"Сердится и сосредотачивается": о чем говорит новая Стратегия США?

Написал для @kommersant о главных, на мой взгляд, выводах из новой стратегии.

⭐️Появление новой Стратегии национальной безопасности США подтвердило одно важное обстоятельство: Соединенные Штаты, как бы к ним ни относись, по-прежнему слишком важный игрок в мировой политике, чтобы игнорировать их видение того, как эта политика должна быть устроена. Одних такое видение восхитило — это что-то по-настоящему революционное! Других не впечатлило: все изложенное в стратегии сам Дональд Трамп и его соратники уже много раз озвучивали. Возможно, по этой причине некоторые заметили, что нынешняя стратегия по своей стилистике больше напоминает политический манифест.

Ключевые смыслы тут представлены в доступной, местами «простонародной» словесной упаковке, как будто это не документ, регламентирующий государственную политику, а стенограмма выступления Трампа перед избирателями где-нибудь в Огайо. Правда, у таких «придир» можно спросить, насколько помогли Америке более лингвистически «стройные» и идейно «системные» стратегии предыдущих администраций. Спойлер: новая стратегия открывается ответом на этот вопрос — не помогли.

⭐️За сто лет деятельного участия в международных делах США приучили остальной мир, что их внешняя политика складывается по двум диалектическим линиям — «интересов и ценностей» и «преемственности и перемен».

Как бы ни менялись местами демократы и республиканцы, политика Америки не может быть основана только на интересах без идеологии (и наоборот), а стратегические установки должны переходить от одной администрации к другой в герметичном состоянии. Рядовые американцы давно устали от накопившихся дисбалансов во внутренней политике и обязательств во внешней — к слову, и этой проблеме в новой стратегии посвящена отдельная часть. Попытки решить ее косметическими мерами ни к чему не приводили — становилось только хуже.

⭐️Трамп предложил сбросить все до «базовых настроек» еще восемь лет назад. Не сумев сделать это на первом сроке, президент-экспериментатор теперь ставит над Америкой новый опыт: проводит ревизию приоритетов в привычной для себя логике инвентаризации активов — «ликвидные» или «неликвидные» — и стыкует их с ответом на вопрос, работает ли это на «корневые» интересы Америки. Если все «бьется» — отлично. Если нет — можно ли на этом хотя бы заработать? Если нельзя — на свалку истории. Перефразируя классика отечественной дипломатии, Америка Трампа одновременно сердится и сосредотачивается.

⭐️Слово «Китай» упоминается в документе 21 раз — это по-прежнему главная проблема Америки,— но редко теперь встречающиеся слова «конкурент» (competitor) и «противник» (adversary) употребляются без прямого упоминания конкретных государств. И хотя из текста несложно определить, о ком именно идет речь, подобная «переупаковка» имеет значение: стратегия США перешла из «субъектно-ориентированного» в «факторно-ориентированный» модус. Мир по-прежнему делится на «хороших» и «плохих» парней, в котором американцы, очевидно, первые, но зачем лишний раз поименно называть вторых и тратить буквы на их описание? Гораздо важнее движущие силы великодержавного противостояния, тенденции развития военной, экономической и научно-технической сфер, «большие идеи» и смыслы — все это должно и будет определять глобальную повестку и влиять на сознание современного человека. А над всем этим «обновленная Америка». Ведь она для Трампа — «прежде всего»."

«Стратегия анаконды» и «эффект бабочки»: зачем Америке Венесуэла?

Ситуация с Венесуэлой будет, пожалуй, главным сюжетом американской внешней политики как минимум в первом полугодии 2026 года. В отличие от Гренландии и Канады, к которым Трамп быстро охладел (впрочем, временно, к ним тоже непременно вернется), за Венесуэлу американцы взялись основательно.

