Покушение на генерала Алексеева продолжает список успешных диверсий украинских спецслужб на территории России. В этой связи могут быть только два вопроса. Первый - почему замначальника ГРУ во время войны живёт дома и передвигается без охраны? Второй - почему ничего подобного на Украине не делают российские спецслужбы в отношении политического и военного руководства этой страны?

Ответов на эти вопросы нет и не факт, что в ближайшее время они появятся. Однако в случае нормального отношения к делу российские военачальники уже давно должны были находиться на казарменном положении и передвигаться под усиленной охраной. А те, кто сегодня возглавляют украинский режим - регулярно уходить на тот свет, а не проводить переговоры в жарких странах.

Переговоры в Абу-Даби и все предыдущие итерации российско-украинского диалога при американском посредничестве с точки зрения классической дипломатии выглядят аномальным явлением. Такое ощущение, что ведутся они как Москвой, так и Киевом с одной целью - не злить Трампа и попытаться удержать его на своей стороне. Зачем это нужно Украине - понятно, без американской военной помощи ВСУ просто не смогут продолжать боевые действия.

Почему на это идёт Москва с точки зрения рациональной логики необъяснимо. Конечно, если на время посреднических усилий Соединённые Штаты приостановили бы поставки оружия и разведданных для украинских нужд, то ситуация была бы принципиально иной. Но они идут широким потоком и на этом фоне Москва признаёт Вашингтон нейтральным посредником, а не ангажированным союзником Украины. Это какое-то новое слово в мировой политике.

Самое интересное, что толку от такого российского подхода ровно ноль. Если кто-то полагает, что таким образом можно вывести США за скобки украинского уравнения, то это является выражением запредельной наивности. Зачем им выходить из такого успешного проекта войны с Россией чужими руками? Если у российской стороны есть планы пойти на компромиссный мир в обмен на снятие санкций и широкие перспективы российско-американского экономического сотрудничества, то и этого не будет. Зачем Вашингтону усиливать Россию?

Администрация Трампа ведёт себя предельно прагматично: её цель - сохранить проигравшую войну Украину в виде боевой единицы для будущих конфликтов с Россией. Для этого она пошла на переговоры с Москвой и рисует ей широкие перспективы. Лучшей же стратегией российской стороны является скорейшая ликвидация украинского политического режима с использованием всего спектра доступных вооружений и выход на переговоры о новой архитектуре европейской безопасности.

Риторика Ирана по отношению к США за последние дни изменилась: прошедшие в Омане непрямые переговоры между иранскими и американскими представителями закончились безрезультатно. Одновременно с этим Иран публично отверг требования администрации Трампа по отказу от обогащения урана и ограничению иранской ракетной программы.

Иными словами, у Вашингтона сейчас два базовых варианта действий. Первый - удовлетвориться подписанием с Тегераном чего-то похожего на Совместный всеобъемлющий план действий образца 2015 года, который сам же Трамп и торпедировал в 2018-м во время своего первого президентского срока. Второй - начать военную операцию против Ирана и надеяться, что она окажется успешной.

Разумеется, есть ещё и третий вариант: наращивать давление, тиражировать угрозы и ждать удобного момента. Вопрос только какого? Потому что бесконечно долго концентрировать крупные силы вокруг Ирана сложно, могут возникнуть проблемы в других регионах мира (например, на Тайване). К тому же чем дольше Трамп тянет с ударом, тем сильнее эта ситуация влияет на его имидж "крутого парня".

В общем, в ближайшее время Соединённые Штаты на что-то решатся. И скорее всего сделают свой выбор в пользу силовой акции пока ещё неопределённого масштаба. Сложность ситуации для американской стороны заключается в том, что малейшая осечка будет стоить администрации Трампа разгрома на промежуточных выборах в Конгресс. А за ним стоит и тень импичмента президенту, у которого проблемы не только с демократами, но и с частью республиканцев.

Вообще же положение дел для Трампа напоминает классический шахматный цугцванг: какой бы ход в иранской партии он не сделал, на горизонте одни лишь проблемы. Но один шанс есть: быстрый и убедительный разгром Ирана с ликвидацией его духовных и политических лидеров. То есть американскому президенту для того, чтобы выкрутиться из ситуации, которую он же и создал, необходимо повторить в масштабированном виде свой внешний успех в Венесуэле. Получится ли? Неизвестно.

Впервые с начала войны на Украине Москва решила всерьёз заняться украинской энергетикой и добралась до подстанций, питающих атомные электростанции. Это означает переход определённой черты, потому что все предыдущие удары по неатомной генерации не могли привести к сколь-нибудь значимому эффекту для экономики и социальной сферы Украины. И были лишь своего рода предупреждением, которое украинское политическое руководство демонстративно проигнорировало.

