Белогвардейцы Спиридон Меркулов и Кирилл Гиацинтов предлагают читателям «Перископа» интеллектуальные конструкции высокой пробы. Однако с материалистических позиций их построения напоминают попытку диагностировать болезнь, лишь изучая выражение лица пациента. В их тезисах есть сила наблюдения, но не хватает анализа скрытых классовых механизмов. Оба автора отделяют политические фасады от их материальной основы, игнорируя, что наблюдаемая структура — прямое воплощение интересов господствующего класса.

Виртуозное наложение Кириллом Гиацинтовым политической картины начала XX века на реалии XXI — увлекательная игра, но её фундаментальная слабость в том, что она принимает сходство фасадов за тождество экономических укладов. Искать в современной элите «неокадетов» — всё равно что искать тень от ушедшего поезда. Современный правящий класс — продукт контрреволюционного проекта по трансформации номенклатуры в класс собственников, чей фундаментальный интерес — контроль над рентой. Его «стойкость» обусловлена не доктриной, а инстинктивным стремлением к воспроизводству власти.

Предложенная Гиацинтовым «революция сверху» — утопическая вера в спасительную роль «верхов». Правящий класс не способен на самоотрицание. Подобные проекты исторически меняли конфигурацию элит, но не разрешали коренных антагонизмов, заложенных в способе производства.

Спиридон Меркулов подходит с прагматичной стороны, предлагая взгляд социального инженера. Его тезис о «лишних людях» симптоматичен, но описывает следствие. Безработица — имманентная черта капиталистического способа производства. Предлагаемое решение — ставка на мелкотоварный уклад — утопично. В условиях господства финансово-сырьевого капитала любое мелкое производство обречено на поглощение или маргинализацию.

Авторов объединяет фундаментальное непонимание классового характера тупика. Трудящийся класс остаётся у них либо призраком прошлого, либо пассивным объектом. Оба ищут выход в сфере надстройки, оставляя нетронутым базис — власть капитала.

Агент подлинной структурной перестройки может быть только вне и против нынешнего правящего класса. История предоставляет возможность осознать её движущие силы — или продолжать предлагать паллиативы, описывая круги на поверхности.

Подробнее — в новой статье генерального директора ИА «Аврора» Кирилла Рычкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Заинтересованность российского бизнеса в собственной вычислительной среде зародилась давно, но путь оказался сложнее, чем казалось. Многие изначально полагали, что импортозамещение — это просто замена «железа»: вынул иностранный сервер, поставил российский, и все программы, от Windows до VMware, должны работать «из коробки». Однако реальность показала, что нужны иные процессоры, иное ПО, а главное — иной подход.

Бизнес, особенно средний и мелкий, делает выбор в пользу цены. Отечественная микроэлектроника при локализации в России обходится в разы дороже тайваньской. Поэтому коммерческий интерес возникает лишь там, где есть государственные преференции или гарантии поддержки, как в случае с банками или телеком-операторами.

Ключевая проблема — отсутствие единой, понятной и конкурентоспособной платформы. Бизнес не готов нести риски и траты на переобучение сотрудников под специфическое «железо» и ОС. Однако процесс движется. Такие компании, как «Ядро» и «Сбер», ведут разработки собственных процессоров и инфраструктурных решений. Прогресс есть, но он требует времени.

Оптимистичный сценарий предполагает, что через 7–10 лет появятся не только российские процессоры, но и собственная производственная база для них. Когда бизнес увидит, что санкции — надолго, а отечественная платформа стабильна и совместима, переход станет экономически оправданным. Таким образом, с 2014 года мы прошли лишь половину пути к реальному технологическому суверенитету.

Подробнее — в новой статье эксперта по импортозамещению Максима Горшенина — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Самый первый вопрос, который возникает сейчас, спустя десять дней после обострения гренландской болезни, — это зачем Гренландия нужна Соединенным Штатам Америки? Вопрос этот не праздный. Автор принадлежит к когорте экспертов, считающих, что в Америке умеют считать деньги. В этом смысле Гренландия — очень сомнительный актив. Для того чтобы получить доллар прибыли в Гренландии, надо вложить полтора десятка. Да, потенциально Гренландия обладает гигантскими запасами уникальных ископаемых, но никто не пишет о том, что примерно такой же набор, в силу общих геологических условий, есть и в Канаде, но в Канаде уровень инфраструктурной освоенности в районах, прилегающих к этим месторождениям, несопоставимо выше.

