Пришел успех, откуда не ждали: как Эрнст Теодор Вильгельм Гофман хотел быть композитором, а запомнился как писатель

С самого детства автор «Щелкунчика» – и наш сегодняшний именинник – интересовался разными видами искусства: он хорошо рисовал, играл на музыкальных инструментах, рано начал сочинять рассказы. Учась в гимназии, Эрнст Гофман много занимался и развил первые два навыка. Уже в 18 лет он начал давать уроки музыки. Однако поступить в университет ему пришлось на юридический факультет – такова была семейная традиция. Гофман признавался:

Ах, если бы я мог действовать согласно влечениям своей природы, я непременно стал бы композитором. Я убежден, что в этой области я мог бы быть великим художником, а в области юриспруденции всегда останусь ничтожеством.

Долгие годы Гофман совмещал несколько жизней в одной: днем работал в министерстве юстиции, а ночами сочинял музыку. Помимо этого он успевал писать критические статьи в музыкальные журналы, создавать декорации. А возглавив Варшавское филармоническое общество, Гофман в 1804–1806 годы выступал дирижером в симфонических концертах, читал лекции о музыке.

Иногда у Гофмана появлялась возможность отказаться от юридической деятельности. Он несколько лет с перерывами работал капельмейстером в городском театре Бамберга. Однако затем ему пришлось вернуться в юриспруденцию, чтобы иметь возможность обеспечить семью.

Стать известным композитором Гофману будто мешал злой рок. Две его оперы пострадали из-за пожаров. Огонь уничтожил партитуру первой оперы Гофмана, а спустя несколько лет уже успешная постановка «Ундина» исчезла из репертуара театра, потому что все декорации к ней сгорели.

Возможно, вы уже задаетесь вопросом: где же среди всего этого место для литературного творчества?

Для Гофмана писательство стало отдушиной:

Мне чудится, будто во мне самом раскрывается чудесное царство и, выходя из глубин моей души и облекаясь в красочные формы, позволяет мне отрешиться от натиска внешнего мира.

Но он не считал литературу серьезным занятием. Новеллы и сказки служили для него несложным, приятным источником заработка. Оттого Гофман работал быстро и свободно, но очень небрежно. Тексты он никогда не сдавал в срок, а в рукописях царил хаос.

Однако судьба распорядилась так, что написанные от скуки или ради заработка новеллы пережили автора, а большие музыкальные произведения, в которые тот вкладывал душу, оказались забыты.

Но Гофман всё-таки оставил след в музыке, хоть и не так, как рассчитывал. Его литературные труды стали основой для великих музыкальных произведений: балета «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского и оперы «Сказки Гофмана» Жака Оффенбаха.

❤️, если понимаете переживания Гофмана (и все равно любите его книги)

Денис Драгунский. «Жизнь Дениса Кораблёва: Филфак и вокруг». Редакция Елены Шубиной, 2026

К чтению второго тома мемуаров Дениса Драгунского можно приступать без всякой оглядки на календарь, но День студента – идеальное время, чтобы открыть эту книгу и с головой погрузиться в университетские будни, полные научных открытий, забавных курьезов, лекций и семинаров знаменитых профессоров, дружбы и, конечно, любви.

Время действия – конец 1960-х – начало 1970-х. Место действия – отделение классической филологии МГУ, где уже не Дениска Кораблев из детских рассказов своего отца Виктора Драгунского, но еще и не умудренный опытом взрослый журналист и писатель, а покамест просто «блестящий студент» Денис Драгунский штудирует латынь и древнегреческий, читает византийские рукописи, ездит в стройотряд и «на картошку», проводит каникулы на Рижском взморье, слушает много музыки, пьет вино и постоянно в кого-то влюбляется.

Самое прекрасное в этих воспоминаниях – сам дух времени и атмосфера юной беззаботности, не покидающей героев, с какими бы препятствиями они не сталкивались. Буквально несколькими остроумными штрихами автор пишет портреты и своих многочисленных однокурсников, в большинстве своем – будущих больших ученых, и легендарных преподавателей (если вы тоже филолог, то наверняка сами учились по их учебникам). Умению превратить любое застолье в научный семинар, а семинар – в застолье, у всей этой высокоинтеллектуальной разномастной компании можно только поучиться. Кстати, такой формат встреч был распространен не только на студенческих конференциях в Тбилиси и Ереване (там, сам Бог велел), но и в обычной жизни, прямо как у классика:

Подымем стаканы, содвинем их разом!
Да здравствуют музы, да здравствует разум!

