего она дойдет, мы еще узнаем. Мы можем предположить здесь расширение пресловутого окна Овертона: четыре года назад блокировка прямо всех неправославных ресурсов выглядела бы очень жестким шагом, а теперь – воспримется болезненно, но терпимо

• Не для того было приложено столько ресурсов к введению Макса в нас, чтобы потом сказать «дальше как хотите». Как и в случае Рубута с ВК-видео (конечно, замена Ютуба происходила в куда менее жестких формах, больше неумело-маркетинговых, чем жестко-административных), вероятно, навязывание Макса имело целью снизить шок от блокировки приложения, которое плотно вошло в жизнь граждан, – когда хотя бы часть общества пользуется альтернативами, переход будет происходить легче

Что будет, нам неведомо, но напомню на всякий случай, что ничего из вышеперечисленного не означает, что Телеграм заблокируют окончательно и бесповоротно, а мы спустя пару лет придем к православному интернету, и домашней страницей для всех россиян станет сайт телеканала «Спас».

Я даже вполне допускаю, что реакция граждан, включая лидеров мнения, на блокировку Телеграма приведет к тому, что товарищ государство даст заднюю (подчеркну: вероятность этого, как говорим мы, скуфы, КРАЙНЕ МАЛА – не стоит переоценивать силу комментариев в интернете). Может быть всякое, но быть готовым надо к худшему, если это худшее вообще вероятно – а в случае телеграмов и всего неправославного интернета оно более чем вероятно.

Принятые меры по господдержке инвестиционной технологической корпорации VK Блокировка Телеграма заставляет нас задуматься о природе оптимизма.

Ссылку на свои предположения относительно планов (уже реализующихся) товарища государство на Телеграм я дал в предыдущем посте. В тот уже далекий декабрь 2025 года я был очень удивлен увидеть большое количество оптимистичных прогнозов относительно Телеграма и Макса. Тогда многие говорили, мол, заказ выполнен, бабки попилены, отчеты сданы, общество сказало отечественному мессенджеру твердое НЕТ, живем как раньше. Эти прогнозы (сейчас некоторым сделаю больно, но это лечебная боль) сродни прогнозам о скором окончании СВО (не сравниваю масштабы самих событий, речь идет о прогнозах) в связи с тем, что наши с пиндосами договорятся, а то и уже договорились – мы им Венесуэлу, а они нам Хохляндию. Подобного рода прогнозы, как мне видится, рождаются у двух родителей:

• Родитель номер один. Людям очень хочется, чтобы война окончилась побыстрее, и чтобы для этого нашим людям не приходилось погибать и оставлять без себя свои прекрасные семьи, а всем нам – платить за происходящее деньгами. Я со своей стороны к этому полностью присоединяюсь. Это, однако, приводит к тому, что каким-то там словам (словам!) говорящего всё подряд американского президента придается огромное значение, а тот простой факт, что этот самый президент вместе с другими нашими западными партнерами продолжает способствовать убийству россиян путем предоставления денег и оружия нашим славянским братьям, а также отъему денег у нас путем продолжения старых и введения новых санкций (массовый потребитель новостей к этому привык и не воспринимает санкции как нечто серьезное, но это чертовски серьезно и является самой настоящей агрессией). Равно как игнорируется и то, что наши европейские партнеры и славянские братья совершенно бескомпромиссны в отношении тех условий (в частности, территорий), без соблюдения которых СВО прекратится просто не может. Ребята, если что-то не соответствует вашим желаниям, это не значит, что его не существует

• Родитель номер два. Информационный шум способствует вышеописанному: привычные скучные новости о введении новых санкций и поставках оружия занимают на экране столько же места, сколько и твит Трампа о том, что война вот-вот закончится (на самом деле – занимает намного меньше места, поскольку санкции скучны и не репостятся каждым встречным, а НАПИСАННЫЕ КАПСЛОКОМ ПРОСТЫЕ И ОДНОЗНАЧНЫЕ ЗАЯВЛЕНИЯ понятны любому дебилу – для них это и пишется)


При чём тут оптимизм. На всякий случай сообщу тем, кто не знает: Телеграм – это мой хлеб. Более того, у меня тут в ряде проектов прямо сейчас, в разгар блокировки, идет реклама. Уж кто-кто, а я за происходящее плачу по полной программе. Я, однако, смотрю в свое персональное будущее с оптимизмом, поскольку знаю, что и мои компетенции, и готовность делать дела обеспечат хлебом меня и моих дорогих ближних. И хотя я далек от идеала, такой оптимизм я считаю оптимизмом здорового человека.