Пока работают АЭС, украинскую энергетику не ждёт ничего критического. Потому что именно они обеспечивают выработку примерно 60% украинского электричества. Если атомная генерация останавливается (для этого не обязательно уничтожать атомные электростанции, а достаточно взорвать подстанции, через которые они снабжают электричеством страну), то воевать Украине будет практически невозможно: отсутствие электричества означает остановку промышленности, серьёзные перебои с транспортом и гуманитарную катастрофу.

В принципе, Россия могла создать подобную ситуацию ещё в 2022 году и понести куда меньше издержек в ходе боевых действий. Однако, как известно, российская армия воюет "хирургически" (в то время как противник не ограничивает себя ничем, исключая пока только применение "грязной" ядерной бомбы) и поэтому она дошла до станции под названием "блэкаут" на Украине только в феврале 2026 года, на исходе четвёртого года войны. И ещё до конца непонятно, будет ли Москва делать этот самый блэкаут в действительности.

Вполне возможно, что это лишь очередное предупреждение и не более того. Делается оно в расчёте на то, что Киев в очередной раз подумает и решит, что лучше согласиться на мирное соглашение с целью избежать тяжёлых социально-экономических последствий и гуманитарной катастрофы. Тем не менее, всё будет ровно наоборот: Зеленский постарается изо всех сил спровоцировать самый болезненный для Украины сценарий и разыграть его максимально эффектно в информационном поле. Так что предупреждать его абсолютно бесполезно.

***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.

Администрация Трампа не пойдёт на заключение любых соглашений с Россией по ограничению стратегических наступательных вооружений, пока находится у власти. Прежде всего, по двум причинам: первая - это абсолютная убеждённость нынешнего хозяина Белого дома в том, что США имеют уже сейчас преимущество над Россией в ядерной сфере. Вторая причина - необходимость строительство масштабной системы противоракетной обороны, трамповского "Золотого купола".

Отказаться от этого проекта Дональд Трамп не сможет, поскольку он представляет собой весьма доходную программу кормления американского военно-промышленного комплекса (наряду с другими инициативами типа "Золотого флота"). Именно поэтому перспективы вернуться к контролю над ядерными вооружениями лишены для Трампа смысла. В общем-то и России не нужно биться в закрытую дверь, а следует вспомнить, почему в 1970-е годы Соединённые Штаты сами предложили Советскому Союзу заняться ограничением ядерных вооружений.

Потому что СССР сумел совершить рывок и его ядерный потенциал встал вровень с американским. Сейчас же Россия и так находится по числу ядерных боеголовок на одном уровне с США и превосходит их в качестве - обладает серийным гиперзвуком (поэтому на чём основаны заявления Трампа об американском превосходстве в ядерной сфере - непонятно). Поэтому если Москва не с низкого старта, как СССР в 1960-е годы, а с нынешних позиций начнёт гонку ядерных вооружений по количественным и качественным показателям, Соединённые Штаты вынужденны будут вести с ней диалог. Однако, данный эффект можно усилить ещё больше.

Например, провести серию ядерных испытаний различной мощности и с использованием разных носителей. Необходимо убедительно показать США российское превосходство в стратегической сфере, которое является в сегодняшней мировой политике основным козырем России, ведущей холодную и горячую прокси-войну с противником, превосходящим её экономически и финансово. И этот козырь нужно не стесняться демонстрировать почаще. Некоторые шаги в этом направлении уже были сделаны, в частности, внесены изменения в российскую ядерную доктрину. Теперь же время пришло для наглядных демонстрационных шагов.

Последние заявления Зеленского (о том, что объекты энергетики являются военными целями) можно трактовать как желание вести с Россией полноценную инфраструктурную войну. Причём Украина может причинить российской стороне существенный, но не критический ущерб. В то время как последняя в состоянии сделать все украинские крупные города непригодными для жизни территориями. При таком неравенстве возможностей на что вообще рассчитывает Киев?

На то, что Москва не пойдёт до конца и не рискнёт создавать на Украине масштабную гуманитарную катастрофу и полный социально-экономический коллапс. В настоящий момент ситуация с украинской энергетической инфраструктурой близка к критической, но последняя черта, за которой последуют необратимые последствия (удары по подстанциям, связанным с атомными электростанциями), не пройдена. И неизвестна, будет ли она когда-либо пересечена.

Ответ на этот вопрос будет дан в феврале и больше шансов всё же на то, что окончательно отключать Украину от рубильника не будут сразу по целому ряду причин: международных (чтобы не портить переговорный фон), политических (отношение российского политического руководства к украинцам как к одному с русскими народу) и военных (Россия проводит "хирургическую" спецоперацию, а не ведёт тотальную войну).

