Сегодня исполняется четыре года со дня начала СВО на Украине. То, что начиналось как ограниченная операция с целью обеспечения интересов России в сфере безопасности, в итоге стало самым масштабным вооружённым конфликтом в Европе со времени окончания второй мировой войны. Такое развитие событий было практически неизбежным, предопределённым всем тем, что происходило на международной арене (и, в частности, в европейской политике) после 1991 года.

Баланс сил в Европе, установленный в годы холодной войны, рухнул после объединения Германии, роспуска Организации Варшавского Договора и распада СССР. Он основывался на распределении сфер влияния между двумя сверхдержавами - Советским Союзом и Соединёнными Штатами, которые вдвоём создали и поддерживали в рабочем состоянии архитектуру европейской безопасности. Как только одной из её опор не стало, вся конструкция поехала. Тем не менее, даже тогда были варианты для спасения ситуации.

Одним из них было выстраивание нового баланса сил на принципах Парижской хартии для новой Европы, появившейся на свет в 1990 году и предполагавшей, что безопасность одних государств не может обеспечиваться за счёт других. И на механизмах хельсинского процесса - Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, которое превратилось в 1995 году в полноценный международный институт, известный как ОБСЕ. Такой путь предусматривал отказ от блокового строительства на европейском континенте и тесное взаимодействие европейских государств в сфере безопасности на равноправной основе.

В итоге же был выбран другой вариант: неуклонное расширение Североатлантического альянса, реликта холодной войны, к границам России. То есть строительство НАТО-центричной системы безопасности в Европе с полным игнорированием интересов Москвы. Более того, расширявшиееся НАТО в 1999 году развязало войну в Европе - в Югославии, с насильственным отторжением части её территории. Причём всё это происходило под аккомпанимент разрушения соглашений в ядерной сфере - в 2002-м Соединённые Штаты вышли из договора по противоракетной обороне и стали разворачивать в Польше и Румынии позиционные районы своей ПРО.

То есть к границам России постоянно продвигался агрессивный военный блок, лидер которого к тому же пытался создать условия для победы в ядерной войне и проводил активную экспансию на постсоветском пространстве. После государственного переворота 2014 года антироссийская Украина стала запредельным вызовом для безопасности России, смириться с которым означало потерять субъектность в мировой политике. Поэтому после краха дипломатических усилий в рамках Минского процесса война стала неизбежной. Отметим, что изначально российское политическое руководство пыталось ограничить масштаб боевых действий и сделать упор на дипломатическое урегулирование конфликта.

Однако именно на украинской площадке коллективный Запад решил дать полноценный бой России, сломать её экономически, в военном плане и создать критические проблемы во внутренней политике. Поэтому Соединённые Штаты и ЕС пошли на введение в её отношении терминальных санкций, организовали масштабные поставки оружия для нужд ВСУ и подключили Украину к потоку финансовой помощи. Конфликт на Украине стал полноценной прокси-войной России и НАТО.

Теперь от её исхода напрямую зависит то, каким будет место нашей страны на международной арене. Если она выстоит и навсегда ликвидирует угрозу в виде нынешнего украинского режима, то отстоит своё право на существование в качестве субъектного актора - великой державы, умеющей отставивать свои интересы. Если нет, то последствия для её судьбы будут печальными. Проигрывать эту войну ни в коем случае нельзя. Для нашей страны она имеет судьбоносное значение. И для победы хороши абсолютно все средства.

Практически сразу после начала СВО на канале "Филипповский, 13" мы ответили на главный вопрос: почему началась эта операция? Сделанные выводы не устарели и сегодня.

Реджеп Эрдоган в последнее время несколько снизил свою внешнеполитическую активность и сосредоточился на исправлении дел в экономике Турции. Вполне возможно, он готовится к продлению своего политического долголетия.

Дональд Трамп стал заложником инициированного им же обострения на иранском треке. Собрав внушительную военную силу на Ближнем Востоке (до трети работоспособных боевых кораблей и до половины боевых самолётов), он сам поставил себя в сложное положение. Теперь если он не ударит, то продемонстрирует слабость ещё большую, чем в вопросе Гренландии. Военная же операция несёт в себе немалые риски для президента США: любая осечка может быть использована его оппонентами в ходе промежуточных выборов в Конгресс, намеченных на ноябрь этого года.

Бить ли не бить: вот в чём заключается вопрос для Трампа и его команды. В целом понятно, что совокупной американской военно-воздушной и военно-морской мощи хватит, чтобы нанести Ирану колоссальный экономический ущерб и подорвать его обороноспособность. Но что делать, если этого окажется недостаточно для смены режима в Тегеране или согласия иранского руководства на американские условия капитуляции?

