Воодушевляющее начало главы об идеи чисел из неоконченного (по причине смерти автора) трактата Кондильяка «Язык исчислений»:

Науки — это большие и красивые дороги, которые природа открыла и на которые она указала; но люди закрыли к ним доступ: со своей неумелостью они засадили их зарослями и загромоздили всякого рода препятствиями; они даже вырыли в них пропасти, так что теперь вся трудность заключается в первых шагах. Усилия, которые прилагали люди, чтобы сделать проход, позволяют увидеть лишь запутанные следы, идя по которым по прошествии веков мы один за другим сбиваемся с пути. Правда, некоторые гениальные люди прошли по ним, но они до некоторой степени недоступны нашему зрению, а сами они пренебрегают тем, чтобы сказать нам, как они прошли, или же скрывают это умышленно. Таким образом, не в силах понять, как смогли они преодолеть препятствия, мы воображаем, будто они через них перелетели, и думаем, что они парят в воздухе, а мы осуждены ходить заурядным образом. Но разве нам более понятно, как они перелетают через препятствия и как парят в вышине? Конечно, нет; попытаемся же открыть вход, который мы закрыли, — иначе нам не пройти. Если это предприятие имеет свои трудности, то они не столь велики, как кажется сначала. К тому же, когда мы их преодолеем, мы окажемся на тех прекрасных дорогах, на которых нас опередили гениальные люди, и, может быть, они признаются, что попали туда, как и мы, по земле.

Концепт биополитики, возникший не так давно и получивший популярность благодаря именам Фуко и Агамбена, занял своё место в «пантеоне» философских концепций не просто так. Биополитика предлагает ту оптику рассмотрения политического, которая фокусирует своё внимание на характеристиках человека как живого организма. Человек рождается, размножается, болеет, умирает раньше или позже. Всё это, с одной стороны, привычно и обыденно, однако именно эти базовые элементы нашей жизни вступают с политикой в сложные взаимоотношения, анализ которых становится возможен во фреймворке биополитики.

В этом выпуске вместе с Алексеем Антиповым, кандидатом философских наук и научным сотрудником сектора гуманитарных экспертиз и биоэтики Института философии РАН, мы поговорили про основы биополитики, её возникновение, работы и взгляды Фуко, экологический и биоцентрический подходы к биополитике, её связь с философией жизни, обсудили Агамбена и понятие «голой жизни» и множество других интересных вопросов.

https://youtu.be/TJ2T1Ic1xgI

#Выпуски

Мифология интересовала разных разных исследователей, мыслителей и философов. Первый, кто может прийти на ум при упоминании сочетания "исследование мифологии в философии" будет, конечно же, Шеллинг, но сегодня мы предлагаем вам на обозрение небольшой кусочек из произведения/доклада "Иосиф и его братья" немецкого писателя Томаса Манна:

Вместо этого на передний план выходит интерес к типичному, вечно человеческому, вечно повторяющемуся, вневременному, короче говоря — к области мифического. Ведь в типичном всегда есть много мифического, мифического в том смысле, что типичное, как и всякий миф, — это изначальный образец, из начальная форма жизни, вневременная схема, издревле заданная формула, в которую уклады вается осознающая себя жизнь, смутно стремящаяся вновь обрести некогда предначертанные ей приметы. Можно смело сказать, что та пора, когда эпический художник начинает смотреть на вещи с точки зрения типичного и мифического, составляет важный рубеж в его жизни, этот шаг одухотворяет его творческое самосознание, несет ему новые радости познания и созида ния, которые, как я уже говорил, обычно являются уделом более позднего возраста: ибо если в жизни человечества мифическое представляет собой раннюю и примитивную ступень, то в жизни отдельного индивида это ступень поздняя и зрелая.

Нэйтан Уайлдман начинает статью «Against the epistemology of essence» с анекдотической истории:

Р. и Ф., два метафизика в крупном университете на восточном побережье США, сидели за столом, споря, действительно ли существует стол или же только простые объекты, расположенные в виде стола (just some simples arranged table-wise). Во время затишья в споре Р. глубоко вздохнул и сказал: «Знаешь, в наших дискуссиях мы регулярно выдвигаем дикие содержательные утверждения о природах объектов. Ведь всего минуту назад ты сказал мне, что это (легонько ударяет по столу) сущностно имеет те части, которыми обладает! И я… ну, иногда я беспокоюсь об этом. То есть я не знаю, откуда мы знаем эти утверждения о сущности (essence claims). Иногда мне даже не совсем ясно, как мы могли вообще к ним прийти. У тебя когда-нибудь возникало схожее беспокойство?»

