Логика замедления

В рамках «Прямой линии» В.Путин де-факто сформулировал категорический императив новой технологической политики Кремля: Максима твоего продукта должна послужить основой для всеобщего пользовательского опыта. Иными словами — цель технологического суверенитета оправдывает любые действия.

Если для кого-то замедление WA — это проблема, то в логике властных акторов — это естественное действие, обеспечивающее технологический суверенитет, который, в свою очередь, является неотъемлемой частью суверенитета общего.

В этом смысле Telegram должен приготовиться. Учитывая, что там работают не такие валенки как в WA, процесс будет трудным ;)

Запаздывающая революция: топ-5 технологических интриг 2026 года

В последние годы мы живем в перманентном ожидании технологической революции, которая «по-настоящему» выведет человечество на новый уровень развития. Каждый год формулируются прогнозы о том, что вот-вот будет создан сильный искусственный интеллект, вот-вот построят настоящий квантовый компьютер, вот-вот мы научимся контролировать плазму в токамаках, что даст нам практически неограниченный запас энергии. Время идет, но пока прогресс ограничивается лишь брейнрот-мемами и дипфейками со знаменитостями. Следующий год и вовсе обещает быть годом регресса и разочарований. Не в технологическом смысле, а в плоскости политического. Здесь есть пять основных интриг.

Мой текст на АК

Гринч. Похититель мирного плана

20 пунктов Зеленского, опубликованных в сочельник, за сутки до истечения негласного дедлайна Трампа, — это очередная попытка украинской стороны затянуть процесс. Мол, формальный ответ дан, а завтра уже и католическое Рождество, западный политический истеблишмент уходит на каникулы. Главная цель — заболтать процесс, вернуться уже после Нового года, вдруг что-то изменится.

Ключевая проблема Зеленского заключается в том, что его пространство для маневра и само время сжимаются. Затягивать переговорный процесс в надежде на то, что, как он выразился на саммите ЕС, «кто-то уйдет или кто-то умрет»? Европейцы уже выделили лишь 90 млрд, чего даже по оценкам западных аналитиков, не хватит. США могут пойти на более жесткие решения и усилить давление на Зеленского внутри страны. Не исключаю, что украинская молодежь снова быстро самоорганизуется, как это было в случае с протестами против решений по НАБУ.

Необходимо дождаться реакции Трампа. Уже пошли вбросы в американской прессе якобы о том, что «Украина сделала шаг навстречу». Это, конечно, не так. «Мирный план Трампа» явно украден, лишившись ключевых пунктов.

К невечному миру

Несмотря на громкие заявления ряда ключевых участников процесса, очередной год завершается без мирного соглашения по урегулированию украинского кризиса. Опять же, если верить все тем же спикерам, в конце 2025 года мы приблизились к соглашению как никогда близко, однако если посмотреть на ситуацию шире — мы как никогда далеки от настоящего мира, потому что именно уходящий год проявил антагонистскую природу конфликта по ряду пунктов. Даже если некое соглашение будет заключено до 20 января (Трамп бы очень хотел успешного завершения первого года новой каденции) или в любой другой период 2026 года, в глобальном смысле оно ничего не будет значить, фундаментальные причины для глобального конфликта сохраняются.

Мой текст на АК

Дорогие подписчики!

Поздравляю вас с Новым Годом! Желаю вам исполнения всего задуманного, самого желанного и сокровенного!

Спасибо, что остаетесь со мной. Надеюсь, в следующем году получится радовать вас интересным контентом чаще.

Будет интересно 🎄🎄🎄

Краш-тест институтов

Начало 2026 задает тон всему году. Это будет сумасшедшее время. Институты будут рушиться.

Сопротивление мира и приближение точки бифуркации: главная идея 2025 года

2025 год можно смело назвать годом краш-тестов классических институтов. Процессы, запущенные в 2020-2024 гг. называли необратимыми и бесповоротными, фраза «мир уже никогда не будет прежним» успела набить оскомину, однако именно в 2025 году начались процессы, которые теоретически могут изменить фундаментальные основания негласных правил игры, сформулированных в рамках послевоенного консенсуса 1945 года.

Главным международным трикстером стал Д.Трамп, который сразу после своей инаугурации начал тестировать вышеупомянутые институты на прочность. ВТО и глобальный мир? Вот вам пошлины. Свободная логистика и торговля? Верните Панамский канал. Территориальная неприкосновенность и незыблемость границ? Что там на счет Гренландии? Ограничение на два срока? Ну, мы посмотрим.

Излюбленной стратегией Трампа в первый год его новой каденции стала модель chicken game: испугались и согласились? Хорошо. Не испугались? Угрожаем сильнее. Опять не боятся? Ну, тогда придется договариваться. Собственно, к концу 2025 года и наметился кризис этого подхода. Трамп так громко и яро угрожал всем вокруг, что большинство акторов привыкло, угрозы потеряли эффективность. И теперь наиболее вероятен переход к новой стратегии – «Осажденной крепости».

Измор и время терпеливых: чего ожидать от 2026 года

Изменение в дискурсе и действиях американской администрации последних месяцев, и в случае с Украиной, и в случае Венесуэлой указывают на то, что Трамп меняет тактику в его борьбе с институтами, переходя на осадное положение. Если блицкриг не удается, результат будет получен измором.

И 2026 год – это год, в котором противники закрепленных правил игры могут добиться успеха. Соглашения и положение дел, которые считались аксиомой все чаще будут рушиться или их сущностные основания подвергаться сомнению. Это видно и по действиям других акторов, которые осознают, что если мир рушится, то необходимо принять участие в выстраивании его новых контуров. Например, изъятие российских замороженных активов при учете верховенства права и частное собственности в европейской политической культуре казалось чем-то немыслимым, но в конце текущего года этот вопрос обсуждался всерьез.