Если наш оптимизм заставляет нас делать нереалистичные прогнозы (то есть вопреки очевидной реальности надеяться на то, что обстоятельства будут к нам благосклонны), этот оптимизм неминуемо закончится отчаянием, когда иллюзии будут рассеяны. Это мы видим сейчас – вчерашние патриоты хают государство почём зря. А не надо было, ребята, товарища государство идеализировать – это всего лишь власть, в ней есть разные люди, и среди них нет идеальных (хотя с некоторыми нам крайне повезло) и есть много плохих (никому не кажется, что блокировка Телеграма и видео, на котором депутат от КПРФ пользует в депутатском кабинете проститутку, – вообще-то имеют друг к другу самое непосредственное отношение, и из первого второе вполне логично вытекает?). Если для того, чтобы быть сторонником чего-то, вам надо это идеализировать, – вы себе, ребята, где-то врете.


Поскольку происходящее напоминает нам о том, что в России надо жить долго, предлагаю поднять стаканчик чего-нибудь вкусного и полезного за здоровье.

Блокировка Телеграма, очевидно, имеет своей целью спасение граждан от неправославной информации (про мошенников пусть пропагандисты рассказывают своим бабушкам, которых прекрасно разводят по телефону, через ВК и даже в святом Максе). Итак, я не политик, я маркетолог, поэтому я могу не нести херню про защиту наших интересов, а рассказать, как это работает.

Одно из многочисленных наших выгодных отличий от наших западных партнеров и славянских братьев – в том, что в российском обществе более-менее присутствует консенсус относительно основного курса государства. У товарища общества есть масса вопросов по массе вопросов, но условные 90% граждан (включая лидеров мнений) к товарищу государству лояльны. Спасибо за это вышеупомянутым западным партнерам и славянским братьям. Наша госпропаганда за 12 лет не смогла сделать то, что эти ребята умудрились сделать за два года – показать свою тотальную неадекватность и кровожадность.

[Тут в скобках замечу, что антиспасибо мы должны сказать людям, которые на волне патриотизма начали продвигать националистические идеи, в соответствии с которыми Россию пытаются уничтожить мигрантами, – к счастью для наивных граждан, жизнь еще не заставила их в этих идеях разочароваться.]

Подобное распределение идеологий, когда одно мнение становится монополией, приводит к потрясающей ситуации, которую обычно описывают как «богатые богатеют, бедные беднеют». На практике это, в частности, выглядит так, что любая более-менее свободная площадка вроде того же Телеграма, несмотря на наличие в ней самых разных идеологий, способствует укреплению в умах граждан идеологии основной. Это чудовищно выгодно, любой нормальный распространитель идей про это мечтает. Такая ситуация – это поезд, на который надо вскакивать любой ценой. Лишать себя такого поезда, заодно провоцируя у товарищей граждан огромное количество вопросов к себе, – это стрелять себе по ногам. В выигрыше окажутся нахлебники, разрабатывающие и стоящие за разработкой всевозможных максов, а проиграют от этого примерно все.

Товарищ государство, безусловно, продолжит функционировать и с раненными ногами, но превращение в минус такого жирного плюса – тревожный звоночек.

Я тут был удивлен узнать, что не все понимают, почему сношающий проститутку в депутатском кабинете коммунист и блокировка Телеграма – звенья одной цепи. Хотя большинству дорогих подписчиков наверняка всё понятно, некоторые пояснения я бы внес.

Допустим, про Римскую Империю кто-то мог не знать, но про файлы Эпштейна все слышали? Очевидно же:
• Вот управленцы, которые дошли до такой степени разложения, что нанимают на – не люблю такое определение, но тут оно уместно – народные деньги продажных женщин и водят их в помещение, где эти управленцы этому народу должны служить
• Другие управленцы, которые, казалось бы, с этими управленцами служат одному народу, заняты тем, что организуют съемку и публикацию компромата

Внимание, вопрос: на каком месте в иерархии ценностей у этих управленцев находится народ?

Второй вопрос – простой для тех, кто ответил на первый: будет ли у этих людей хотя бы одна причина принимать решение, которое вредит товарищу народу, но полезно лично для них и для тех, кого они лоббируют?

Третий вопрос: остались ли вопросы о том, почему проститутка в депутатском кабинете и продвижение любыми путями существующего на государственные деньги мессенджера – это об одном и том же?

