Как вести тг-канал?
Anonymous Poll
74%
ОДИН КАНАЛ. Дублировать посты в твиттере, фейсбуке и телеграме по повестке (сейчас так, плюс-минус)
11%
ОДИН КАНАЛ. Оставить для (этого) канала только исследовательские посты по истории и политэкономии
16%
ДВА КАНАЛА. Новый тг-канал для постов по истории и политэкономии + этот для актуальной повестки
Forwarded from Телеканал Дождь
Цифра этого дня — 1418 дней.
Именно столько дней назад началось полномасштабное вторжение России в Украину. Это ровно столько же, сколько длилась Великая Отечественная война.
Только война в Украине все еще продолжается.
Именно столько дней назад началось полномасштабное вторжение России в Украину. Это ровно столько же, сколько длилась Великая Отечественная война.
Только война в Украине все еще продолжается.
😢15
the Guardian
Iran protesters tell of brutal police response as regime lashes out
Videos emerging despite internet and mobile phone blackout show demonstrations continuing despite reports of escalating crackdown
Очевидцы сообщают, что в Иране счет погибших в результате протестов уже идет на сотни. Адекватный подсчет невозможен из-за повального шатдауна интернета. Кое-где работает Starlink – так мы получаем какие-то крупицы информации.
Макросоциолог Джек Голдстоун, один из самых известных исследователей революций и социальных движений, пишет в The Atlantic, что в этот раз кризис в Иране собрал все пять критериев по его типологии: финансовый кризис, раскол элит, разнородная оппозиционная коалиция, убедительная риторика сопротивления и подходящая международная обстановка.
С одной стороны, жанр экспертизы «вот сейчас режим точно падет» давно стал в Иране мемом. С другой стороны, режим действительно чувствует себя все хуже и хуже, уже с трудом справляясь с изоляцией и мерами Трампа.
Любая радость от возможной смены режима не должна вводить в заблуждение. В это пакетное соглашение включена марионеточная монархия под контролем Израиля и США. Американские военные, как пишут NYT, представили Трампу возможные варианты атаки Ирана, а наследник шаха Реза Пехлеви уже призвал к захвату городов, забастовкам и своей готовности вернуться в страну.
Макросоциолог Джек Голдстоун, один из самых известных исследователей революций и социальных движений, пишет в The Atlantic, что в этот раз кризис в Иране собрал все пять критериев по его типологии: финансовый кризис, раскол элит, разнородная оппозиционная коалиция, убедительная риторика сопротивления и подходящая международная обстановка.
С одной стороны, жанр экспертизы «вот сейчас режим точно падет» давно стал в Иране мемом. С другой стороны, режим действительно чувствует себя все хуже и хуже, уже с трудом справляясь с изоляцией и мерами Трампа.
Любая радость от возможной смены режима не должна вводить в заблуждение. В это пакетное соглашение включена марионеточная монархия под контролем Израиля и США. Американские военные, как пишут NYT, представили Трампу возможные варианты атаки Ирана, а наследник шаха Реза Пехлеви уже призвал к захвату городов, забастовкам и своей готовности вернуться в страну.
Как хорошо известно иранцам с 1979 года, революции, как правило, сопровождаются безжалостной борьбой. Проведя почти полвека за границей, Пехлеви еще не организовал необходимую для победы в такой борьбе силу на местах. Он также сталкивается с более глубоким вопросом: какой порядок стремятся установить иранские монархисты? Пехлеви постоянно заявляет, что его цель — помочь Ирану перейти к демократии и, возможно, стать конституционным монархом, если его изберет народ. Однако многие из его самых ярых сторонников открыто выступают за восстановление абсолютной автократии. Эта напряженность мешает ему переманить недовольные элиты на сторону режима.
💯9❤4👍3😢3🤯1
Forwarded from The Bell
«Горячие деньги» устремились в Венесуэлу
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
Спекулятивный капитал пытается извлечь быструю прибыль из «доктрины Монро» в исполнении Трампа, пишет The Wall Street Journal. Инвесторы отправляются в поездки в Венесуэлу и присматриваются к инструментам вроде непогашенных долгов и прав требования по арбитражным искам. Внимание «горячих денег» также привлекают Куба, Колумбия и Гренландия.