Для того, чтобы воевать с Украиной на уничтожение (как она сама воюет с Россией) должен быть преодолён определённый психологический барьер, через который в Москве на высшем политическом уровне перевалить пока не могут и не факт, что вообще когда-либо смогут. Для этого нужны какие-то радикальные перемены в политическом сознании российских элит. Пока же украинцы для тех, кто руководит Россией - это заблудшие братья, поддавшиеся нацистской пропаганде. Но всё равно по-сути свои.

А со своими нельзя как Израиль с палестинцами в Газе. Хотя российская армия не просто может устроить за несколько недель в том же Харькове (и не только там) Газу, но даже кратно превзойти её по масштабу. Однако же на такое никто в Москве не пойдёт, как бы ни складывалась обстановка на фронте. Правильно это или нет? Каждый отвечает на этот вопрос по-своему, исходя из отношения к конфликту на Украине и степени личной вовлечённости в него.

Интервью Сергея Лаврова и его заявления по "духу Анкориджа" показательны тем, что глава МИДа открыто заявляет об отказе администрации Трампа следовать даже собственным предложениям (на которые Россия согласилась), выдвинутым во время прошлогоднего саммита на Аляске. Получается вопрос, адресованный в Вашингтон: как же так, мы же обо всём договорились? Почему США пересматривают собственные условия? Но удивляться здесь особо нечему, потому что этого и следовало ожидать.

Вся история отношений нашей страны с Соединёнными Штатами после начала холодной войны показывает, что для достижения приемлемого результата им сначала надо сделать больно или продемонстрировать возможность нанести существенный ущерб их национальной безопасности. Если же заходить с предложениями "масштабного взаимовыгодного сотрудничества и компромисса", то ничего хорошего не выйдет.

Англосаксонская политическая этика строится на взаимном балансе сил и угроз, но уж никак не на модели компромиссов (хотя принято считать по-другому). Любая уступка оппонента трактуется в её рамках как слабость и предлог для окончательного добивания противной стороны (что, в общем-то, и произошло после Анкориджа). Для того, чтобы добиться с США результата, необходимо убедительно показать, что ущерб потерпят именно они.

Как именно это сделать? На самом деле вариантов не так уж и много, а большинство из них относятся к стратегической сфере: гонка ядерных вооружений, вывод ядерного оружия в космос, испытания на Новой Земле и даже боевое применение ТЯО на фронте или по целям в Восточной Европе (последнее - крайняя мера).

В экономическом и финансовом плане Америке сделать что-то сложно, в области конвенциональных вооружений силы не равны (если рассматривать весь потенциал НАТО как противника). Остаётся обратиться к той области, где у России есть преимущество. Ну, или можно не делать ничего и плыть по течению "хирургически" проводимой СВО.

***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.

Проблема с "духом Анкориджа" в том, что администрация Трампа подписалась на Аляске под определённые обязательства по урегулированию конфликта на Украине, которые она выполнить не может. Более того, даже не хочет этого сделать. Потому что Вашингтон по-сути всё устраивает: Россия тратит время и ресурсы на Украину, а США методично действуют против её интересов по всему миру, от Венесуэлы до Ирана, пользуясь занятостью Москвы на украинском направлении.

Никаких угроз национальной безопасности Соединённых Штатов от продолжающейся войны на Украине нет. Они открыто зарабатывают на ней и укрепляют собственные международные позиции, "подвесив" перед российской стороной фейковую картинку широких перспектив российско-американского сотрудничества. Для стороннего наблюдателя всё происходящее напоминает геополитическую шизофрению.

С одной стороны, США выставляют себя посредником в вооружённом конфликте между Россией и Украиной, и ведут переговоры с российскими эмиссарами о будущем экономическом партнёрстве. С другой, поставляют за европейские деньги три четверти оружия, которым Киев воюет с Москвой, обеспечивают связь ВСУ и поставку им разведданных. То есть ведут прокси-войну с Россией, в том числе обеспечивают целеуказание американских систем вооружений, атакующих российскую территорию.

Но и это ещё не всё. Параллельно администрация Трампа оказывает давление на покупателей российской нефти, вредит интересам России в Венесуэле, готовит смену режима в Иране и призывает Европу вооружаться для боевых действий против Москвы. В связи с этим, пора признать очевидное: никакого "духа Анкориджа" давно уже нет (если он вообще был), а существует стремление США, прикрывшись иллюзией договорённостей на Аляске, добиться причинения российской стороне максимального экономического и военного ущерба.