Рентабельность канадских месторождений условно близка к сибирской. Рентабельность гренландских месторождений условно близка к рентабельности добычи чего бы то ни было в Антарктиде. Ледяной щит в Гренландии имеет толщину до 3 км. Таким образом, с экономической точки зрения, это вопросы настолько далекой потенциальной прибыли, что говорить о ней в XXI веке представляется излишним. Не меньше вопросов вызывает неоднократно упоминаемый Соединенными Штатами военный аспект проблемы. Речь идёт об упоминаниях эсминцев и подводных лодок России и Китая. Думается, что и Россия, и Китай были бы рады, если бы их подводные лодки и эсминцы в должном количестве находились вблизи Гренландии, но, к сожалению, этого нет. Отсутствие этих надводных кораблей и подводных лодок подтвердили и в НАТО, и в ряде национальных юрисдикций...

Подробнее — в новой статье политического эксперта Николая Межевича — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Операция неизбежна, или Трамп работает без выходных

Выпуск №14 еженедельной [суббота 19:00] итоговой программы «Перископ Авроры с Дмитрием Евстафьевым. Совместный проект ИА «Аврора» и аналитического альманаха «Перископ»

Гости программы:

☆ Александр Песке
☆ Андрей Афанасьев

Полная версия программы только в телеграм-канале «Перископ | Немо»

💰 Оформить подписку

Поскольку исторические аналогии применительно к политической сфере сегодня чрезвычайно в цене и в моде, продолжим кататься на волнах политического историзма. Но добавим к этому популярному и увлекательному спорту культурный комплекс упражнений. Итак, сегодня мы рассмотрим современную партийно-политическую систему России в контексте литературно-кинематографических аналогий. Я расскажу, чем наши партии похожи на классических героев фильмов ужасов.

Сразу отмечу, что подобная культурологическая аналогия куда более комплементарна в отношении нашего политического класса, нежели простая констатация его вторичности на примерах сравнения с партиями и течениями конца XIX – начала XX веков. Лучше быть монстром, чем эпигоном и подделкой. Тем более что наши политические чудовища всё-таки не напрямую скопированы с каких-либо оригиналов, а создавались творчески, путём проб, ошибок и комплексного синтеза, с использованием изощрённых методов вивисекции, генно-социальной инженерии, химического синтеза и философско-идеологических мутаций...

Подробнее — в новой статье политического обозревателя Фёдора Бирюкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Тезис о том, что мелкотоварный уклад станет основой экономики России, игнорирует реальность. Наша жизнь зависит от крупного производства: от транспорта до микросхем в гаджетах. Никакой кустарь этого не создаст.

Однако это не отменяет роль самостоятельного производителя. Исторически ей отвечает кооператив — объединение людей для совместного труда и распределения дохода. В России это артель, в СССР до 1950-х — массовая форма.

Их сила — в решении локальных задач. Кооперативы дают уникальные товары, качеством оправдывая цену, и создают рабочие места там, где крупный бизнес не идет.

Но главный потенциал сегодня — стратегический. Он отвечает на вызов освоения огромных пространств. Кооператив может эффективно использовать то, что невыгодно корпорациям: перерабатывать местную сельхозпродукцию, разрабатывать небольшие месторождения глины или камня, использовать энергию малых рек.

Таким образом, кооперативы — это не «возврат к корням», а современный инструмент экономико-географического развития. Их роль — не заменить промышленность, а оживить глубинку, создав в ней устойчивые ячейки хозяйственной жизни. Поддержка кооперации должна быть осознанным шагом в стратегии освоения территории, а не утопической верой во всемогущего кустаря.

Подробнее — в новой статье главного редактора портала КПРФ.ру Павла Орехова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Версия о том, что союзники по Персидскому заливу сдержали США от удара по Ирану, выглядит сомнительно. Трамп исторически игнорирует мнение даже ближайших партнеров, принимая стратегические решения в одиночку.

Реальный сдерживающий фактор иной — страх Вашингтона не справиться. Недавние события показали, что Иран обладает высокой устойчивостью режима и неожиданно серьёзными военными возможностями. Способность Тегерана блокировать работу системы Starlink стала тревожным сигналом, продемонстрировавшим продвинутые возможности в радиоэлектронной борьбе.

