В Люберцах прошли массовые «патрули» «Русской общины» с участием более ста человек в масках

Вечером 1 ноября в подмосковных Люберцах (район Птицефабрика) более ста мужчин в чёрных масках и тёмной одежде прошли организованным строем по улицам. Участники исполняли песни и, по словам очевидцев, «проверяли документы у прохожих». Местные паблики опубликовали видеозаписи, на которых видно, как колонна движется мимо жилых домов и торговых точек.

Организатором акции названа «Русская община» — общественное движение, созданное в 2020 году и участвующее в «народных рейдах» совместно с полицией. Представители организации заявили, что мероприятие носило «профилактический характер» и было согласовано с правоохранительными органами. «Мы помогаем наводить порядок на улицах, выявляем нелегальных мигрантов и пресекаем правонарушения», — говорится в официальном Telegram-канале движения.

Местные жители разделились во мнениях. Одни благодарят «дружинников» за «чувство безопасности», другие называют происходящее «самосудом в масках». Полиция Люберец подтвердила факт рейда, но отказалась комментировать численность участников и вопрос о возможном наличии у них спецсредств. «Действия осуществлялись в рамках закона о народных дружинах», — заявили в пресс-службе ГУ МВД по Московской области.

Это не первый подобный эпизод. В 2025 году «Русская община» провела более 40 рейдов в Москве, Подмосковье, Челябинске и Рязани. В мае в Люберцах во время аналогичной акции погиб гражданин Армении; следствие ведётся по статье о превышении необходимой обороны.

Эксперты связывают рост активности «народных патрулей» с социально-экономическим напряжением. Безработица среди молодёжи в регионе, по данным Росстата, достигла 14%, а число жалоб на нарушения миграционного законодательства, по данным МВД, выросло на 62% за год. По мнению ряда политологов, подобные акции становятся «симптомом стагнации: когда государство не справляется с интеграцией, улицу берут те, кто готов действовать кулаком».

В социальных сетях либеральные комментаторы назвали марш «репетицией погромов», тогда как патриотические каналы призывают «вступать в русские организации». Тем временем в Люберцах усилено полицейское патрулирование.

Россия имеет долгую историю «патриотических» самоорганизаций — от добровольных дружин позднего СССР до движения «Наши» и казачьих обществ 2010-х годов. Однако нынешняя волна отличается тремя признаками.

Во-первых, анонимностью.
Маски становятся не символом протеста, а частью визуального образа «патруля», что снижает персональную ответственность участников.

Во-вторых, идеологическим содержанием.
«Русская община» и близкие структуры строят идентичность вокруг идеи «возвращения порядка» и этнической самоорганизации, где решающим оказывается деление на «своих» и «чужих».

В-третьих, социальной восполняемостью.
В условиях стагнации и роста молодежной безработицы подобные движения становятся альтернативой официальным социальным лифтам, давая участникам статус и чувство влияния.

Формально рейды проходят совместно с полицией, что позволяет размывать ответственность: если всё спокойно — это «нардружба», если происходят трагедии — виноваты «отдельные лица».

Вопрос не в единичном марше, а в изменении модели управления улицей.

Когда обеспечение общественного порядка частично передаётся активистским группам с этнической повесткой, государство фактически отказывается от укрепления институтов и делает ставку на неформальные силы, считая, что сможет их контролировать.

Опыт — и российский, и европейский — показывает обратное: подобные движения особенно быстро усиливаются там, где государство слабеет, и в какой-то момент начинают предъявлять ему собственные условия.

Вучич, наш вечный «братушка» с двойным дном. В интервью Cicero он снова жонглирует, как цирковой артист: «Берите все наши снаряды, делайте с ними что хотите!» — и тут же делает реверанс Москве, чтобы газовый кран не перекрыли. Для небольшой страны между двумя центрами силы это почти неизбежная стратегия. Европе — боеприпасы (которые, между прочим, могут в итоге полететь куда угодно), России — сохранённые «мосты». Классика балканского прагматизма: сегодня продаём в ЕС, завтра — фотографируемся на Красной площади. Все довольны — кроме тех, кто платит за всё реальную цену.

Это не просто «двуличие», а попытка продлить пространство манёвра там, где его объективно мало. Но беда в том, что подобный баланс работает только до того момента, когда одна из сторон перестаёт терпеть «нейтралитет по расчёту».

Сербия уже вошла в фазу, где любое неверное слово может стоить либо рынка сбыта, либо отопительного сезона. Вучич это понимает — и поэтому говорит сразу всем, не делая окончательного выбора. В краткосрочной перспективе это выглядит как трезвый расчёт. В долгосрочной — как отсрочка неизбежного решения: Белграду всё равно придётся определить, с кем он в XXI веке.