Это книга о здоровой ностальгии без розовых очков. Да, было много лицемерия и идеологии, несправедливости всех мастей, тотального дефицита и откровенной глупости. Но молодость, жажда жизни и любви, бесконечная увлеченность миром все списывали. Правду говорят, когда ты юн и дерзок, время для тебя всегда хорошее.

К автобиороману, как определяет жанр мемуаров сам автор, прилагается забавный словарь, в котором читателю, не заставшему то время, объясняются его бытовые реалии. Почти все статьи снабжены анекдотами с участием описываемого предмета или явления. Вот, например…

Ленинский зачет. Загадочное мероприятие, известное всем студентам и младшим научным сотрудникам комсомольского возраста (то есть до 28 лет). Указанные лица рапортовали комитету комсомола о своих достижениях: экзаменах, сданных на пятерку, статьях, отправленных в институтский сборник, а также о посещении семинаров по марксизму-ленинизму. После этого человеку говорили, что он «сдал Ленинский зачет». Это нигде не отмечалось, кроме отчетов о работе парткомов и комитетов комсомола — дескать, провели Ленинский зачет у молодежи. Никаких «Ленинских зачетных книжек» у нас не было, честное слово. Чистая виртуальность.

Ну а это, согласитесь, просто прелесть – не только про мясо, но и про пользу хорошего образования…

Мясник. Важный человек. Он мог вынести на прилавок сплошные кости с ошметками жира, а мог тайком, с заднего хода, продать хорошее мясо. Однажды я пришел в магазин по соседству с нашим домом. В витрине на эмалированном лотке лежали одни «суповые наборы» (поясню, что это такое. В условиях дефицита мяса это не сколько костей, хрящей и сухожилий, общим весом один килограмм, упакованных в целлофан. Иногда туда же заворачивали луковицу, морковку и корень петрушки. Из этого можно было сварить бульон и сделать его основой какого-нибудь супчика). Итак, мяса не было, покупателей тоже. Мясник сосредоточенно решал кроссворд. Поднял на меня голову и задумчиво спросил: «Правильный двенадцатигранник — это что?» Я четко выговорил: «Додекаэдр». Он взял карандаш, вписал буквы в клеточки, обрадовался: «Правильно! — и вполголоса добавил: — Мякоть за три пятьдесят надо?» Обычная цена была два рубля, но за два рубля были жилы да кости. Какая удача, какое прекрасное и полезное знакомство!

#КнигаДня

Нам не дано предугадать: 3 истории о том, как у писателей все пошло не по плану

Многие из нас строят планы на начавшийся год. А уже к концу января нередко выясняется: у судьбы для нас припасено совсем не то, что мы ожидали. Принять это бывает непросто, но, возможно, всё и правда к лучшему. Во всяком случае, писатели тоже часто не догадывались, что произойдет после того, как их книга увидит свет.

⚡ Братья Гримм и детские сказки

Якоб и Вильгельм Гримм были языковедами и исследователями народной культуры. Они долгие годы записывали сказки, которые люди их круга слышали от матерей и нянь. Братья бережно относились к материалу и не убирали из него ни единой детали.

В 1812 году они издали сборник «Детские и семейные сказки». Невинное название заставило покупателей думать, что книга отлично подойдёт для чтения с детьми. Однако старинные истории, передававшиеся из поколения в поколение, оказались слишком жестокими для людей XIX века.

За ближайшие десятилетия братья Гримм шесть раз редактировали издание, убирая насилие и сексуальные сцены. Однако работа была проделана не зря: авторы стали классиками, а истории о Золушке, Рапунцель и Белоснежке вошли в мировой литературный канон.

⚡ Мэри Шелли и страшные истории

В 1816 году Мэри вместе с супругом Перси Биши Шелли гостила в Швейцарии у лорда Байрона. Из-за извержения вулкана Тамбора в Индонезии тот год вошёл в историю как «год без лета»: по всему миру происходили климатические аномалии, шли бесконечные дожди.

Компания оказалась заперта в имении из-за непогоды, и для развлечения хозяин предложил соревнование: кто сможет написать лучшую историю ужасов. Мэри была очень молода и почти не имела писательского опыта – никто не ожидал, что она сможет соперничать с Байроном.