Во время первой волны блокировок в 2022 году я высказывался в том смысле, что не стоит ждать от ВК хорошей работы (тогда почему-то многие считали, что ВК, который даже не пытался быть полноценной соцсетью при конкуренции, станет ею после ослабления конкуренции), поскольку у него нет таких задач. Задача разработчиков ВК – сделать хороший отчет, в котором будет видно:

• Вот у нас есть умная лента, как в западных соцсетях
• А вот таргетированная реклама, как в западных соцсетях
• Ежемесячно нас посещает квадриллион пользователей

Если первые два пункта требуют хотя бы формального выполнения, то в случае количества пользователей вообще всё просто – ребята прямо сейчас накручивают лайки (!) на посты про блокировку Телеграма, а те, кто работает с ВК-видео, знают, что если видео воспроизводилось хотя бы несколько секунд (а оно воспроизводится автоматически, когда появляется в новостной ленте пользователя), то в статистике это будет считаться просмотром. Получить хорошие цифры – плевое дело: достаточно правильно считать, а когда это не помогает, можно просто воспользоваться накруткой.

В случае православных соцсетей и мессенджеров нет людей, которые вложили в это свои кровные денюжки (денюжки в это вложили мы) и теперь добиваются от этих тупых разработчиков, чтобы они сделали продукт, которым люди хотят пользоваться. Есть лишь люди, которым надо не получить по шапке, а получить финансирование. Два этих явления отличаются друг от друга так же сильно, как, извините, оргазм отличается от симуляции оргазма, дом – от декорации в театре, а пистолет – от пистика с пульками.

Всё это – неминуемое зло, которое не может не существовать в по определению несовершенном государстве – структуре слишком большой, чтобы не совершать ошибок и иметь высокий КПД. Проблемы начинаются тогда, когда в это неминуемое зло начинают принудительно тянуть народонаселение, заставляя его вступать в интимную близость с бревном, жить в декорациях и сражаться с настоящими противниками игрушечным пистолетиком.

Если у кого-то есть иллюзия, что наш Пашка Дуров «выполнит требования РКН», а Киев добровольно согласится на территориальные уступки

Напомню, что когда 3 февраля премьер-министр Испании высказался в том смысле, что надо спасти детей от соцсетей, Пашка Дуров, будучи чудовищно умным, но примерно ничего не понимающим в живых людях человеком (сейчас, в цифровую эпоху, наступило время таких людей – привет Гейтсу, Цукербергу и прочим маскам), не придумал ничего лучше, чем разослать жителям Испании сообщение про свободу слова и прочие права. То есть показал испанскому правительству: смотрите, я могу взять и сообщить что-то большей части ваших граждан, включая сообщение, ругающее вас (что я уже сделал) – так что вы правы, мое приложение очень опасно, и я не собираюсь с вами считаться.

То есть вместо готовности сотрудничать и подчиняться показал свою власть (опять же, ирония нашего времени, – у гиков есть власть) и желание ее использовать.

Нашу нелепую «Рашу тудей» в Европах заблокировать еще можно, поскольку «Раша тудей» – это не про свободу слова, и ты таким действием как бы не показываешь, что ты недостаточно дерзок. А вот заблокировать сошедшего с ума на фоне эгоцентризма иноагента Невзорова – это не по-пацански, поэтому ожидать шагов навстречу не стоит.


Напомню, что нет событий, которые в социуме не могут произойти. Просто есть события, на которые не стоит ставить.

Меня всегда несколько озадачивало отношение философии снежинок (которую исповедуют феминистки и инцелы, поп-психологи и блэкпильщики, самые левые и самые правые) – так вот, меня всегда удивляло в этой философии отношение к ответственности. В том смысле, что понятие ответственности у них неразрывно связано с понятием вины. И ежели кто-то говорит, что не стоит девушке оставаться в закрытом помещении с пьяными незнакомыми мужчинами, то воспринимается это как перенесение с больной головы на здоровую – мол, пусть эти мужемрази себя контролируют, зачем вы обвиняете женщин, ноль эмпатии.

Есть в этом что-то еще, кроме известного желания быть правым левым любой ценой. «Я был сбит машиной, потому что не посмотрел по сторонам, переходя дорогу на зеленый свет, так что пускай я умираю, но никто меня не может в этом обвинить – автоболилекрат не смог заставить меня играть по его правилам».

И я, кажется, начинаю понимать это патологическое неприятие любой ответственности. Этим товарищам жизненно необходимо, чтобы в мире всегда был кто-то виноват – и поэтому в их мировоззрении, действительно, всегда есть преступник. Все идеологии, в которых человек объявляется жертвой, основаны на существовании вечного насильника:
• буржуи,
• мужчины,
• инородцы,
• власть,
• гетеросексуалы
• и прочие пи***сы.

Всё зло в мире сконцентрировано в насильниках, а всё добро – в жертвах. Поэтому диктатура пролетариата и меры, направленные на поражение в правах белых цисгендерных мужчин, не могут быть плохими – потому что это власть хороших и ограничение плохих.

Идея ответственности просто не вписывается в эту картину мира, как красный флаг не может быть красным в черно-белом кино. Дело не просто в том, что снежинки отказываются быть ответственными, а в том, что ответственности как явления в их мире не существует, в их мире нет причинно-следственных связей, есть лишь порождающее всяческое плохое Плохое, а также Хорошее – которое порождает исключительно хорошее.

В частности, поэтому их предложения всегда утопичны и сводятся к тому, чтобы раздать угнетенным много вкусной еды и бесплатных денег (другие опции: выгнать мигрантов и понизить цены; забрать деньги у тех, кто зарабатывает больше, и отдать тем, кто зарабатывает меньше; сменить власть на «как в СССР», только с джинсами, айфонами и порнушкой, и так далее). А из какого воздуха все эти блага возьмутся, какую цену за них нужно будет заплатить – неважно, ведь это ХОРОШИЕ решения, они не могут привести к дурным последствиям.

И вот человек живет в мире, где:
• Есть сугубо хорошее и сугубо плохое
• Нет причинно-следственных связей: хорошее приводит к хорошему, потому что оно хорошее, и наоборот

На языке этого мира ответственность за дурное автоматически означает, что ответственный является дурным. Соответственно, не существует возможности чего-то добиваться, всё дурное должно исчезнуть с помощью уничтожения дурного, а всё хорошее – должно просто возобладать, потому что оно хорошее (я хороший, деньги – это хорошо, так дайте же нам совпасть).

Поп-философия транслирует нам следующие варианты человеческих отношений:

• Находящиеся сверху сволочи и дебилы – против нас, родившихся в небогатых семьях честных людей
• Меркантильные бабы с пониженной социальной ответственностью – против нас, нормальных мужиков
• Ленивые нищеброды мужики – против нас, психологически зрелых дам
• Токсичные бывшие половые партнеры – против нас, людей честных и вменяемых
• Есть и положительные варианты – наши друзья и подругини, которые поддерживают нас во всех наших пороках и всегда являются причиной упасть в лужу, никогда не становясь поводом приложить сверхусилие

Лучший друг, как известно, в беде не бросит и лишнего не спросит – и когда мы будем спиваться, он не задаст вопрос о том, а не стоит ли нам остановиться, а составит нам компанию, ускорив наше падение. Идеальный друг, по поп-философии, не пойдет вместе с нами избавляться от Кольца всевластия, но успокоит нас, указав на то, что токсинчный Гендальф явно хочет нами воспользоваться, так что давай пить, веселиться и ждать, когда прискачут назгулы и всех нас перережут.

Непростой теме нашего окружения, которое не имеет ничего общего с сериалом «Друзья», посвящено новое эссе на основном проекте.

Как хотите, а лучший символ нашего гаджетозависимого общества – это люди на пробежке с телефоном в руке. Их всегда можно узнать даже со спины или издалека по специфической скособоченности из-за «груза» в одной руке.

Бежать с телефоном неудобно и незачем, человек страдает – но не может отказаться от своего гаджета и держит его в потной ладошке, лишь бы не остаться без него на жалкие полчаса.

[Я знаю, что продвинутые ребята бегают в подключенных к интернету смартчасах или с помощью специальных штук для гаджетозависимых крепят телефон к телу. Речь идет не о самых гаджетозависимых, а о тех, кто это явление лучше остальных символизирует.]

Многие из этих гаджетозависимых, которые не желают свою зависимость признавать, уже придумали, а может, и пишут в комментариях рациональные возражения, как то:
• «Мне нужен телефон, чтобы следить за своим прогрессом в тренировках!»
• «Мне нужен телефон, чтобы оставаться на связи, у меня работа такая!»
• «А мне он нужен потому что… потому что… а почему я должен его оставлять, что за бред такой, мне очень даже удобно!»

Это всё более чем понятно – люди и пьют потому, что у них стресс, а также потому, что они могут себе это позволить – они в порядке, их жизнь в порядке, они не алкоголики. Толстяк не может отказаться от пирожного потому, что у него научно обоснованный способствующий похудению высококалорийный перекус (по-русски – читмил), он много думал (а мозгу нужна глюкоза), а вчера бегал (и телефон показал ему, что он сжег больше калорий, чем содержится в этой пироженке). Наконец, у лентяя всегда есть тысяча причин, почему не сейчас.


