Когда речь заходит про всяких необычных индийских мусульман, то обычно вспоминают исмаилитов, которые хоть и малочисленны, но уж очень активны. И как-то вскользь упоминаются обычные шииты, которых в Южной Азии больше чем в Иране -- в Индии, Пакистане и Бангладеш в сумме примерно 80-100 миллионов. "Примерно" потому, что пакистанской статистике в этом отношении традиционно большой веры нет, шиитская тема там больная.

К идеям Джинны о "мусульманской политической нации" шиитская элита сто лет назад отнеслась с некоторым скепсисом, подозревая, что в рамках этой нации они окажутся на вторых ролях. В Лакхнау, шиитском центре Южной Азии, в 1929 году была создана "Шиитская политическая конференция", выступавшая за индийское единство и поддерживавшая Конгресс. Естественно, часть шиитских лидеров всё-таки в 1947 году поддержала Джинну, между Индией и Пакистаном шииты в итоге разделились примерно поровну.

Интенесно, что с индийскими шиитами, меньшинством внутри меньшинства, в последние десятилетия небезуспешно работает БДП. Шиитом является Мухтар Аббас Накви, до 2022 года входивший в правительство Моди и бывший главным партийным спикером на "мусульманские" темы.

Маулана Калбе Джавад, имам шиитской соборной мечети Лакхнау, и Нарендра Моди. Имам регулярно призывает индийских шиитов поддерживать БДП на выборах.

Саид Акиль-уль-Гарави, единственный индийский аятолла. Родился в Варанаси, учился в Мешхеде, сейчас живёт и проповедует в Лондоне

В 1917 году Бхимрао Амбедкар, будущий политический лидер движения неприкасаемых за равноправие, вернулся в Индию после учёбы в США. Амбедкар на тот момент был одним из первых неприкасаемых, получивших хоть какое-то образование, а деньги на учёбу дал один из самых известных индийских филантропов — Саяджирао III, правитель княжества Барода. Дал с тем условием, что Амбедкар по возвращении будет некоторое время преподавать в местном колледже. Вот Амбедкар в Бароду и поехал.

И тут возникла проблема. Теоретически Амбедкару должна была быть предоставлена комната в студенческом общежитии, но реализовать это право было затруднительно. Все студенты и преподаватели кроме Амбедкара относились к высшим кастам, поэтому он не стал даже пытаться. Общежития в колледже делились по религиозному принципу, поэтому Амбедкар дал взятку смотрителю и записался зороастрийцем. Расчёт был понятен: парсы в целом более европеизированы, на касту обращают меньше внимания, у них больше шансов устроится.

Расчёт себя не оправдал: терпимость парсов заканчивалась тогда, когда кто-то чужой пытался проникнуть на их территорию, особенно обманом. Студенты и преподаватели-парсы выгнали Амбедкара из общежития, ночевать ему в итоге пришлось на улице.

Но отношение Амбедкара к индийским зороастрийцам всё равно оставалось в целом положительным. Лучшим его другом был выходец из богатой семьи парсов Навал Бхатхена — судя по всему, первый человек в жизни Амбедкара, который общался с ним без оглядки на касту. И вот когда Амбедкар пару десятилетий спустя выбирал для далитов новую религию он, отвергнув индуизм, христианство и ислам, вновь подумал о парсах — и даже консультировался с мобедами в Бомбее, чтобы узнать, что они думают по поводу обращения неприкасаемых в зороастризм.

Мобеды по этому поводу ничего хорошего не думали и Амбедкар в итоге пришёл к буддизму. А жаль, вышло бы как минимум красиво.

Между тем, надвигается главное голосование зимы 2025-2026 гг. — парламентские выборы в постреволюционном Бангладеш. Осталось уже меньше месяца, сейчас опубликованы первые январские опросы. Относиться к бангладешским опросам нужно с большой осторожностью, но всё же: у Джамаат-е Ислами 33%, исламисты дышат в затылок БНП. У младших союзников Джамаат-е Ислами ещё 10-12%. Есть ненулевая вероятность того, что исламисты придут к власти парламентским путём — первый раз в Южной Азии.

В комментариях уважаемый автор канала Дежурный по Бангладеш напоминает, что до выборов ещё надо дожить:

За сегодня только в Читтагонге застрелили кандидата от BNP, в Дакке джамаатовца, и в пригороде столицы забили палками кандидата от NCP

15 января в Мумбаи избирали депутатов Муниципальной корпорации — местной версии городского самоуправления. Мы тут обычно комментируем выборы на уровне штатов, но можно посмотреть и на то, как обстоят дела на уровне отдельно взятого мегаполиса.

БДП — 45% голосов, 89 мест из 227. Напомним не слишком очевидный факт про индийскую политику: тут, в отличие от Турции или от каких-нибудь США, не работает разделение «города за прогрессистов/глубинка за правых». Базовый избиратель индусских националистов живёт в городах.

Шив Сена — ещё одна индусская партия, но с сильным креном в маратхский регионализм. В Мумбаи эту партию когда-то основал журналист Бал Тхакре, человек совершено эпический, хотя и беспринципный даже по меркам политического мира. При жизни Тхакре-старшего партия плотно контролировала Мумбаи, но наследники не смогли соответствовать. Теперь вместо одной Шив Сены образовалось две, активно занимающиеся взаимным каннибализмом. Фракция Экнатха Шинде, бывшего главы правительства Махараштры, пошла в младшие партнёры БДП — у них 10,5% и 29 мест. Фракция Тхакре-младшего стала в Муниципальной корпорации Мумбаи главной оппозицией — 27,5% и 65 мест.

