Наблюдая дискуссии в интеллектуальном альманахе «Перископ», ловишь себя на мысли: всё это уже было. Те же споры между радикальными социалистами, эсерами, анархистами. Те же политические «аватары», лишь кадеты сегодня — сама власть, а черносотенцы — «при власти».

Парадокс в том, что у исторических движений была социальная база: большевики — у растущего пролетариата, эсеры — у крестьянства. А сейчас? Нет ни индустриального класса, ни крестьянства. Единственная реальная опора у «новых кадетов» — компрадорская буржуазия, захватившая власть в 1991-м. Идея же о замещении её «национальной буржуазией» — маниловщина родом из 1910-х годов.

Россия петляет в старых парадигмах, что говорит о чудовищном отрыве элит от общества. Смена курса возможна лишь через революцию. Снизу — опасно и разрушительно. Остаётся вариант «сверху», как преодоление Смуты XVII века, опираясь на «мнение Земли» и новое патриотическое дворянство, выстрадавшее своё понимание в окопах. Нужен неоиндустриальный прорыв и новый авангардный слой, который свяжет политику с народом. Только тогда хождение по кругу прекратится.

Подробнее — в новой статье политолога, историка спецслужб Кирилла Гиацинтова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Попытка похищения Мадуро была чистой авантюрой США. Риск огромен — операция могла провалиться от одного сбитого вертолета. Она имела смысл лишь как пиар-демонстрация силы для внутренней аудитории на фоне падающего рейтинга Трампа.

Экономический смысл для России минимален: добыча Венесуэлы невелика, а её тяжелая нефть сложна и дорога в логистике. Практические интересы «Роснефти» почти не затронуты.

Ключевое — политическое последствие. Это открытый отказ от норм международного права и суверенитета, демонстрация, что ООН и правила больше не работают. Гибридная война перешла в стадию открытых силовых акций устрашения, сравнимых с методами террористических организаций. Главная цель — шантаж и запугивание всего мирового сообщества, утверждение права сильного.

Подробнее — в новой статье Максима Шевченко — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

Автор уже неоднократно писал, что старые правила игры на международной арене больше не работают, о чём всем желающим его слушать и способным его понять ясно сказал и ежедневно предметно демонстрирует американский президент. Он самозабвенно рубит «гордиевы узлы», бросает меч на чашу весов с истинно варварским «горе побеждённым» и не особо интересуется интересами даже ближайших союзников, которым искренне симпатизирует, — как тому же Израилю, если надо наступить им на горло. Что до Нетаньяху, то ему это уже дошло, так что Иерусалим принял новую, собственную доктрину безопасности на ближайшую перспективу — куда более агрессивную, чем та, что ему «втюхал» американский Госдепартамент в конце 80-х, — и наметил жёсткие сроки отказа от внешней американской финансовой поддержки со всеми связанными с ней условиями и ограничениями в военной сфере. Денег, конечно, евреям жаль — считать их в Израиле умеют, — но жизнь и существование государства, что на Ближнем Востоке одно и то же, куда дороже. И, кстати, существенное повышение уровня суверенитета — это цель и задача и других американских союзников: Польши, Турции, Пакистана, Саудовской Аравии, ОАЭ, Японии etc. Откуда и неожиданные оборонные альянсы между ними...

Читать далее

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Для России железная дорога — не просто транспорт, а кровеносная система, перекачивающая 90% грузов. Однако масштабы страны обнажают парадокс: при гигантской протяжённости плотность сети катастрофически мала, уступая Скандинавии в разы. Даже в густонаселённых регионах десятки поселений отрезаны от стальных магистралей. Этот дефицит исторически служил тормозом, вынуждая концентрировать промышленность в узлах.

Решение для пробуждения глубинки может лежать не в гигантских проектах, а в забытой прагматике узкоколейки. Для удалённых районов она предлагает рациональную альтернативу: строительство и эксплуатация дешевле, грузоподъёмность выше, чем у автотранспорта. Её роль — стать надёжной связующей тканью на средних дистанциях, взяв на себя устойчивый грузопоток там, где магистраль избыточна, а автомобиль неэффективен.