Выпить кофе сегодня предлагаю за то, чтобы не выглядеть жалко – буквально и фигурально держась дрожащей рукой за объект своей зависимости и доказывая себе, что это «просто удобно».

Мы, друзья, поразительно доверчивы в отношении самооправданий. Ну ведь видим мы это со всех сторон: любой зависимый человек, раб привычки, слабовольный лентяй – все имеют тысячи чертовски рациональных причин оставаться такими, как есть. Ну должно же это поспособствовать тому, чтобы мы сами на себя смотрели в этом месте со стороны и не верили в бредовые объяснения своих слабостей.

Куда там, даже когда нам прямо указывают на это свойство, мы твердим:
• «Мне телефон всегда нужен с собой, потому что лекции, подкасты, самообразование!» (и не видит человек, что даже в душ не может сходить без «самообразования», которое почему-то упрямо не делает его умнее, эффективнее, добрее, счастливее)
• «А я не могу выпустить телефон из своей потной ладошки потому, что вдруг мне плохо станет, как я скорую вызову?!» (когда воспринял песню Цоя «Следи за собой» серьезно)
• «Не могу оставить телефон потому, что у нас на спортплощадке его больше негде оставить, шкафчиков нет!» (телефон стал такой зависимостью, что вариант не брать его на тренировку даже не попадает в сознание, как не попадает в сознание возможность не дышать)
• «А мне надо следить за тем, чтобы результат рос!» (почему люди были здоровее без смартфонов – вопрос, но вот лайфхак для самых одураченных своими псевдорациональными оправданиями: раз в неделю бегайте из точки А в точку Б и фиксируйте затраченное время, постепенно улучшая результат)

Обоснования смешны и нелепы, и именно это показывает нам – насколько зависимым надо быть, чтобы такой бред придумывать и самим же в него верить.

Всё это чудовищно напоминает всю фитнес-индустрию, которая убедила людей в том, что бежать по беговой дорожке и крутить педали на велотренажере – круче, чем в парке, а таскать тяжести в душном помещении за деньги – здоровее, чем заниматься с весом своего тела или одной-двумя гирьками в том же парке или дома. А еще для всего этого нужно приобрести современный спортивный костюм (синтетический и модный, в котором тело задыхается, а не какие-нибудь ваши кринжовые дешевые хлопковые шортики и маечки – никакого здоровья в них не добиться), скачать ряд приложений (а как иначе вы будете уверены в том, что становитесь здоровее?!) и смотреть пачку блогеров на ютубе (каждую неделю выходят новые исследования – вдруг британские ученые доказали, что ваши текущие тренировки неэффективны, и пора их срочно менять?).

В общем, у нас всегда будет тысяча причин для нашего невротичного поведения, попыток заполнить всяким дерьмом внутреннюю пустоту и заглушить тревогу от того, что мы явно делаем что-то не то.


Остается повторить старый тост – за то, чтобы наш изобретательный ум был нам помощником, а не наливающим очередной стакан врагом.

Блокировка Телеграма, о которой я писал уже давно (и не только писал, а начал резво «диверсифицировать активы» при первых весточках) с навязыванием народонаселению святого Макса заставляет нас вспомнить про опиумные войны (пояснение для зумеров: это когда прогрессивные западные державы в 19-м веке военным путем принудили Китай к свободному рынку – то есть заставили закупать у этих держав опиум и тем самым способствовать старчиванию своего населения).

О том, что самые разные государства будут пытаться ограничить влияние соцсетей на своих граждан, а государства, этими соцсетями владеющие, будут применять средства влияния, я писал в далеком 2024. Сейчас мы примерно это и видим:
• Еврокомиссия штрафует соцсеть Х – и Трамп заявляет, что Европа идет опасным путем, и он хочет «сохранить Европу Европой» – переводя на русский, «Европа, ты попутала масти»
• Испания только заикается об ограничениях соцсетей, как Пашка Дуров рассылает всем пользующимся Телеграмом испанцам личное сообщение с призывом БОРОТЬСЯ – показывая, что соцсети не только могут, но и будут использованы по назначению в случае всевозможных бунтов и войн не только в странах третьего мира, но и в любых странах, чьи интересы вступили в противоречие с интересами соцсетей или их патронов

Государства, имеющие охраняемые государственные границы, внезапно обнаружили себя в мире, где бóльшая часть населения проводит бóльшую часть досуга в виртуальном мире – и принялись строить виртуальные границы.