Именно тогда появился «Франкенштейн» – роман, положивший начало жанру научной фантастики.

⚡ Аркадий Гайдар и тимуровцы

В 1940 году Аркадий Гайдар опубликовал повесть «Тимур и его команда». Герой произведения, пионер Тимур, организовал отряд ребят, тайно помогавший семьям красноармейцев, пожилым или больным людям.

Автор не мог и предположить, каких масштабов достигнет влияние его книги. По всему СССР стали возникать тимуровская команды: они повторяли за героями Гайдара и тоже совершали добрые поступки. Во время Великой Отечественной войны подобные объединения действовали в школах, детских домах, при дворцах и домах пионеров. В 1945 году по оценкам советских источников насчитывалось около трёх миллионов тимуровцев.

Традиции, заложенные ими, стали фундаментом для современного волонтерского движения.

Ставьте 🔥 – и пусть в вашей жизни происходят только счастливые неожиданности.

Михаил Салтыков-Щедрин: смех сквозь слезы

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин — писатель, который смеется так, что становится не по себе. Слишком узнаваемо. В день 200-летнего юбилея мрачного сатирика, прозванного однажды «совестью русской литературы», вспомним несколько фактов из его биографии — и поймем, почему книги Салтыкова-Щедрина до сих пор читаются как хроника сегодняшнего дня и откуда в отечественной словесности взялся этот особый, безжалостный смех.

Из всех жребиев, выпавших на долю живых существ, нет жребия злосчастнее того, который достался на долю детей

📚 Мальчик из хорошей семьи (отец – тверской дворянин, мать – своенравная купчиха-москвичка, чей портрет позже обнаружится в «Господах Головлевых»), Михаил Салтыков, как и Пушкин, окончил Царскосельский лицей. Учился весьма прилежно (несмотря на то, что в отличие от родительского дома, там его не пороли за малейшую провинность): по 20 из 22 предметов получил хорошие, весьма хорошие, очень хорошие и отличные оценки. «Посредственно» поставили только по физике и химии. В эти годы Салтыков увлекся литературой, был главным поэтом на курсе и даже печатал свои первые стихи в «Современнике». Но преподаватели его не слишком любили. Так, в выпускной характеристике ему вменяют в вину «курение и грубость, написание произведений неодобрительного содержания».

Литература — дело опасное

📚 «Щедрин» — не фамилия, а псевдоним, придуманный, чтобы публиковать под ним самые злые и опасные тексты, за которыми вполне могли последовать не «лайки», а ссылка.

И удачи, и невзгоды — все испытал, что можно испытать на страже обязательной службы

📚 Она и последовала: за вольнодумие и дерзость 22-летний писатель выслан из Санкт-Петербурга в Вятку (нынешний Киров), которая в то время считалась «глухим краем». «Вятский плен» длился почти восемь лет: Щедрин служил здесь чиновником особых поручений, позже - советником Вятского губернского правления, много ездил по служебной надобности, так сказать, изучая жизнь на местах, а систему – изнутри. И делал выводы. Чаще всего – неутешительные.

Мы должны любить ближнего не ради взаимности, но ради самой любви

📚 Но «глухой край» подарил ему семью. Свою будущую супругу Лизоньку Болтину, дочь вятского вице-губернатора, он впервые встретил и полюбил, когда ей было всего-навсего двенадцать лет. Молодой человек терпеливо ждал, когда девочка повзрослеет, чтобы предложить ей руку и сердце. К слову сказать, властная матушка Михаила Евграфовича выбор сына не одобрила и отказала ему в материальной поддержке.
Брак Салтыкова-Щедрина счастливым не назовешь, однако неисправимый романтик в любви обожал свою ветреную супругу до конца дней.

Пусть едет служить, да делает сам так, как пишет

📚 По легенде, эти слова произнес император Александр II, прочитавший сатирические «Губернские очерки» Щедрина и назначивший писателя вице-губернатором Рязани, а позже – Твери. Михаил Евграфович взялся за дело всерьез: боролся со взяточничеством, казнокрадов гнал в шею. Подчиненные боялись его как огня и прозвали «вице-Робеспьером».

В жизни я человек тихий

📚 Современники удивлялись: автор язвительных текстов, гроза взяточников, в быту он был скромен, сдержан и даже застенчив. Никакой позы обличителя — весь свой гнев он оставлял на бумаге и в служебном кабинете, в котором проводил по 12 часов в день.