Узкоколейка способна оживить локальную экономику, обеспечив вывоз сырья и связь между рассредоточенными производствами. Для пассажиров она может стать «пригородным трамваем» — небыстрым, но всепогодным способом добраться до районного центра. Её ключевые преимущества — гибкость и адаптивность. Такие пути могут быть временными, переноситься вслед за фронтом работ, создавая первоначальный инфраструктурный каркас там, где его нет.

Таким образом, возрождение сети узкоколеек — не ностальгия, а взгляд в будущее. Это не замена магистралям, а создание недостающих капилляров для гигантского организма страны, практичный инструмент для оживления территорий, пребывающих в вековом сне.

Подробнее — в новой статье главного редактора портала КПРФ.ру Павла Орехова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Китайский глобальный геополитический проект, активно развивавшийся с середины 2000-х, сегодня переживает «схлопывание». События в Венесуэле, Иране, Сирии демонстрируют уязвимость союзных Пекину режимов и ограниченность его влияния.

Проект, выросший из логистической инициативы «Один пояс — один путь», предлагал партнёрам инвестиции в инфраструктуру, но часто на условиях экстерриториальности, размывая их суверенитет. При этом Китай не предъявлял требований к внутренней социально-экономической модернизации стран-партнёров, довольствуясь работой с любыми, даже самыми архаичными и коррумпированными режимами. Это привело к застою в этих странах и не создало привлекательной альтернативы американоцентричной глобализации. Кризис усугубился, когда европейские рынки перестали быть «премиальными» и обросли политическими условиями.

В итоге проект, так и не ставший целостной системой, выдохся. Его крах оставляет после себя геополитический вакуум, и главный вопрос теперь — кто и чем его заполнит.

Подробнее — в новой статье синолога Арсения Марейкиса — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Политическая система России, сложившаяся в середине 2010-х, всё чаще оценивается как институционально архаичная. Она не отражает реальных социально-экономических интересов общества и держится на идеологически стерильной «партии власти», сознательно изолированной от страны. Эта конструкция, окружённая сателлитами, гибка в маневре, но лишена «образа будущего», существуя лишь «здесь и сейчас». В условиях нарастающего кризиса её нежизнеспособность становится очевидной.

Ключевой вопрос — не в поиске «авангардной» группы для этого будущего, а в том, в рамках какой модели развития будет существовать большинство экономически активного населения. Значительная его часть — это «лишние люди» постиндустриальной эпохи: образованные, с высокими запросами, но чьи компетенции невостребованы в индустриальном неомодерне. Их деструктивный потенциал, проявившийся в конце советской эпохи, игнорировать опасно.

Выходом, адаптированным к современности, может стать своеобразная «эсеровская альтернатива» — ставка на массовое мелкотоварное производство (ремесленничество, малое сельское хозяйство). Это не социальный регресс, а создание основы для устойчивости, позволяющей миллионам людей самостоятельно обеспечивать себя. Такой уклад, поддержанный льготным режимом и децентрализацией, способен дать социальную стабильность, неуязвимую для внешних манипуляций, ориентированных на мегаполисный прекариат.

Подробнее — в новой статье предпринимателя, экономиста, филантропа Спиридона Меркулова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Коллега недавно делился ощущением политического дежавю. Соглашусь, но не на всё 130 лет. Ещё в 2018-м жизнь была сравнительно адекватной и современной. Резкий слом произошёл параллельно с пандемией, втолкнувшей мир в оруэлловские декорации. До этого были просто карусели, а затем начались те самые «хороводы», о которых когда-то говорили.

Ирония в том, что ковидные ограничения породили революционный рост инфраструктуры доставки. Курьеры на самокатах, велосипедах и мопедах, нарезающие круги в своём «вольнобеге», стали одним из символов эпохи. Любопытно, что 40 лет назад символом перестройки был фильм «Курьер». Сегодня курьеры повсюду, а его режиссёр возглавляет «Мосфильм». Знаковая параллель.