Конечно, можно объявить о победе (как и это и сделала администрация Трампа в июне прошлого года, когда бомбила ядерные объекты Ирана), но всем будет ясно, что это симулякр. Кроме того, всегда есть риск того, что Иран сумеет дать Соединённым Штатам болезненный ответ. А всё происходящее превратится в прокси-войну между США и Китаем, за которую Вашингтон вынужден будет заплатить высокую цену. Конечно, в идеальном мире Трампа после пары недель воздушных атак внутрииранские протесты сметут аятоллу и КСИР. Но вдруг всё окажется по-другому?

Кстати говоря, слухи об определённом расколе в нынешней вашингтонской администрации похожи на правду. Можно обоснованно предположить, что главным мотором агрессивных внешнеполитических акций в администрации Трампа является Марко Рубио, которого поддерживают директор ЦРУ Джон Рэдклифф и военный министр Пит Хегсет. Ему оппонирует придерживающийся более умеренных взглядов вице-президент Джеймс Венс и директор Национальной разведки Тулси Габбард (конфликт которой с Рэдклиффом усугубляется с каждым месяцем). В общем, брожение есть.

Возможно, если бы американская военная кампания проводилась в декабре, шансов на государственный переворот в Иране было бы больше. Но тогда Соединённые Штаты были не готовы и только после начала протестов стали экстренно перебросывать к иранским берегам флот и авиацию. Сейчас ситуация другая, но какая именно - не знает никто. Поэтому Трамп колеблется, хотя и делает грозные публичные заявления. Но потом примет какое-то решение.

Очередное обострение боёв на границе Афганистана и Пакистана не сильно отличается от того, что уже происходило ранее. Разве что стороны активнее используют авиацию: причём не только пакистанцы, но и талибы, которые умудряются наносить авиаудары по приграничным территориям противника (между прочим, ядерной державы). Всё происходящее начинает смахивать на историческую иронию: ведь именно Исламабад создал движение "Талибан" в далёком 1994 году, помог ему захватить Кабул в 1996-м, долгое время поддерживал. И вот теперь нарвался на последствиями.

Сработал старый и проверенный временем принцип мировой политики: никогда не заигрывайте с радикалами, экстремистами и фанатиками. В моменте вы может и выиграете, но в итоге стратегически проиграете. Так и случилось в итоге с Пакистаном, который ведёт бои с собственным порождением. Однако теперь талибы уже получили определённый международный статус: с ними выстраивают конструктивные отношения США, Китай, Россия и даже Индия, которая, по некоторым данным, вполне может использовать их в своих интересах против своего регионального соперника - Пакистана.

Самое интересное, что вести дела с экстремистами (а те же талибы используют в своей внутренней политике жестокие средневековые принципы) почему-то считается здравым политическим цинизмом. Хотя на самом деле - это проявление близорукой наивности. На это уже напарывались Соединённые Штаты, поддерживавшие Усаму бин Ладена в ходе войны СССР в Афганистане. С этим неизбежно столкнутся европейские страны, вложившиеся в поддержку нынешнего режима на Украине. Пакистан же прямо сейчас получает своё, заслуженное годами пестования движения "Талибан".

В какую сторону сейчас качнётся ситуация - сказать сложно. Потому что бои на афгано-пакистанской границе (кстати, талибы её не признают и открыто претендуют на часть пакистанской территории) носят пока всё же характер средней интенсивности. Но свой фронтир напряжённости на северо-западных границах Пакистан получил надолго. И он будет отвлекать силы и ресурсы Исламабада, ослаблять его возможности для проведения внешней политики. Как говорится, Беназир Бхутто передаёт пламенный привет из 1990-х своим преемникам.

Стрим завершён.

Поговорим о судьбе Telegram сегодня в 19.00 мск. Смотрите наш стрим на ютуб-канале "Филипповский, 13".

Вероломство во внешней политике становится фирменной чертой администрации Трампа. Соединённые Штаты сделали всё как под копирку: начали переговоры с Ираном и прямо в ходе дипломатического процесса вновь нанесли удар по нему. При этом ещё вчера президент США сделал заявление о том, что ещё не определился с решением. В общем, как мы и предсказывали, попытка урегулировать американо-иранские отношения была камуфляжем, который прикрывал подготовку к нападению.

В связи с этим Москве стоит серьёзно задуматься, насколько Вашингтон является приемлемым партнёром для переговоров по Украине. Потому что любые договорённости могут быть нарушены или пересмотрены моментально. Иранский пример уже дважды - в июне прошлого года и в феврале нынешнего - убедительно показал, что доверять администрации Трампа могут только наивные в политическом плане люди.