Что происходит?
В истории Америки «стратегия анаконды» имеет два основных значения. Так называли:
⭐️ план генерала Уинфилда Скотта времен Гражданской войны (1861-65) по блокаде портов Юга и захвата р.Миссисипи для «удушения» Конфедерации;
⭐️операцию в Афганистане (2002) по уничтожению (запрещенной в России) «Аль-Каиды» и (разрешенных) «Талибан» в горных районах.
В общем виде "стратегия Анаконды" предполагает удушение противника через морскую блокаду и контроль над торговыми путями.

Похоже, что выпутаться из этого «кольца» Мадуро с каждым днем все сложнее. Чтобы «отсечь» Россию от какой-либо (политической) помощи Венесуэле, американцы «запараллелили» давление на Венесуэлу с интенсивной дипломатией и переговорами по Украине. Ссориться в такой ситуации с Трампом очевидно никто не захочет...

В чем подвох?
План Трампа по «размену Мадуро на Зеленского» в Вашингтоне обсуждался давно. Расчет на то, что для Москвы закончить с конфликтом на Украине важнее.
Тем более, что реально как-то помочь Венесуэле если (и когда) США перейдут к более наступательным действиям, вариантов немного. Тут и объяснять ничего не нужно, достаточно взглянуть на карту. Проблемы для Москвы в таком развитии событий как минимум две:

⭐️гипотетическая: для США уход Мадуро решает «проблему Венесуэлы», а для России уход Зеленского «проблему Украины» решает вряд ли (впрочем, пока никто никуда не собирается уходить).
⭐️ реальная: Венесуэла – важный член ОПЕК. По доказанным запасам сырой нефти Венесуэла – номер один в мире (304 млрд барр) – больше, чем сауды (Россия на 8-м, США – на 9м). Из этого количества она экспортирует всего 4 млрд. Потенциал колоссальный.
Трамп прямо говорит, что Венесуэла украла у США их нефть. Точно так Карабас-Барабас жаловался, что "мошенник Карло" украл у него кукольный театр.
Если это происходит, Америка убивает 3-х «зайцев»:
👉правительство США и американские компании получают огромную прибыль
👉США получают долгосрочный источник «подпитки» своих экономических, военных и технологических амбиций (никакие технопрорывы не могут состояться без больших объемов энергии)
👉 США получают рычаг геополитического контроля над ключевыми нефтедобывающими странами, включая Россию и Саудовскую Аравию (а также Алжир, Ирак, ОАЭ, Нигерию) и Китай, который очень зависим от этих стран в плане поставок. Такой рычаг давления на ключевой ресурс российской экономики – потенциально еще большая проблема, чем «украинский рычаг».

Такой вот «эффект бабочки»: «крылышками» машут в одном месте, а эффекты будут возникать в другом.

Что делать?
Подобно американцам серьезно провести ревизию своих (гео)политических активов в мире. Если Венесуэле нельзя помочь, нельзя спасти, она не приоритетна (нужное подчеркнуть) – это один образ действия.
Если она нужна и важна, сама ли по себе, или как часть более широкого замысла – важно не спускать ее до уровня простого «размена».
Оставляя за собой контроль над приобретенным в ходе СВО, важно не остаться без ресурса к долгосрочному росту.
Т.о. разговор о Венесуэле важно вести не только в привязке к Украине (если таковой ведется), но и в привязке к позициям России на европейском энергорынке. Звучит сюрреалистично, но иное чревато всем тем, о чем сказано выше.

Мир в 2026: ключевые тенденции

Конец года – традиционное время проекций на год грядущий.

Британский The Economist одним из первых представил свой набор «10 тенденций, за которыми стоит наблюдать». В действительности, часть из этого никакие не тенденции, а разовые знаковые для 2026 события: 250-летний юбилей США, противостояние с Китаем, конфликт на Укарине, судьба ЕС, регулирование ИИ.. Довольно банально. Их традиционная масонская обложка куда интереснее.

Еще более любопытным представляется карта трендов от визуализатора данных The Visual Capitalist.

С помощью все того же ИИ они собрали и проанализировали 2000 единиц материалов (статьи, мнения, интервью и подкасты о прогнозах), разложили его на карту в 25 трендов и указали какие области (рынки, экономика, геополитика, технологии) эти тренды затронут больше всего – именно это, по мнению авторов, должно определить состояние 2026 года.