Разведка оценивает, что у Ирана есть около 1750 ракет малой дальности, способных нанести удар по американским базам и ключевой энергетической инфраструктуре в регионе. Перспектива затяжного конфликта, в котором США понесут значительный ущерб, но не добьются краха иранского государства, неприемлема для Трампа. Именно этот расчёт, а не дипломатические усилия союзников, заставил администрацию «моргнуть» и отложить решение об ударе. Однако это не исключает новых провокаций, которые могут вновь поставить Вашингтон перед сложным выбором.

Подробнее — в новой статье журналиста-международника Аббаса Джума — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

«Венесуэльский сюжет» обнажил ключевой вопрос: где Россия может проецировать силу, а где это обернётся слабостью? История однозначна: океанский флот дорог, но его отсутствие — фатально. Поражения в Крымской и Русско-японской войнах показали цену утраты контроля над морскими коммуникациями и географическую обусловленность статуса морской державы. Эти вызовы не исчезли: наши флоты по-прежнему разобщены по закрытым морским театрам.

Сегодня поддержка удалённых союзников и защита торговли упираются в состояние ВМФ. Реальность такова: из запланированных десятков новых кораблей построены единицы, преимущественно корветы с ограниченной дальностью. Модернизация устаревших советских судов идёт крайне медленно. В результате Россия способна обеспечивать безопасность лишь в ближней морской зоне, но не на глобальных путях.

К этому добавляются правовые риски: контроль над морской инфраструктурой (порты, страхование, флаги) остаётся у Запада. Гарантировать судоходство можно только в Северном морском пути и у своих берегов.

Таким образом, Россия стоит перед жёстким выбором. Первый путь — разработка и реализация амбициозной, но реалистичной программы создания полноценного океанского флота. Второй — признание объективных пределов влияния и сужение географии присутствия. В условиях глобальной конфронтации море — это пространство, где стратегическая слабость проявится быстрее и болезненнее всего. Промежуточных вариантов нет.

Подробнее — в новой статье президента Фонда научных и исторических исследований «Основание» Алексея Анпилогова — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

История ЕвроАтлантики, берущая начало от Атлантической хартии 1941 года, подходит к концу. Этот геоэкономический проект, объединявший Запад под военно-политическим контролем США через НАТО и общие институты, стремительно теряет свою целостность.

Кризис вызван тремя ключевыми факторами. Во-первых, американская элита осознала, что дальнейшее развитие системы угрожает гегемонии США внутри неё. Во-вторых, центр мировой экономики смещается на Восток, в район Персидского залива и западной части Индийского океана, который слабо связан со старыми атлантическими маршрутами. В-третьих, сам регион стал чрезмерно сложным: внутри него накопились противоречия — от проблем Средиземноморья и Восточной Европы до дистанцирования Великобритании.

Действия администрации Трампа, от вопросов по Гренландии до расходящихся интересов с Канадой и Исландией, направлены на фиксацию отсутствия единых правил. Это стремление к управляемому демонтажу системы, чей распад по масштабу последствий сравним с распадом СССР. Главный вопрос теперь — удастся ли сохранить этот процесс управляемым.

Подробнее — в новой статье главного редактора ИА «Аврора» Дмитрия Евстафьева — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Агентство перспективных оборонных исследований США (DARPA) анонсировало программу «Теория экономики национальной безопасности». Это не просто новая стратегия, а фундаментальный сдвиг в подходе.

Цель — перейти от точечных санкций, которые DARPA считает «узкими» и ведущими к эскалации, к созданию научно обоснованной, количественной модели геоэкономики. Фактически, речь идёт об алгоритмическом управлении экономическими процессами на глобальном уровне с использованием компьютерной науки и кибернетики.

Агентство открыто заявляет о желании не просто конкурировать, а полностью победить в экономическом противостоянии, определяя вектор развития для других стран. Конечный продукт — строгая, эмпирически обоснованная экономическая политика.

Примечательно, что DARPA приглашает к сотрудничеству международных специалистов, предлагая гранты и роль соисполнителей. Это вызов миру: новая фаза конкуренции развернётся в сфере алгоритмов экономического управления.

Подробнее — в новой статье экономиста-кибернетика Елены Ведуты — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Зачем Трампу Гренландия? Не для потепления или ископаемых. Всё прагматичнее. Экономическая мощь США держится на контроле морских торговых путей. Сегодня ключевые каналы (Суэцкий, Панамский) теряют пропускную способность.

