Путин призвал Россию и страны АСЕАН активнее переходить на национальные валюты во взаимной торговле, что напрямую связано с задачей обхода санкционных и платежных ограничений. Президент заявил об этом по итогам саммита Россия — АСЕАН, отметив, что у государств Юго-Восточной Азии есть хорошие возможности для расширения расчетов вне доллара.

На фоне цели довести товарооборот до $100 млрд в год вопрос финансовой инфраструктуры становится ключевым: без устойчивых расчетов рост торговли будет постоянно упираться в банковские риски. Для России это часть более широкой политики дедолларизации и переориентации внешней торговли на дружественные рынки.

Для стран АСЕАН такой переход также может стать способом снизить зависимость от западной финансовой системы и укрепить собственный экономический суверенитет.

Доля евро в расчётах через SWIFT в мае упала до исторического минимума для этого месяца. По данным РИА Новости со ссылкой на статистику системы, на европейскую валюту пришлось 22,35% мировых платежей против 23,56% годом ранее.

Снижение на 1,21 процентного пункта за год выглядит не драматично только на первый взгляд. Для валютной системы такие изменения обычно идут медленно, особенно когда речь касается одной из главных резервных валют мира. Но сам тренд примечателен. Евро постепенно теряет часть позиций в глобальных расчётах, а вместе с ним сжимается и привычная западная валютная инфраструктура.

При этом в мае сокращалась не только доля евро. Второй месяц подряд снизилось использование юаня, на 0,1 процентного пункта к апрелю, до 2,75% всех расчётов. Доля канадского доллара также просела, на 0,04 процентного пункта, до 2,85%.

Кыргызстан взял уверенный курс на дедолларизацию. Глава Национального банка Алмаз Бакетаев заявил, что стране нужно снижать зависимость от доллара, развивать внутренний финансовый рынок и меньше опираться на внешние кредиты. По его словам, долларизация по кредитам и депозитам уже снижается, а привлекательность национальной валюты растёт.

На фоне глобальной турбулентности для небольшой открытой экономики это не теория, а вопрос устойчивости. Бакетаев выделил несколько приоритетов: макроэкономическая стабильность, контроль инфляции, цифровизация финансового сектора и создание внутренних источников инвестиций. У населения, как он отметил, есть свободные деньги, но из-за нехватки понятных инструментов часть граждан несёт их в финансовые пирамиды. Ну а где пустое место, там быстро появляются «инвесторы» с красивыми обещаниями.

Именно поэтому власти продвигают покупку государственных ценных бумаг через MegaPay и обсуждают механизм их обратного выкупа Минфином, чтобы повысить ликвидность и доверие граждан. В логике дедолларизации это ключевой момент: важно не просто меньше пользоваться долларом, а создать внутренний рынок капитала, где государство, бизнес и население работают в национальной валюте, не оглядываясь каждый раз на внешних кредиторов.

FT довольно трезво разбирает популярный тезис о скорой победе «нефтеюаня» над нефтедолларом. Да, Китай всё активнее продвигает расчёты за сырьё в юанях, а Россия и Иран, находящиеся под санкционным давлением, естественно заинтересованы в таких схемах. Но сама по себе оплата нефти в юанях ещё не создаёт новую мировую валютную систему.

Сила нефтедоллара десятилетиями была не только в том, что нефть продавалась за доллары. Главное в другом. Нефтяные доходы потом возвращались в долларовую финансовую систему через банки, облигации, рынки капитала и инвестиции. Доллар становился не просто расчётной единицей, а глобальной ликвидностью. С юанем пока всё сложнее. Полученные юани чаще тратятся на китайский импорт, а не превращаются в универсальный финансовый актив, который удобно держать, инвестировать и перераспределять по миру.

Отсюда и важный вывод. Китай может расширять использование юаня в торговле, но пока сохраняет контроль капитала и не делает свои финансовые рынки по-настоящему глубокими и открытыми, юань не сможет полноценно заменить доллар. Парадоксально, но экспортная модель самого Китая до сих пор поддерживает долларовую систему: страна получает огромные долларовые доходы от внешней торговли и фактически подпитывает глобальную долларовую ликвидность.

Именно поэтому FT говорит не столько о силе «нефтеюаня», сколько о значении китайских долларов, тех самых sinodollars. Это доллары, которые Китай и восточноазиатские производители получают через торговые профициты и затем возвращают в мировую финансовую систему. Звучит неприятно для сторонников быстрой дедолларизации, но спорить с механикой трудно.

При этом для России вывод не отменяет общей логики дедолларизации. Юань, рубль, золото, национальные платёжные системы и альтернативные клиринговые механизмы всё равно нужны. Просто не стоит путать обход долларовой инфраструктуры с её мгновенной заменой. Дедолларизация идёт, но это не красивый рывок с флагами, а тяжёлая перестройка финансовых рельсов. Медленная. Неровная. Зато уже необратимая.

