Поддерживаю ваш интерес к вышедшему ролику про Джунью и откладываю изучение кутюрных работ.

На фото — первая сольная коллекция Джуньи Ватанабе, Осень/Зима 1992 года. Можно увидеть сильнейший контраст с тем, что он делал через несколько лет и что он делает сейчас. Зеленый Ватанабе был сильно встроен в систему Comme des Garçons, повторял некоторые образы Рей Кавакубо и вдохновлялся стрелявшими в ту пору бельгийцами. Абсолютно очевидно влияние Мартана Маржелы, которое, кстати, следует за ним до сих пор.

Вообще, Джунья был очень важным профессиональным активом Кавакубо. Будучи главным дизайнером линии Tricot, Ватанабе сделал ее самым продаваемым брендом вселенной Comme des Garçons на внутреннем рынке Японии, судя по всему, утерев даже основную коллекцию самой Рей. Первые сольные работы являлись экспериментами в поисках собственного направления: были и тартановые работы, и trompe-l'œil аля Готье, и классическая деконструкция. Все это продолжалось несколько лет, вплоть до того момента, пока Джунья не представил сезон Осень/Зима 1995.

А подробнее я рассказываю тут 😎: https://youtu.be/2OTolqChKkk

Коллаборации Dickies нравятся нам всё больше. «Двойные» предметы, созданные совместно с японцами из beautiful people в AW26 идеально совпадают с нашими стайлинг-привычками — зимой мы уже привыкли комбинировать две лёгкие куртки. В варианте на фото совмещены рабочие модели 780 (короткая) и 3494 (длинная) — носить можно обоими «лицами» наружу. Брюки также классические малярские, просто их как бы две пары. Владельцы смогут подогнуть брючины или оставить всё как есть (но зачем?).

На новую выставку «Торжество меланхолии» в фонде Ruarts Артур пока сходил дважды — и, вероятно, на этом не остановится. Так получилось не в последнюю очередь благодаря её своевременности. Не будем описывать контекст, просто поверьте на слово — лучшей синхронизации момента и быть не могло. В аннотации, встречающей посетителей на входе, подчёркивается противоречие между торжественностью и меланхолией. На наш вкус, вторая идёт с заметным перевесом — и это прекрасно.

Маскароны на обоях Елены Самородовой (1 фото) отзываются в нас как в любителях дореволюционных доходных домов. «Читаются» они как раз через призму заложенной двойственности — обыденному придали торжественности, но некоторое отчаяние в этом жесте всё же чувствуется.

Цельность общей линии налицо: эмоции одинаково успешно вызывает фотография, видеоарт, скульптура и живопись. Такое «ровное» воздействие всех медиумов обычно с нами не происходит. Дольше всего медитировали над кенотафами (символическими могилами без останков) Алексея Веселовского (5 фото). Сюрреалистический «Бюст 404» Петра Дьякова, кажется, махал нам одной из многочисленных рук по мере наблюдения за ним. «Гвоздика» Игоря Самолёта зловеще отбрасывала тени не только на постамент, но и на законы физики. Фотоработы на 7 и 9 фото после помещения в контекст выставки приобретали весьма категоричное настроение — ощущение брошенности не покидало нас во время изучения. Снимки демонстрируют лишь малую часть экспонатов и фрагменты работ. Рекомендуем войти в эту реку самостоятельно — тем более, до окончания выставки в январе времени хватает.