Будущее — за «полярной кругосветкой»: российским Северным морским путём и американским Северо-Западным проходом. Вот только последний упирается в датскую Гренландию. Без контроля над ней США не смогут полноценно торговаться с Россией по новому транспортному коридору, который идёт вдоль её берегов и зависит от её ледоколов.

Гренландия — это выход в Атлантику и ключевой рычаг в грядущей перекройке мировой логистики. Ответ — не в экзистенциальных вопросах, а в холодном расчёте.

Подробнее — в новой статье российского журналиста и писателя Дмитрия Лекуха — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Резкое сокращение нефтегазовых доходов бюджета — ключевая экономическая тема. По итогам 2025 года их поступления упали на 22,4%, а доля в бюджете снизилась до 24% против прежних 50%. Главная причина — антироссийские санкции, вынуждающие продавать углеводороды с огромными дисконтами, доходившими до 30%. Как отмечал экс-глава ФАС Артемьев, ориентация на западные биржевые котировки привела к потерям в триллионы долларов.

Дополнительными факторами стали общее падение мировых цен на энергоносители и укрепление курса рубля. Однако политика искусственно заниженного курса, выгодная экспортёрам и Минфину, превратившемуся в валютного игрока, себя исчерпала. Для модернизации экономики сейчас, наоборот, необходим сильный рубль, позволяющий выгодно закупать за рубежом критически важные инвестиционные товары и технологии. Упуская эту возможность, страна теряет исторический шанс для реальной индустриализации.

Подробнее — в новой статье председателя РЭОШ, д.э.н. Валентина Катасонова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Город будущего для России — это не мегаполис, а компактный центр на 300–400 тысяч человек. Его сила в трёх автономных кластерах: агротехническом, промышленном и технологическом, связанных единой «операционной системой» управления.

Истинная инновация — в объединении таких городов в «созвездия», образующие новый субъект Федерации. Они связаны цифровой сетью, позволяющей мгновенно перераспределять ресурсы. Если в одном городе не хватает врачей, а в другом — учителей, система предложит комплексное решение: жильё, карьеру, льготы, сохраняя качество жизни везде.

Город-узел становится платформой для роста: здесь доступны лучшее образование, медицина, культура и спорт. Критическая масса населения делает его привлекательной площадкой для ведущих театров и выставок, что недоступно малым городам.

Сеть таких «созвездий», равномерно покрывающая страну, станет новым каркасом государственности. Это переход от выживания регионов к их опережающему развитию, превращению территории в ключевое конкурентное преимущество России XXI века.

Подробнее — в новой статье урбаниста Давида Галстяна — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Давайте поговорим о том, как наука перевернёт мир к 2050 году.

ИИ станет сверхразумным, возможно, ведя ключевые исследования без людей. Это шанс нам сосредоточиться на этике и искусстве. Климат: споры о потеплении испарятся, вместо этого начнутся эксперименты по геоинженерии и очистке воздуха. Космос: высадка на Марс станет реальностью. В физике новые инструменты раскроют тайны тёмной материи, а ядерный синтез, наконец, даст чистую энергию.

Но риски есть: давление на учёных, сокращение бюджета для фундаментальной науки, этические дилеммы сбора данных. Прогнозировать будущее сложно, но 2050-й — идеальная точка, чтобы ставить цели и мечтать. Я верю, что человечество найдёт выход.

Подробнее — в новой статье журналиста Михаила Потемко-Стеценко — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Современное левое движение мертво? Этот поверхностный взгляд ошибочен. Оно прошло сложную эволюцию. В 1990-е это были ностальгирующие советские люди. В 2000-е движение существовало по инерции. Перелом наступил в 2010-е с ростом интернета и кризисом власти. Около 2017 года, на волне столетия Революции, массово появились марксистские кружки молодёжи.

Сегодня эпоха кружков завершилась, но они подготовили теоретически подкованных активистов. На фоне патриотического подъёма и дискредитации либералов эти кадры приходят в крупные организации, обновляя их. Кризис 2020-х, ипотека, низкие зарплаты — всё это создаёт базис для роста молодёжного протеста. У левых, в отличие от правых, есть позитивная социальная повестка: справедливость, решение жилищного вопроса, доступное образование и медицина.

Движение не умирает. Оно на «низком старте», синтезируя свежие кадры, патриотизм, опыт и цифровые технологии. Будущее начинается сейчас. Как говорил Ленин: «Отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин зла, не видит выхода, не способен бороться».