***
Больше аналитики и новостей международных отношений - на нашем закрытом канале.

Венгерский премьер Виктор Орбан успел застать президентом США Билла Клинтона и отказаться от его предложения совершить агрессию против Югославии в 1999 году. Настоящий политический долгожитель и на тот момент - самый молодой глава венгерского правительства.

Ситуация вокруг пресловутого "духа Анкориджа" до боли напоминает позднеперестроечные времена, когда ради укрепления отношений с Западом и, в частности, с Соединёнными Штатами, СССР решил пожертвовать своими союзниками и отказаться от сферы влияния в Восточной Европе. После падения Берлинской стены в ноябре 1989 года администрация Джорджа Буша-старшего всерьёз опасалось, что Москва восстановит статус-кво на европейском направлении силой. Оказалось, что опасения Вашингтона были беспочвенны.

Потому что Михаил Горбачёв и тогдашнее советское политическое руководство решили не портить "дух" Рейкьявика, Женевы и Москвы, добавив к нему запах Мальты. В декабре 1989 года на этом средиземноморском острове Горбачёв пообещал Бушу не применять силу для восстановления позиций СССР, а США заверили его, что не будут использовать сложившуюся ситуацию для получения односторонних преимуществ. Москва своё слово сдержала, а Вашингтон даже и не подумал, продолжив содействовать уничтожению советского влияния в Европе.

Конечно, "дух Анкориджа" куда скромнее, чем запах Мальты: всё-таки тогда речь шла о Германии, а затем Варшавском договоре в целом. Теперь же на кону только Украина. Но сути дела это не меняет, потому что как и в 1989 году СССР, современная Россия в 2025 году выступила с позиции слабости. Ей вообще не надо было соглашаться на американское посредничество, потому что Соединённые Штаты в украинском конфликте - воюющая сторона. И разговаривать с ней необходимо было, прежде всего, о её выходе из войны путём прекращения поддержки Киева.

В итоге же получилось, что в Анкоридже администрации Трампа удалось убедить Москву пойти на уступки, но при этом сами США продолжили как ни в чём ни бывало с ней воевать. Причина, по которой сложилось такое положение дел, проста: Соединённые Штаты предложили России взамен широкую программу экономического сотрудничества. Прямо как в 1989 - 1991 годах, когда Вашингтон обещал способствовать вхождению Советского Союза в мировой рынок. Чем тогда всё закончилось - все хорошо помнят.

Поэтому надеяться на привлекательные пакеты экономического сотрудничества с Соединёнными Штатами не стоит. Наоборот, необходимо готовиться к жёсткой конфронтации с ними, как с уходящим гегемоном, отчаянно цепляющимся за глобальное доминирование. А это значит, что интересам и безопасности США необходимо создавать критические угрозы. Конечно, это не отменяет сотрудничества с ними, в случае необходимости, в определённых, ограниченных сферах. Но и только. Если же пойти вновь горбачёвским путём, то конец немного предсказуем.

Решение о блокировке или замедлении Telegram может быть глупостью или провокацией. Но по-сути смахивает на прямое вредительство и попытку нанести ущерб российским государственным интересам. Первое, что лежит на поверхности: в Telegram за последние годы сформировался мощный патриотический сегмент русскоязычных новостных и аналитических каналов, которые успешно доносят до говорящих на русском языке пользователей мессенджера по всему миру точку зрения России. Простой вопрос: откуда подавляющее большинство украинцев получает информацию о том, что на самом деле происходит на фронте? Из российских телеграм-каналов.

То же самое касается и международной русскоязычной аудитории. Вот так вот взять и одним махом отрубить себе возможность донесения объективной информации о политике России до десятков миллионов людей - это надо уметь. К слову те же граждане стран СНГ ни в какой Max (российский государственный мессенджер) не пойдут, а в Telegram будут находиться всегда. Только после его замедления или блокировки там уже не будет столько русскоязычных пророссийских каналов. Их место займут другие: угадайте с одной попытки какие именно?

Таким образом, своей политикой доморощенные блокираторы Telegram стреляют в голову российской пропаганде и патриотическому интернету. Мессенджер Дурова - это удобная и высокотехнологичная международная площадка для передачи информации. Вместо того, чтобы пользоваться её преимуществами, кто-то пытается убрать оттуда российскую точку зрения. Однако это ещё полбеды, потому что если ты лишился инструмента пропаганды - это плохо. Но если из-за проблем с Telegram погибли твои боевые товарищи - ситуация выглядит совсем иной.

Не секрет, что российские подразделения на фронте используют Telegram для коммуникации. Потому что защищённый и удобный армейский мессенджер пока не появился (как и сопоставимый со Starlink спутниковый интернет, но это уже другая история). Замедление Telegram ставит под угрозу жизнь и здоровье военнослужащих ВС РФ. В итоге появляется вопрос: а кто за это ответит? Тезис "Замедлил Telegram - помог ВСУ" имеет в нынешних условиях весьма актуальный смысл.