Посмотрите, много интересного.

Переговоры по-американски: это как?

В последние дни уходящего года ожидаемо много разговоров о переговорах, инициированных американцами. А что вообще такое "переговоры по-американски"?

В новом выпуске подкаста «Пере-talk-и» поговорили с проф. М.М.Лебедевой и проф. Е.C. Зиновьевой:

⭐️о том, существует ли устойчивая «матрица» американского переговорного поведения, основанная на сочетании акцента на силу, институционального подхода, прагматизма и нормативно-правового дискурса;
⭐️ о роли внутриполитических факторов во внешнеполитических переговорах американцев;
⭐️о 4-х группах инструментов, используемых США в качестве переговорных рычагов;
⭐️ о 3-х типах подходов американцев к посредничеству в международных конфликтах.
⭐️о том, являются ли инициативы Дональда Трампа попытками действительно что-то урегулировать или создать видимость для попадания в анналы истории?

Венесуэла: как все это понимать?

Пока мы наблюдаем (а что еще остается?) драму в Венесуэле (и временно отвлеклись от драмы в Иране) напрашиваются три промежуточных вывода:

⭐️"Многополярный миропорядок". Наступил ли он в действительности? И что мы имеем в виду, говоря, что он случился?
Думается, что пока только случилось кумулятивное укрупнение материальных ресурсов в пользу Глобального Незапада (aka Глобального Юга, Мирового большинства), но:

(а) эти ресурсы сконцентрированы преимущественно в Китае, а он (в отличие от России) не торопится конвертировать их в реальную политику, ломающую прежний статус-кво (ИИ и экономика это прекрасно, но это эволюционный путь смены миропорядка, а революционный, как правило, происходит через военные акции). Да и желание Китая сохранить глобализацию в ее прежнем виде, очевидно, пересиливает импульс борьбы с "мировым империализмом" ;

(б) на уровне норм и институтов "смены парадигмы" пока не случилось.
Когда в критических ситуациях все ждут реакции ООН, а она потворствует, скорее, американской позиции, значит с институтами пока еще как-то не ладно.
БРИКС, ШОС и т.п. - это, безусловно, правильно и хорошо, но пока они не придумали как коллективно говорить Америке и ее союзникам "nyet".
США же, под разговоры о многополярном мире пытаются реабилитировать собственные позиции в этом мире. Сирию "отыграли", Иран - в процессе, Венесуэла - посмотрим. Есть и другие из числа наших соседей. Но не будем портить читателям настроение. Новый год все же. Sapienti sat.
Впрочем, "новый гегемонизм" идет в разрез с настроениями рядовых американцев, в т.ч. тех. кто голосовал за Трампа. Вот заодно и посмотрим, какими аргументами им "продадут" необходимость всех этих операций.

⭐️ Доктрина Монро-Трампа.
Венесуэла - это не (с)только про эту доктрину и "сферу влияния" саму по себе. Доктрина Монро-(Трампа) нужна (была) не просто чтобы оградить Западное полушарие частоколом американских амбиций не пускать туда европейцев (а теперь выгнать китайцев) и сидеть себе радоваться собственной великости. Но чтобы эксплуатировать это полушарие в своих интересах. Если Мадуро действительно снесли, Венесуэла может стать для США рычагом влияния на мировой рынок нефти и источником заработка для американских компаний - я писал об этом 22 декабря. На это потребуются немалые вложения и время, но игра стоит свеч, т.к. уже в среднесрочной перспективе усилит Америку и ослабит главных конкурентов - Китай и Россию. Перефразируя легендарного персонажа известного кинофильма, "тут у них любовь с интересом". Если еще добавить к этому Иран (#2 по запасам природного газа, #3 по разведанным запасам нефти), где последние дни режим шатают так, как давно не шатали, то делается совсем интересно.
"Товарищ волк знает, кого кушать. Кушает, и никого не слушает, и слушать, судя по всему, не собирается" (В.В. Путин, Мюнхен, 2007г).