Смеясь, Ф. ответил: «Ох, Р., не глупи! Мы метафизики – мы занимаемся эпистемологией в последнюю очередь, если занимаемся вообще!». Услышав это, Р. тоже рассмеялся и, отодвинув в сторону их эпистемологические заминки, выдвинул ещё один потенциальный метафизический тезис.

Вот и думайте, но эпистемологией пренебрегать не советуем, а то мало ли что.

Отечественная философская мысль предстаёт местами заезженной и набившей оскомину, но все ещё вызывающей живой интерес, а местами настолько непознанной, что, кажется, так некоторые темы и будут погребены во времени. Однако никто не ставит крест на исследованиях истории русской философии или попытке вычленить её специфику, хотя иногда направления подобных изысканий и принимают далёкие от философии как таковой пути в качестве основных. При этом русская философия занимает особое место в сердцах всех, кто хотя бы раз сталкивался с ней на практике, поскольку не столкнуться с ней просто невозможно.

В этом выпуске вместе с Владимиром Витальевичем Сидориным, руководителем сектора истории русской философии Института философии РАН и заместителем декана по науке философского факультета ГАУГН, мы обсудили особенность русской философии как традиции и наличие «канона» в её изучении, поговорили про язык философии и литературу, затронули философские изыскания советского периода и много других интересных вопросов.

https://youtu.be/vbdVzjbDZog
Яндекс Музыка

Другие платформы

#Выпуски

Ещё один рисунок от Айрис Мёрдок. На нём изображена Филиппа Фут и собачка Счастье (похожая, правда, на телёнка). Не знаем, была ли на тот момент (примерно в мае 1959) у Филиппы собака, но Айрис видела свою подругу именно так.

Список тех, кто повлиял на Витгенштейна (составитель — Людвиг Витгенштейн):

1. Больцман
2. Герц [автор «Принципов механики» (1894)]
3. Шопенгауэр
4. Фреге
5. Рассел
6. [Карл] Краус
7. [Адольф] Лоос
8. [Отто] Вейнингер
9. Шпенглер
10. [Пьеро] Сраффа

(а дополнительные измышления Витгенштейна на тему собственной оригинальности смотрите там же в Nachlass, MS-154, 16r)

Вышла статья нашего главного редактора Евгения Логинова про иллюзионизм и аргумент Мура

Аннотация. Статья посвящена критике муровского аргумента в современной философии сознания. Описывается трудная проблема сознания и одно из ее решений — иллюзионизм. Анализируется полемика вокруг муровского аргумента против иллюзионизма. Показано, что перспективным направлением исследования является сравнение муровского аргумента против иллюзионизма и оригинального аргумента Дж.Э. Мура в пользу существования внешнего мира. Из сравнения посылок этих аргументов делается вывод, что муровский аргумент не основан на здравом смысле в той же мере, в какой на здравом смысле основан аргумент Мура.

2 октября 1948 года в Норвегии произошло крушение самолёта, на борту которого был Бертран Рассел (ему было 76). В своей автобиографии он писал (на 492 странице), что шутливо сказал другу, который искал ему место для курящего: «Если я не смогу курить, я умру». И оказался прав, потому что в катастрофе выжили все, кто сидел в задней части самолёта, на местах для курящих.

Дэвид Чёрч, исследователь кино и медиа, который сосредотачивает своё внимание на кинематографических жанрах, в 2021 году издаёт нашумевшую в кругах киноведов книгу под названием "Пост-хоррор: искусство, жанр и культурное возвышение". Она исследует столь новый и столь необычный для современной культуры жанр.