Подробнее — в новой статье молодежного активиста Даниела Гыдея — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

И дни шли, и недели, и месяцы… И десятилетия прошли, а потом закончилась борьба двух сверхдержав, и одна из них — та, что побольше, — неожиданно для всего мира прекратила своё существование и раскололась на 15 республик и несколько никем не признанных анклавов, которые в годы формирования Советского Союза при Сталине были прирезаны им к национальным окраинам, чтобы в случае чего выступать плацдармом для погашения местных мятежей (хорошо Иосиф Виссарионович страну свою знал и народы, её населяющие, знал не хуже), а когда обрушение страны с центра и началось, так что гасить стало некому, никак не вписались, будучи в основном населены русскими и русскоязычными, в новомодный антирусский национализм бывших окраин, ставших в одночасье до ужаса национально ориентированными...

Читать далее

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Существуют ли субъекты, определяющие глобальные процессы? Да, но часто их действия — не заговор, а результат работы устаревшей системы. Философский детерминизм показывает: конфликт запрограммирован самими правилами, где борьба за ресурсы — главный двигатель. Экономические институты (биржи, банки, рейтинговые агентства), хоть и действуют по инерции, неосознанно ведут к кризисам и войнам.

Попытки изменить ситуацию обычно сводятся к поверхностным реформам, например, к созданию новых денег (криптовалюты). Это симптом, а не лечение.

Проект «Эра» предлагает смену парадигмы: переход к новой общественной формации. Основа — не конкуренция и передел, а кооперация и освоение. Ключ — замена ядра системы. Необходим отказ от экономики ростовщичества, где стоимость — инструмент спекуляции. Вместо неё — система, где стоимость отражает реальные энергозатраты и общественную пользу.

Изменения требуют комплексного подхода: ментального, технологического и денежного. Это не попытка переубедить элиты или осознать процесс, а создание новых принципов. Цель — переход от цивилизации отчуждения и потребления к цивилизации созидания и гармонии через разумное использование и воспроизводство ресурсов.

Подробнее — в новой статье геолога Сергея Голомолзина — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

В материалах DARPA, ведущего аналитического агентства Пентагона, прослеживается знакомая идея: необходимость строго научной модели управления. Эта мысль, созвучная сталинскому «без теории нам смерть», обретает новую жизнь в США. Ключевой элемент их схемы — интеграция прогнозной модели в цифровую платформу «Палантир» для системного планирования и, что показательно, для выстраивания производственных цепочек. Это прямая аналогия с функциями советского Госплана, особенно в его сталинский период.

Получается исторический парадокс: концепции планового управления, рождённые в СССР, сегодня находят технологическое воплощение в сердце западного мира для усиления государственной конкурентоспособности. В то же время на их родине доминирует упрощённая риторика о саморегулирующемся рынке, которая на практике часто оборачивается хаосом и, как следствие, тотальной коррупцией. Последняя становится не отклонением, а системной нормой в условиях отсутствия ясной стратегии.

DARPA открыто говорит о приоритете государственной конкуренции. У России есть уникальный исторический опыт, который мог бы стать основой для современной научно-обоснованной модели в этой глобальной гонке. Однако интерес к таким системным подходам остаётся невостребованным, уступая место бесплодным дискуссиям. Пока мы заняты старыми лозунгами, наработки Госплана используются по другую сторону океана.

Подробнее — в новой статье экономиста-кибернетика Елены Ведуты — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Ипотека — это современные цепи, вросшие в саму жизнь. Общий долг россиян по таким кредитам превышает 20 триллионов рублей, а средний заем более чем на 4 миллиона растягивается на 20–25 лет. Переплата составляет миллионы, превращая кредит в пожизненную ношу.

Ипотека связывает двойным узлом. Первый — сам долг, приковывающий к рабочему месту из-за страха потерять доход. Второй — жильё, которое, будучи и базовой потребностью, и залогом, лишает мобильности, делая переезд почти невозможным. Правовой статус жилья, формально принадлежащего банку, создаёт перманентную неуверенность и страх, подавляя любую социальную и политическую активность.

Эта система — изощрённый механизм контроля, эффективнее любой дубинки. Но в тотальной уязвимости заёмщиков кроется и колоссальная отложенная сила. Момент, когда эти цепи миллионы начнут отрывать «с мясом», может стать моментом беспрецедентного социального слома.

Подробнее — в статье социолога Владимира Лурье — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже