📌 Еженедельный дайджест Telegram-повестки, составленный «Распутицей» совместно со Skurlatov.ru

— Встреча Трампа и Зеленского с европейскими лидерами: Валентин Богданов, Полилог. Экспертиза, Православное Сопротивление Великой, Малой и Белой Руси, Что делать?, Скурлатов live, Политика и общество;

— Белоруссия будет воевать только если на нее нападут, заявил Лукашенко: Поднять Перископ!, Тайны Ленинградского двора ZVO, Кремлевский мамковед, Донбасский Кейс, Псковская Лента Новостей, Столица, Мастер пера;

— В Словакии объяснили поставки оружия Украине: Московская прачечная, КРЫМИНФОРУМ🇿 🇴 🇻, Русский Демиург, Друид, Украина не Россия, Россия не Европа, Новый век, Зеркало;

— У Украины есть необратимый путь в НАТО, заявил Рютте: Сценарий по ходу пьесы, ПолитНавигатор. Новости и аналитика, Бульдоги под ковром, Разумная Россия, Вечерний пророк, МЕЛЬНИЦА, Православная политика, Алексей Ярошенко | Позиция;

— Около 10 стран готовы отправить войска на Украину: Пинта разума, РУССТРАТ, Политический Агрегатор, Тенденции эпохи, Парламент с кнопкой, Инсайды и инсайты, Вашингтонский обком, Шо, опять?;

— Алиев призвал азербайджанцев быть готовыми к войне: Азиатский Экспресс, Записки армянского офицера, Неверный путь, Новости сегодня, РИА КАТЮША, Ритейл и деньги, Калейдоскоп;

— Минтруд предложил снизить долю иностранных работников в девяти видах деятельности: Юрий Баранчик, Сибиряк, Пятилетка, БАМ, СТРАТАГЕМА [ПРО] РЕЗОНАНС, Тайная канцелярия, Зона особого внимания, Плавильный котел, Адский e-comm и ритейл;

— Венгрия и Словакия призвали ЕК предотвратить атаки Украины на «Дружбу»: Елена Панина, kavkaz_leakbez, Пауки в банке, Мадам Секретарь, Теле Стрим, Е-коммерсЪ, Дайджест политики.

Мы готовы говорить с Киевом, но не подписывать?

Заявления Сергея Лаврова в интервью NBC News выглядят как продолжение многолетней дипломатической игры Москвы на двух досках одновременно. С одной стороны, российский министр иностранных дел демонстрирует готовность к переговорам с Киевом и даже «де-факто» признает Владимира Зеленского в качестве переговорщика. С другой — юридическая подоплёка тщательно отсекается: «по Конституции Украины он нелегитимен». Получается своеобразная дипломатическая акробатика: разговаривать можно, подписывать — нельзя.

Это удобно: Москва оставляет себе люфт для любых будущих решений. Если переговоры зайдут в тупик — вина будет возложена на «нелегитимность» украинского партнёра. Если же появится возможность закрепить выгодные договоренности, вопрос легитимности можно будет временно «не замечать».

Важный акцент Лавров сделал на том, что Россия и Украина уже встречались и будут встречаться в Стамбуле. Здесь Москва явно стремится вернуть процесс на знакомую и комфортную площадку, подальше от Брюсселя и Вашингтона. Впрочем, и само упоминание Стамбула — сигнал Западу: Россия якобы по-прежнему открыта к диалогу, но только на собственных условиях.

Отдельного внимания заслуживает риторика о «праве Украины на существование» при условии отказа от тех территорий и людей, что «выбрали русскую культуру». Это, по сути, формула замороженного конфликта: Украина может продолжать существовать, но уже в границах, определяемых не международным правом, а Москвой.

Заявления о том, что «Запад готов направить оккупационные силы» и что «Путин и Трамп хотят мира, в отличие от Европы», — это уже привычная игра на раскол трансатлантического единства. Лавров сознательно противопоставляет «миротворцев» в лице Москвы и Вашингтона «плохим европейцам», продолжая использовать фигуру Дональда Трампа как дополнительный аргумент для давления на ЕС.

