Обычно у нас принято вспоминать про Злуку 22 января, однако самые интересные события, связанные с объединением УНР и ЗУНР, развернулись с конца декабря 1918 г.

Поскольку объединяться вообще-то никто не хотел, так как стороны остро не доверяли друг другу.

Движителем процесса были галичане, которых выбили из Львова и Перемышля поляки (а Буковину заняли румыны) – после этого стрелка борзометра у них пошла вниз и они рассчитывали на военную помощь Великой Украины.

Но при этом сильно боялись потерять автономию, переживали насчет «перенятого [надднепрянцами] от москалив автократизму». И даже после Акта Злуки продолжали ретиво охранять «государственную границу».

В Киеве же трепетали перед новым наступлением Красной армии и массово делали загранпаспорта: в МИДе УНР стояли огромные очереди разного рода интеллигенции, отчего-то не желающей защищать Нэньку. Кроме того, там с подозрением смотрели на «австрияков».

Как писала газета «Нова Рада», «Украина надднестрянская и Закарпатская так долго жила в разлуке с основным гроном украинских земель и до того ж под совершенно отличным политическим режимом, что вытворила очень много собственных черт и в праве, и в быту, и в обычаях, и даже в психике своей народности».

Золотые слова, хоч до раны прыкладай

В итоге со скрипом подписали предварительное соглашение 3 января, что с большой помпой отметили во всех (пока еще не польских) городах ЗУНР. Однако формальное обращение от президиума УНРады (парламент ЗУНР) и Совета госсекретарей об утверждении договора направлено Директории УНР только 16 января – вопрос автономии не был решен однозначно.

Зато в Киеве уже хотели заюзать «братьев», чтобы нагнать от них депутатов на Трудовой конгресс и обеспечить правильное голосование.

В итоге, к 22 января собрали бюджетников с радостными (как на фото) лицами, провели молебен и объявили праздник – чтобы к концу года сдать ЗУНР как стеклотару всё тем же полякам.

Кстати, в каске Адриана на фото - Евгэн Коновалец.

#героямсала

Объявление в киевской газете «Нова Рада» от 18 января 1919 г. о наборе в Украинскую республиканскую капеллу, о которой мы подробно рассказывали.

Ту самую, которая «подарила миру "Щедрика». Среди необходимых требований - наличие справки украинского активиста и «определенный минимум интеллигентности». Интересно, как его замеряли.

Так вот в гастроли укомплектованный хор под руководством Александра Кошица отправился в апреле 1919 г., через 2,5 месяца после Злуки. И чтобы попасть Станиславув (ныне — Ивано-Франковск), где был запланирован первый платный концерт, артисты три дня ждали разрешения на въезд в Галичину в пограничном Гусятине. Едына краина, начало.

Бонусом для любознательных читателей - загранпаспорт УНР, выданный на имя киевского студента Михаила Мухина, с отметками разрешений на проживание в Польше.

Фома Райлян, Виктор Ангерер (гравюра) «Ясский уезд Бессарабской губернии. Памятник на месте, где скончался князь Г.А. Потемкин-Таврический» (1890 г.)

Несмотря на черно-белое изображение, в этой истории - сплошные яркие краски.

Во-первых, прекрасный художник Райлян, практически повторивший путь Тараса Шевченко - мальчик из провинции, красивший тумбы, выучился на деньги спонсора, чуть не стал академиком и расписывал Александро-Невский собор в Варшаве. Впоследствии старательно уничтоженный поляками в 1920-е годы в рамках «деколонизации» — нынешние галицкие патриоты всему научились у них.

Во-вторых, памятник, который сохранился до сих пор, поскольку, по счастью, находится на территории Молдовы.

Как главнокомандующий русских войск во время русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Григорий Потемкин-Таврический ехал с мирных переговоров в Яссах в Херсон и умер между селами Старые Редены и Милешты. На этом месте на средства племянницы князя был установлен каменный столб, а затем — стела из ракушечника. На памятном камне рядом выбита надпись, которая тоже читается.

#искусство_по_субботам