«Доктрина Донро»
Предыдущий опыт захода инвесторов в открывающиеся развивающиеся страны не всегда был удачным — среди кейсов, подпорченных войнами, коррупцией и валютными кризисами собеседники WSJ вспоминают Ирак, Мьянму и Россию. Но в этот раз они надеются, что все будет по-другому благодаря интервенционистской политике Трампа.
У управляющих хедж-фондами уже есть позитивный пример: Аргентина. «Горячие деньги» смогли получить крупную прибыль прошлой осенью, зайдя в страну в то время как Вашингтон предоставил Буэнос-Айресу $20 млрд помощи, а на промежуточных выборах победила партия союзника Трампа Хавьера Милея.
Теперь инвесторы отправляются на разведку в Венесуэлу. Компания Signum Global Advisors, которая организует такие поездки, получила заявки от хедж-фондов, банков, суверенных фондов и даже застройщиков из Майами. В прошлом году компания возила инвесторов в Украину и Сирию, но запросов было в 3-4 раза меньше, чем сейчас.
Рискованные ставки
Спекулянты видят несколько способов заработать на Венесуэле — например, они делают ставку на реструктуризацию госдолга. Облигации страны торговались по рекордно низким ценам с момента дефолта в 2017 году, но теперь сочетание политических изменений, американского вмешательства и возможных инвестиций в нефтяную отрасль Венесуэлы делают реструктуризацию этого долга вполне возможной, надеются инвесторы.
Есть и более экзотические инструменты. Некоторые хедж-фонды выкупают права требования по арбитражным искам от корпораций, чьи активы были национализированы еще при Уго Чавесе. А, например, фонд Canaima уже владеет частью дебиторской задолженности государственной нефтяной корпорации PdVSA.
Все это — рискованные вложения: нестабильность в Венесуэле или дальнейший конфликт с США могут сорвать все планы, а восстановление нефтяной инфраструктуры выглядит сложной задачей — и не факт, что крупные американские компании возьмутся за нее с энтузиазмом.
Кто следующий
Хедж-фонды уже ищут возможности на рынках тех стран, которые могли бы стать следующими мишенями Трампа: Колумбии, Мексики и Кубы. Многие управляющие рассматривают действия США в Венесуэле как начало новой череды потрясений на латиноамериканских рынках и рассчитывают на этом заработать.
Спекулянты делают ставки и на Гренландию: на ожиданиях инвестиционного бума на острове акции небольшого Банка Гренландии в этом году в моменте росли на 42%.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+
Спекулятивный капитал пытается извлечь быструю прибыль из «доктрины Монро» в исполнении Трампа, пишет The Wall Street Journal. Инвесторы отправляются в поездки в Венесуэлу и присматриваются к инструментам вроде непогашенных долгов и прав требования по арбитражным искам. Внимание «горячих денег» также привлекают Куба, Колумбия и Гренландия.
«Доктрина Донро»
Предыдущий опыт захода инвесторов в открывающиеся развивающиеся страны не всегда был удачным — среди кейсов, подпорченных войнами, коррупцией и валютными кризисами собеседники WSJ вспоминают Ирак, Мьянму и Россию. Но в этот раз они надеются, что все будет по-другому благодаря интервенционистской политике Трампа.
У управляющих хедж-фондами уже есть позитивный пример: Аргентина. «Горячие деньги» смогли получить крупную прибыль прошлой осенью, зайдя в страну в то время как Вашингтон предоставил Буэнос-Айресу $20 млрд помощи, а на промежуточных выборах победила партия союзника Трампа Хавьера Милея.
Теперь инвесторы отправляются на разведку в Венесуэлу. Компания Signum Global Advisors, которая организует такие поездки, получила заявки от хедж-фондов, банков, суверенных фондов и даже застройщиков из Майами. В прошлом году компания возила инвесторов в Украину и Сирию, но запросов было в 3-4 раза меньше, чем сейчас.
Рискованные ставки
Спекулянты видят несколько способов заработать на Венесуэле — например, они делают ставку на реструктуризацию госдолга. Облигации страны торговались по рекордно низким ценам с момента дефолта в 2017 году, но теперь сочетание политических изменений, американского вмешательства и возможных инвестиций в нефтяную отрасль Венесуэлы делают реструктуризацию этого долга вполне возможной, надеются инвесторы.