⭐️Фигура Трампа.
Отечественный трампометр снова сейчас качнется в сторону "ах, ты...", но осторожно - все же, украинский сюжет решать приходится именно с ним.
Но постулаты моей "методички" начала прошлого года о том, как воспринимать Трампа, сохраняют свою актуальность и сегодня.
👉Судить Трампа по делам, а не по словам;
👉Избегать клише, используемых противниками Трампа, и не вестись на приятные образы, в которые верят его сторонники;
👉Не вести себя так, будто мы участвуем в этом представлении или сидим в первом ряду.

Наслаждаться «шоу Трампа», безусловно, можно: во-первых, это красиво, во-вторых, политика в последние годы стала одновременно слишком серьезной и слишком абсурдной, и чтобы не сойти с ума в этом многоцветии смыслов (и их отсутствия), воспринимать происходящее стоит с известной долей иронии. Однако, шутки Трампа про демократов и смелые внутриполитические решения – продукт, предназначенный американцам и только им. Это не наша «свадьба» и не наша «война» – наши заботы в другой плоскости. Поэтому необходимо помнить: за во многом импонирующим нам образом Трампа скрывается целый набор устремлений, часть из которых способна навредить России прямо сейчас, а часть – чуть позже.

Как возникла «доктрина Монро» и причем тут Трамп? - ЧАСТЬ I

«Доктрина Монро» стала главным словосочетанием первой недели нового года. Сам Трамп и его стратегия нацбезопасности говорят о том, что современный подход США к Латинской Америке наследует той самой доктрине. Но как появилась сама «доктрина» и чем отличается от своей «современной версии»?

Контекст:

24 декабря 1814 мира был подписан Гентский мирный договор. Он положил конец англо-американской войне и стал отправной точкой становления внешнеполитической стратегии США в ее современном виде. В Европе в это же время завершилась эпоха наполеоновских войн – начал работу Венский конгресс (США в нём не участвовали, но его решения затрагивали и их).

В самой Америке был ренессанс изоляционизма: политики ссылались на завет Дж. Вашингтона из его «Прощального послания», что США не стоит вовлекаться в «европейские разборки».

Этот modus operandi казался руководству США оптимальным: считалось, что так великие державы того времени не станут трогать Америку, а Америка сможет минимизировать военные расходы и сконцентрировать внимание и ресурсы на решении важных внутренних проблем: освоении западных земель, развитии транспортной инфраструктуры, банковсой системы и пр.

Этим американцы и занялись: договоры с Англией (1818) и с Испанией (1819) фиксировали соответственно северные и южные границы США и тем укрепили позиции США в Северной Америки.

В Южной Америке к тому времени бурлило антиколониальное движение – местные жители (в том числе движимые примером США) боролись против испанского владычества. Центром борьбы стала Венесуэла – 5 июля 1811 года она провозгласила независимость. Начался процесс распада гигантской Испанской империи.

Проблематизация:

Эти события настораживали европейцев. Хотя деколонизация происходила вдали от главных болевых узлов мировой политики тех лет, европейские монархи опасались, что, если принцип легитимизма, принятого в Вене, может нарушаться на «периферии», он может нарушаться и в «ядре» системы – в самой Европе. Архитекторы Венской системы считали важным предотвратить крах колониальной империи Испании.

Рассматривался даже вариант с коллективной интервенцией европейских держав в Новом Свете, но против выступила Англия, а без ведущей тогда морской державы осуществить такую интервенцию было невозможно.

Европейские «брожения» настораживали уже американцев.
⭐️Во-первых, потому что иметь на своих южных границах военное присутствие европейцев они не хотели – это несло угрозу безопасности и заставило бы тратить их больше денег на оборону.
⭐️Во-вторых, еще «отцы-основатели» США развивали идею о том, что в Новом Свете формируется особая, отличная от Европы цивилизационная общность, которая не должна пересекаться с вектором развития Старого Света. «Возвращение» европейцев в Западное полушарие угрожало развитию этой «цилизационной исключительности».
⭐️В-третьих, меркантильный расчет. Пока европейцы разбирались друг с другом вплоть до 1814 года, США сумели укрепить свои экономические позиции в испанских колониях и «пощипать» позиции и испанцев, и англичан, и французов. Новые независимые государства ЛатАмерики должны были с кем-то строить экономические и торговые связи. Делиться с Европой таким большим рынком американцы не хотели.