Сейчас ещё рано судить о том, к каким результатом приведёт развязанная Дональдом Трампом (стремящимся к Нобелевской премии мира) очередная война. Понятно, что в военном отношении Соединённые Штаты превосходят Иран и смогут нанести его вооружённым силам и экономике значительный ущерб. Однако чувствительность к потерям у Вашингтона и Тегерана разная.

Если Ирану удастся выстоять несколько недель, в политическом плане удержать ситуацию в стране под контролем властей и нанести ряд чувствительных ударов по американским вооружённым силам, то администрация Трампа свернёт операцию (разумеется, объявив себя победителем). При этом любой значимый успех Ирана станет приговором для республиканцев на промежуточных выборах в Конгресс США. Трамп рискует, но оправданность этого риска неочевидна.

Но зачем тогда ему вообще эта война? Одна из причин заключается в том, что Дональд Трамп пока ничего не может предъявить в качестве успеха своей политики. В самом деле, не считать же таковым кражу венесуэльского президента Николаса Мадуро. С тарифами не получилось - в оппозицию встал Верховный суд, в миграционной политикой - тоже, поскольку инициативы президента США блокируются на уровне штатов. Остаётся война, но она - вещь коварная. Но Трамп надеется, что именно американская военная мощь компенсирует его политические неудачи на других направлениях.

***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.

Интересно, как отразится агрессия США против Ирана на "духе Анкориджа"? Прихлопнет его, или же он всё же сумеет как-то выжить?

О неизбежности американского удара по Ирану мы говорили уже давно. Сегодня на нашем ютуб-канале выйдет новый выпуск о развитии ситуации на Ближнем Востоке. А вот как нынешняя ситуация виделась месяц назад.

Пока происходящее на Ближнем Востоке напоминает пристрелку: ни Соединённые Штаты, ни Иран не наносят массированных ударов, а работают точечно и выжидают. Как Вашингтон, так и Тегеран понимают, что нынешняя война отличается от двенадцатидневного ирано-израильского конфликта образца июня прошлого года. Она рассчитана на недели, а может и на месяцы. Конечная цель - свержение иранских властей и, если получится, содействие приходу к власти в Иране проамериканского правительства.

Для США такое развитие событий стало бы грандиозным успехом. Для России - геополитической катастрофой и лавинообразным ростом угроз безопасности на южном направлении - Каспий, Кавказ, Центральная Азия, Поволжье. Китай окажется в колоссальном экономическом проигрыше и вынужден будет закрыть или существенно изменить свой главный евразийский геоэкономический проект - "Один пояс - один путь".

Для КНР крах Ирана вообще означает шаг в сторону её превращения в региональную державу. Именно поэтому вероятность того, что Тегеран позволят разгромить кажется всё же не очень большой. Наилучшим сценарием развития событий для Москвы и Пекина является оказание Ирану военно-технической помощи и предоставления ему разведданных, позволяющих эффективно наносить ущерб Соединённым Штатам. Или, если формулировать другими словами, ведение прокси-войны с США через Иран.

В этом контексте сразу же возникает вопрос с "духом Анкориджа": не повредит ли ему поддержка Тегерана со стороны Москвы? Однако же администрации Трампа ничто не мешает продавать оружие своим европейским союзникам для его дальнейшей передаче Украине. И одновременно с этим передавать украинским военным информацию для поражения целей на территории России. Почему российская сторона не должна поступать таким же образом?

Тем не менее, любые выводы о характере нынешней войны против Ирана пока преждевременны. Положение дел станет более понятным через двое-трое суток. Понятно, что обладая превосходящей военной мощью, США и Израиль смогу нанести Тегерану серьёзный военный и экономический ущерб. Вопрос только в том, окажется ли он достаточным для того, чтобы принудить Иран к капитуляции? Но самый главный аспект происходящего - это внутриполитическая устойчивость Исламской Республики.

В декабре прошлого года в Иране проходили массовые протесты, которые были в итоге подавлены властями. Незадолго до американского нападения также проишли студенческие волнения. Как в итоге отреагирует иранское общество на американо-израильскую агрессию? Начнётся ли новая волна беспорядков, перерастёт ли она в попытку свергнуть существующий политический режим? Или же наоборот, внешнее нападение приведёт к росту поддержки властей? Всё сейчас в Иране зависит именно от внутриполитической устойчивости государства.