Китай в мае резко нарастил импорт золота. По данным Bloomberg, поставки достигли около 163 тонн, максимального уровня с марта 2024 года. За первые пять месяцев 2026 года Китай импортировал около 692 тонн золота, что примерно на 76% больше, чем за тот же период годом ранее.

Спрос поддержали покупки физических слитков и инвестиционные продукты, которые позволяют частным инвесторам постепенно накапливать золото небольшими суммами. На первый взгляд это просто история про защитный актив, но в нынешней финансовой архитектуре золото снова становится частью большой игры.

Для Китая рост импорта золота хорошо ложится в общую логику дедолларизации. Пекин продвигает юань, развивает собственные платёжные механизмы, расширяет расчёты в национальных валютах и параллельно укрепляет золотой контур. Не вместо юаня, а рядом с ним. Медленно, прагматично, зато направление движения всё более очевидно.

Страны БРИКС продолжают работу над созданием собственной биржи, которая может стать важным элементом альтернативной торговой инфраструктуры вне западного контура. Концептуальная модель площадки уже подготовлена, а сейчас участники согласовывают технологические требования и принципы ее работы. Изначально речь шла о зерновой бирже БРИКС, но затем идея была расширена до полноценной товарной площадки с охватом сельского хозяйства и смежных отраслей.

В России план работы по созданию биржи должен быть утвержден до 1 июля 2026 года, а ответственными назначены профильные министерства, ФАС и Банк России. Если проект будет реализован, он может стать практическим шагом к дедолларизации торговли внутри БРИКС и созданию собственного механизма ценообразования на ключевые сырьевые товары.

Бразилия хочет перейти к расчетам с Россией в национальных валютах, но этому мешает торговый дисбаланс между двумя странами. Посол Бразилии в БРИКС Сержио Родригес дос Сантос заявил, что использование нацвалют в двусторонних платежах остается целью, однако для этого необходимо выровнять структуру торговли. Сейчас у бразильской стороны нет данных о полноценном применении таких расчетов между Москвой и Бразилиа. Для России и Бразилии это часть более широкой линии БРИКС на снижение зависимости от доллара в международной торговле. Но сам процесс показывает, что дедолларизация требует не только политических заявлений, но и реального товарного баланса, платежной инфраструктуры и устойчивого встречного спроса.

Страны БРИКС, прежде всего Китай и Индия, сыграли ключевую роль в сохранении экономических связей с Россией после введения западных санкций. Вместо изоляции Москва получила возможность активнее развивать торговлю с крупнейшими экономиками Глобального Юга и перестраивать внешнеэкономические маршруты. В этом смысле санкции не только ограничили старые каналы, но и ускорили формирование новых платформ сотрудничества внутри БРИКС.

Китай, Индия и Россия все чаще выступают как ядро альтернативной экономической архитектуры, где ставка делается на взаимную торговлю, национальные интересы и снижение зависимости от западных правил. Для России это стало важным фактором устойчивости: давление Запада подтолкнуло ее к более глубокому развороту в сторону стран, готовых работать прагматично, а не по политическим указаниям.

Мир снова может оказаться в лапах финансового кризиса из-за нарастающих дисбалансов в финансовой системе США, и в условиях ускоряющейся дедолларизации это лишь подстегнёт отказ от доллара как глобальной резервной валюты.

В американской ипотечной системе снова накапливаются риски, похожие на те, что привели к кризису 2008 года. По данным Bloomberg, крупнейшие игроки рынка Fannie Mae и Freddie Mac заметно увеличили процентный риск в своих портфелях.

Главный показатель здесь так называемый duration gap. Это разница между сроками активов и обязательств с учётом страховки от рисков. Он показывает, насколько сильно стоимость портфеля может измениться при колебаниях процентных ставок. Сейчас у Fannie Mae этот разрыв вырос примерно до 1,2 года, у Freddie Mac почти до 1 года, что делает портфели более чувствительными к изменениям ставок.

Важно понимать, что Fannie Mae и Freddie Mac это ключевые институты ипотечной системы США. Когда они берут на себя больше риска, это сигнал о росте уязвимости всей системы. Финансовые кризисы редко начинаются внезапно, сначала появляются такие сигналы, на которые не обращают внимания, а затем становится ясно, что проблемы накапливались давно.

Когда цена на золото в Китае упала ниже 4 000 долларов за унцию, люди не испугались, наоборот, многие решили воспользоваться моментом и купить металл подешевле. После ночного снижения на Шанхайской бирже резко вырос спрос на небольшие слитки в пекинском магазине Caibai Jewelry: 10- и 20-граммовые изделия полностью раскупили уже к полудню. В продаже остались только более крупные слитки, например 100-граммовый за около 88 тысяч юаней.