Пандемия стала для государственной машины «волшебным пендалем». Но машина рванула не вперёд, а назад. Обществу ловко подсунули химеру историзма как новую квазирелигию — с догмами, ритуалами и ересями. Любая современная дискуссия неминуемо скатывается к «белым» и «красным», сталинизму и «лихим девяностым». Это напоминает вульгарный психоанализ, где пациента водят за нос, заставляя фантазировать о детстве.

Да, сегодня все политические силы похожи на дореволюционные оригиналы. Но лишь внешне. Те партии реально боролись за власть и были идеологически разными. Нынешние — идентичны, как футбольные клубы, различающиеся лишь цветами формы. Это симуляция, хоровод Сансары, где движение по кругу не переходит в спираль.

Общество было подготовлено к этому. Та самая «консервативная революция» свершилась — добровольно-принудительно, под домашним арестом. Реальные свободы были разменяны на мнимую безопасность. Пока политики утверждают, что выбор — между хождением по кругу и пропастью, общество выберет круг. Однажды он будет разорван. Но пока Россия продолжает хороводить в кольце врагов, мечтая о кольцах всевластья.

Подробнее — в новой статье политического обозревателя Фёдора Бирюкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Кто сегодня в России может стать главной силой протеста? Не традиционный рабочий класс — он интегрирован в систему через стабильные оборонные предприятия и социальный контракт. Угроза исходит от незаметной, но растущей массы — «цифрового пролетариата» гиг-экономики: курьеров, таксистов, самозанятых.

Их считают разобщёнными и безопасными. Однако владение машиной или смартфоном не делает их независимыми — без доступа к платформе-агрегатору они беспомощны. Это самая эксплуатируемая группа: ненормированный день, отсутствие гарантий, оплата только за результат.

Но именно здесь зарождается протест. Точечные забастовки курьеров и таксистов — реакция на невыносимые условия. Их потенциал будет расти, ведь улучшение их положения разрушит бизнес-модели, основанные на сверхэксплуатации.

Главный вопрос — смогут ли они преодолеть атомизацию, навязанную самой системой, и найти новых лидеров. От этого зависит, станут ли их локальные вспышки устойчивым движением, способным по-настоящему бросить вызов крупному капиталу и власти.

Подробнее — в статье социолога Владимира Лурье — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

«Мир Трампа» — это предсказуемая и объективная реакция американской элиты на утрату глобального контроля. Его суть — в возвращении к примату грубой силы. Потеряв способность управлять созданными ими же институтами, США делают ставку на последние работающие инструменты: военную мощь и контроль над энергоресурсами. Цель — не разрушить глобализацию, а заместить её абсолютно подконтрольной системой с реальным, а не номинальным ядром в лице США.

Дональд Трамп стал её олицетворением как «человек со стороны», прорвавшийся во власть с огромным комплексом неполноценности перед истинной олигархией. Его сила — в волевом, волюнтаристском стиле, действующем на опережение. Однако эта модель крайне неустойчива, напоминая хрущёвский волюнтаризм: стоит замедлиться — и изоляция становится явной. Во внешней политике ресурс силового доминирования ещё не исчерпан, но внутренние пределы «трамповского авторитаризма» уже видны. «Мир Трампа» — это авантюрная попытка «перезагрузить» американскую гегемонию ценой переноса издержек вовне через маленькие победоносные войны, пока у оппонентов хватает решимости лишь его «пересидеть».

Подробнее — в новой статье главного редактора ИА «Аврора» Дмитрия Евстафьева — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Наступающий 2026 год принесет углубление экономического кризиса в России. Его причина — уязвимость сырьевой модели перед внешним давлением. США, получив доступ к венесуэльской нефти, будут целенаправленно обрушать цены. Гибридная война против нашего танкерного флота, страх Индии перед вторичными санкциями и искусственное увеличение глобального предложения нефти гарантируют падение наших ключевых экспортных доходов. Это неминуемо ударит по бюджету и валютным поступлениям.