***
Больше аналитики и новостей международных отношений - в оперативных аудиоподкастах на нашем закрытом канале.

Война США и Израиля против Ирана показала, что никакой ближневосточной Швейцарии из арабских монархий Персидского Залива не получилось: Объединённые Арабские Эмираты, Катар, Кувейт, Бахрейн и Саудовская Аравия оказались в зоне военного конфликта. Если боевые действия не закончатся в ближайшее время, вполне возможно и бегство капиталов из богатых арабских петрократий.

Дополнительным ударом для них может стать длительное перекрытие Ормузского пролива, которое лишит "заливные" монархии возможности экспортировать нефть. Вообще же вид Дубая с его небоскрёбами, поражаемыми ракетами и дронами, говорит об одном: в мире практически не осталось безопасных мест. И пока в мировой политике не будут сформированы новые правила игры, её будет лихорадить.

В этом контексте полезно вспомнить опыт Ливана, которого в своё время тоже называли "ближневосточной Швейцарией". Бывшая французская колония унаследовала от колонизаторов банковскую систему, сохраняла ровные отношения с ведущими мировыми и региональными державами и позиционировала себя как стабильное нейтральное государство. Бейрут ещё называли ближневосточным Парижем.

Но потом пришёл 1975 год и началась кровавая гражданская война, в ходе которой было всё, включая израильскую интервенцию, появление на сцене проиранской "Хезболлы", американских войск и много чего ещё. Из этого страшного хаоса Ливан выполз только в 1990 году и разумеется без статуса "ближневосточной Швейцарии". Наоборот, стал пользоваться репутацией страны, на территории которой постоянно происходят вооружённые конфликты. Возможно, в недалёком будущем подобная судьба ждёт и арабские "тихие гавани" в районе Персидского Залива.

Сразу три случая ложных переговоров с дальнейшей попыткой ликвидации высших политических руководителей государств, с которыми США вели диалог - это много. Сначала июньское нападение на Иран в середине переговорного процесса и уничтожение части его военного и политического руководства. Затем точно такая же ситуация с венесуэльским лидером Николасом Мадуро (с той лишь разницей, что его не убили, а пленили). Наконец, повторное нападение на Иран, снова параллельно с переговорами, и убийство аятоллы Хаменеи.

Серьёзный повод задуматься для высшего политического руководства России, в отношении которого, одновременно с переговорами по Украине и в чётком соответствии с "духом Анкориджа", Соединённые Штаты вместе с союзниками могут вести подготовку к обезглавливающему удару. Потому что понимание аляскинских договорённостей у России и США разное: одни в этом видят дипломатическую попытку вывести Америку за пределы украинского уравнения, а другие - шанс обмануть Кремль и осуществить внезапное нападение с ликвидацией фигур, отвечающих за политическое управление.

Разумеется, не напрямую. У противной стороны для этого есть прекрасный инструмент в виде украинского политического режима, с которым Москва зачем-то ведёт переговоры (вместо того, чтобы физически перебить его руководителей). Поэтому на фоне переговоров ей вполне могут готовить сюрприз, или вернее surprise attack. Причём работать будут те же самые исполнители, которые были задействованы против Ирана. Косвенным подтверждением этому является практически идентичный почерк атак на российскую стратегическую авиацию и иранское ПВО в прошлом году.

Интересно, будут ли сделаны выводы? Или всё на переговорном треке с американскими партнёрами продолжится как ни в чём не бывало. Однако же ровно до того момента, пока в темечко не клюнет жареный петух. В то время как Москва упорно не желает вести огонь по штабам (даже в случае, когда речь идёт о лидерах режима, который она сама же называет неонацистским), Вашингтон только и делает, что их атакует. Причём необходимо чётко понимать, что для администрации Трампа российское политическое руководство является ровно таким же штабом как и иранское (а вовсе не "уважаемыми партнёрами").

Конечно, можно питать себя иллюзией, что политическое руководство ядерной супердержавы никто не посмеет тронуть. Это опасный самообман: при должной подготовке и под чужим флагом очень даже смогут. Потому что правил в мировой политике больше нет, а стремящиеся восстановить однополярный мир Соединённые Штаты готовы поднимать ставки и играть на грани фола. Вопрос, готова ли к этому Россия, остаётся открытым. В ближайшее время увидим.

Ссылаться на иранскую помощь противникам СССР в Афганистане и на этой основе делать вывод о том, что Иран и Россия не могут быть союзниками, как это делает уважаемый Андрей Медведев, как минимум странно. Потому что Китайская Народная Республика, например, в 1980-е годы тоже помогала афганской оппозиции и объёмы китайской помощи были побольше иранской. Теперь Китай - стратегический партнёр России и Иран тоже. Несколько десятилетий назад всё было по-другому и это является абсолютной нормой в мировой политике, где любой стране нужно опираться исключительно на собственные интересы.