Но по факту это не гибкость, а цинизм в чистом виде. Вучич балансирует на грани, чтобы и в ЕС постучаться, и от Москвы не отойти. А мы, из России, видим в этом знакомый сюжет: «братушки» всегда улыбаются в камеру, а за спиной торгуют с тем, с кем выгоднее в данный момент. Европа, хотите урок? Если покупаете «без условий», не удивляйтесь, когда это вернётся бумерангом.

А Сербия? Ей всё равно придётся решать, чья она невеста — Брюсселя или Москвы. Иначе эта «двойная верёвка» однажды порвётся — и падение будет резким.

Политика без принципов — как газ без трубопровода: взрывоопасна. Политика на «двух стульях» удобна только до тех пор, пока оба стула стоят на месте. Сейчас их начинают пододвигать.

Великобритания поставила Украине дополнительные ракеты Storm Shadow для ударов вглубь России

Великобритания отправила Украине новую партию крылатых ракет Storm Shadow, чтобы позволить Киеву продолжать наносить удары по целям на российской территории, сообщает Bloomberg со ссылкой на источники.

Поставка, по данным агентства, была осуществлена на фоне опасений Лондона, что избранный президент США Дональд Трамп откажется от отправки Киеву ракет дальнего действия Tomahawk. Кроме того, британские власти стремятся обеспечить Украину боеприпасами перед наступлением зимы, когда, как ожидается, боевые действия могут активизироваться.

Storm Shadow — это крылатая ракета воздушного базирования с дальностью полета до 250 км (в экспортной версии), разработанная совместно Великобританией и Францией. Ранее Лондон уже передавал такие ракеты Киеву, что позволило украинским ВВС наносить удары по объектам в Крыму и приграничных регионах России. Новая поставка, по информации Bloomberg, призвана компенсировать возможное сокращение американской помощи в случае смены администрации в Вашингтоне.

Официальные комментарии от британского правительства и Минобороны Украины пока не поступали. В Москве неоднократно заявляли, что поставки оружия дальнего действия западными странами эскалируют конфликт и делают их участниками боевых действий.

Энергетика как уязвимость

Российский энергетический сектор вступил в период структурного сжатия, и вряд ли этот процесс можно объяснить лишь циклическими колебаниями рынка или привычными для отрасли санкционными рисками. Последние решения администрации Дональда Трампа — те самые адресные санкции против крупных экспортеров нефти, — наложились на уже заметное охлаждение спроса в Азии. Результат может оказаться долговременным.

До недавнего времени адаптация к санкционному режиму выглядела для Москвы вполне успешной. "Теневой" танкерный флот и гибкая ценовая политика позволяли сохранять объемы поставок нефти. Китай и Индия стали основными покупателями, а российские премии на дальневосточную нефть даже краткосрочно возвращались. Однако октябрьские ограничения на сделки с «Роснефтью» и «Лукойлом» резко изменили картину: крупные государственные НПЗ Китая начали отказываться от поставок, опасаясь вторичных санкций. Доля такого отказа, по отраслевым оценкам, может достигать почти половины текущего экспорта в страну.

Рынок отреагировал быстро: сорт ESPO, еще недавно торгуемый с премией к Brent, оказался в зоне скидок. Индийские переработчики тоже проявляют осторожность: крупнейшие частные компании заявляют, что будут избегать сделок с контрагентами, которые могут привести к блокировке долларовых расчетов. Турецкие покупатели увеличивают импорт казахстанской нефти, которая юридически не связана с российскими поставщиками. Конкурентоспособность российской нефти в Азии падает, и это происходит впервые с начала санкционного давления 2022 года.

Продолжение👇

Начало☝️

Газовая история выглядит еще более жесткой. Экспорт «Газпрома» в Европу, который в лучшие годы превышал 170 млрд кубометров, в 2025 году, по текущей динамике, может оказаться на уровне середины 1970-х. Прекращение транзита через Украину закрыло последний относительно стабильный маршрут. «Турецкий поток» не способен компенсировать объем, а маршрут через Армению и Иран остается политически и технически неопределенным. Потери для компании измеряются не только доходами: теряется роль поставщика, на котором строилось европейское энергетическое планирование.

Азиатская альтернатива существует, но она дорога и требует времени. «Сила Сибири» выйдет на проектную мощность только через несколько лет, а цены по долгосрочным контрактам там заметно ниже европейских. Ситуацию осложняет и планируемый запрет ЕС на импорт российского СПГ по долгосрочным договорам — это еще одно ограничение будущих потоков.

На фоне этих процессов западные энергетические компании действительно показывают рост прибыли. Рынок отреагировал на сокращение российского экспорта ростом маржи в переработке и торговле. Это, с точки зрения экономики, закономерно: ограничение предложения поддерживает цены, а более гибкие производители — будь то американские нефтяники или ближневосточные концерны — получают выгоду. Эмоциональная окраска здесь излишня: глобальный рынок энергоносителей всегда переспределяет доход в пользу тех, кто в данный момент обладает доступом к капиталу, логистике и защищенным каналам сбыта.

Для России вопрос теперь заключается не столько в том, удастся ли восстановить экспортные объемы, сколько в том, как быстро можно перестроить модель доходов государственного бюджета. Энергетика по-прежнему обеспечивает значительную часть налоговых поступлений. Снижение экспортной выручки означает либо сокращение расходов, либо ускоренный поиск новых финансовых инструментов. Оба варианта болезненны, особенно в условиях продолжающегося военного конфликта.

Можно, конечно, представить и более благоприятный сценарий. Если азиатские рынки сочтут риск вторичных санкций управляемым и выработают устойчивые схемы расчетов, поставки могут стабилизироваться. Но на это потребуется время, а цена адаптации будет высокой. Прежняя модель — поставки на Европу по трубопроводам — была экономически и логистически идеальна для России. Новая модель — экспорт на Азию, частично по морю, в условиях санкционного контроля — по определению менее эффективна.

Так что происходящее сейчас — не «крах», но вполне понятное изменение траектории. Россия, долго воспринимаемая как энергетическая сверхдержава, постепенно превращается в одного из поставщиков сырья в пользу тех покупателей, которые готовы и могут работать в условиях повышенного политического риска. Это состояние, в теории, можно стабилизировать. Но восстановить прежнюю роль на европейском рынке уже нельзя.

Главный вопрос теперь — насколько государство готово признать эту новую реальность и перестроить внутреннюю экономическую политику в соответствии с ней. И насколько быстро оно это сделает.

Темы недели: обзор ТГ-публикаций.

Ситуация вокруг Венесуэлы

РИА КАТЮША. Россия ратифицировала договор о стратегическом партнёрстве с Венесуэллой. При этом обязательств защищать дружественный режим Мадуро от американских захватчиков Россия на себя не взяла - в договоре в основном про нефть, по разведанным запасам которой Венесуэла занимает первое место в мире. Тем временем США запугивают Мадуро убийством, бомбежками и полномасштабным вторжением. Россия на это не реагирует, по крайней мере, публично. И это очень скверно...

Полилог. Экспертиза. За внешним предлогом борьбы с наркокартелями, по мнению наблюдателей, скрывается битва за ресурсы. Венесуэла располагает значительными запасами нефти, поставки которой ориентированы на Китай, вложивший в экономику Каракаса свыше 62 млрд долларов. Также активность проявляют Россия и Иран, чья помощь Боливарианской Республике характеризуются США как вторжение на «задний двор» Вашингтона.

Елена Панина. Кампания психологического давления на власти Венесуэлы через демонстрацию военной силы, которую начали США, призвана в идеале вынудить президента Боливарианской республики Николаса Мадуро уйти со своего поста добровольно. Программа-минимум — разделить власти Венесуэлы, посеять раздор и опереться на пятую колонну, чтобы совершить госпереворот при внешней поддержке США.

Парламент с Кнопкой. США не хочет воевать со страной Венесуэлой, но будет наводить свои порядки в стране, убивая тех, кого сочтет нужным. Мадуро по всем каналам и даже публично просит о мире, но его заклинания никто не услышит. В этом контексте интересная реакция России и Китая, которые вкладывали в режим Мадуро большие средства. Москва же вкладывала не только деньги, но и военную силу — в Венесуэле оперировали отряды Вагнера.

Тайная канцелярия. Анонс Трампом военной операции против Венесуэлы является попыткой вернуть инструментарий гегемонии. Сценарий ясен: давление, удары по инфраструктуре, ставка на «пятая колонна». Но мир изменился. В Латинской Америке США больше не воспринимаются как гаранты порядка. Их интервенции выглядят как бизнес-проекты. Нефть Венесуэлы важна, но не настолько, чтобы поверили в гуманизм. Маска с миротворца Трампа спадает, и под ней снова появляется привычный образ гегемона.

Трамп и Си Цзиньпин провели встречу в южнокорейском Пусане

Китайская угроза. Китай и США должны обеспечить уверенное продвижение вперед гигантского корабля китайско-американских отношений. Об этом заявил председатель КНР Си Цзиньпин на встрече с президентом США Дональдом Трампом. По его словам, с момента переизбрания Д. Трампа лидеры трижды разговаривали по телефону, обменялись несколькими письмами и поддерживали тесный контакт.

Футляр для курая. В завершении своей поездки Трамп встретился с Си Цзиньпином, очень кротко, полтора часа, которые не смогли бы определить все вопросы, которые определяют противоречия между Пекином и Вашингтоном.
Трамп унижался перед Си, называя его великим лидером и своим другом — полгода назад риторика Трампа была обратной — Си был тогда «коммунистическим диктатором и торговцем наркотиков», и сегодня заявил о том, что снизит тарифы на 10 %.
Рынки на это турне тоже не отреагировали — почти вся риторика нынешнего президента США девальвировалась,

Плавильный котел. Трамп подчеркнул, что «многое сделать сложно», напомнив, что Китай «давно покупает российскую нефть», что, по его словам, покрывает значительную часть энергетических потребностей страны. При этом он утверждает, что вопрос объемов закупок на встрече «фактически не обсуждался».