В итоге мы имеем весьма паршивую ситуацию, когда создание проблем Telegram прямо вредит национальным интересам России - в плане информационного сопровождения её политики и обеспечения безопасности. Это более чем очевидно, но каждый раз с упорством, достойным лучшего применения, самый популярный мессенджер русскоязычной аудитории во всём мире пытаются замедлить, а в перспективе - заблокировать. Закончится ли это когда-нибудь - сложно сказать, но ущерб от подобных действий получается колоссальный.

Почему Соединённые Штаты пытаются закончить конфликт на Украине, хотя его продолжение представляет для них ощутимые геополитические и экономические выгоды? Потому что продолжающаяся война на европейском театре заставляет не только Россию, но и самих США тратить на неё существенные военные ресурсы. Как минимум три четверти оружия и боеприпасов, которыми пользуются ВСУ - американского производства, и военно-промышленный комплекс США ориентирован на их обеспечение.

То есть прокси-война с Россией на Украине требует от американского ВПК немалого напряжения сил, в силу чего Соединённые Штаты ограничены в своих действиях на международной арене. Они могут участвовать только в скоротечных конфликтах, таких как ограниченные по времени и масштабу воздушные кампании против йеменских хуситов и Ирана (то, что можно было наблюдать в прошлом году). Но, например, такую войну, которую НАТО вела против Югославии в 1999 году (трёхмесячный интенсивный воздушный конфликт), США сейчас просто не потянут. И причина этого - боевые действия на Украине.

Как Россия связана в своей активности в мировой политике боевыми действиями на украинском фронте, так и США вынуждены ограничиваться лишь булавочными уколами типа пленения президента Венесуэлы или точечными ударами по ядерным объектам Ирана. Поэтому администрация Трампа действительно хотела бы завершить войну на Украине, но так, чтобы это не выглядело победой России, а сильно смахивало на ничью. Отсюда постоянное желание Вашингтона продавить Москву на уступки типа "заморозки" по линии фронта и сохранения сильных ВСУ под контролем антироссийского режима в Киеве.

Подобную американскую стратегию российская сторона пытается "перебить" умеренностью своей позиции по урегулированию конфликта (снижение требований к Киеву до возможного минимума) и перспективами будущего российско-американского экономического сотрудничества. Здесь следует признать, что это путь в никуда. Перебивать необходимо повышением ставок и предложением другого выбора: российский контроль над послевоенной Украиной и содержательный диалог по новой архитектуре европейской безопасности с учётом интересов России, или ограниченная ядерная война в Европе.

И дело здесь не в кровожадности, а в том, что именно в сфере стратегических вооружений лежит главное преимущество России в противостоянии с США. Нельзя дать администрации Трампа свести многолетние усилия Москвы по обеспечению безопасности на западной границе к сомнительной ничьей с перспективой возобновления войны в будущем. Наоборот, необходимо поставить её перед выбором: или перевод конфликта на стратегический уровень, или согласие на российские условия урегулирования конфликта. Второе развязывает руки на международной арене как России, так и США. Первое же создаёт для Вашингтона такое положение дел, при котором ему будет явно не до решения геополитических задач на Ближнем Востоке, Латинской Америке и Восточной Азии.

Замедление Telegram внезапно привело к саморазоблачению некоторых высокопоставленных российских чиновников. Вот, например, пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков абсолютно искренне заявил, что не может представить себе зависимость фронтовой связи от какого-либо мессенджера. Тем не менее, это та самая неприятная реальность: устойчивая связь в российской армии обеспечивается американской системой Starlink (вернее, обеспечивалась, пока компания SpaceX Илона Маска не начала этому противодействовать), совещания российские военные проводят в Discord, а координируют свои действия в Telegram.

На вопрос, почему сложилась такая ситуация, некоторые бывшие сотрудники Минобороны РФ уже отвечают следователям военной контрразведки. Новое руководство российского военного ведомства пытается исправить положение дел со связью и координацией боевых действий, но пока на фронте существует определённая зависимость от Telegram и не только. В этих условиях замедление мессенджера прямо и в негативном ключе влияет на боеспособность подразделений российской армии, как бы кто-то не хотел представить дело по-другому.

В целом же официальный антикриз получился так себе: сразу стали возникать вопросы о реальной осведомлённости представителей российской власти о положении дел с фронтовой связью. При этом понятно, что фрагментация глобального интернета - дело необратимое, и эпоха глобальной и неограниченной сети подходит к концу. Проблема только в том, что национальный информационный суверенитет должен поддерживаться в первую очередь качественными отечественными продуктами, а не одним только административным ресурсом.