В чём же заключаются интересы России в Иране? Во-первых, недопустить прихода к власти в Тегеране проамериканского режима, что создаст для неё запредельные угрозы безопасности на южном направлении. Во-вторых, недопустить хаотизации Ирана и появления зоны нестабильности на его территории, которая "засосёт" Закавказье и Центральную Азию, а затем может превратиться в серьёзную проблему для Москвы.

В-третьих, постараться руками Ирана нанести как можно больший урон Соединённым Штатам в ответ на их прокси-войну на территории Украины против России. В-четвёртых, постараться сохранить геоэкономический коридор "Север - Юг", который поражение Тегерана ставит под вопрос. Всё это требует отношения к Ирану в нынешней ситуации как к партнёру и союзнику, а не как к какому-то государству, у которого в прошлом с Россией были проблемы.

Исторически у нашей страны с кем только проблем не было. Иран тоже при желании может вспомнить, что Российская империя вместе с Великобританией в 1907 году делили его как колонию на сферы влияния по Петербургскому договору. Ровно так же точно как Москва имеет право пенять на проиранскую пропаганду в мусульманских республиках СССР и поддержку тех же душманов. Много чего ещё можно вспомнить. Однако мы живём здесь и сейчас и в нынешних геополитических условиях Иран - это российский союзник, а его поражение - удар по интересам России.

Прошло двое суток с момента нападения США и Израиля на Иран. Даже промежуточные выводы делать пока рано, однако кое-что довольно очевидно. Во-первых, с первых ударов американцам удалось ликвидировать часть высшего иранского политического и военного руководства, но эта акция не привела к дезорганизации управления страной. Равно как не сказалась и на управлении вооружёнными силами Ирана. Видимо, в Тегеране сделали выводы из событий июня прошлого года, когда иранские военные пришли в себя только на третий день конфликта.

Во-вторых, американская ставка на массовые беспорядки и восстание против правительства в Иране как минимум пока не сработала. Скорее можно наблюдать консолидацию иранского общества на фоне внешней агрессии. Посмотрим, что будет, если американо-израильская военная кампания продлится ещё несколько недель, но пока дела обстоят именно так.

В-третьих, Соединённые Штаты и Израиль ничем с начала войны удивить не смогли: они действуют именно так как и предполагалось. Ставка на мощный первоначальный удар, обезглавливающий руководство Ирана, попытки спровоцировать дестабилизацию в иранском обществе, проведение информационных операций. А вот Иран действует иначе, сменив свою военную стратегию и поставив во главу угла нанесение максимального ущерба американской военной и логистической инфраструктуре в регионе Персидского Залива.

Кстати говоря, этого от него не ожидали. При этом пока Иран действует умеренно, не перекрывает полностью Ормузский пролив (через который идёт пятая часть мирового экспорта нефти) и не уничтожает нефтегазовую инфраструктуру Саудовской Аравии, Катара, Кувейта и Объединённых Арабских Эмиратов (хотя может это сделать). Вообще, все стороны конфликта пока не раскрывают карты полностью и не действуют на пределе своих возможностей. Поэтому приличные возможности для эскалации по-прежнему сохраняются.

Разумеется, Иран не сможет нанести военное поражение Соединённым Штатам. Но даже окончание конфликта с ничейным результатом - сохранение нынешних иранских властей и неспособность США принудить Тегеран к капитуляции - станет фактически победой Ирана. Такое развитие событий станет серьёзной политической проблемой для администрации Трампа, которая под надуманным предлогом развязала эту войну. Впрочем, сейчас ещё ничего не ясно и Америка сохраняет шансы на успешное окончание конфликта на Ближнем Востоке.

Можно предположить три возможных сценария его окончания и течения. Первый, наиболее благоприятный для автора войны, Дональда Трампа - это сдача Ираном своих позиций и заключение Тегераном сделки на условиях отказа от ядерной и ракетной программ. Пока признаков этого нет. Второй - декларируемая победа, когда США и Израиль прекратят боевые действия и объявят о существенном сокращении военного потенциала Ирана и достижении всех поставленных целей. Тегеран при этом тоже объявит себя победителем и получится ничья, похожая на июнь 2025 года.