Есть и более экзотические инструменты. Некоторые хедж-фонды выкупают права требования по арбитражным искам от корпораций, чьи активы были национализированы еще при Уго Чавесе. А, например, фонд Canaima уже владеет частью дебиторской задолженности государственной нефтяной корпорации PdVSA.
Все это — рискованные вложения: нестабильность в Венесуэле или дальнейший конфликт с США могут сорвать все планы, а восстановление нефтяной инфраструктуры выглядит сложной задачей — и не факт, что крупные американские компании возьмутся за нее с энтузиазмом.
Кто следующий
Хедж-фонды уже ищут возможности на рынках тех стран, которые могли бы стать следующими мишенями Трампа: Колумбии, Мексики и Кубы. Многие управляющие рассматривают действия США в Венесуэле как начало новой череды потрясений на латиноамериканских рынках и рассчитывают на этом заработать.
Спекулянты делают ставки и на Гренландию: на ожиданиях инвестиционного бума на острове акции небольшого Банка Гренландии в этом году в моменте росли на 42%.
😢9🤬5🤯2❤1🔥1
Легенда стримит! Заходите https://xn--r1a.website/gantvarg99/1092
Telegram
Гантварг
Сегодня я начинаю свои еженедельные стримы (собираем на зарплату монтажеру)
В 20:00 по мск на своем я буду освещать:
• СВО дольше ВОВ
• Кто сливает протесты в Иране
• Венесуэла под башмаком Трампа
• Кто поможет россиянам
Трансляция будет на моем ютубе:…
В 20:00 по мск на своем я буду освещать:
• СВО дольше ВОВ
• Кто сливает протесты в Иране
• Венесуэла под башмаком Трампа
• Кто поможет россиянам
Трансляция будет на моем ютубе:…
👍7❤2
Виктория Мызникова набросала в твиттере сильный текст о современных протестных движениях в странах периферии мировой экономики — о том, как их понимать и какие рамки здесь вообще подойдут. В тексте нашлось место для разговора о роли оппозиционных элит в эмиграции.
Перевожу с английского:
«Мне кажется, нам по-прежнему критически не хватает аналитических инструментов для оценки текущей ситуации — того, как переплетаются глобальная и локальная политика, “иностранное вмешательство” и все, что с этим связано. Обсуждение очень быстро скатывается в затертые клише и поверхностные аналогии.
Мы живем в глобальном мире, который экономически, политически и культурно сильно центрирован на Западе и зависит от него. Протестующие часто не стесняются прямых апелляций к западным правительствам и другим политическим акторам — через символы, язык, публичные призывы к действию. Мы видим это сейчас в Иране, видели раньше повсюду — от Гонконга до Грузии и Бразилии.
При этом практически невозможно не то что добиться “желательных результатов развития” страны (большей продолжительности жизни, лучшего качества жизни для большинства населения и так далее), но даже просто существовать без полноценной интеграции в мировой рынок и финансовую систему. Западные правительства и правительства Глобального Севера обладают правом допуска в эту двойную систему и не стесняются использовать его, чтобы экономически “душить” тех, кто отказывается подчиняться — достаточно вспомнить Иран, Кубу, Венесуэлу, Судан, Сирию Асада.
Такие страны, как Россия, имеют бОльшую гибкость в торговле и более емкий внутренний рынок, поэтому способны дольше компенсировать и откладывать негативные эффекты. Но и они обречены на воспроизводство отсталости. Сама ситуация “осажденной крепости” порождает окостенение, деградацию и жестокость местных правящих классов. Социальный контракт с населением постепенно размывается, сводя на нет даже те улучшения, которых когда-то удалось достичь. В условиях кризиса социальное недовольство, долгое время незаметное на поверхности, с большой вероятностью — и часто вполне заслуженно — направляется против этих местных элит.
И здесь мы возвращаемся к первой части уравнения. Протестующие обращаются к западным правительствам, которые нередко сознательно и открыто работают над тем, чтобы такие кризисные условия становились более вероятными, в том числе через экономическое давление.
Эти апелляции носят одновременно идеологический характер (закодированы через «западные ценности» и подобные формулы) и вполне практический, поскольку они действительно могут склонить чашу весов в борьбе против местного правящего класса.
Каналы, по которым идут эти обращения, как правило, диаспоральные, и не просто диаспоральные вообще, а такие, которые обычно связаны с остатками старых правящих классов, имеют лоббистские группы с доступом к высокопоставленным политикам и чиновникам на Западе, тесно связаны с силовыми структурами; нередко они располагают вооруженным крылом, вовлеченным в криминальную деятельность.