На этом фоне в Америке начались два параллельных процесса:
👉В Конгрессе «идеологи» и «прагматики» развернули лоббистскую кампанию с требованием к президенту Монро «публично заявить о своих претензиях на особую роль в Западном полушарии». Все это подавалось как «требования более решительных действий» со стороны «общественного мнения» к исполнительной власти.
👉 В Госдепе началась проработка «доктрины Монро».

Как возникла «доктрина Монро» и причем тут Трамп? - ЧАСТЬ II

США начала XIX века еще не были великой державой, но уже были, как сейчас бы сказали, «поднимающейся» - rising power.
Ставить европейцам ультиматумы они не могли, что требовало от опытного госсекретаря Дж. К. Адамса известного дипломатического искусства.

Адамс знал о рассогласованности позиции европейцев и не поддержки Англией коллективной интервенции. Так круг тех, с кем «стоило поработать» сузился до 3х держав – Франция, Австрия и Россия. В России Адамс до этого служил послом и именно с неё начал свою дипломатию. Расчет был простой - без России (и Англии) Франция и Австрия ничего бы не предприняли.

В беседе с российским посланником он напирал на антиколониальный пафос: «Американский континент не должен быть впредь открытым для создания новых европейских колоний».

Поняв, что отправлять войска в ЛатАмерику Россия не собирается, Адамс представил Дж.Монро свое видение того, как отодвинуть европейцев от региона. Но тут снова возникла Британия. Глава британского Форин-офиса Дж. Каннинг предложил Монро «выступить с совместным заявлением» по ситуации в Центральной и Южной Америке. Ранее в одной из британских газет был (как потом выяснилось фейковый) «слив» о якобы готовящейся коллективной интервенции европейцев – чтобы подтолкнуть США согласиться с британским предложением (старая добрая Англия верна себе).

Американцы замысел разгадали. Поддержка Британии в этом вопросе им была нужна. Но они понимали, что в этом «союзе» США была отведена игра вторым номером, а на это американцы уже были не согласны.

Адамс убедил Монро не соглашаться на такую «разводку» британцев и следовать собственному курсу, получившему в истории название принцип «свободы рук». В дальнейшем этот принцип станет для США основным в деле продвижения своих интересов в мире.

Таким образом, фактически автором «доктрины» был Адамс, а не Монро.

Монро же выступил 2 декабря 1823 г. с посланием «О положении дел в стране», большая часть которого была выдержана в соответствии с предложением Адамса. Ключевой тезис послания: «Американские страны, обретшие свободу и независимость и сохраняющие их, отныне не должны рассматриваться как объект будущей колонизации со стороны любой европейской державы».

К слову, «доктриной» ее стали называть лишь спустя 30 лет после этого послания.

Реакции

Европейцы отреагировали на эти принципы скептически.

Австрийский канцлер назвал ее «недостойной декларацией», «бросающей тень на наиболее уважаемые европейские государства». Мол, как вы могли вообще о нас так плохо подумать.

Возможно, самой жесткой была реакция России. Император Александр I: «[в доктрине Монро] излагаются настолько необоснованные претензии, выдвигаются принципы, настолько противоречащие правам европейских держав, что она заслуживает самого глубокого презрения».

Но официального протеста ни один европейский монарх по поводу «доктрины» не выразил.

«Доктрина Трампа» вряд ли предполагает строительство в ЛатАмерике отличной от Европы «цивилизационной уникальности». Темой антиколониализма она тоже не озабочена – только прагматика (контроль и нефть) по принципу, заявленному одним из героев в «Бандитском Петербурге»: «Никому вас грабить не дадим, сами будем». Понятно, что далеким от театра событий государствам сложно там что-то противопоставить Америке. Но за это время национальное самосознание подросло и в ЛатАмерике. Хоть каждый второй политик там коррумпирован (американцами же), проделанное вчера Трампом похищение Мадуро войдет в «золотой фонд» общественных представлений о gringo.