Третий вариант - это затягивание войны и её превращение в прокси-конфликт между Китаем и Россией, с одной стороны, и США с другой. Как будут развиваться события в данном случае - предположить сложно. Вполне вероятно, что эта война может перерасти в что-то куда более масштабное, чем происходящее на Украине. И при стечении некоторых обстоятельств привести к применению ядерного оружия. Впрочем, пока ситуация в развитии и делать далекоидущие выводы не следует.

Стивен Уиткофф, американский представитель на переговорах с Москвой по Украине, а также бывший главный переговорщик США по Ирану, признался, что начиная со второго раунда переговоров ему стало понятно, что сделки с Тегераном не получится. Тем не менее, Соединённые Штаты продолжили их с единственной целью - обмануть иранское руководство и нанести обезглавливающий удар по нему с максимальной степенью внезапности. Таким образом, начиная с середины переговорного процесса планировался вероломный ход.

Абсолютно то же самое происходит на переговорах между представителями России, США и Украины. Администрация Трампа ведёт переговоры с Москвой, преследуя единственную цель - добиться удобного момента для нападения. Причём в отличие от Ирана в случае с Россией будет использоваться "чужой флаг", то есть Киев, который в российско-американском противостоянии играет роль геополитического расходника.

Можно допустить, что в какой-то момент "дух Анкориджа" добъётся своего, Зеленского с его негибкой позицией тем или иным способом отстранят от власти, а его место займёт, например, Кирилл Буданов, организовавший в России не целый ряд диверсий и терактов. Такая фигура исполнит абсолютно все американские требования без оглядки на любые последствия для Украины и себя лично. И вот что примерно произойдёт.

Киев согласится вывести войска с Донбасса в обмен на перемирие. Однако украинский режим останется по итогам мирного соглашения под полным контролем Соединённых Штатов, которые в нарушение любых официальных или джентельменских договорённостей продолжат его вооружать и готовить в большой войне с Россией. Никакие меры контроля, о которых договорятся Москва и Вашингтон, не сработают. Они даже не будут выполняться.

Причём планирование нападения на Россию после окончания нынешней войны - это дело не отдалённой перспективы. Его горизонт - два-три года после прекращения боевых действий. После чего произойдёт попытка атаки и устранения высшего политического руководства нашей страны, одновременно с серией террористических акций для дезорганизации управления. То есть случится что-то похожее на Иран образца 2025 года.

Сценарий вполне возможный, вероятность которого после заключения сделки с США по Украине с сохранением нынешних властей в Киеве - выше среднего. Администрация Трампа возвела в принцип своей внешней политики обман и какие-либо договорённости с ней по любым вопроса не имеют какого-либо практического смысла. В середине дипломатической беседы тебя внезапно попытаются убить. А если не получится, то улыбнутся и попробуют провернуть ту же комбинацию ещё раз.

Трамп напал на Иран и требует его капитуляции. Получится ли у него? Узнаете на нашем закрытом канале. Подпишитесь (или восстановите подписку) и всегда будете в курсе того, что происходит в нашем неспокойном мире.

Что вы получите после подписки?

• Возможность слушать оперативные новостные аудиоподкасты, которые выходят минимум два раза в день - утром и вечером (каждый продолжительностью от 10 до 30 минут);

• Смотреть специальные закрытые стримы по актуальным вопросам мировой политики;

• Пользоваться нашими дополнительными информационными продуктами (переводы интервью по международной тематике, важных политических документов и материалов зарубежных средств массовой информации);

• Участвовать в дискуссиях с другими подписчиками и автором канала.

Если по каким-то причинам у вас "слетела" подписка или появились проблемы с оплатой после окончания бесплатного периода пользования, вы всегда можете написать в бот поддержки.

Ждём вас в нашем клубе любителей международных отношений - закрытом канале "Филипповский, 13".

Неопределённая ситуация складывается вокруг АЭС "Бушер" в Иране на которой работают сотрудники Росатома: согласно заявлению гендиректора госкорпорации, всего в Бушере находятся 639 российских специалистов. Алексей Лихачёв сообщил, что они будут частично эвакуированы в связи с опасной ситуацией вокруг станции.

Отметим, что положение дел в ядерной сфере складывается в глобальном масштабе весьма опасное. Конфликт на Украине показал, что обстрел атомной электростанции - это обычная практика в современных войнах (о чём убедительно свидетельствует положение дел на крупнейшей в Европе Запорожской АЭС). Иранские события в Бушере убедительно подтверждают этот факт.

В прошлом году, во время июньского нападения на Иран, Соединённые Штаты нанесли бомбовые удары по трём действующим ядерным объектам - в Фордо, Натанзе и Исфахане. Причём все эти действия остались вне фокуса внимания МАГАТЭ, которое даже не осудило их. Глава организации, Рафаэль Гросси, проявил в отношении указанных атак олимпийское спокойствие.