Всё, однако, совсем не так просто, как «все борются с иностранным влиянием через интернет, и Россия тоже борется». Есть борьба Китая – который создал конкурентную среду внутри страны – а есть борьба курильщика, когда кто-то получает огромные деньги и делает вид, что создал альтернативу лучшим зарубежным сервисам.

Непростому вопросу блокировки Телеграма и тому, о чём она свидетельствует, куда ведет и чему учит, посвящено сегодняшнее эссе на основном проекте.

Вообще, быть маркетологом, изготовителем алкоголя, владельцем соцсети и наркоторговцем очень удобно в том смысле, что человек, которому ты продал зависимость от твоего вещества, начинает придумывать «экологичные» причины его употребления получше любой рекламной кампании.

Вот эта самая фитнес-индустрия с ее обвешанными зеркалами тренажерными залами («Я занимаюсь для себя, а не для других, в месте, специально сделанном так, чтобы постоянно видеть себя со стороны»), неправильно считающими пульс часами и почти случайным образом рассчитывающими калорийность питания приложеньками. Среди псевдоинтеллектуальных выкрутасов, призванных такую зависимость от маркетинговых идей оправдать, есть такие:
• «Ха-ха, попробуй-ка потренироваться на улице в минус 40!»
• «Хе-хе, а как же становая тяга?!»
• «Хи-хи, этак мы до запрета бассейнов дойдем!»

Перефразирую: «Наркотики – зло? То есть вы против медицинских препаратов?»

Это прекрасный способ уйти от сути. Раз штанга и наркотик могут быть использованы по назначению, значит, мое их использование исходит не из невроза, психоза и ощущения, что надо мной нависает экзистенциальная угроза, а из вполне православного желания (собственного, никем не навязанного!) быть счастливым и красивым.

Вопрос лишь один: а почему, если это всё неправда, меня это задевает? Я, например, будучи заядлым велосипедистом, совершенно спокоен к критике «хрустиков» на дорогах и нехороших людей на электросамокатах – и полностью с этой критикой согласен, поскольку сам я велосипедист умелый и понимающий, что город не для велосипедиста, а для пешехода и автомобилиста, поэтому не они должны под меня подстраиваться, а я под них.

Человек зависимый, в свою очередь, умело делает вид, что речь не про него, а про инструмент, и критикуется не зависимость, а этот самый инструмент. И мои защитные мысли вообще никак не касаются меня – примерно как наши любимые феминистки, которые с мужчинами только в комментариях в твиттере общаются, борются за несчастных замужних женщин, которые готовят обед, и сетуют на отсутствие избирательных прав у американок сто лет назад. А защитить то, что ко мне не относится, очень просто, особенно когда на это никто не нападает. И именно то, что у меня получается не замечать столь очевидного – что речь не про телефон и спортзал, а про меня, и именно поэтому меня это задевает – как нельзя лучше доказывает мою зависимость. Это как темы, шутки на которые мы не понимаем. Главная такая тема – это, кстати, я сам, а для зависимого человека его зависимость – это он и есть, и любая ее критика, даже шуточная, зависимым воспринимается как покушение на его жизнь.

Пить кофе в этой связи сегодня предлагаю за независимость.

Лучший способ продвинуться в любом деле, в бизнесе или где угодно еще, – это полезные знакомства. Это необходимое условие вашего развития. Примерно как общение в изучении языка – хоть ты все слова выучи, а если нет применения на практике, всё впустую.

Всё лучшее – от базовых умений до лайфхаков – в маркетинге я узнал потому, что на каком-то мероприятии с кем-то пересекся и разговорился. Итог: длительный и продуктивный обмен информацией. То же с партнерством – все, с кем я в итоге работал долго и остался доволен, были найдены «по знакомству».

Именно это мы склонны недооценивать в связи с уходом человечества в виртуальную реальность.

Предпринимателям, которые все еще ценят людей вокруг и хотят жить лучше, рекомендовано обратить пристальное внимание на два мероприятия:

• «Диалог бизнеса и государства» – встреча с Екатериной Приезжевой, замминистром промышленности и торговли РФ. Расскажут, то будет с системой маркировки и прослеживания в России в ближайшие годы; покажут типичные ошибки бизнеса при внедрении требований и возможности, открывающиеся в связи с политикой импортозамещения.

• Панельная дискуссия «Нужен ли бизнесу креатив?» Нестандартные решения, которые делаются не просто для красоты, а для роста прибыли.

Организует мероприятия авторитетный бизнес-клуб «Атланты», поэтому при наличии возможности мероприятия надо посетить обязательно.