Иначе говоря, это крайне правые силы, чьи интересы напрямую завязаны на сохранение существующего социального порядка и системы накопления. Диаспоральное крыло продолжает действовать и после прихода к власти “нового-старого” режима, выполняя функции канала коммуникации, страховочной сети, идеологического двигателя и дисциплинарного аппарата.
Разумеется, возможны и другие сценарии: протесты против прозападного правительства, сделки между местными элитами и западным блоком, ситуации, когда ранее удобные элиты исчерпывают свою полезность или “срываются с поводка”.
Но если смотреть на большинство протестных движений XXI века, их потенциальные исходы становятся все более ограниченными по мере того, как “условия включения” после Великой рецессии (Глобального финансового кризиса) становились только жестче и уж точно не были настроены на обеспечение хоть какого-то процветания тем, кто играет роль избыточного населения в нынешней системе накопления для стран ядра, независимо от риторики о правах человека.
Перевожу с английского:
«Мне кажется, нам по-прежнему критически не хватает аналитических инструментов для оценки текущей ситуации — того, как переплетаются глобальная и локальная политика, “иностранное вмешательство” и все, что с этим связано. Обсуждение очень быстро скатывается в затертые клише и поверхностные аналогии.
Мы живем в глобальном мире, который экономически, политически и культурно сильно центрирован на Западе и зависит от него. Протестующие часто не стесняются прямых апелляций к западным правительствам и другим политическим акторам — через символы, язык, публичные призывы к действию. Мы видим это сейчас в Иране, видели раньше повсюду — от Гонконга до Грузии и Бразилии.
При этом практически невозможно не то что добиться “желательных результатов развития” страны (большей продолжительности жизни, лучшего качества жизни для большинства населения и так далее), но даже просто существовать без полноценной интеграции в мировой рынок и финансовую систему. Западные правительства и правительства Глобального Севера обладают правом допуска в эту двойную систему и не стесняются использовать его, чтобы экономически “душить” тех, кто отказывается подчиняться — достаточно вспомнить Иран, Кубу, Венесуэлу, Судан, Сирию Асада.
Такие страны, как Россия, имеют бОльшую гибкость в торговле и более емкий внутренний рынок, поэтому способны дольше компенсировать и откладывать негативные эффекты. Но и они обречены на воспроизводство отсталости. Сама ситуация “осажденной крепости” порождает окостенение, деградацию и жестокость местных правящих классов. Социальный контракт с населением постепенно размывается, сводя на нет даже те улучшения, которых когда-то удалось достичь. В условиях кризиса социальное недовольство, долгое время незаметное на поверхности, с большой вероятностью — и часто вполне заслуженно — направляется против этих местных элит.
И здесь мы возвращаемся к первой части уравнения. Протестующие обращаются к западным правительствам, которые нередко сознательно и открыто работают над тем, чтобы такие кризисные условия становились более вероятными, в том числе через экономическое давление.
Эти апелляции носят одновременно идеологический характер (закодированы через «западные ценности» и подобные формулы) и вполне практический, поскольку они действительно могут склонить чашу весов в борьбе против местного правящего класса.
Каналы, по которым идут эти обращения, как правило, диаспоральные, и не просто диаспоральные вообще, а такие, которые обычно связаны с остатками старых правящих классов, имеют лоббистские группы с доступом к высокопоставленным политикам и чиновникам на Западе, тесно связаны с силовыми структурами; нередко они располагают вооруженным крылом, вовлеченным в криминальную деятельность.
Иначе говоря, это крайне правые силы, чьи интересы напрямую завязаны на сохранение существующего социального порядка и системы накопления. Диаспоральное крыло продолжает действовать и после прихода к власти “нового-старого” режима, выполняя функции канала коммуникации, страховочной сети, идеологического двигателя и дисциплинарного аппарата.
Разумеется, возможны и другие сценарии: протесты против прозападного правительства, сделки между местными элитами и западным блоком, ситуации, когда ранее удобные элиты исчерпывают свою полезность или “срываются с поводка”.