Конгресс — всё плохо. 9,3% голосов и всего 24 места. Год за годом ИНК теряет городских избирателей, конца этому не видно.

Маджлис-е-Иттихад Муслимин — 2,6% голосов, 9 мест. Мусульманская конфессиональная партия и Хайдарабада, в последние годы, пытающаяся установить влияние среди мусульман всей Индии — как мне кажется, с молчаливого согласия БДП и Нарендры Моди.

Как-то так. Мумбаи под прочным контролем БДП и её союзников.

А вот что в последние десятилетия происходит в Мумбаи с языковой точки зрения. Неуклонно падает доля носителей маратхи — от абсолютного большинства в 1950-ые гг. осталось 34%. Надо думать, это и есть базовый электорат Шив Сены. Так же неуклонно растёт доля хиндиязычного населения, привет миграции с севера. 21% носителей урду — это мусульмане, которые в Махараштре практически полностью сконцентрированы в городах. В XIX веке едва ли не половина Бомбея говорила на гуджарати, но сейчас это относительно небольшая община — 6-7%. Ну и 2-3% дравидоязычных южан, чья доля относительно стабильна.

30 января 1948 года, Натхурам Годсе трижды стреляет в Махатму Ганди в упор. Ганди шепчет "О, Рам, Рам..." и умирает на руках у последователей -- картинка из всех учебников истории.

Вот только для Годсе это была уже вторая попытка за январь. 20 января заговорщики из Махараштры -- сам Натхурам и его брат Гопал, Нараян Апте (школьный учитель по образованию, хиромант по профессии), Маданлал Пахва (отставной военный, беженец из Панджаба) и Дигамбар Барге -- предприняли первую попытку. Они были хорошо экипированы, Барге занимался торговлей оружием и раздобыл для этого дела револьверы и гранаты. Но Барге торговал каким-то дрянным товаром , поэтому заговорщики, решившие испытать оружие, обнаружили, что один из револьверов не стреляет вообще, а из другого легче себе ноги отстрелить, чем попасть в Ганди. Поэтому решили, что Пахва бросит гранату.

(Вопрос, почему эти сверхразумы не проверили револьверы до поездки в Дели, остаётся открытым)

Но Дигамбар Барге и гранаты достал какие-то хреновые. Граната, брошенная Маданлалом Пахвой, никого не убила, никто не был даже серьёзно ранен. Братья Годсе , Апте и Барге сбежали с места покушения, а вот Пахва попался полиции. И, что самое интересное, после нескольких часов раздумий он начал раскалываться по полной программе. Да, Пахва не всех назвал по именам, но он не всех и знал -- в компании он был единственным не-маратхом. Но к 22 января делийские следователи уже совершенно точно знали, что покушение организовал редактор газеты "Хинду Раштра" из Пуны. Газета такая в Пуне была всего одна, а редактировал её Натхурам Годсе.

Чем занималась полиция в Дели, Бомбее и Пуне 22-30 января? Имея такие вводные данные выйти на Годзе и Апте не составляло никакого труда, они разве что паспортов на месте покушения не оставили. Собственно, с 22 января уже не было нужды в следствии, речь шла просто о бюрократических мероприятиях и ордере на арест. Но этот последний шаг так и не был сделан.

За последние десятилетия были проведены два государственных и десятки (а то и сотни) независимых расследований, пытающихся ответить на этот вопрос. Достаточно большое число расследователей были людьми заранее пристрастными, исходившими из популярной среди индусских правых деятелей теории: Неру использовал группу Годсе и Апте втёмную для того, чтобы убрать Махатму и полностью прибрать к рукам власть в стране. Дескать, именно поэтому расследование 22-30 января и саботировалось.

Никому не удалось нарыть хотя бы малейших доказательств наличия злого умысла. Бардак, бардак и ещё раз бардак, наложенный на хаос первых месяцев после ухода британцев и раздела страны. Запросы из Дели в Бомбей и в Пуну шли с черепашьей скоростью, попадали не к тем людям и терялись в ворохе бумаг. А главное, полиция в Дели была уверена, что люди, причастные к покушению, залегли на дно, боятся ареста и никакой непосредственной опасности представлять не могут. А дело обстояло совершенно иначе: Годсе и Апте были уверенны, что их в любом случае возьмут в ближайшие дни, что терять им нечего — и от ещё одной попытки они не проиграют.

Случайно обнаружил брошюру для детей под названием «Ленин в Индии» — ОГИЗ, 1931 год. Не знаю, как это комментировать, просто хочу поделиться

Смех смехом, а иллюстрации ведь фантастические. Почитал про художницу Елену Сафонову: учитывая её биографию, закралась мысль о том, что «монгольский мальчик», написавший про Ленина в Индии — это Хармс или Введенский)

26 января 1930 года Конгресс провозгласил своей окончательной целью полную независимость страны, а Джавахарлал Неру поднял национальный триколор над берегами Инда. Понятное дело, что если начать разбираться, то выяснится, что и дата условная (решение приняли под Новый год, а 26 января по этому поводу провозгласили день национального единства), и триколор был ещё не нынешний , а «болгарский», и дело происходило в Лахоре, который отошёл к Пакистану в итоге. Но дата осталась в памяти участников национального движения — и принятие конституции в 1950 году тоже приурочили к 26 января. С тех пор в Индии это День Республики, второй по значимости национальный праздник. Поздравляем всех наших индийских подписчиков!