Внутреннее состояние экономики, деградировавшей за 30 лет до роли сырьевого придатка, не выдержит этих ударов. Единственный выход — радикальный поворот к централизованному, научно обоснованному стратегическому планированию. Необходима не раздача точечных субсидий, а детальный общегосударственный план развития, определяющий цели, приоритеты и ресурсы. Это сложнейшая научно-практическая задача, требующая мобилизации лучших умов. Пока экономическая наука в её прикладном, государственническом ключе не станет стержнем политики, а не политическая конъюнктура, страна будет блуждать в темноте рыночных стихий. Без такого плана траектория движения будет вести вниз, а ситуация — становиться всё тяжелее и непредсказуемее.

Подробнее — в новой статье экономиста-кибернетика Елены Ведуты — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

В России нарастает фоновое, но глубокое общественное напряжение. Это тревога о будущем страны, однако общество фрагментировано: многие заглушают её частными интересами, по принципу «моя хата с краю». Накопленная энергия ищет выхода через локальных лидеров и рефлексию думающих людей, но усилия разрознены. Исторически их объединяет только мощная, ясная идея будущего — тот самый мобилизующий вектор, формулировкой которого занимается проект «Эра».

Кратчайшая формула этого вектора: немедленная жёсткая мобилизация для внутреннего созидания. Ключ — стратегическая оборона. Это означает полный отказ от внешних авантюр и концентрацию всех ресурсов внутри страны. Наши деньги — на наши жизненно важные проекты. Речь о тотальном перераспределении сил на цели суверенного выживания в переходный период.

Такое «закрытие» — конкретная программа. Её цель — обеспечить базовые контуры жизнеспособности: продовольствие, энергия, металлы, лекарства. Это необходимо, чтобы предотвратить реальный риск распада, когда регионы начнут выживать в одиночку. «Закрываться» нужно не от мира, а внутри единой государственности, выстраивая новые связи между регионами и отраслями.

Этот сценарий уже не теория. Под давлением обстоятельств Россия объективно возвращается к мобилизационной модели. Задача — осмыслить этот процесс, придать ему ясную и объединяющую форму, превратив вынужденную оборону в осознанный рывок к новой организации жизни. Не наводить порядок в старой парадигме, а сразу строить необходимое для будущего. Тогда порядок станет её естественным следствием.

Подробнее — в новой статье геолога Сергея Голомолзина — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

На фоне радикальных изменений в мире, инициированных Дональдом Трампом, России необходимо провести жёсткую переоценку рисков. Показательный пример — Венесуэла, в чей нефтяной и оборонный сектор Россия вложила десятки миллиардов долларов, включая непогашенные кредиты. Проекты вроде строительства заводов Калашникова превратились в многолетний долгострой с миллиардными хищениями. Теперь, после смены режима под давлением США, эти инвестиции и соглашения о стратегическом партнёрстве оказались под вопросом.

Этот случай обнажает системную проблему: российские корпорации и ведомства зачастую действуют без глубокой оценки политических рисков. Продвижение масштабных проектов, вплоть до строительства АЭС в нестабильных регионах, нередко служит лишь для заполнения повестки встреч, без последующей жёсткой реализации и защиты интересов.

Подход должен измениться кардинально. Необходимо не просто подписывать рамочные соглашения, а пересмотреть методы анализа, выделив графу «политические риски» красным. Для ключевых проектов, уже получающих финансирование («Аккую», «Пакш-2»), требуется активная политическая работа: открыто декларировать свои интересы, предотвращать дестабилизацию и влиять на избирательные процессы для сохранения у власти выгодных России сил.

Очевидность этих мер не отменяет их игнорирования на практике. Уверенность в неисчерпаемости ресурсов и самодовольство по поводу устойчивости к санкциям опасны. Главные уязвимости — не во внешнем давлении, а во внутренних недоглядах, безответственной растрате средств и нежелании жёстко отстаивать свои интересы в новом полицентричном мире.

Подробнее — в новой статье заместителя директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Виктории Федосовой — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Программа ДПМ стала краеугольным камнем современной энергосистемы России. Реализованная в условиях инвестиционного голода, она не только решила задачу экстренной модернизации, но и создала новую культуру долгосрочных инфраструктурных проектов с привлечением частного капитала.