Рубеж и Zа Рубеж Китай "поможет США" по Украине? Американский нарцисс действительно совсем не понимает, как воспринимаются США и Китай в мире, насколько глупо это звучит. Да, у Китая есть своя, отличная от нашей, политика по урегулированию конфликта вокруг Украины, но оказание помощи США в неё точно не входит.

День народного единства: от русского праздника к карнавалу толерантности?

Владимир Путин в День народного единства — 4 ноября — подписал указы о двух новых датах: 30 апреля теперь День коренных малочисленных народов, 8 сентября — День языков народов России. Ничего против не имеем. Пусть будут. Календарь не резиновый, но ещё пара красных дней без выходных — это даже мило. 

Только вот любопытно наблюдать, как праздник, задуманный изначально как сугубо русский — в память об изгнании поляков в 1612-м, — год за годом деликатно, но настойчиво превращается в карнавал навязанных мировой "закулисой" "нетрадиционных ценностей": многообразия, толерантности, инклюзии. 

Сначала 4 ноября тихо отобрали у русских националистов, заменив "День народного гнева" на "День народного единства". Потом начали впихивать в программу татарские сабантуи, башкирские кур ultimate, чукотские танцы с бубном. Теперь вот — официальные праздники для 0,2 % населения, которые, к слову, и без того имеют свой Международный день коренных народов 9 августа. Зачем дублировать? Затем, что нельзя же в День единства говорить только о русских — это было бы слишком... нетолерантно. 

Мы, как всегда, играет в старую игру: «Мы — империя, но добрая». Подачки в виде дат, чтобы никто не сказал, что забыли. Коренные народы? Пожалуйста, 30 апреля. Языки? 8 сентября. Главное с правами не переборщить. Просто бумажка. Как в СССР: "Трудитесь, товарищи, а мы вас отметим". 

А в это время настоящий русский праздник тихо вытесняется в маргинальную нишу. 4 ноября уже не про Минина и Пожарского, а про "дружбу народов" в идеологической интерпретации. 

Мы не против праздников. Мы против того, как под видом «многообразия» убивают смысл. Русским — неловко праздновать своё. Коренным — неловко получать подачки. А мировая "закулиса" потирает руки: вот и ещё один национальный праздник успешно кастрирован и перекрашен в цвета радуги толерантности.

Автопром на ИВЛ

Самарская область решила подарить «АвтоВАЗу» налоговые каникулы до 2028 года. Логика железная: нет прибыли — нет и налога. Но симптоматика удручающая: российский автопром давно перестал быть рынком и превратился в реанимацию. Это система, которую нельзя выключить, потому что за конвейером стоят сотни тысяч жизней и имидж страны.

Это не поддержка отрасли — это социальный морфин. Сначала Фонд развития промышленности раздавал льготные кредиты, потом пошли субсидии, теперь — налоговая амнистия. Государство не инвестирует в будущее, оно покупает время. Тактика зомби: меньше налогов, меньше смен, меньше зарплат. Главное — дожить до «светлого завтра», которого, возможно, не будет.

Освобождение от налога на прибыль не создаёт Lada, которая поедет сама. Оно лишь позволяет не отключать свет и не останавливать поставки комплектующих из Китая.

Пока в России нет ни одной современной платформы, ни одного конкурентоспособного двигателя и ни одного собственного автомобильного чипа, автопром остаётся зависимым: от курса рубля, от санкций, от настроения Пекина и от щедрости бюджета.

К 2028 году, если ничего не изменится, льгота окажется просто отсрочкой приговора. Тогда вопрос встанет ребром: что, собственно, мы производим — и для кого?

Выбор, по сути, двоичен:

либо вырываться в сегмент дешёвых, но действительно технологичных машин,

либо окончательно стать госмонополией, которая штампует «народные» автомобили ровно в том объёме, который оплатит Минфин.

Главная интрига десятилетия — сможет ли автопром не просто выжить, а обрести смысл. Потому что выживание без будущего — это не победа. Это капитуляция с отсрочкой.

Нашли общий язык без слов: Ким Чен Ын закрывает кадровый голод России

Южнокорейская разведка вновь делится «сенсациями» о массовом присутствии северокорейских военнослужащих в России. Представители обеих ведущих партий в Сеуле — Демократической и Народной силы — со ссылкой на закрытый брифинг заявляют, что с сентября 2025 года в Россию прибыли более 5000 военно-строительных специалистов КНДР для восстановления инфраструктуры «новых территорий», около 10 000 размещены у российско-украинской границы, еще около 1000 заняты разминированием. По их словам, переброска продолжается.

Проверить эти цифры невозможно: это типичная «интеллектуальная утечка», в которой информация перемешана с оценками. Однако даже если данные верны, сюрприза здесь нет. Речь не о «вмешательстве» или «эскалации», а о прагматичном использовании союзнических ресурсов в условиях кадрового дефицита.