Любопытно и «человеческое» завершение интервью: история про свитер на Аляске и цитата Путина о распаде СССР. Здесь Лавров явно пытается смягчить образ «жесткого дипломата», оставляя американской аудитории пространство для сочувствия и ностальгии — без прямых обещаний реванша.

В итоге складывается двойственная картина. Россия через Лаврова демонстрирует готовность говорить с Зеленским, но делает всё, чтобы переговоры не выглядели как признание его полноценным президентом Украины. Такая позиция позволяет Москве одновременно держать дверь открытой и контролировать её ширину.

А пока реальный диалог так и остаётся в подвешенном состоянии: дипломатическая риторика есть, конкретных шагов — нет. Но для Кремля это тоже результат — ведь чем дольше обсуждается вопрос «легитимности Зеленского», тем меньше разговоров о легитимности действий самой России.

Пока не разъяснено, как именно Лавров выступает против восстановления СССР - де-факто или де-юре

То, что произошло в ЦДМ на Лубянке, — это не просто трагедия, это плевок в лицо всей системе, которая годами уверяет нас в своей «силе» и «контроле». Нам рассказывают сказки про «разгерметизацию гелиевого баллона», но, простите, когда напротив главного здания ФСБ в стране рвёт так, что людям отрывает руки, хочется спросить: а где ваша безопасность? Где ваша «система», которая должна предугадывать любые угрозы?

Если среди пострадавших действительно оказался сотрудник ФСБ, то ситуация выглядит вообще абсурдно. Неужели человек в погонах оказался случайным прохожим на месте, где взрыв произошёл «случайно»? Удобное совпадение, правда?

И ещё один момент: видео с последствиями взрыва сначала публикуют, потом начинают править, вырезать, редактировать. То есть опять — скрыть, пригладить, сделать вид, что ничего не произошло. Но ведь люди всё видят! У нас XXI век, Telegram есть у каждого школьника. И вот эта избирательная прозрачность только усиливает подозрения, что «баллон» — слишком уж удобная версия.

А задержка с сигнализацией? Десять минут в современном торговом центре — это приговор. Тут же рядом Лубянка, всё под камерами, охрана на каждом шагу, а люди эвакуируются сами, как в каком-то заштатном ТЦ. Это не просто халатность — это демонстрация беспомощности.

Государство будет продолжать убаюкивать нас словом «хлопок». Но, извините, это уже не смешно. Если взрыв в Центральном детском магазине в двух шагах от ФСБ сводится к «неисправному оборудованию», то завтра «хлопок» может произойти где угодно. И единственное, что мы снова услышим, — «всё под контролем». Только контроля, похоже, давно нет.

🫵🏻Наказ бить по России Трамп подкрепил военными поставками

Администрация Белого дома разрешила отправить Украине 3350 ракет ERAM увеличенного радиуса действия (до 450 км) на сумму 850 млн долларов (Европа банкует). Для их применения Киеву понадобится разрешение Пентагона, который до сих пор не позволял ВСУ использовать свое дальнобойное оружие для ударов по российским тылам.

Украинские подразделения давно научились справляться с необходимостью доставлять в РФ «дальние посылки». И не только при помощи креативных решений, как операция «Паутина». Этим утром по терминалу в Усть-Луге, вероятнее всего, прилетели новые БПЛА FP-1, способные преодолевать до 1600 км.

Что там за вой на болотах? Это скулит где-то под Саровом аналоговнетная ракета Шредингера «Буревестник».

Погружаемся в декаданс вместе.

Бензиновая паника: совещания вместо стратегии

Когда в правительстве второй раз за две недели собирают нефтяников, это означает лишь одно: кризис перестал быть «локальным» и стал политическим. На очередное совещание к вице-премьеру Александру Новаку 25 августа зовут уже не заместителей, а топ-менеджеров компаний — лично. Причина проста: бензин исчезает не только в глубинке, но и на ключевых направлениях — от Крыма до Курил.