Уникальность программы — в её продуманной финансовой архитектуре. Двухкомпонентная система оплаты разделяет доход генератора на гарантированные платежи за мощность (для возврата инвестиций) и рыночную оплату энергии (для стимула эффективной работы). Эта гибридная модель обеспечила возврат масштабных вложений и технологический рывок.

Результат — ввод около 30 ГВт новых мощностей и вывод 18 ГВт устаревшего оборудования, развитие отечественного энергомашиностроения и создание новой отрасли ВИЭ.

Однако программа несёт и вызовы. Основные — рост тарифной нагрузки на потребителей (до +30%), ошибки в планировании, приведшие к работе части мощностей с низкой эффективностью, и зависимость от импортного оборудования. Это поднимает вопрос социальной справедливости и оптимальности модели.

Несмотря на критику, роль ДПМ сегодня обретает новое измерение. Созданная современная генерация — это фундамент для новой индустриализации, критическая инфраструктура для запуска крупных проектов в металлургии, микроэлектронике и химии. Таким образом, ДПМ сформировала энергетический задел, необходимый для технологического суверенитета и индустриального прорыва страны.

Подробнее — в новой статье журналиста Михаила Потемко-Стеценко — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Белогвардейцы Спиридон Меркулов и Кирилл Гиацинтов предлагают читателям «Перископа» интеллектуальные конструкции высокой пробы. Однако с материалистических позиций их построения напоминают попытку диагностировать болезнь, лишь изучая выражение лица пациента. В их тезисах есть сила наблюдения, но не хватает анализа скрытых классовых механизмов. Оба автора отделяют политические фасады от их материальной основы, игнорируя, что наблюдаемая структура — прямое воплощение интересов господствующего класса.

Виртуозное наложение Кириллом Гиацинтовым политической картины начала XX века на реалии XXI — увлекательная игра, но её фундаментальная слабость в том, что она принимает сходство фасадов за тождество экономических укладов. Искать в современной элите «неокадетов» — всё равно что искать тень от ушедшего поезда. Современный правящий класс — продукт контрреволюционного проекта по трансформации номенклатуры в класс собственников, чей фундаментальный интерес — контроль над рентой. Его «стойкость» обусловлена не доктриной, а инстинктивным стремлением к воспроизводству власти.

Предложенная Гиацинтовым «революция сверху» — утопическая вера в спасительную роль «верхов». Правящий класс не способен на самоотрицание. Подобные проекты исторически меняли конфигурацию элит, но не разрешали коренных антагонизмов, заложенных в способе производства.

Спиридон Меркулов подходит с прагматичной стороны, предлагая взгляд социального инженера. Его тезис о «лишних людях» симптоматичен, но описывает следствие. Безработица — имманентная черта капиталистического способа производства. Предлагаемое решение — ставка на мелкотоварный уклад — утопично. В условиях господства финансово-сырьевого капитала любое мелкое производство обречено на поглощение или маргинализацию.

Авторов объединяет фундаментальное непонимание классового характера тупика. Трудящийся класс остаётся у них либо призраком прошлого, либо пассивным объектом. Оба ищут выход в сфере надстройки, оставляя нетронутым базис — власть капитала.

Агент подлинной структурной перестройки может быть только вне и против нынешнего правящего класса. История предоставляет возможность осознать её движущие силы — или продолжать предлагать паллиативы, описывая круги на поверхности.

Подробнее — в новой статье генерального директора ИА «Аврора» Кирилла Рычкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо»

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Заинтересованность российского бизнеса в собственной вычислительной среде зародилась давно, но путь оказался сложнее, чем казалось. Многие изначально полагали, что импортозамещение — это просто замена «железа»: вынул иностранный сервер, поставил российский, и все программы, от Windows до VMware, должны работать «из коробки». Однако реальность показала, что нужны иные процессоры, иное ПО, а главное — иной подход.

Бизнес, особенно средний и мелкий, делает выбор в пользу цены. Отечественная микроэлектроника при локализации в России обходится в разы дороже тайваньской. Поэтому коммерческий интерес возникает лишь там, где есть государственные преференции или гарантии поддержки, как в случае с банками или телеком-операторами.