Но если смотреть на большинство протестных движений XXI века, их потенциальные исходы становятся все более ограниченными по мере того, как “условия включения” после Великой рецессии (Глобального финансового кризиса) становились только жестче и уж точно не были настроены на обеспечение хоть какого-то процветания тем, кто играет роль избыточного населения в нынешней системе накопления для стран ядра, независимо от риторики о правах человека.
❤21👍5
Метелкин
Виктория Мызникова набросала в твиттере сильный текст о современных протестных движениях в странах периферии мировой экономики — о том, как их понимать и какие рамки здесь вообще подойдут. В тексте нашлось место для разговора о роли оппозиционных элит в эмиграции.…
В таких условиях именно правые фракции правящего класса, тесно связанные с Западом, с еще большей вероятностью приходят к власти. После этого обычно происходит несколько вещей: санкции снимаются, гуманитарная риторика затихает независимо от жестокости репрессий, возможности государства и армии деградируют. Одновременно снижается стимул для новой элиты опираться на местное население как источник легитимности и, соответственно, восстанавливать эти способности. Это ведет к перманентному состоянию управляемого хаоса, ухудшению условий жизни для большинства граждан и социальной аномии.
Я пишу это не для того, чтобы воспроизводить тезисы в духе «любой протест против антигегемонистского правительства — это (фейковый) астротерф протест», и не для того, чтобы снова вспоминать заезженный аргумент о помощи Ленина со стороны кайзеровской Германии в феврале 1917 года, который почему-то должен оправдывать поддержку левыми иранских монархистов. Мне кажется, описанные здесь структурные ограничения создают подлинный вызов для левых, и я не видела, чтобы кто-то эффективно работал с ним — ни на теоретическом уровне, ни на практическом.
Распад Советского Союза и долговой кризис стран третьего мира, уничтожившие такие альтернативные центры социалистической организации и мысли, как Дар-эс-Салам, оставили международное социалистическое и коммунистическое движение в руинах, тогда как правые лишь усиливали свою глобальную организованность. Как бороться с этим планетарным дисбалансом — вот ключевой вопрос.
В противном случае нас ждет бесконечное хождение по кругу между «правом на сопротивление» и «эти еще хуже», с периодическими апелляциями к западным левым, которые не в состоянии даже сами с собой разобраться, чтобы занять в основном символическую моральную позицию. И даже такая позиция часто оказывается уже скомпрометированной дилеммой: либо поддерживать собственное правительство (в странах запада), чтобы через него давить на элиты Глобального Юга, либо отрицать легитимность проблем, с которыми сталкиваются не-западные народы вообще.
Как и в любой другой моральной, то есть абстрактной, дилемме, здесь крайне редко есть правильный ответ. Оба варианта плохи. А все хорошие ответы заблокированы отсутствием реальной власти у западных левых. То же самое касается и локальных национальных левых (в странах ГЮ), с той оговоркой, что там оппоненты с высокой вероятностью хотят видеть левых либо мертвыми, либо в тюрьме».
Я пишу это не для того, чтобы воспроизводить тезисы в духе «любой протест против антигегемонистского правительства — это (фейковый) астротерф протест», и не для того, чтобы снова вспоминать заезженный аргумент о помощи Ленина со стороны кайзеровской Германии в феврале 1917 года, который почему-то должен оправдывать поддержку левыми иранских монархистов. Мне кажется, описанные здесь структурные ограничения создают подлинный вызов для левых, и я не видела, чтобы кто-то эффективно работал с ним — ни на теоретическом уровне, ни на практическом.
Распад Советского Союза и долговой кризис стран третьего мира, уничтожившие такие альтернативные центры социалистической организации и мысли, как Дар-эс-Салам, оставили международное социалистическое и коммунистическое движение в руинах, тогда как правые лишь усиливали свою глобальную организованность. Как бороться с этим планетарным дисбалансом — вот ключевой вопрос.
В противном случае нас ждет бесконечное хождение по кругу между «правом на сопротивление» и «эти еще хуже», с периодическими апелляциями к западным левым, которые не в состоянии даже сами с собой разобраться, чтобы занять в основном символическую моральную позицию. И даже такая позиция часто оказывается уже скомпрометированной дилеммой: либо поддерживать собственное правительство (в странах запада), чтобы через него давить на элиты Глобального Юга, либо отрицать легитимность проблем, с которыми сталкиваются не-западные народы вообще.
Как и в любой другой моральной, то есть абстрактной, дилемме, здесь крайне редко есть правильный ответ. Оба варианта плохи. А все хорошие ответы заблокированы отсутствием реальной власти у западных левых. То же самое касается и локальных национальных левых (в странах ГЮ), с той оговоркой, что там оппоненты с высокой вероятностью хотят видеть левых либо мертвыми, либо в тюрьме».
❤24👍3
Николай Митрохин в своем комментарии для Новой.Европа говорит, что у РДК нет перспектив вообще и перспектив в т.ч в ПАСЕ. Мне кажется, он недооценивает ситуацию.
Во-первых, заявка РДК в ПАСЕ - не «анекдот» (так ситуацию определяет Митрохин) РДК называют героями и хотят там видеть представители украинской делегации и те, кто с ними безоговорочно солидарен во всем. Все это озвучивали на пленарном заседании, где принимали резолюцию о российской платформе.
Во-вторых, боевое крыло диаспоры в эмиграции - не уникальная история и она может развиваться в российском случае. Уж если не фронт, то найдут другие места для тренировок.
В-третьих, в Украине, так уж получается, ультраправые с боевым опытом делают себе карьеры в политике с 2014 года. Это далеко не охранники в клубах. Хотя к россиянам отношение другое, как отмечает Митрохин в тексте, важно понимать контекст и саму толерантность украинских властей к такого рода вещам.
Во-первых, заявка РДК в ПАСЕ - не «анекдот» (так ситуацию определяет Митрохин) РДК называют героями и хотят там видеть представители украинской делегации и те, кто с ними безоговорочно солидарен во всем. Все это озвучивали на пленарном заседании, где принимали резолюцию о российской платформе.
Во-вторых, боевое крыло диаспоры в эмиграции - не уникальная история и она может развиваться в российском случае. Уж если не фронт, то найдут другие места для тренировок.
В-третьих, в Украине, так уж получается, ультраправые с боевым опытом делают себе карьеры в политике с 2014 года. Это далеко не охранники в клубах. Хотя к россиянам отношение другое, как отмечает Митрохин в тексте, важно понимать контекст и саму толерантность украинских властей к такого рода вещам.
👍12
Forwarded from Рудой
18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ РУДЫМ АНДРЕЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА РУДОГО АНДРЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА
Тот случай, когда адекватные люди могут собраться и в российских городах, и в эмиграции
Акции памяти также пройдут 18 и 19 января в:
🇷🇺Москве
🇷🇺Санкт-Петербурге
🇷🇺Воронеже
🇦🇲Ереване
🇫🇷Париже
🇩🇪Берлине
🇩🇪Кёльне
🇬🇧Лондоне и Манчестере
🇷🇸Белграде
А ещё 31-го января "Зона свободы" проводит мероприятие в поддержку политзаключённых в Риге.
Если находитесь где-то неподалёку - обязательно приходите!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
19 ЯНВАРЯ
Акция памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой
19 января 2009 года в центре Москвы были убиты неонацистами адвокат, правозащитник, общественный активист Станислав Маркелов и журналистка "Новой газеты" и анархистка Анастасия Бабурова.
В 17-ю годовщину…
19 января 2009 года в центре Москвы были убиты неонацистами адвокат, правозащитник, общественный активист Станислав Маркелов и журналистка "Новой газеты" и анархистка Анастасия Бабурова.
В 17-ю годовщину…
❤17
Нет и не может
Быть диалогов
Кроме удара
В зубы ногой
Неонацистские твари
Мы будем всегда
У вас за спиной
Никто не забыт
Никто не прощён
https://youtu.be/wOQbYM4lzXM?si=gheWJ9wUtkFSNeRB
Быть диалогов
Кроме удара
В зубы ногой
Неонацистские твари
Мы будем всегда
У вас за спиной
Никто не забыт
Никто не прощён
https://youtu.be/wOQbYM4lzXM?si=gheWJ9wUtkFSNeRB
YouTube
Bagna - Никто не прощён
Нет и не может быть никаких диалогов
Кроме удара в зубы ногой
Неонацистские твари
Мы будем всегда у вас за спиной
Никто не забыт
Никто не прощён
Кроме удара в зубы ногой
Неонацистские твари
Мы будем всегда у вас за спиной
Никто не забыт
Никто не прощён
❤11👍4🤮2😢1