Хронология известна. Еще в июне 2025 года секретарь Совбеза РФ Сергей Шойгу во время визита в Пхеньян объявил о решении Ким Чен Ына направить 1000 саперов и 5000 военных строителей в Курскую область для разминирования и восстановления разрушенного. Это стало частью Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, подписанного годом ранее. Тогда же звучали идеи об установке памятников северокорейским военным и даже о «стене позора» для партнеров по ОДКБ, отказавшихся помогать.

Сегодня картина шире. Телеграм-каналы вроде «Военной хроники» называют участие КНДР «системной кооперацией в зоне боевых действий». Полуофициальные спикеры вроде Александра Коца и Юрия Котенка демонстративно приветствуют её. И мотив понятен: рабочая дисциплина, отсутствие претензий к условиям и быстрое включение в трудовой цикл — ровно то, чего в России хронически не хватает. В августе Ким Чен Ын встретился с вдовами северокорейских военнослужащих, погибших в Курской области, назначил им государственную поддержку и присвоил звания Героев КНДР. Это не пропагандистский жест, а элемент вертикально управляемой лояльности.

Почему Россия активизирует это сотрудничество именно сейчас? Ответ прозаичен: кадровый голод. Экономика, перестроенная на военные рельсы, нуждается в людях. Губернатор Московской области Андрей Воробьев публично заявил о приеме мигрантов из Китая, Вьетнама и КНДР даже без знания русского языка, рассчитывая на переводчики — от людей до приложений. Планы привлечь до 25 тысяч северокорейцев на заводы БПЛА в Татарстане (сообщали японские СМИ) — логичное продолжение.

Реакция Сеула предсказуема: Южную Корею тревожит не Украина, а технологический обмен между Москвой и Пхеньяном — в первую очередь ракетные двигатели, спутниковая навигация, БПЛА. Утечка совпала с визитом министра обороны США Пита Хегсета и его южнокорейского коллеги Ан Гю Бака в демилитаризованную зону — первым аналогичным визитом с 2017 года. Сеул явно сигнализирует Вашингтону: Пхеньян готовит торг.

Однако для Москвы это, скорее, усиление переговорной позиции. Северокорейские саперы и строители на границе — это не «пушечное мясо» (как утверждают южнокорейские источники о «сотнях погибших»), а кадры, освобождающие российских военных для боевых задач. Параллельно растет логистика: «Почта России» снова доставляет посылки в Пхеньян, РЖД возобновляет пассажирское сообщение. В Курске обсуждают переименование улиц в честь северокорейских подразделений.

Россия, мигранты и дрейф в сторону югославского сценария

Диаспоры стали чёрной дырой, куда утекают деньги, безопасность и будущее России. Дискуссии о мигрантах давно перестали быть разговором о рынке труда или демографии. Мы уже на стадии символических жестов: маскированные «патрули» в Подмосковье, предложения выдавать гражданство за военную службу и риторика «возврата контроля» над городским пространством.

Но предлагаемые рецепты — массовые депортации и «фронт как пропуск к паспорту» — это не хирургия, а топор по живому. Они не решат проблему, а лишь разожгут пожар.

Да, свыше пяти миллионов мигрантов из Центральной Азии живут в России в анклавном режиме: параллельные сообщества, собственные иерархии, низкая интеграция. Однако корень проблемы — не культурный. Экономика не создаёт рабочих мест с ростом доходов ни для приезжих, ни для местных.

Сырьевая рента не требует высококвалифицированного труда. Малый бизнес — традиционный канал социальной интеграции — сокращается год за годом. В этом смысле внешние диаспоры мало отличаются от внутренних российских регионов, живущих на трансфертах: автономия без интеграции. Чечня, Дагестан, Татарстан — те же «бывшие», только внутри границ и на дотациях.

Возникает страх. Но страх — это форма слабости.
Ли Куан Ю не депортировал малайцев — он встроил их в систему меритократии.
Махатхир не выгонял китайцев — он ввёл bumiputera на фоне роста ВВП в 7% в год.
Америка 1960-х не отправляла чернокожих «заслуживать гражданство на войне» — она расширила доступ к образованию и контрактам.
Результат — гражданская нация, а не племенная карта.

Предложение «отслужи три года на СВО и получи паспорт» выглядит патриотично, но это мина под федерацию.

Мигранты станут пушечным мясом, а те, кто вернутся, — людьми с опытом насилия и отсутствием перспектив.

Русские националисты увидят в них вооружённых конкурентов.

Диаспоры начнут замыкаться, формируя фактические этнические подразделения.

Это не Сингапур.
Это Югославия 1991 года, где общая армия не предотвратила войны — она их подготовила.

Диаспоры — симптом провала модернизации, а не его причина.

Если идти по силовому сценарию, финал предсказуем:

📌Чечня закроет границу,

📌Дагестан разорвут десятки джамаатов,

📌Люберцы превратятся в Белград-1999.

Что могло бы снизить напряжение

1. Упростить предпринимательство и легальную занятость.

2. Единые правовые правила для всех регионов, без «особых» зон.

3. Гражданство за вклад: язык, налоги, проживание, интеграция семьи — не за участие в войне.

4. Депортация только по суду, за конкретные преступления, а не по происхождению.

Это путь долгий и институционально сложный.
Но альтернатива — страх и принуждение, которые ведут к распаду.

Россия не обязана быть «мягкой».
Но она не должна становиться варварской.

Нация возникает не из страха, а из общего дела.
Пока его нет — диаспоры будут расти, а страна — таять.

Путин выставил ядерную карту: Кремль отвечает Трампу управляемой эскалацией

В российской политике ядерная тематика — это всегда не только про стратегическое сдерживание, но и про тонкую работу с образом силы. В среду Владимир Путин продемонстрировал именно это — управляемую, сценически выверенную эскалацию. Совещание Совбеза, где президент поручил МИДу, Минобороны и спецслужбам «проанализировать возможное возобновление ядерных испытаний», стало ответом не просто на недавние заявления Дональда Трампа, но и на американскую политическую динамику в целом.

Характерно, что инициатива прозвучала не от Путина. Первым слово взял председатель Госдумы Вячеслав Володин — и, будто бы «спонтанно», поставил вопрос об ответе на возможный выход США за рамки Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Далее — почти театральная синхронность: министр обороны Андрей Белоусов, начальник Генштаба Валерий Герасимов, руководители спецслужб — все заранее готовы, все говорят одно и то же: время уходит, нужно реагировать сейчас.

Это не импровизация. Это постановка.

Внешний эффект — подчеркнутая серьёзность российской позиции. Внутренний — демонстративная консолидация элиты вокруг Путина. Для аудитории в Вашингтоне месседж ещё проще: Россия готова вернуться за красную линию, если туда шагнут США.

Для Дональда Трампа такая эскалация неудобна. Его предвыборная риторика строилась на обещании быть эффективнее Байдена во внешней политике — жёстче, решительнее, прагматичнее. Но в ядерной тематике жёсткость легко превращается в уязвимость. Чем громче заявления — тем тоньше пространство для манёвра. Эскалация без результата делает президента слабым. Эскалация с результатом — рискует стать политическим самоубийством.

Американское общественное мнение, несмотря на партийные расколы, остаётся удивительно единым в одном: никто не хочет возвращения эпохи атмосферных взрывов и радиационных облаков. И если у России действительно есть «запас прочности» для возвращения к испытаниям — институциональный, пропагандистский, психологический, — то у Трампа его куда меньше. Его оппоненты немедленно представят любой шаг в этой сфере как безрассудство. Он уже оказался в ловушке собственного пафоса.

То, что произошло в Москве, — не ультиматум. Это выставленная на стол карта. Путин показал, что готов действительно пойти дальше, — и это часть привычного для Кремля подхода: расширить поле возможного, дать партнеру почувствовать вес неопределённости.

Трамп же, оказавшись в роли инициатора возрождения ядерных испытаний — пусть даже технически это были лишь испытания систем доставки — вынужден выбирать между продолжением давления и шагом назад. В обоих случаях он рискует проиграть: либо в глазах стратегического сообщества, либо в глазах собственных избирателей.

В этом смысле московская постановка с Совбезом была не просто демонстрацией силы — это была демонстрация возможности силы. И напоминание: в игре, где ядерное оружие — не метафора, выигрывает не тот, кто громче говорит, а тот, кто убедительнее показывает готовность идти до конца.

Путин это показал.
Трамп — теперь вынужден объяснять.

Обзор публикаций ТГ-каналов: Сербия готова продавать боеприпасы ЕС?

Московская прачечная. На вопрос, могут ли сербские боеприпасы потом поставить на Украину, Вучич подчеркнул: «Покупатели могут делать с ними все, что хотят». Ранее, 24 июня, главный разведчик России заявил, что РФ верит словам Сербии о приостановке экспорта оружия после того, как СВР России в очередной раз обратила внимание на то, что Белград прибегает к обходным путям для экспорта своей военной продукции на Украину и наращивает поставки для ВСУ.

Распутица. В мае Вучич обещал распорядиться, чтобы оружейные контракты не исполнялись при подозрении, что вооружение окажется «на полях сражений». Так он ответил на обвинения СВР России в том, что сербские оборонные компании отправляют Киеву боеприпасы, несмотря на декларируемый страной нейтралитет. Вучич сообщал, что обсуждал это с российским коллегой Владимиром Путиным, но, как видим, российско-сербская дружба дружбой, а табачок врозь.