В чём сила, Трамп?

Пара мыслей об идеях Трампа о том, чем управляется мир.

Мораль
Трамп говорит, что политика США управляется его собственными «представлениями о морали». Перевод формулы «мораль + Трамп» простой: что хорошо Трампу – хорошо Америке (и миру).

Соглашаться ли на такое – дело хозяйское.

Если соглашаться (ибо это правильно/противопоставить этому нечего) – надо привыкать к новым или потенциальным реалиям (Венесуэла без Мадуро, Гренландия – 51й штат, готовящаяся смена режима в Иране, Украина как рычаг сдерживания России, охота за «теневым флотом» и пр.).

Если не соглашаться – надо эволюционировать и вспомнить, что владение инициативой и задавание темпа событиям сделали возможным собственные успехи в Крыму, в Сирии и в Африке. Сейчас события бегут быстрее решений.

А моральное основание в политике одно – его сформулировал ещё Данила Багров.

Право
Отношения Трампа с законом – особая тема. Внутри страны от проблем его оградили дорогие адвокаты, состав Конгресса, а теперь и президентский статус. Вряд ли кто-то верит, что можно призвать США к ответу и по международным делам (в американских же юрисдикциях). Да и как выполнять (пофантазируем) судебные решения? Отсюда и убежденность Трампа, что международное право – это пфф.

Однако, даже под внешние авантюры США всегда подводят внутренние правовые основания. Т.е. лукавит Трамп, право – это важно. Просто оно тоже сделалось политическим инструментом. А вот уметь его использовать – наука и искусство.

Сила
Для Трампа и соратников – это единственно значимое средство. Но это не реализм (в его теоретическом изводе). Никаких сфер влияния и интересов отличных от американских Трамп не признает. Тут другой источник – «зачем мне с тобой договариваться, если я могу тебя просто пристрелить?»
Этот подход пришел во внешнюю политику США из внутренней культуры Дикого Запада. Вестерны про крутых ковбоев – это не мем, а движущая сила менталитета этой администрации.

Но и у силы есть известные ограничения:

⭐️Даже самые сильные устают и делают ошибки.
Если бы это было не так, Римская империя до сих пор бы существовала – она ж была самой сильной. Можно возразить: Америка и есть современный Рим (они так себя и видят), но это не значит, что США действуют безошибочно.

⭐️ Победить других сильных силой сложно.
С Китаем и даже с Россией США предпочитают бороться «гибридно», тестировать «красные линии», искать уязвимости. Противодействовать такому можно. Важно только (а) сохранять критичность мышления (напр., адекватно оценивать военные и разведвозможности оппонентов, т.к. вера в то, что Байден всех там превратил в геев, не сильно помогает понять, как им удается проводить успешные операции); (б) не допускать разрыва м/д риторикой и практикой (сказано-сделано). Иначе лучше не лезть на рожон.

⭐️У слабых всегда есть свои преимущества;

⭐️Сама идея «силы» (power) понимается по-разному.
Это «открывать дверь с ноги», когда пожелается или когда тебе самому открывают дверь?

В Америке дискуссии о силе случаются в кризисные времена (Вьетнам, Ирак). Сейчас трамписты пребывают в эйфории от успешных акций первой недели года.
Эйфория пройдет, но у всего есть последствия.

Есть и личностный фактор: Трамп полагается на «молотков» (тех, для кого все проблемы – гвозди). Им – поговорка про лом. Есть там и другие (тот же Вэнс), но до них надо дожить.

⭐️Даже самые сильные государства полны внутренних противоречий.
Похищение Мадуро. задержание танкера и акции протеста в Иране не устранили (и не смогут) внутренний раздрай в самих США. Что-то слышно про успехи Трампа на домашнем фронте? Вместо законов Трамп принял больше исполнительных указов, чем за весь первый срок и больше чем Обама и Байден. Все это хлюпенько. Отсюда вся энергия и внимание аудитории – на внешний контур. Это ни от чего не спасает, но иметь в виду полезно.

В общем, к себе надо быть требовательнее, а к оппонентам – спокойнее. Год только начался.

Для чего Трампу Гренландия?

Тема Гренландии не отпускает Дональда Трампа. Последний раз так активно эту тему «прогревали» ровно год назад, накануне инаугурации. Тогда (7 января) туда даже летал сын, Дональд-мл. Изрядно всех попугав, так никуда не вырулили. Теперь заход на новый круг. Демократы стращают избирателя: «Возьмем Гренландию – потеряем НАТО».

Желание Трампа овладеть крупнейшим островом, пожалуй, еще сильнее его желания получить Нобелевскую премию мира (ну, ладно, не сильнее). Он уже не скрывает, что Гренландия (как и «Нобель») «психологически необходима для успеха». Значит будет биться в эту стену до конца (президентского срока).
Так для чего [еще] она ему нужна?

⭐️Психология и наследие
Присоединение территорий – обычный способ наращивания государствами мощи. Для лидеров – это еще и возможность запомниться потомкам, войти в историю. Эгоцентрист-государственник Дональд Трамп желает и первого, и второго.

Как политик-националист, он стремится укрепить американские позиции (в международных отношениях, экономике и военной сфере) в «ближнем зарубежье» США.

Как «политик на втором сроке», он хочет, чтобы каждое решение по этой части было стратегическим и долгосрочным, «оставляло наследие».

А специфический образ мысли Трампа требует, чтобы это наследие обязательно было грандиозным – huuuge. Присоединение самого большого в мире острова, расположенного на стыке ключевых транспортно-логистических коммуникаций и военных расчетов, да еще и богатого полезными ископаемыми, – то, что надо для утоления амбиций и государства, и его лидера.

⭐️«Сделать Америку снова великой»
Прирастание новыми территориями – это еще и способ взбодрить нацию: «наши враги ждут, когда мы развалимся, но мы покажем им, что слухи о нашей кончине сильно преувеличены». ... В случае с заявлениями Трампа по поводу Гренландии партнеры Америки находятся в замешательстве: зачем забирать земли у союзников, да еще в тот момент, когда они 5й год подряд убеждают мир в том, что так нельзя и за это надо наказывать?

Трампа, очевидно, не сильно заботит эта реакция. По крайней мере, отказываться от своих намерений, потому что это кому-то не нравится, он не станет. Но ему, вероятно, хочется, чтобы процедура присоединения острова была оформлена красиво – с соблюдением внешних приличий и юридических правил. Горькое послевкусие у европейских партнеров станет в этом случае вишенкой на торте. Нация коммерсантов и юристов, по части способности покупать, продавать и обрамлять это правовой рамкой – вызов всей системе, будут думать, как все обставить.

Экономисты рассчитывают стоимость возможной сделки – она варьируется в диапазоне от $12,5 млрд до $77 млрд. Параллельно прорабатывается и вариант с долгосрочной арендой острова.

⭐️Геополитика
Собственно денежная сторона вопроса Трампа мало волнует. Он как-то обронил фразу: «Для политиков стоимость вещей не имеет большого значения, поскольку это не их, политиков, деньги».

В случае, когда речь идет о судьбе Америки, финансовые соображения вообще не должны играть существенной роли.

С середины XIX века Гренландия рассматривается США как ключ к контролю над Арктикой.

Сегодня Арктика – одна из главных арен великодержавного соперничества. Традиционный инструментарий усиления в этом регионе самих американцев – виртуозно использовать нормотворчество, регламентирующее пользование Арктикой, и стремиться увеличивать площади континентального шельфа. Это они делали задолго до Трампа. Сам же Трамп убежден: в то время как конкуренты США укреплялись, Байден и его команда на протяжении четырех лет только и делали, что бездумно расточали ресурсы страны. Пришла пора собирать камни.