С Telegram же вообще отдельная история: этот мессенджер до сих пор являлся самым эффективным инструментом донесения российской точки зрения до русскоязычной аудитории по всему миру. Поэтому он приносит куда больше пользы интересам России, чем вреда. И зачем вообще надо продвигать национальный мессенджер MAX путём атаки на Telegram - совершенно непонятно. Для этого есть другие способы, находящиеся в сфере информационных технологий и маркетинга. Да, это требует определённых усилий. Впрочем, как и любая работа по продвижению нового продукта.

Ситуация вокруг Кубы превращается в маркер, показывающий реальный переход от однополярности к многополярному миру. Если Москва и Пекин позволят администрации Трампа "съесть" Остров Свободы, то всему глобальному Югу будет послан однозначный сигнал: американская гегемония вернулась и направленная против неё фронда заканчивается. Потому что Куба - это символ сопротивления политике Соединённых Штатов, который Вашингтон не тронул даже на пике однополярности. А сейчас, выходит, может?

Шансы спасти Кубу есть и немаленькие. Первым шагом могут стать поставки нефти на остров и экономическая помощь Гаване. Но куда более эффективным станет возвращение российского военного присутствия на кубинской территории. В 2002 году, с целью налаживания отношений с администрацией Буша-младшего, Москва закрыла центр электронной разведки в Лурдесе. Еще ранее, в 1992-м, с острова был выведен российский военный контингент.

В нынешних условиях всё это должно вернуться. Постоянное российское военное присутствие на Кубе для России не менее значимо, чем в Сирии или африканских странах. Причём для этого не нужны сверхусилия: одной мотострелковой бригады с дивизионом ПВО и эскадрильей истребителей вполне будет достаточно для того, чтобы американская интервенция в отношении Кубы не состоялась. В конце концов, если США обеспечивают своё военное присутствие в Польше, почему Россия не может делать то же самое на Кубе?

Контингент вооружённых сил на острове предоставляет Москве колоссальные военные и политические выгоды. Конечно, такой шаг России будет признан администрацией Трампа враждебным и существенно повредит пресловутому "духу Анкориджа". Но его и так уже подорвали американские действия в отношении Венесуэлы и Ирана, а также атака США на экспорт российской нефти. Как говорится, то, что мертво, умереть не может. А поддержка Кубы точно будет способствовать укреплению имиджа России как субъектного игрока в мировой политике.

Проблема "духа Анкориджа" заключается в том, что только российская сторона пытается сохранить все детали переговоров в непубличном поле. При этом её партнёры по переговорам периодически занимаются "сливами" в прессу и далеко не факт, что дают точные детали договорённостей. Скорее используют закрытость Москвы для её дискредитации в международном поле.

Разумеется, заниматься "мегафонной дипломатией" - это не лучший способ вести коммуникацию в мировой политике. Но это работает только с теми акторами, которые исповедуют схожие принципы дипломатии. В других ситуациях полезно бывает приоткрыть завесу тайны и сыграть на опережение, интерпретировав достигнутые договорённости в свою пользу. Пока тем же самым не занялись оппоненты.

Информационное сопровождение внешней политики - это какая-то ахиллесова пята Москвы. В очередной раз это показала российская реакция на публикацию информационного агентства Bloomberg о якобы готовности России в рамках экономического партнёрства с США вернуться к долларовым расчётам. Вместо адекватной отработки "слива" американского информационного агентства и его нейтрализации, ответом стало полное молчание. Хотя реакция на такие выпады должна быть в течение часа.

Вне зависимости от того, насколько заявление Bloomberg имеет отношение к действительности, нужно было сделать три простые вещи. Во-первых, сразу сообщить, что информация Bloomberg неверна и не имеет ничего общего с российско-американским переговорным процессом. Во-вторых, подключить вторым темпом собственные СМИ, которые сообщат, что по данным их источников в Кремле с таким предложением к нему обращались американцы и это их предложения, а не российские.

В-третьих, активировать на следующей стадии российских экспертов-международников, которые убедительно объяснят, что данный "инсайд" Bloomberg является проявлением слабости администрации Трампа: доллар теряет позиции в мировой торговле и она готова предложить России уступки по Украине, если та согласится частично вернуться к использованию в международных расчётах американской валюты. Причём все три упомянутые выше стадии - официальное опровержение, контрпозиция через СМИ, её детализация через экспертов - должны пройти максимум в течение суток. И конечно же это является лишь одним из вариантов реакции. Могут быть и другие, не менее эффективные.