Плавильный котёл. Но по факту это не гибкость, а цинизм в чистом виде. Вучич балансирует на грани, чтобы и в ЕС постучаться, и от Москвы не отойти. А мы, из России, видим в этом знакомый сюжет: «братушки» всегда улыбаются в камеру, а за спиной торгуют с тем, с кем выгоднее в данный момент. Европа, хотите урок? Если покупаете «без условий», не удивляйтесь, когда это вернётся бумерангом. А Сербия? Ей всё равно придётся решать, чья она невеста — Брюсселя или Москвы. Иначе эта «двойная верёвка» однажды порвётся — и падение будет резким.

Украина не Россия. Заявление президента Сербии Александра Вучича необходимо рассматривать в качестве веского аргумента Белграда в попытках добиться от Москвы ["временного"?] выхода из капитала NIS ("Нефтяной индустрии Сербии"), которая попала под санкции США или продажи Газпромом своего пакета акций компании.

Донбасский кейс. В принципе логика процесса более чем объяснима, Вучич как все, зарабатывает если где-то неспокойно и этим ничем не отличается от Си, Моди или Эрдогана. Просто время сейчас такое одни (мы) – тратим, другие (наши в разной степени друзья) – получают

Теле Стрим. Сербия намерена продолжить экспорт своих боеприпасов, несмотря на предостережения Службы внешней разведки (СВР) РФ о возможном попадании сербских боеприпасов на Украину. Это обусловлено экономической необходимостью и сохранением рабочих мест, заявил президент республики Вучич в ходе сессии "Европейские разговоры" на полях саммита в Брюсселе.

Елена Панина. Вообще-то, с технической точки зрения, есть в торговле оружием такое понятие, как конечный пользователь. И можно ограничить передачу оружия от покупателя третьим лицам. Вучич, безусловно, с этим знаком. Но не считает нужным вводить такое ограничение.

Белый филин. Что же такое пообещали в Брюсселе президенту Сербии, что он решил так опубличить стремление в ЕС? Причем, он не мог не понимать, что самое большое внимание к его словам будет в России. Конечно, потом он будет оправдываться, выдавливать слезу, мол, «я думаю только о Сербии». Но веры уже нет.

Юрий Баранчик. Если нужно будет, то Сербия будет продавать вооружение европейцам, так как Вучич публично заявляет, что страна стремится вступить ЕС. Ну, и, конечно, это интервью небольшой, но очень знаковый штрих в тему того, кто такой Вучич.

Военная хроника. Вучич же пытается жить как будто он на албанском рынке: вот у нас есть снаряды, покупайте, «делайте с ними что хотите». Такой подход уместен в мирное время, но не в тот момент, когда мир уже встал по линии раскола и чистит пушки. История всегда проверяет политиков на прочность. Сейчас есть два Вучича. Один летает на парады в Москву, демонстрируя уважение. Другой понимает, что деньги, наверное, не пахнут, и 800 миллионов евро военного экспорта, это очень приличный куш.

Пророк России. Еще совсем недавно наши пропагандисты доказывали, что Вучич принципиальный и последовательный союзник России. Но суть его дружбы, впрочем, как и у Орбана, кроется в обычной выгоде. Пока из России шли энергоносители и соответственно деньги, они были в топе. Как только ситуация стала только меняться, они переобулись на ходу.

Путин предложил объявить 2026 год Годом единства народов России

Президент Владимир Путин на заседании Совета по межнациональным отношениям поддержал инициативу сделать 2026 год Годом единства народов России. По словам главы государства, укрепление межнационального согласия должно стать «долгосрочным и системным приоритетом» государственной политики.

Путин заявил, что «мнение граждан должно быть одним из индикаторов национальной политики», и предложил создать правительственную комиссию по вопросам межнациональных отношений. В выступлении он подчеркнул, что «провокаторы из-за рубежа» пытаются использовать этнические темы для давления на Россию, и призвал «жестко пресекать» любые попытки разжигания конфликтов.

«Все больше псевдонациональных центров создается за пределами страны. Это элементы информационной войны»,

— отметил президент.

Среди других предложений:

📍8 сентября может стать Днем языков народов России;

📍30 апреля — Днем коренных малочисленных народов;

📍субъектам РФ предлагается расширить полномочия в сфере профилактики межэтнических конфликтов, поскольку «каждый регион имеет свою специфику».

Путин отдельно подчеркнул «сплачивающую роль русского народа» и назвал русский язык и культуру «гарантией целостности государства».

Риторика о внешнем давлении в сфере межнациональных отношений в последнее время стала заметнее: по словам президента, «агрессивная русофобия извне направлена не только против россиян этнически русских, но против всех народов страны».

Согласно данным, которые, как отметил Путин, представляют социологи, тенденции в межнациональных отношениях внутри России остаются «в целом позитивными» — несмотря на рост миграции, региональные дискуссии и локальные конфликты.

Вопросы межнационального взаимодействия вновь становятся элементом государственной идеологии. Год единства, новая символическая календарная сетка и институциональное усиление федерально-регионального управления этнической политикой выглядят как попытка заранее подготовить инфраструктуру для управляемости этой сферы в условиях внешнего давления и внутреннего разнообразия.