Биржевые котировки к этому моменту переписали все возможные рекорды: 92-й стоит свыше 72 тыс. руб. за тонну, 95-й — больше 82 тыс. руб. Под ударом оказались сразу несколько заводов: Волгоградский остановился после атаки дронов, Сызранский встал 18 августа, Новошахтинский загорелся 21-го. Любые разговоры о «плановых ремонтах» уже звучат издевательством.

Правительство предлагает очевидные, но тактические меры — задействовать запасы, поднять нормативы продаж на бирже с 15% до 17%. Но это работа в режиме пожарной команды. Запасы невелики, а рост норматива в условиях, когда само производство падает, проблему не решает.

Главный вопрос в другом: готова ли российская нефтепереработка к войне нервов, когда удары по НПЗ становятся регулярностью? Пока мы видим отрасль, привыкшую жить в логике экспортной ренты, а не внутреннего рынка. В результате «экономия» на модернизации и хранении теперь конвертируется в карточки на бензин и рост цен.

И каждое новое совещание в Белом доме — это признание того, что стратегической линии на обеспечение внутреннего рынка у государства нет. Есть ручное управление и попытки дотянуть до осени. Но бензиновая паника уже показывает: осень может быть куда жарче, чем август.

Рокировки в силовом блоке: логика Путина и баланс элит

Информация о масштабных кадровых перестановках в российском силовом блоке — переходе генпрокурора Игоря Краснова в Верховный суд, назначении Александра Гуцана новым главой Генпрокуратуры, переводе Александра Бастрыкина в полпреды президента и выдвижении Константина Чуйченко на пост руководителя Следственного комитета — отражает одновременно и предсказуемую, и глубоко персонализированную логику российской политики позднего путинского периода.

1. Силовики как опора системы

С конца 2000-х годов судебно-следственный блок стал одним из ключевых ресурсов российской политической системы. Генпрокуратура, Следственный комитет и Верховный суд не только выполняют функции формального обеспечения законности, но и представляют собой площадки для контроля за элитами и канализацию внутриполитической борьбы. В этом смысле кадровая стабильность здесь — иллюзия: каждый перевод или назначение связан не столько с институциональной необходимостью, сколько с балансировкой влияния ключевых групп.

2. Краснов и «судебная вертикаль»

Переход Игоря Краснова из Генпрокуратуры во главе Верховного суда выглядит как усиление ФСБ и связанных с ней групп. Сам Краснов, выходец из «московской школы» следователей и близкий к силовому спецназу Игоря Сечина, долгое время был инструментом давления на бюрократию и бизнес. Его назначение в Верховный суд можно интерпретировать как попытку встроить эту институцию в более жесткую силовую вертикаль, ограничивая пространство для корпоративной автономии судейского корпуса.

3. Бастрыкин: от силовика к «надзирателю»

Перевод Александра Бастрыкина, многолетнего главы СК, в статус полпреда в Северо-Западном федеральном округе может выглядеть как почетная ссылка. Однако для Кремля подобные назначения часто играют роль «сглаживания углов»: Бастрыкин был логичным претендентом на пост председателя Верховного суда, но его активность и самостоятельность сделали его потенциально неудобным кандидатом. Назначение полпредом позволяет сохранить символический статус, не обостряя конфликты с другими силовыми центрами.

4. Чуйченко и перераспределение ролей

Появление Константина Чуйченко во главе Следственного комитета означает дальнейшее смыкание юридического блока с исполнительной властью. Близкий соратник Дмитрия Медведева и выходец из «юридического круга» Газпрома, Чуйченко не воспринимается как самостоятельный политический игрок. Его роль скорее — обеспечивать управляемость СК и исключить его использование как независимого актора внутри системы.

5. Историческая повторяемость

Подобные рокировки не новы. В начале 2010-х годов, когда создавался самостоятельный Следственный комитет, Путин также балансировал между прокуратурой, судами и спецслужбами, перемещая фигуры по шахматной доске. Тогда ключевой задачей было размыкание чрезмерно усиленной прокуратуры и создание параллельного инструмента в лице СК. Сегодня мы наблюдаем ту же логику, но в более жестком контексте войны и санкций: усиление роли судов как механизма политического контроля и снижение автономии Следственного комитета через назначение управляемого руководителя.

6. Последствия и горизонты

Перестановки в силовом блоке отражают два фундаментальных тренда позднего Путина:

Усиление контроля за судами и следственными органами — в условиях нарастающего давления войны и санкций Кремль минимизирует риски «неправильных» решений.

Персонализация кадровой политики — ключевым фактором остается личная лояльность президенту и умение встроиться в сложный баланс между ФСБ, группой Сечина, правительственным блоком и Администрацией президента.

В долгосрочной перспективе такие перестановки снижают институциональную автономию судебной и правоохранительной систем. В краткосрочной — они решают задачу снятия напряжения между конкурирующими элитными группами. Путин в очередной раз использует проверенный механизм: назначение «своего человека» в ключевой институт при одновременной компенсации проигравших символическими постами.

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Закавказье.

В Армении произошёл конфликт вокруг российской военной базы в Гюмри: десятки прозападных активистов вышли протестовать против её присутствия на территории страны, а более сотни представителей патриотических сил ответили — своей успешной акцией против русофобии. Фактически антироссийсий выпад в Гюмри провалился, но в целом его появление является закономерным следствием нынешней политики армянских властей, которая допускает иностранное вмешательство в свои дела. Ереван ведёт опасную разновекторную геополитическую игру, при этом ослабляя как суверенитет своего же государства, так и его безопасность, о чем говорит и снижение военного бюджета на роста агрессивной экспансии Баку. Зато параллельно идёт увеличение бюджета на пиар-акции Армении на западную аудиторию.

👉 Интересные материалы от: Товарищ генерал, Компромат СНГ, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Дежурный по Закавказью, Параллель Z, Цицак, Хроники Армении, Ереванский наблюдатель.

Силовая перетряска. Перед началом нового политического сезона в Кремле пришли к выводу о необходимости существенных кадровых перестановок в силовом блоке. Масштаб изменений довольно серьезный и подчеркивает наличие двух тенденций: усиление контроля Путина над судебной ветвью власти, а также демонстрация безусловной лояльности президенту в четырехугольнике «ФСБ - Группа Сечина - Администрация - правительство». Проведение перестановок, похожих на двигание мебели на «Титанике», по задумке Путина должно снять внутриэлитное напряжение. На фоне текущего развития СВО растет конкуренция за ресурсы, и нужно искать новые балансы.

Путин ищет средства укрепления контролируемости элит. Если население в своей массе сейчас не проявляет общественно-политической активности, и занято проблемами выживания в условиях инфраструктурной войны.
Одним из первых результатов ударов вражеских БПЛА по нефтяным объектам стало стремительное удорожание топлива. Стоимость А-95 по 80 тыс. руб. за тонну это рекорд последних лет. Рынок не охлаждается, цены обременительны и разгоняют инфляцию. Для правительства становится все труднее управляться с такой критической проблемой. Даже самые близкие к Кремлю голоса бьют в набат, ведь помимо текущего роста цен есть проблемы более сложные - консервация нефтедобычи и как следствие истощение месторождений. Это ломка хребта экономики.

Данные факторы вынудили нацлидера снимать общественный стресс путем перепрошивки силового блока. Очень интересный момент кадровой перетряски: перевод Чуйченко с Минюста на Следственный Комитет вместо Бастрыкина, которого отправят полпредом в СЗФО. Тогда как Гуцана из СЗФО перекидывают на Генпрокурора вместо Краснова, коего сватают в Верховный Суд. Подобные рокировки подчеркивают рост аппаратного веса Медведева,
которого ранее списывали со счетов, тогда как теперь он снова в фаворе и ходит в принцах. В тоже время символизирует дальнейшее ослабление позиций Козака, чьи проекты балансировки силового блока оказались невостребованными.

В более широком плане, отдельные эксперты верно подметили, что текущая перетряска силовиков – еще и признак грядущей смены поколений при власти и прихода к руководству РФ миллениалов. Возможно имеют место слишком смелые размышление о подготовке ухода Путина на покой. Он хитрый игрок и может просто симулировать свой отход от дел, за одно проверяя, кто представляет для него политические риски.

Как бы там ни было, но Путин сейчас покровительствует Краснову, которому желает вверить судебную ветвь под контроль. А Бастрыкин выпадает из обоймы, и будет почетным пенсионером без перспектив.

Но Путину-геронтакрату нужно быть осторожным, а то ведь замена своего окружение на более молодых товарищей дело благородное, но даже очень проверенные свежие кадры бросают тень на его возраст. Молодежные подвижки хороши, вот только как бы не укоренилась мысль сменить и Путина, который уже четверть века на посту. Пора бы уже задуматься о заслуженном отдыхе. Но как выдвиженцу ФСБ так просто ему сдаться нельзя. Лубянка помогает своим, и в ответ требует пожизненного служения.

Нефтепереработка в осаде: бензиновая «дыра» на 17%

Россия впервые за последние десятилетия столкнулась с тем, что привычная «нефтяная крепость» оказалась уязвимой. По подсчётам Reuters, страна потеряла 17% мощностей нефтепереработки — 1,1 млн баррелей в сутки — из-за атак беспилотников. Переведём это с профессионального на бытовой язык: каждый шестой литр бензина или дизеля, который должен был появиться на внутреннем рынке, просто исчез.

В списке остановленных или повреждённых — крупнейшие заводы отрасли: Волгоградский и Сызранский НПЗ, Саратовский, Новокуйбышевский, половина Рязанского, Усть-Луга «Новатэка», а также Афипский, Славянский и Новошахтинский. Картина больше напоминает не ремонтный сезон, а хронологию боевых действий, в которой логика поставок топлива всё чаще определяется не графиками биржи, а сводками ПВО.

В результате в регионах появляются первые признаки карточной системы: ограничение продаж 95-го по заправкам в Крыму и на Дальнем Востоке. Биржевые цены обновляют исторические максимумы — более 82 тыс. рублей за тонну для Аи-95. Но это не только краткосрочная реакция рынка, а симптом куда более глубокой болезни.

Российская нефтепереработка десятилетиями жила в логике «экспорт прежде всего»: модернизация шла выборочно, складывались минимальные резервы, а внутренний рынок балансировался вручную. Теперь, когда внешняя угроза стала регулярной, оказалось, что стратегического буфера просто нет.

Правительство, как обычно, отвечает тактическими мерами — созывы нефтяников, повышение норматива продаж на бирже, ограничение экспорта. Но 17% потерянных мощностей невозможно заместить совещаниями. Их можно только восстановить — а это недели и месяцы, если не годы, учитывая масштабы повреждений и риски повторных атак.

В этом и состоит главный вызов: топливный кризис перестал быть вопросом сезонных цен или «нервной биржи». Он стал вопросом устойчивости всей экономики. И если власти продолжат лечить системную болезнь точечными уколами, то бензиновая «дыра» может превратиться не в 17%, а в куда более болезненную цифру.

Когда у самолета фюзеляж складками идет

История с четырнадцатью Sukhoi Superjet 100, у которых Росавиация заподозрила «отклонения типовой конструкции», звучит одновременно буднично и абсурдно. Буднично — потому что к сюрпризам с SSJ мы давно привыкли. Абсурдно — потому что речь идёт не о мелких датчиках, не о редкой поломке, а о фундаменте самолёта — его фюзеляже.

Согласно документам, речь идёт о возможной проблеме в зоне стыков между кабиной пилотов и пассажирской дверью. Перевожу с авиаканцелярита на человеческий: в самой нагруженной части конструкции, где металл должен быть жёстким, как характер военного присяжного, есть риск складок, трещин и ослабленных соединений. Проверить это можно только разобрав дверь, туалет и шумоизоляцию.

Самолёты с потенциальным дефектом построены в 2016 году. То есть им не так много лет — всего восемь. По логике, они должны быть в расцвете сил, а по факту — кандидаты на ремонт и простои. В лучшем случае. В худшем — кандидаты в новости о ЧП.

Проблема не в этих четырнадцати бортах. Проблема в системности: российское гражданское авиастроение всё больше напоминает не индустрию, а экспериментальный кружок. Только цена ошибки — сотни жизней. МС-21 всё ещё «вот-вот» готов, Ил-114 в презентациях уже летает, а «Байкал» официально «не взлетит». На этом фоне Superjet — единственный более-менее серийный лайнер. И даже он регулярно превращается из символа импортозамещения в мем про отвертку.

Мы много лет слышим о «технологическом суверенитете», но видим обратное: сертификация продлевается на глазок, заводы закрываются не из-за санкций, а из-за банальных долгов, а новые проекты оборачиваются ремоторизацией советских легенд. При этом военное авиастроение живёт по другому расписанию: новые Ил-76МД-90А исправно уходят в войска, потому что там есть приоритет, деньги и дисциплина.

Гражданский сектор живёт в логике «как-нибудь долетаем». SSJ, которому пророчили экспортное будущее, теперь проверяют на складки обшивки. Ан-24, которому продлили ресурс до 2036 года, падает в Амурской области. «Байкал» отменяют и вместо него реанимируют Ан-2 образца 1947 года.

Что это значит для пассажиров? Всё просто: они становятся бета-тестерами. Каждый перелёт — это не столько транспортная услуга, сколько проверка того, выдержит ли российский авиапром ещё один взлёт.

И если военная авиация в России строится по принципу «летать любой ценой», то гражданская — «летать до первой складки».

Вопрос, который остаётся за кадром: сколько таких «отклонений от документации» ещё скрывается в фюзеляжах, шасси и двигателях? И где именно они проявятся — в отчёте Росавиации или в сводке МЧС?

Удивительно, но недостатки выявили только сейчас. Постоянные проблемы «импортозамещенного» Sukhoi Superjet 100 в этом году привели к поломкам почти с десяток раз. Не считая катастроф. Однако искать причину в проблемах конструкции в голову никому не приходило.

С другими вариантами воздушных лайнеров у перевозчиков тоже до сих пор проблемы. Так и не стал массовым МС-21 — никак не удается выкрутиться без импортных комплектующих. Неудачи преследуют и проект самолета «Байкал». Бесконечные финансовые вливания реанимировать его не смогли.

А парк Superjet осмотрят и отправят перевозить пассажиров дальше — больше летать все равно не на чем. И без снятия с России санкции (что может произойти только в случае окончания «СВО») ситуация не изменится.

Ильхам Алиев поддержал территориальную целостность Украины и назвал СВО «вторжением»

Президент Азербайджана Ильхам Алиев в интервью телеканалу Al Arabiya заявил, что его страна поддерживает территориальную целостность Украины и решительно выступает против любых форм сепаратизма.

«Наша позиция в этом вопросе однозначна. Мы с первых дней российского вторжения в Украину поддерживали территориальную целостность Украины и продолжаем её поддерживать. Мы решительно выступаем против любых форм сепаратизма, будь то в Карабахе, Сирии или в любой другой точке мира»,

— подчеркнул азербайджанский лидер.

Глава государства также назвал вхождение Азербайджана в состав СССР «российским вторжением» и «оккупацией». При этом Алиев отметил, что не считает Баку ответственным за ухудшение отношений с Москвой. «Мы отвечаем конструктивно и законно, но никогда не потерпим никаких признаков или проявлений агрессии или неуважения к нам», — сказал он.

Комментируя июньские задержания в Екатеринбурге участников преступной группы, подозреваемых в убийствах прошлых лет, Алиев охарактеризовал происходящее как «необоснованные нападения на азербайджанцев в России». По его словам, Азербайджан продолжает действовать в подобных ситуациях «конструктивно и в рамках закона».

Трамп снял венгерское вето на Украине

Президент США Дональд Трамп сумел убедить премьер-министра Венгрии Виктора Орбана отказаться от возражений против начала переговоров о вступлении Украины в Европейский союз, сообщает Politico со ссылкой на дипломатические источники.

По их словам, позиция Будапешта долгое время оставалась главным препятствием на пути Киева и одновременно тормозила переговорный процесс по Молдове. После переговоров с американским лидером Венгрия смягчила свою линию.

«В контексте того, что переживает Украина, есть свои достоинства как в кандидатурах Украины, так и в кандидатурах Молдовы. Решения в Брюсселе должны приниматься единогласно, и нам нужно действовать в рамках этих принципов»,— приводит Politico слова одного из европейских дипломатов.

По его информации, в ближайшие дни или недели в Брюсселе могут быть приняты решения о дальнейшем движении Молдовы к членству в ЕС. Дипломаты рассчитывают, что с учетом давления на Венгрию ситуация по Украине также получит развитие уже в течение ближайших месяцев.

🛒💰🧾Торговая сеть «Лента», основным акционером которой является «Севергрупп» миллиардера Алексея Мордашова, намерена приобрести гипермаркеты «О’кей», сообщают «Известия» со ссылкой на источник в «Севергрупп». Стоимость сделки может составить ₽45-55 млрд с учетом долга: у «О’кей» высокий уровень долга и крайне низкая рентабельность по чистой прибыли. В настоящее время долг гипермаркетов составляет около ₽47 млрд.

В конце 2024-го совет директоров «О’кей Групп» решил продать российский бизнес гипермаркетов менеджменту компании. В сделку помимо магазинов вошли товарный знак и логистическая инфраструктура. При этом, сеть дискаунтеров «Да!» останется под контролем группы, так как показывает хорошую динамику. Выручка дискаунтера за 2024 год выросла на 12,2%, до ₽20,7 млрд, тогда как «О’кей», генерирующие 70% общей выручки группы, теряют популярность: в апреле-июне 2025 чистая розничная выручка «О’кей» увеличилась к аналогичному периоду прошлого года только на 1%, до ₽34,2 млрд.

Продажа гипермаркетов позволит компании сосредоточиться на развитии дискаунтеров. Другие претенденты, кроме «Ленты», на приобретение гипермаркетов на российском рынке в настоящее время отсутствуют.

Shaman, Газманов и Майданов — в школьной программе по музыке

Минпросвещения России опубликовало список из 37 патриотических песен, рекомендованных для изучения в школах. Ведомство уточняет, что решение об их использовании будет приниматься на уровне образовательных учреждений.

«Список направлен на патриотическое и духовно-нравственное воспитание обучающихся»,

— сообщили в министерстве.

В перечень вошли композиции Shaman «Моя Россия», песни Олега Газманова «Офицеры», «Бессмертный полк» и «Вперед, Россия», «Родина» Сергея Трофимова, «Россия» Дениса Майданова, а также ряд других произведений. Предполагается, что школьники смогут изучать их на уроках музыки.

Исполнители уже отреагировали на решение Минпросвещения. Shaman заявил, что для него «огромная честь знать, что его песни будут звучать в классах и воспитывать любовь к Родине у нового поколения». Денис Майданов добавил, что «патриотическая песня должна быть частью школьного образования, потому что музыка быстрее всего доходит до сердца подростка».

Олег Газманов, чьи «Офицеры» давно стали неофициальным гимном армии, отметил, что «передавать школьникам ценности через песню — это как раз тот язык, на котором они лучше всего понимают».

Ранее Минпросвещения уже рекомендовало использовать в школах песни военной тематики, однако нынешний список впервые включает современных исполнителей.

Бензиновая война и вертолётная оборона

В российских военкорских телеграм-каналах последние дни — редкий случай единодушия. «Смотрю на удары украинских тихоходных БПЛА по нашим НПЗ. В моем лексиконе нет цензурных слов… никто публично не был арестован за полную профнепригодность», — пишет Александр Харченко («Свидетели байоактара»). «Рыбарь» вторит: все средства борьбы есть, но заводы продолжают гореть, а вопрос защиты так и не сдвинулся с мёртвой точки.

На фоне цифр это звучит особенно тревожно. Reuters подсчитал: Россия потеряла 17% нефтеперерабатывающих мощностей — это больше миллиона баррелей в сутки. Волгоград, Саратов, Сызрань, Новокуйбышевск, Рязань, Новошахтинск, Усть-Луга — карта атак украинских дронов выглядит как планомерная кампания по выбиванию переработки. Биржевые цены на бензин обновляют рекорды, регионы начинают ограничивать продажи 95-го.

Вопрос звучит предельно просто: если заводы бьют «тихоходные дроны, сбиваемые даже с ружья», почему они долетают до объектов, от которых зависит экономика страны? Ответ, как всегда, в устройстве российской бюрократии: формально у государства есть всё — от ПВО до ведомственных охранных структур. Но на практике нет ни системы, ни персональной ответственности.

«Рыбарь» предлагает утилитарный выход: вернуть из хранения вертолёты Ми-24 и Ми-8, оборудовать их тепловизорами и поставить на дежурство вокруг НПЗ. Вертолёт, пишет канал, догонишь «Лютый» и подобные ему аппараты без проблем, а расходы будут несопоставимо ниже потерь от остановленных заводов. Более того, у самих нефтяных компаний есть техника и охранные структуры, которые готовы закрыть брешь, если государство позволит.

Звучит как здравый смысл, но проблема в том, что здравый смысл в системе принятия решений давно не приоритет. Куда проще провести очередное совещание с нефтяниками и повысить нормативы продаж на бирже, чем допустить силовую вертикаль к эксперименту с вертолётами и частной авиацией.

Но если ситуация останется такой, как сейчас, то вопрос вертолётов станет не предложением военкоров, а требованием экономики. Потому что в условиях, когда топливо исчезает из регионов, а цены бьют рекорды, вопрос защиты НПЗ перестаёт быть «военной тонкостью». Это вопрос политической устойчивости. И решить его совещаниями невозможно.

Третья точка зрения ещё жестче: нефтяные компании сами должны вкладываться в оборону своих активов. Если в 1990-е заводы отошли «эффективным собственникам», то теперь ответственность лежит и на них. Обычная ограда вокруг объекта — не защита, а «галочка в плане». Когда из-за нежелания профинансировать мобильные группы с тепловизорами предприятие сгорает после прилётов — это уже не проблема бюрократии, а вопрос корпоративной близорукости.

В сухом остатке все спорщики сходятся в одном: проблема общая. Но её нельзя решать в логике советов и совещаний. Потеря 17% мощностей нефтепереработки — это не статистика, а удар по экономике, которая держится на топливе. И пока власть перекладывает ответственность на абстрактную «бюрократию», а компании ограничиваются пресс-релизами, дроны продолжают прилетать.

Именно поэтому вопрос теперь стоит не о том, как долго ещё продержатся внутренние цены и резервы, а кто персонально ответит за каждый новый горящий завод. Потому что война в России больше не на линии фронта — она на НПЗ. И от того, кто и как это признает, зависит, будет ли у страны завтра бензин.