Смех — великое дело

📚 Салтыков-Щедрин считал смех серьезным оружием, которое должно не развлекать, а пробуждать и тревожить.

История города Глупова — это не история одного города

📚 Самый громкий роман Салтыкова-Щедрина, «История одного города» читалась как шифр без ключа: все всё понимали, но делали вид, что не понимают, о ком и о чем конкретно идет речь. Цензура долго не могла решить, что делать с этой вроде бы сказочной, но очевидно неблагонадежной рукописью: узнаваемость городских начальников была такой, что книга ходила почти как запрещенный анекдот.

#ЧеловекДня

Маленькие города и большие тайны: «Смысловая 226» объявила конкурс «Нестоличный детектив»

У книжного кластера «Смысловая 226» новая затея: совместно со школой писательского мастерства Creative Writing School тут в спешном порядке разыскивают писателей, готовых за год сочинить «Нестоличный детектив».

Маленькая английская деревня, как известно, самое страшное место на земле. Но маленькая деревня есть у нас дома. А еще у нас есть маленькие города и поселки городского типа, села и деревни, районные центры и исторические места, да что там, у нас есть Гусь-Хрустальный и Гусь-Железный, и это очень разные Гуси. У нас есть избы, дачи, ДК, заброшки, дворянские усадьбы и олигарх-вилладжи, хутора, гаражи за домами, подъезды и места силы, где могут твориться очень странные дела.

Место действия понятно – российская провинция от Дальнего Востока до Кавказских гор (Москва и Петербург в игре не участвуют). А вот что за странные дела там происходят, кто тут вор или убийца, а кто – хитроумный сыщик, который выведет преступников на чистую воду – нужно придумать автору. А дальше – подробнейшим образом расписать все крутые виражи своего сюжета с завязкой, кульминацией и развязкой и до 19 февраля отправить синопсис и фрагмент готового текста на конкурс.

Организаторы подчеркивают, что история может быть любой - уютной или мрачной, интеллектуальной или ироничной, подчеркнуто городской или деревенской, полицейской или любительской, исторической или современной, фэнтезийной или нуарной. Главное — тульской, магаданской, орловской, курской, хабаровской, биробиджанской. То есть география просто обязана стать полноценной героиней – со своим лицом и характером.

25 марта эксперты объявят имена 20 финалистов, затем будет запущено читательское голосование, и 11 апреля после публичного питчинга станут известны пятеро победителей. Каждый из них получит по 1 000 000 рублей на создание книги и персональное сопровождение кураторов: редактор и продюсер помогут превратить идею в полноценный текст и подготовить его к изданию.

#КнижныйКалендарь

Смартфон VS бумага: как и что читают россияне

Проект Samsung Живые страницы провел опрос более полутора тысяч россиян старше 18 лет и выяснил, что около 65 % наших соотечественников предпочитают читать с экрана своих телефонов, а примерно 44% - продолжают получать наслаждение от шороха бумаги.

Четверть участников исследования осиливают от 3 до 5 книг в год, и лишь 10 % - с гордостью заявили, что их «годовая библиотека» превышает 30 книг.

Выбор произведений во многом зависит от возраста. Так, взрослые читатели отдают предпочтение детективам и триллерам (51%), фантастике и фэнтези (46%) и старой доброй классике (38%). У поколения зумеров картина выглядит несколько иначе. Тут чаще выбирают фантастику и фэнтези (62%), детективы и триллеры (48%), любовные романы (42%) и классику (30%). Кроме того, читатели до 30 лет не отказывают себе в удовольствии полистать комиксы и графические романы (22%) и следят за новыми веб-романами и фанфиками (26%).

Вечер остается самым популярным временем для чтения: перед сном читают примерно 62% участников опроса. 28% откладывают это занятие на отпуск, около 26% — открывают книгу по дороге на работу. Зумеры и здесь проявили свойственную их поколению осознанность: 39% специально планируют время для ежедневного чтения. Будем как зумеры!

Мобильное приложение Samsung Живые страницы – сервис для интерактивного чтения, где помимо главных текстов русской классики XIX-XX веков, современной прозы и произведений лауреатов литературной премии «Ясная Поляна» можно найти дополнительные материалы, посвященные времени и месту действия, а также узнать интересные детали биографий персонажей и следить за пересечениями их судеб.