Если ко всему этому добавить окончание срока действия договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, после чего вероятность гонки ядерных вооружений резко возросла, а также разговоры о возможном возобновлении ядерных испытаний, можно констатировать: за последние несколько лет наш мир стал более опасным.

Прошли четвёртые сутки после нападения США на Иран и становится ясно, что администрация Трампа находится в тупике. Блицкриг не удался и необходимо менять стратегию, а плана "Б" нет. Тегеран сдаваться не собирается и стремится навязать Соединённым Штатам войну на истощение. Главные иранские козыри - это перекрытие Ормузского пролива и нанесение ударов по нефтегазовой инфраструктуре стран Персидского Залива, что уже начинает оказывать влияние на мировой энергетический рынок.

Кроме того, Иран методично уничтожает американскую военную инфраструктуру в соседних с ним странах, что неизбежно скажется на военных возможностях США в регионе. В свою очередь, Тегеран получает от своих противников жестокие удары, но его болевой порог сильно отличается от американского. При этом у Дональда Трампа и его команды постепенно начинаются проблемы внутри собственной страны.

Находящиеся в оппозиции демократы, готовящие реванш на промежуточных выборах в Конгресс в ноябре этого года, постепенно понимают, что у них появился уникальный шанс нанести политическое поражение команде Трампа. Потенциальный кандидат от Демократической партии на будущих президентских выборах и нынешний губернатор Калифорнии Гевин Ньюсом и бывшая вице-президент США Камала Харрис уже открыто оппонируют Белому дому. Скорее всего, в информационную игру включится и Барак Обама, который может стать главной медийной пушкой демократов.

Более того, антитрампистские действия начинают предпринимать и некоторые видные республиканцы. Дональд Трамп приобрёл некоторые симпатии неоконсерваторов, но его ядерная MAGA-аудитория уже проклинает президента. В целом понятно, что администрации Трампа уже надо спасать ситуацию, однако пока они включили только информационный антикриз, который выглядит довольно топорно. В особенности после того урона, который Иран нанёс американским военным базам в регионе. Ясно, что Тегеран сдаваться не собирается и Вашингтону нужно принимать решение.

Какие варианты у него есть? Первый - это повысить ставки и перейти к тотальной инфраструктурной войне против Ирана в надежде добиться паралича экономики и социальной сферы страны. Иранская сторона может ответить на это окончательным уничтожением энергетической инфраструктуры союзников США - арабских нефтяных монархий. Второй - продолжать операцию прежним темпом и свернуть её через неделю или две, объявив о достижении всех целей. Но это ничейный вариант, при котором Иран будет выглядеть победителем, а США - проигравшими.

Наконец, третий вариант: оставить всё как есть в надежде на начало внутренних беспорядков в Иране, которых может и не случиться. Конечно, ещё есть опция с наземной операцией, но для Соединённых Штатов это будет совсем гиблым делом. Против такого сразу же выступит Конгресс и в политическом плане это несёт колоссальные риски для администрации Трампа. В общем, положение для хозяина Белого дома складывается нехорошее с тенденцией к ухудшению.

Турция имеет шансы оказаться втянутой в новый конфликт на Ближнем Востоке. Хотя предпочла бы остаться в стороне. Однако же пресловутая ближневосточная воронка может поглотить страну и без её на то желания.

"Дух Анкориджа" испаряется, заявил сегодня Сергей Лавров. Но важно, что он ещё где-то парит на переговорном треке и никто не собирается открыть окно и распрощаться с ним навсегда. Таким образом, Москва хоть и слабо верит в компромиссное мирное соглашение, но всё равно надеется: вдруг администрация Трампа всё же каким-то чудом заставит Зеленского или (если с ним внезапно что-то случится) его преемника, согласиться добровольно вывести войска с Донбасса.

Но вот в чём вопрос: а этот самый компромисс на основе пресловутых "анкориджских пониманий" каким образом соответствует целям специальной военной операции? Точно ли все они - денацификация, демилитаризация и нейтрализация Украины будут выполнены? А как быть с отводом украинской армии за пределы конституционных границ России, которые сформировались после референдума 2022 года?

Пока неизвестно, поскольку анкориджские договорённости непубличные и ориентироваться приходится на "сливы" в средствах массовой информации. В общем, Анкоридж слабеет, но пока доминирует на украинском треке. Хотя после нападения США на Иран есть прекрасная возможность избавиться от него. Вероятность того, что в итоге так и произойдёт - немаленькая. Но пока Москва надеется, что с Вашингтоном можно сварить кашу на Украине. И это несмотря на то, что администрация Трампа не производит впечатление людей, с которыми можно в принципе о чём-то договориться.