Это не значит, что институциональная дамба падет именно в этом году. Парадигмальные сдвиги – процесс нелинейный, часто с волнами отката и реваншизмом, однако есть все основания полагать, что лед тронется.

Максима Трампа

Трамп своими жесткими и радикальными действиями не просто формирует новую политическую реальность. На наших глазах обозначается идеологическая начинка Трампизма 2.0. Если в своей первой каденции (и начале второй) Трамп выступал с популистских позиций – MAGA и прч., то сейчас наблюдается резкий поворот в содержательной части. Наиболее значимым в этом смысле является заявление Трампа об ограничениях в его действиях:

Да, есть одно ограничение. Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить. Мне не нужно международное право. Я не хочу причинять людям вред.

То есть Трамп откровенно фиксирует его намерение на уничтожение институтов, о котором мы писали выше. Общего права нет, есть моральные ориентиры Трампа, которые, если анализировать его публичную активность, могут быть крайне подвижными и адаптивными.

Здесь возникает принципиальная проблема: различие между частной и общей моралью. Трамп фактически утверждает примат собственной, индивидуальной морали над любыми универсальными нормами. Однако в классической политико-философской традиции частная мораль не может служить основанием для легитимации действий власти, если речь, конечно, не идет об абсолютистской монархии с неделимым и непререкаемым суверенитетом.

Мораль допустима как регулятор действия лишь в том случае, если она принципиально универсальна, то есть может быть положена в основание всеобщего закона: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом».

Трампа раздражают институты и правила. Он фактически говорит: L’État, c’est moi (Государство – это я). И у него еще есть достаточно времени до промежуточных выборов в США, чтобы оформить этот тезис в осязаемую конструкцию.

Право сильного в цифровую эпоху

Вашингтон своими дерзкими действиями и еще более дерзкими заявлениями обескураживает не только своих оппонентов, заставая их в собственных спальнях, но также и своих партнеров, лишая их дара речи во властных кабинетах. Так, погоня Трампа за идеальным образом США в прошлом в рамках курса MAGA распространилась и на внешнеполитический контур, воплотившись в доктрину Donroe (адаптация «доктрины Монро» под вторую каденцию Трампа). Идеальная внешняя политика, по версии Трампа, опирается на право сильного. Нет ни международных институтов, ни норм, ни правил, есть только естественное состояние, в рамках которого победу одерживает сильнейший, а субъектность малых акторов в принципе не гарантирована. Опора на идеалы прошлого и глобальная ностальгия по былому актуализирует ряд рисков и провоцирует новые вызовы, так как в условиях новой среды старые инструменты могут работать совершенно иначе.

Мой текст на АК

Что происходит #ЧП (9-16.01)

Новая рубрика на канале. По пятницам я буду отмечать наиболее значимые события недели и коротко описывать, что они значат на самом деле и к каким последствиям могут привести.

📌Постновогодняя депрессия. Рекордные январские праздники завершились, возвращаться в привычную политико-экономическую повестку не хочется. Вступление в силу с 1 января многих непопулярных мер, финансовое похмелье от чрезмерных трат на подарки, столкновение с рабочими задачами, которые откладывались на «давайте уже после январских». Общественные настроения и рейтинги ключевых акторов, вероятно, будут демонстрировать повышенную волатильность.

📌Украина зашевелилась. Кадровые перестановки в правительстве, публичная перепалка Зеленского и Кличко, встреча Зеленского с Залужным, новое дело в отношении Тимошенко, — все это маркеры ускорения внутриполитического процесса на Украине. Зеленский пытается потушить коррупционный скандал за счет кадровых перестановок, параллельно договаривается или атакует своих потенциальных оппонентов на выборах. Это значит, что давление на Зеленского по теме выборов сохраняется.

📌Тактическая пауза. Западные источники указывают на то, что Трамп пока не принял окончательное решение в отношении Ирана, но косвенные меры указывают на то, что вариант жесткого силового воздействия остается на столе. Трамп играет сразу на нескольких досках (Венесуэла, Гренландия, Ближний Восток), и идти в атаку по всем фронтам вряд ли выгодно с ресурсной точки зрения.

📌«Пробуждение» Европы. Лидеры ЕС до сих пор находятся в нокдауне после жестких сигналов Трампа и представителей его администрации по теме Гренландии. Похожее состояние мы могли наблюдать практически год назад, когда Вэнс на Мюнхенской конференции по безопасности призывал Европу проснуться и активнее включаться в вопросы собственной безопасности. Вероятно, тема раскола в НАТО станет мейнстримной на следующей конференции в феврале этого года. Несмотря на постоянные острые заявления, европейцам так и не удается нащупать точку для ремобилизации.

📌Переговоры буксуют. Незримые дедлайны (Рождество) и желание Трампа завершить год на хорошей ноте подстегивали переговорный процесс, что провоцировало формирование завышенных ожиданий относительно того, что конфликт может действительно завершиться в самое ближайшее время. Теперь все возвращается на исходные позиции: Трамп обвиняет Зеленского в затягивании процесса, звучат сообщения о возможных новых встречах ключевых переговорщиков по треку. При этом пока нет даже гипотетического компромиссного варианта по ключевым пунктам, так как интересы сторон взаимоисключающие. В следующий вторник – годовщина инаугурации Трампа. С 6 по 22 февраля – Зимние Олимпийские игры, 24 февраля – годовщина СВО. В повестке много значимых дат, которые могут быть использованы, но только для тактических успехов.