Ключевая проблема — отсутствие единой, понятной и конкурентоспособной платформы. Бизнес не готов нести риски и траты на переобучение сотрудников под специфическое «железо» и ОС. Однако процесс движется. Такие компании, как «Ядро» и «Сбер», ведут разработки собственных процессоров и инфраструктурных решений. Прогресс есть, но он требует времени.

Оптимистичный сценарий предполагает, что через 7–10 лет появятся не только российские процессоры, но и собственная производственная база для них. Когда бизнес увидит, что санкции — надолго, а отечественная платформа стабильна и совместима, переход станет экономически оправданным. Таким образом, с 2014 года мы прошли лишь половину пути к реальному технологическому суверенитету.

Подробнее — в новой статье эксперта по импортозамещению Максима Горшенина — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Самый первый вопрос, который возникает сейчас, спустя десять дней после обострения гренландской болезни, — это зачем Гренландия нужна Соединенным Штатам Америки? Вопрос этот не праздный. Автор принадлежит к когорте экспертов, считающих, что в Америке умеют считать деньги. В этом смысле Гренландия — очень сомнительный актив. Для того чтобы получить доллар прибыли в Гренландии, надо вложить полтора десятка. Да, потенциально Гренландия обладает гигантскими запасами уникальных ископаемых, но никто не пишет о том, что примерно такой же набор, в силу общих геологических условий, есть и в Канаде, но в Канаде уровень инфраструктурной освоенности в районах, прилегающих к этим месторождениям, несопоставимо выше.

Рентабельность канадских месторождений условно близка к сибирской. Рентабельность гренландских месторождений условно близка к рентабельности добычи чего бы то ни было в Антарктиде. Ледяной щит в Гренландии имеет толщину до 3 км. Таким образом, с экономической точки зрения, это вопросы настолько далекой потенциальной прибыли, что говорить о ней в XXI веке представляется излишним. Не меньше вопросов вызывает неоднократно упоминаемый Соединенными Штатами военный аспект проблемы. Речь идёт об упоминаниях эсминцев и подводных лодок России и Китая. Думается, что и Россия, и Китай были бы рады, если бы их подводные лодки и эсминцы в должном количестве находились вблизи Гренландии, но, к сожалению, этого нет. Отсутствие этих надводных кораблей и подводных лодок подтвердили и в НАТО, и в ряде национальных юрисдикций...

Подробнее — в новой статье политического эксперта Николая Межевича — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Операция неизбежна, или Трамп работает без выходных

Выпуск №14 еженедельной [суббота 19:00] итоговой программы «Перископ Авроры с Дмитрием Евстафьевым. Совместный проект ИА «Аврора» и аналитического альманаха «Перископ»

Гости программы:

☆ Александр Песке
☆ Андрей Афанасьев

Полная версия программы только в телеграм-канале «Перископ | Немо»

💰 Оформить подписку

Поскольку исторические аналогии применительно к политической сфере сегодня чрезвычайно в цене и в моде, продолжим кататься на волнах политического историзма. Но добавим к этому популярному и увлекательному спорту культурный комплекс упражнений. Итак, сегодня мы рассмотрим современную партийно-политическую систему России в контексте литературно-кинематографических аналогий. Я расскажу, чем наши партии похожи на классических героев фильмов ужасов.

Сразу отмечу, что подобная культурологическая аналогия куда более комплементарна в отношении нашего политического класса, нежели простая констатация его вторичности на примерах сравнения с партиями и течениями конца XIX – начала XX веков. Лучше быть монстром, чем эпигоном и подделкой. Тем более что наши политические чудовища всё-таки не напрямую скопированы с каких-либо оригиналов, а создавались творчески, путём проб, ошибок и комплексного синтеза, с использованием изощрённых методов вивисекции, генно-социальной инженерии, химического синтеза и философско-идеологических мутаций...