По той простой причине, что до сих пор все переговоры при Трампе Соединённые Штаты вели с единственной целью: подловить партнёра по дипломатическому процессу и нанести ему внезапный удар в максимально вероломном стиле. Так получилось с Венесуэлой, в результате чего в плен попал Николас Мадуро, и дважды с Ираном. В связи с этим возникает логичный и красноречиво висящий в воздухе вопрос: а почему в случае с Россией должно быть иначе?

Россия предоставляет Ирану разведданные, которые помогают ему вести боевые действия. Подобная информация уже активно тиражируется в медиаполе, но официально не подтверждается Москвой. Однако она сильно похожа на правду и тогда можно сказать, что Соединённым Штатам прилетела "ответка" за их помощь Украине. Потому что без сведений американской разведки ВСУ не имели бы возможности наносить удары вглубь российской территории, включая тот же многострадальный Белгород.

Косвенным подтверждением российской помощи в сфере предоставления разведданных является точность иранских ракетных ударов по американской военной инфраструктуре, которые затрагивают, в том числе, стратегические объекты противоракетной обороны США. Ущерб от атак Ирана огромен и Пентагону потребуются определённое время, чтобы восстановить свои военные возможности на Ближнем Востоке.

Кстати, есть признаки того, что этот вопрос уже начинает звучать в американских СМИ, аффилированных с Демократической партией. Потому что вместо "Тегеран за три дня" картина вырисовывается для администрации Трампа довольно скверная. К исходу первой недели войны Иран не сдаётся, признаков внутриполитического кризиса не наблюдается, ответные удары наносит довольно болезненные. Не факт, что так и дальше будет продолжаться, но пока иранское руководство в целом сохраняет контроль над ситуацией.

А что дальше? Какие варианты есть у администрации Трампа на столе? Скорее всего, ещё несколько недель военная операция продолжится в прежнем ключе, однако затем Вашингтону придётся делать выбор и он напрямую будет зависеть от положения дел на фронте. Большим везением для Трампа станет нарастание проблем у Ирана, в результате чего он задумается о капитуляции. Скорее всего, именно за этот сценарий держат сейчас кулаки в Белом доме.

Тем не менее, если всё останется по-прежнему, то у Дональда Трампа есть плохой, но всё же вариант "отскока": его администрация заявит, что все цели КВО (именно так, "крупной военной операцией", в Пентагоне назвали войну против Ирана) выполнены: террористическому режиму нанесён существенный ущерб, иранская ракетная и ядерная программы отброшены на столетия назад, а США и Израиль находятся теперь в полной безопасности. То есть в Вашингтоне могут сделать вид, что так и задумывалось.

Но вид при этом Дональд Трамп будет иметь довольно бледный вид. Всем в мире будет понятно, что Соединённые Штаты потерпели крупное политическое поражение и последствия этого не замедлят сказаться: вряд ли после такого Трамп полезет на Кубу, которая явно будет следующей после Ирана целью. Во всяком случае, незадолго до нападения Тегеран госсекретарь США Марко Рубио уже примерял на себя лавры генерал-губернатора этого острова.

Вторая опция Трампа - это увести войну в долгую. Это может привести к катастрофическим результатам для республиканцев на выборах в Конгресс, но снявши голову по волосам не плачут. Вдруг удастся "добить" Иран на длинном шаге? Для этого Соединённые Штаты должны будут нарастить объёмы производства военной промышленности и, вполне вероятно, задуматься о наземной операции под своим, или что более вероятно, чужим флагом (хотя курдов к этому пока склонить не удалось, у них есть в запасе Ильхам Алиев).

Третий вариант - самый опасный, и заключается в ограниченном применении Соединёнными Штатами или Израилем (последнее - более вероятно) тактического ядерного оружия. Формально оно может быть использовано для окончательного уничтожения иранских ядерных объектов, а фактически - с целью оказания на Тегеран психологического воздействия. Впрочем, это крайняя мера, находящаяся в распоряжении Вашингтона, и её применение пока кажется маловероятной.

Таким образом, администрация Трампа заскочила с войной против Ирана в крайне мутную историю и ей остаётся сильно надеяться на одно: в Иране что-то "хрустнет" и это может быть выдано за американскую победу (пусть даже и с натяжкой). Пока признаков этого нет, однако ситуация находится в развитии, представляющем существенные риски для всех сторон конфликта. Причём пока малопредсказуемые.