Вместо всего этого мы снова видим знакомую игру в молчанку. Все ответственные за государственную информационную политику затаились и ждут пояснений сверху, которых вполне может и не быть. То есть право на информационную инициативу даже в таких элементарных вопросах в них отсутствует. Поэтому не должно вызывать удивление то, как Москву легко переигрывают на медийном поле и раз за разом ставят детский мат. Её система реагирования на современные информационные угрозы не отвечает критериям даже позавчерашнего дня.

Стрим завершён. Полная видеозапись и аудиодорожка скоро будут выложены на закрытом канале.

Сегодня в 19.00 мск на нашем закрытом канале пройдёт стрим, посвящённый последним событиям мировой политики. Основные вопросы дискуссии:

• "Дух Анкориджа": что происходит на российско-американском переговорном треке по украинскому вопросу?

• "Дело Эпштейна": какое влияние публикация связанных с ним материалом окажет на мировую политику?

• Замедление Telegram: какое будущее ждёт самый популярный российский мессенджер?

Напоминаем, что на нашем закрытом канале каждый день (минимум - два раза в сутки) выходят актуальные новостные аудиоподкасты и другие информационные продукты. Присоединяйтесь к нашему клубу любителей международных отношений.

Если рассматривать вопрос о возможности строительства "Общеевропейского дома", то можно согласиться с Ильей Гращенковым как минимум в одном: с чисто рациональной точки зрения данный проект выгоден как России, так и Европе. Разумеется, если смотреть на дело теоретически и отбросить то, что происходит на практике. В сфере энергетики и вообще экономики в целом Российская Федерация и Европейский союз являются идеальными партнёрами. Причём данное партнёрство уже было установлено ещё с советских времён (первые договорённости по экспорту газа из СССР в Западную Европу относятся к 1967 году). Но рухнуло в одночастье.

Почему? Причина этого более чем очевидна: Россия и Европа не договорились по вопросам безопасности. Критическая ошибка была сделана в 1994 - 1996 годах, когда европейские страны поддержали идею администрации Клинтона по расширению НАТО на восток, первая волна которого в 1999-м закончилась вступлением в альянс Польши, Чехии и Венгрии. Причём этот процесс проходил под аккомпанимент агрессии против Югославии, в результате которой произошло первое после второй мировой войны насильственное изменение европейских границ: сербский край Косово вопреки резолюции Совбеза ООН в итоге был признан многими европейскими государствами независимым государством.

Всё могло пойти по другому сценарию, если бы ведущие европейские страны решили бы в 1990-е годы строить новую архитектуру безопасности вместе с Россией, а не в целях её сдерживания. Расширение НАТО до Санкт-Петербурга и попытки втянуть в альянс Украину привели к ситуации, когда Европа оказалась в состоянии войны с Россией, которая ведётся в прокси-форме только потому, что последняя обладает крупным ядерным арсеналом. Причём даже сейчас, после четырёх лет противостояния, европейские лидеры не в состоянии проанализировать собственные ошибки и учитывать озабоченности Москвы в сфере безопасности.

Поэтому вывод можно сделать вполне однозначный: да, в теории Россия и Европа могут быть партнёрами и получать от этого немалую экономическую выгоду. Но у этого партнёрства нет фундамента безопасности, а без этого оно невозможно. И изменить эту ситуацию в ближайшей перспективе малореально. В дальней шансы на это есть только в случае смены европейских элит. Как убедительно показывает та же проходящая сейчас Мюнхенская конференция по безопасности, говорить с Эммануэлем Макроном, Фридрихом Мерцем и многими другими политиками ЕС особо не о чем.

Разумеется, лет через десять всё может измениться. А может стать ещё хуже, потому что после локального конфликта на Украине рост напряжённости в Европе вполне может привести уже к большой континентальной войне, которая неизбежно станет ядерной (хотя возможно и ограниченной). В этом и заключается парадокс, когда теоретически Россия и Европа могут быть успешными партнёрами, а на практике находятся на грани бойни, которая способна в разы превзойти то, что мы сейчас видим на украинском фронте. Всё потому, что вопросы безопасности оказались неурегулированными. На чистой же экономике далеко не уедешь.

Дональд Трамп и его команда, в отличие от предшествующей администрации, считают БРИКС с его планами дедолларизации (во многом пока гипотетическими) опасным соперником и даже не скрывают этого. Потому что сердце американской экономики - это доллар как основная мировая резервная валюта, расчёты в которой завязаны на американскую банковскую систему. Если доллар США теряет свой статус, то экономика Соединённых Штатов, обременённая колоссальным долгом (который в этом случае нельзя будет гасить бесконтрольной эмиссией) и военными расходами, пойдёт ко дну.