Есть трансляция, но жителей столицы ждут офлайн в Доме Атлантов. Нюанс – количество мест ограничено, поэтому заявку стоит оставить сразу. Я записался, жду (бесплатно) и вас.

Реклама. ООО "АТЛАНТЫ - ИННОВАЦИИ" ИНН:9704168775. Erid: 2Vtzqwhx7F2

Феминистки, конечно, недостаточно радикальны, и никакой токсичной мускулинности не существует, поскольку любая мужественность токсична.

Современная поп-философия по своей природе феминна, она явно и имплицитно сообщает нам:
• Нельзя указывать на недостатки, это шейминг и абьюз
• Нельзя никуда стремиться и требовать развития от других, надо радоваться тому, что сложилось, и принять себя такой, какая ты есть
• Насилие недопустимо, но проявивший насилие не заслуживает сострадания и должен быть уничтожен (например, убивать палестинцев – богоугодно, потому что «они первыми напали»)

Отсюда и вполне понятное осуждение Российской Федерации со стороны адептов поп-психологии. Украина – ярко выраженное феминное государство, которое с 1992 года активно пытается выйти замуж за, по легенде, обеспеченный и брутальный Запад в лице НАТО и прочего ЕС (оставим за скобками вопрос, а не обманул ли наш гуляка невесту).

С феминной точки зрения в этом поведении нет и намека на агрессию – Украина просто отдается желанному мужчине, это ее священное право. Инь должен быть уравновешен яном, чтобы человек получил возможность смотреть на происходящее адекватно и видеть, что настойчивое желание вступить в военный союз, созданный для противостояния твоему соседу, – это агрессия, не реагировать на которую будет в высшей мере недальновидно и неадекватно.

Женская агрессия – не столь очевидна, как мужская (женское – это вообще больше то, что скрыто), но не менее жестокая. Где мальчики дерутся, девочки подвергают остракизму (см. кэнсел-калчер). Где парни ругаются, девушки зовут своих бойфрендов «разобраться».

Современная поп-философия сообщает нам, что нет ничего хуже мужской агрессии – не желая видеть, что отложенный эффект от женского типа агрессии может быть куда страшнее. Остракизм замораживает конфликт и позволяет ему «настояться»; вызванный на подмогу бойфренд из мужского самолюбия и желания показать девушке свою силу вступает в драку; а выход замуж за НАТО – это без малого объявление войны.

Наконец, змия в свое время надо было очень по-мужски послать в известном направлении, и неслучайно он решил подкатить именно к женщине (которая – см. пример с позванным на помощь бойфрендом – имеет власть над мужчиной и, в отличие от змия, способна его уломать на что угодно).

Таким образом, в феминных очках мужественность в принципе не может быть нетоксичной, это всегда неприемлемое насилие в мире, где надо всё приятное принимать, а неприятное – отвергать, и формулировка «токсичная мускулинность» родилась исключительно из-за того, что формулировка «мужчины – токсичны» слишком прямолинейна, а значит, неженственна.

Инструменты не равны системе

Есть любопытный парадокс. Можно пользоваться несколькими AI-инструментами каждый день и всё равно регулярно начинать работу с нуля. Claude, Cursor, боты — всё открыто, всё под рукой, а устойчивости нет. Причина обычно формулируется так: «технологии ещё несовершенны». Но в большинстве случаев несовершенны не технологии, а архитектура их использования.

AI не знает ваших приоритетов, не понимает, какие задачи повторяются, не различает критичное и второстепенное. И дело здесь не в интеллекте модели. Дело в том, что инструменты не образуют системы.

У тех же, у кого AI действительно встроен в работу, картина иная. Утром формируется план дня с учётом приоритетов и уровня энергии. Днём напоминание о встрече приходит вместе с подготовкой. Вечером видны незакрытые задачи и блокеры, а не просто перечень действий. Это не демонстрация «магического агента», а следствие связанного контекста, правил и ограничений.

Важно и другое: подобная конфигурация не требует технического бэкграунда или жизни в терминале. Речь не о том, чтобы стать инженером, а о том, чтобы один раз выстроить архитектуру своей работы.

Часть этих практик команда AI Mindset собрала в формат двухнедельной работы — Personal Operating System Sprint. Это не курс про промпты, а сборка собственной системы: контекст, правила, стек, автоматизации. Для тех, кто понимает, что «использовать AI» и «строить систему с AI» — разные уровни.

2–14 марта.
Регистрация

Дальше каждый решает сам: продолжать начинать с нуля или заняться архитектурой своей работы.