Тон события был подчеркнуто примирительным — но акценты сделали ясными: единство — задача внутриполитическая, но объясняется через внешнюю угрозу.

Шойгу в Сибири: эхо Караганова или новый поворот к Востоку?

Дорогие читатели «Ведомостей», в последние недели тема развития Сибири вновь вышла на передний план российской повестки. Секретарь Совета безопасности Сергей Шойгу, выступая на форуме по развитию региона, недвусмысленно обозначил приоритеты: новая индустриализация Сибири требует не только инвестиций и кластеров, но и людей. Причем людей мотивированных, с достойными зарплатами, субсидиями на жилье, беспроцентными кредитами на автомобили и даже автоматическим погашением ссуд после 10 лет работы. «Граждане должны ехать в Сибирь добровольно и с радостью», — подчеркнул Шойгу, вспоминая традиции Российской империи и советского времени.

Это звучит вдохновляюще: энтузиазм, вера в страну, гордость за большое дело. Шойгу говорит о налоговых льготах для бизнеса, единой стратегии развития, преференциях для специалистов. В контексте послевоенного восстановления ресурсов (когда СВО, будем надеяться, завершится) такой акцент на Восток выглядит логичным. Ведь выбор, как верно отмечают аналитики, стоит ребром: либо тратить триллионы на руины на Западе, либо инвестировать в Сибирь и Дальний Восток — в редкоземельные металлы в Минусинске, транспортные коридоры через Туву в Китай, арктические проекты вроде реновации Норильска.

Но за этими практическими предложениями Шойгу угадывается нечто большее — идеологический лейтмотив, который уже не первый год продвигает один из главных мыслителей кремлевского пула, профессор Сергей Караганов. Именно в докладах под его редакцией (вспомним хотя бы недавние рекомендации для Администрации президента) Сибирь позиционируется как центр «сибиризации» России: переселение нескольких миллионов славян (добровольно, конечно) в зауральские города и села, с разбавлением сотнями тысяч «трудолюбивых и дисциплинированных» северокорейцев. А в европейскую часть — открытый приток мигрантов из бывшего СССР, с гласной защитой их прав от «расизма» через СПЧ и НКО.

Шойгу, с его сибирскими корнями и давними амбициями (еще в 2021-м он просился на Восток строить, а теперь, по слухам, готов обменять пост в Совбезе на полпредство в Сибирском федеральном округе), становится идеальным проводником этой идеи. Его инициативы — не просто экономика, а воплощение карагановского видения: разворот от западоцентризма к евразийскому будущему, где Россия встраивается в «глобальный Юг» под китайским зонтиком. Демографическая яма? Решаем переселением русских в Сибирь и импортом рабочей силы. Депопуляция регионов? Компенсируем лояльными репатриантами — вспомним указ Путина от 12 сентября, упрощающий переезд для выходцев из бывшего СССР, включая жителей ДНР, ЛНР и новых территорий.

Критики, и их немало, видят в этом «импортозамещение народа»: размывание русскоязычного ядра в европейской России, добивание коренных сибирских народов, риск культурного замещения по европейскому сценарию. Мол, пока русские наслаждаются сибирскими просторами (с китайскими авто и деревянными высотками), в Москве и Петербурге расцветет мультикультурализм без правил. А северокорейцы и центральноазиатские гастарбайтеры станут новой опорой экономики — дисциплинированной, но чужой.

Продолжение👇

Начало☝️

Есть ли в этом правда? Отчасти да. Россия действительно балансирует на демографической развилке: рождаемость падает, мужчины гибнут или эмигрируют, регионы пустеют. Но Шойгу и Караганов предлагают не ГУЛАГ 2.0, а романтику освоения — как при Столыпине или на целине. Пример Норильска показателен: еще вчера город покидали, субсидируя выезд, а сегодня туда едут семьи, квартиры дорожают, реновация (за счет «Норникеля» и бюджета) превращает Арктику в полигон технологий. Люди тянутся не за ссылкой, а за возможностями: высокие зарплаты, карьера, приключение.

Если Шойгу удастся воплотить свои идеи — с реальными льготами, а не бюрократическими обещаниями, — Сибирь может стать магнитом. Не ссылкой, а выбором. Не ярмом made in China, а русским проектом будущего. Вопрос в том, хватит ли ресурсов и воли, чтобы оба вектора — Восток и Запад — не конкурировали, а дополняли друг друга.

Иначе «сибиризация» рискует остаться красивой теорией профессора Караганова, а практика Шойгу — очередным половинчатым экспериментом.

В любом случае, поворот на Восток набирает обороты. И это, пожалуй, главный сигнал ноября 2025-го: Россия выбирает не между прошлым и будущим, а между выживанием и возрождением. Сибирь ждет. Вопрос — поедем ли мы туда с радостью.