Подробнее — в новой статье политического обозревателя Фёдора Бирюкова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Тезис о том, что мелкотоварный уклад станет основой экономики России, игнорирует реальность. Наша жизнь зависит от крупного производства: от транспорта до микросхем в гаджетах. Никакой кустарь этого не создаст.

Однако это не отменяет роль самостоятельного производителя. Исторически ей отвечает кооператив — объединение людей для совместного труда и распределения дохода. В России это артель, в СССР до 1950-х — массовая форма.

Их сила — в решении локальных задач. Кооперативы дают уникальные товары, качеством оправдывая цену, и создают рабочие места там, где крупный бизнес не идет.

Но главный потенциал сегодня — стратегический. Он отвечает на вызов освоения огромных пространств. Кооператив может эффективно использовать то, что невыгодно корпорациям: перерабатывать местную сельхозпродукцию, разрабатывать небольшие месторождения глины или камня, использовать энергию малых рек.

Таким образом, кооперативы — это не «возврат к корням», а современный инструмент экономико-географического развития. Их роль — не заменить промышленность, а оживить глубинку, создав в ней устойчивые ячейки хозяйственной жизни. Поддержка кооперации должна быть осознанным шагом в стратегии освоения территории, а не утопической верой во всемогущего кустаря.

Подробнее — в новой статье главного редактора портала КПРФ.ру Павла Орехова — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

Версия о том, что союзники по Персидскому заливу сдержали США от удара по Ирану, выглядит сомнительно. Трамп исторически игнорирует мнение даже ближайших партнеров, принимая стратегические решения в одиночку.

Реальный сдерживающий фактор иной — страх Вашингтона не справиться. Недавние события показали, что Иран обладает высокой устойчивостью режима и неожиданно серьёзными военными возможностями. Способность Тегерана блокировать работу системы Starlink стала тревожным сигналом, продемонстрировавшим продвинутые возможности в радиоэлектронной борьбе.

Разведка оценивает, что у Ирана есть около 1750 ракет малой дальности, способных нанести удар по американским базам и ключевой энергетической инфраструктуре в регионе. Перспектива затяжного конфликта, в котором США понесут значительный ущерб, но не добьются краха иранского государства, неприемлема для Трампа. Именно этот расчёт, а не дипломатические усилия союзников, заставил администрацию «моргнуть» и отложить решение об ударе. Однако это не исключает новых провокаций, которые могут вновь поставить Вашингтон перед сложным выбором.

Подробнее — в новой статье журналиста-международника Аббаса Джума — специально для аналитического альманаха «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже

«Венесуэльский сюжет» обнажил ключевой вопрос: где Россия может проецировать силу, а где это обернётся слабостью? История однозначна: океанский флот дорог, но его отсутствие — фатально. Поражения в Крымской и Русско-японской войнах показали цену утраты контроля над морскими коммуникациями и географическую обусловленность статуса морской державы. Эти вызовы не исчезли: наши флоты по-прежнему разобщены по закрытым морским театрам.

Сегодня поддержка удалённых союзников и защита торговли упираются в состояние ВМФ. Реальность такова: из запланированных десятков новых кораблей построены единицы, преимущественно корветы с ограниченной дальностью. Модернизация устаревших советских судов идёт крайне медленно. В результате Россия способна обеспечивать безопасность лишь в ближней морской зоне, но не на глобальных путях.

К этому добавляются правовые риски: контроль над морской инфраструктурой (порты, страхование, флаги) остаётся у Запада. Гарантировать судоходство можно только в Северном морском пути и у своих берегов.

Таким образом, Россия стоит перед жёстким выбором. Первый путь — разработка и реализация амбициозной, но реалистичной программы создания полноценного океанского флота. Второй — признание объективных пределов влияния и сужение географии присутствия. В условиях глобальной конфронтации море — это пространство, где стратегическая слабость проявится быстрее и болезненнее всего. Промежуточных вариантов нет.

Подробнее — в новой статье президента Фонда научных и исторических исследований «Основание» Алексея Анпилогова — специально для аналитического альманах «Перископ | Немо».

🥸 Перископ | Немо
Видим дальше, понимаем глубже