Слежение за новостями подобно криптотрейдингу.

Криптотрейдеры (здесь и далее будем понимать под ними криптотрейдеров массовых – то есть яндекс-курьеров, состоящих в чатах «Crypto: что покупать сегодня») – так вот, криптотрейдеры, не имея стратегии, способны принимать решения исключительно эмоциональные. И когда цена очередной монеты рухнет, криптотрейдер, фотку которого только что лайкнули в тиндере, и чувствующий себя в этой связи победителем по жизни, решит, что он выше паникующих хомячков и сейчас воспользуется их необдуманными действиями, купив эту монету на все сбережения.

И напротив, если криптотрейдер только что исчерпал лимит лайков в тиндере, а ни одной взаимности так и не получил, он при падении цены монеты побежит ее продавать, потому что всё плохо и надо спасать оставшееся.


Следящий за новостями человек редко принимает решения на основании новостей, но, как и криптотрейдер, легко меняет мнение: попалось много новостей про украинских нацистов – он требует от товарища государства сравнять Украину с землей; увидел душещипательное интервью с бабушками из Донбаса – требует от товарища государства сделать из Украины город-сад. Впрочем, своей жизнью он вполне себе расплачивается, порой – отправляя ее на счет вполне себе заинтересованных в тех или иных радикальных позициях сил (кому-то нужно бесконечно ВПК наращивать, а другому – города отстраивать).

Рациональный патриотичный инвестор (в широком смысле этого слова, вся наша жизнь – инвестиции… или кредимт) имеет стратегию, на которую не влияют отдельные события, поэтому он продуктивен и спокоен. Он убежден в сильной России и сильном себе – и в связи с этим усердно работает и развивается в своей работе, а на появляющиеся благодаря достойной, но умеренной жизни излишки покупает дивидендные акции надежных российских компаний.

Ну и не пользуется приложениями для знакомств, конечно.

Человек современный – это, как известно, человек эффективный. На пробежке он скособоченно дергает руками, потому что одной потной ладошкой плотно вцепился в телефон, ведь у него там:
• Приложенька, отслеживающая расстояние, скорость и калории
• Исторический подкаст

Наш скособоченный бегун только выглядит жалко, на самом деле он крайне эффективен – он одновременно улучшает здоровье и становится умнее. Поскольку он живет эффективно не только на получасовой пробежке, но имеет эффективность как жизненный принцип, остается без ответа лишь один вопрос – почему такой эффективный человек остается скособоченным (то есть он болен) и не замечает этого (то есть он идиот)?


Эффективность не может быть самоцелью, эффективность – она всегда в чём-то проявлена. И если плоды этой эффективности ограничены тем, что меня похвалило фитнес-приложение, а я слушаю те же подкасты, что принято слушать в твоей среде (правда, даже обсудить их не могу, потому что не помню услышанного, не говоря уже о том, что я его не осмыслил) – есть смысл задуматься над тем, можно ли назвать такое поведение эффективным.

Предел этой эффективности – человек нового типа, фрик-отшельник. Ему от жизни ничего не надо, поскольку, что ни делай, генерируемый организмом кортизол и дофамин всегда одни и те же, а раз нет никакой разницы, зачем выходить из дома?

Быть может, стоит оторвать взор внешний от хвалящего меня приложения, а взор внутренний – от невротичного желания быть эффективным, и увидеть тот очевидный факт, что я – скособоченный идиот. Хороший старт для того, чтобы распрямиться и поумнеть – осознав, что эффективность заключается не в повышении количества саморузрушительных действий, предпринимаемых в единицу времени.

Где искать трафик и как снижать САС в 2026?

За 1,5 часа эксперты-практики из Befree, «Флаувау», «Колесо.ру», «Ангстрема» и «Яндекса» расскажут всё о том, как оптимизировать рекламу.

🔹 Befree ML-модель помогла снизить ДРР в ретаргетинге на 3 п. п.

🔹 В «Колесо.ру» связали онлайн-кампании с офлайн-покупками: сегменты стали точнее, CPA – ниже.

🔹Акция «Флаувау» привлекла клиентов через FOMO и без скидки: GMV непопулярной категории вырос на 61%.

🔹 «Ангстрем» протестировал контент-площадку Яндекс Ритм: контент-маркетинг принес 5% всех покупок на сайте.

Эфир для маркдиров, перформанс-маркетологов и всех, кто отвечает за трафик и рекламу.

📅 25 февраля, 12:00 мск
💻 Онлайн, бесплатно

Зарегистрироваться в Telegram-боте 👈