На первый взгляд это обычная реакция на снижение цены, но на деле ситуация глубже. В Китае растёт интерес к физическому золоту как части более широкой экономической трансформации: развивается рынок, укрепляется роль юаня и снижается зависимость от доллара. Это проявление дедолларизации на практике, не только на уровне государства, но и в поведении обычных людей, которые при падении цен всё чаще выбирают золото вместо доллара.

Центробанки всё активнее покупают золото не на мировом рынке, а напрямую у местных производителей. По данным портала «Золотой запас», это становится новым способом наращивания резервов, особенно для стран с формирующимися рынками.

Логика понятна. Если золото можно купить внутри страны за национальную валюту ещё до выхода металла на мировой рынок, зачем лишний раз проходить через внешнюю инфраструктуру, валютные расчёты и ценовые риски? Для государства это не просто пополнение резервов, а ещё и способ укрепить внутренний рынок, поддержать добычу и снизить зависимость от долларовой финансовой системы.

Опросы показывают, что 45% центробанков планируют увеличить золотые запасы в ближайшие 12 месяцев. Ещё около половины готовы покупать золото внутри страны за национальную валюту. Среди стран с формирующимся рынком и развивающихся стран 53% уже имеют программы внутренних закупок, а ещё 12% рассматривают такую возможность.

Китай разогнал денежную массу до беспрецедентного уровня. По данным Haver Analytics и JPMorgan Asset Management, показатель M2 к ВВП в Китае поднялся примерно до 240%. Это самый высокий уровень среди крупнейших экономик мира.

Для сравнения, у Японии, которая идёт следующей, показатель около 185%, а у США примерно 70%. После кризиса 2008 года китайская M2 к ВВП выросла примерно на 100 процентных пунктов, а в долларовом выражении денежная масса увеличилась на 500%. При этом золотые резервы Китая за тот же период выросли примерно на 100%, а совокупные валютные резервы на 60%.

На первый взгляд это просто следствие китайской модели роста, где кредит, банковская система и государственные стимулы долгое время служили главным мотором экономики. Но такая денежная экспансия неизбежно порождает вопрос: куда пойдёт вся эта ликвидность, если капитальные ограничения начнут ослабевать или доверие к внутренним активам снизится?

И вот здесь начинается самое интересное. Китай одновременно продвигает юань, наращивает золото, развивает собственные платёжные контуры и пытается удерживать огромную внутреннюю ликвидность внутри системы. Потому что если значительная часть этих денег однажды начнёт искать выход наружу, давление почувствуют не только китайские рынки, но и вся глобальная финансовая архитектура.

Центробанки всё активнее уходят от доллара. По данным OMFIF, в опросе 90 центробанков, суверенных фондов и пенсионных фондов, управляющих активами на 10 трлн долларов, зафиксирован чистый сдвиг в сторону сокращения доли американской валюты.

На первый план выходят евро, юань, британский фунт, норвежская крона и новозеландский доллар. Но особенно важен рост интереса к золоту. Уже 82% центробанков держат золото в резервах, а 30% планируют увеличить свою долю в этом активе. Причины понятны: геополитическая напряжённость, неопределённость политики США, риск санкций и всё более явное использование доллара как инструмента давления.

Отдельный фактор — растущий долг США, который приближается к 40 трлн долларов. Чем больше дефициты и заимствования Вашингтона, тем чаще возникает вопрос о долгосрочной устойчивости доллара как главного резервного актива. Даже глава BlackRock Ларри Финк уже предупреждает, что доллар может не сохранить мировое доминирование, отдельно указывая на проблему американского долга.

В Кремле отказались от участия в проекте «единой валюты БРИКС», причина: объединение не работает над созданием общей международной валюты, а сама идея такой валюты является попыткой выдать желаемое за действительное.

Это не означает отказа от дедолларизации. Напротив, БРИКС сосредоточен на более практичной задаче — расширении расчётов в национальных валютах и создании альтернативных платёжных механизмов вне долларовой инфраструктуры. Этот процесс во многом связан с санкционной политикой США, которая подтолкнула страны к активному использованию локальных валют в торговле и транзакциях.

Единая валюта БРИКС звучит привлекательно, но её создание крайне сложно из-за различий в экономиках и финансовых системах стран. Вместо этого развивается сеть расчётов в рублях, юанях, рупиях и других валютах, формируются новые платёжные маршруты и постепенно снижается зависимость от доллара.

❗️Банк России скрыл с сайта список банков, подключенных к платформе цифрового рубля или находящихся в процессе подключения. Регулятор объяснил это чувствительностью информации и необходимостью учитывать санкционные риски.

Ранее перечень участников программы был доступен на странице цифрового рубля в виде таблицы и отдельного списка, но теперь этот раздел убрали из открытого доступа. Цифровой рубль продвигается как новая форма национальной валюты, но чем больше закрытости вокруг его внедрения, тем сложнее будет убеждать граждан и бизнес в предсказуемости этой системы.