При этом сам БРИКС игнорирует то, что находится под прицелом Вашингтона и объединяться на антиамериканской платформе не спешит. Какое-то время такая политика игнорирования проблемы в лице США будет работать, но потом придётся либо вырабатывать стратегию противодействия американскому давлению, либо забыть про саму идею создания многополярной мировой экономики и финансовой системы как таковую. А с ней и про многополярный мир.

Вообще же особенность нынешнего момента в мировой политике заключается в том, что однополярности уже нет, а многополярность ещё не наступила. Соединённые Штаты хотят свою гегемонию вернуть и прикладывают для этого все усилия: "строят" Европу, ведут прокси-войну с Россией как главным фрондёром, оказывают давление на Индию и Китай, ужесточают давление на неугодные правительства (наиболее яркие примеры - Венесуэла, Куба и Иран). Но при этом сил у них для восстановления однополярного мирового порядка не хватает.

При этом те страны, которые выступают за многополярность, в особенности такие крупные экономики как Китай, Индия, Бразилия, полагают, что всё наладится само собой и с США можно будет договориться и на многополярной основе. Особняком здесь стоит Россия, которая фактически воюет с Соединёнными Штатами на Украине, однако остальные страны-фрондёры от реальной конфронтации с ними уклоняются и полагают, что переход к новой глобальной экономической модели и системе международных отношений произойдёт эволюционным путём.

Однако, в этом есть определённые сомнения. Потому что такого в истории международных отношений не было практически никогда. Возможно, сейчас повезёт и трансформация завершится без крупного конфликта, но анализ действий Вашингтона говорит об обратном. Америка готова драться за восстановление своего привилегированного положения в мире и вполне может своей политикой вынудить других ответить ей тем же самым. Впрочем, посмотрим: нынешняя ситуация в мировой политике далеко не однозначная.

При определённых условиях администрация Трампа может разыграть карту независимости Республики Сербской и не возражать против развала Боснии и Герцеговины. Вероятность этого крайне невелика, но в качестве тактического приёма в целях давления на брюссельскую бюрократию на такой ход Вашингтон пойти в какой-то момент способен.

Президент Польши Кароль Навроцкий заявил, что Польша должна двигаться по пути получения ядерного оружия. Но речь в данном случае идёт не о собственной польской ядерной бомбе, а о европейском "ядерном зонтике", который должен прикрыть как Польшу, так и другие страны Европейского союза. Известно, что помимо Навроцкого и немецкое политическое руководство стремится к тому же: федеральный канцлер Фридрих Мерц признался на Мюнхенской конференции по безопасности, что обсуждает данный вопрос с французским президентом Эммануэлем Макроном.

После выхода из ЕС Великобритании единственной ядерной державой в союзе остаётся Франция. Американские ядерные гарантии представители европейского политического истеблишмента более не считают надёжными после прихода в Белый дом администрации Трампа. И основания так думать есть.
Даже в годы первой холодной войны, после того как США потеряли в конце 1950-х - 1960-е годы свою стратегическую неуязвимость в результате развития советской ракетной программы, они не рвались сразу же после атаки Москвы по американским союзникам наносить массированный ядерный удар по СССР.

Как только в 1957 году полетел первый спутник (и стало очевидно, что у Советского Союза есть тяжёлые межконтинентальные баллистические ракеты, способные доставить ядерный заряд в любую точку мира), Соединённые Штаты стали отказываться от доктрины "массированного возмездия" в пользу "гибкого реагирования", которое предусматривало различные варианты действий в ответ на гипотетическое советское нападение и отказ от немедленного применения ядерного оружия против СССР если он лишь ограниченно применит его в Западной Европе.

Сегодня, как и тогда, вероятность американского ядерного удара по России, если она примерит его по европейской неядерной стране (Польша, Германия, Дания или Финляндия) крайне мала. Соединённые Штаты не будут рисковать своим существованием ради Польши и поэтому Варшава предсказуемо обращается к Франции. Другие европейские страны или делают то же самое, или начнут заниматься этим весьма скоро. Потому что война на Украине в любой момент может превратиться в ограниченную ядерную войну в Европе и французские ядерные гарантии теоретически могут помочь европейцам прикрыться от российского ядерного потенциала.

Но разве только теоретически. Если в случае с США речь идёт о стратегическом арсенале, примерно равном тому, чем обладает Россия, у Франции ядерных боеголовок намного меньше. И в случае настоящей ядерной войны (если Париж всерьёз решит "вписаться" за своих союзников по ЕС) она навсегда прекратит своё сушествование. Так что вероятность того, что Франция распространит свои ядерные гарантии на весь Евросоюз невысока. И даже если члены Европейского союза подпишут документ о ядерных гарантиях на основе французского ядерного оружия, проверки практикой он не выдержит. Хотя лучше бы до этого не дошло.