В своей статье "Постхоррор? Рецензия на книгу Дэвида Черча" А.В. Павлов даёт краткую выжимку из текста и описывает суть жанра:

...три основных критерия «постхоррора»: это те фильмы, (1) которые критики назвали таковыми, (2) которые имеют описанные формальные / стилистические характеристики и (3) которые связаны с темами, вызывающими негативные эмоции. Руководствуясь этими критериями, Черч делит корпус постхоррора на фильмы, (1) которые лучше всего отражают вышеуказанные критерии (первичные / ключевые) и (2) в которых есть лишь некоторые из названных эстетических качеств или которые критики реже называют таковыми (вторичные/периферийные)

Интересным становится то, какие фильмы исходя из этого относятся к ключевым, а какие к периферийным:

— Враг, 2013 (периферийный)
— Прочь, 2017 (ключевой)
— Маяк, 2019 (ключевой)
— Сторожка, 2019 (ключевой)
— Персональный покупатель, 2016 (периферийный)
— Сырое, 2016 (периферийный)
— Глаза моей матери, 2016 (ключевой)
— Мы, 2019 (периферийный)

Подарив вещам голос и гордость, Бруно Латур как наиболее видный из авторов, чьи имена связаны с появлением акторно-сетевой теории, оставил неизгладимый след в социологии, философии и просто в том, как мы видим окружающий мир. Ложные интерпретации или частичная недопонятость могут бросать тень на наследие Латура, однако не смогут его затмить.

Вместе с Даниилом Вишняковым, обучающимся Аспирантской школы по философским наукам ВШЭ и младшим научным сотрудником Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, мы поговорили про жизненный и интеллектуальный путь Латура, про его исследования в области социологии науки и отношения с постмодернизмом, обсудили акторно-сетевую теорию, социальные функции вещей, которые в обычно мы не включаем в социальную онтологию, и многое другое!

https://youtu.be/67DuooM4V_w
https://band.link/pathwaysofaletheiatg

#Выпуски

Показ фильма «Мельников» в рамках Дней научного кино ФАНК

🎞️ В Институте философии РАН в рамках Фестиваля актуального научного кино пройдёт кинопоказ картины «Мельников» режиссера Марины-Марии Мельник. После показа фильма запланирована дискуссия.

🗣️Лектор: Наталия Дмитриевна Иванова, магистр политологии, младший научный сотрудник Института философии РАН, специалист в области архитектуры советского периода и символического урбанизма.

🗓️ Дата проведения: 24 сентября 2024 г.
⏰ Время: 17:00
📍 Место: Институт философии РАН, аудитория 502.

🌐 Зарегистрироваться на показ можно по ссылке

🔗 Подробнее

Мероприятие проходит в рамках Десятилетия науки и технологий.
 

Представьте, увидели вы смешную картинку со смешной цитатой и решили посмотреть, откуда же она взялась. Что может пойти не так? Казалось бы, достаточно просто обратиться к оригинальному посту, под которым кто-то обязательно уже должен был спросить, что же это за книжка такая, в которая и будет указание на оригинальный источник. Однако появляется проблема — аккаунт удалён, а Wayback Machine не помогает. Следующий логический шаг — выйти в интернет с этим вопросом. Благодаря малочисленным упоминаниям узнаём, что это цитата из письма Фрейда своей невесте Марте, написанного в 1884 году.

Теперь всё должно быть совсем просто: находим опубликованную переписку Фрейда, смотрим письма Марте за 1884, задача решена. Но и тут есть загвоздка. В «The Letters of Sigmund Freud» (1975) писем много, только выбор экземпляров для публикации и редактура остались за сыном Фрейда, Эрнстом, которому долгое время принадлежали права на письменное наследие отца. Нужного нам письма там нет, хотя из общего контекста и становится понятно, что оно должно быть (и наркотики, и исследования анатомии мозга, и даже фамилии, упоминаемые в искомом отрывке ищутся свободно, а большие перерывы между письмами так и просятся быть заполненными).

Если не сдаваться и попытаться зайти с другой стороны (использовать поиск по картинке в порыве отчаяния), можно найти скриншот поста на тамблере, где используется эта же фотография (вряд ли Ренди решил бы красть фотографию из тамблера, так что предположим, что оригинал всё-таки его), так что теперь, отбросив удивление от того, что тамблером кто-то ещё пользуется, обращаемся к этому посту, комментариям и репостам, в одном из которых наконец-то видим нужное нам название — «Freud: The Making of an Illusion» (2017).

Наконец можно расслабиться и посмотреть абсолютно легально полученную электронную версию книги, в которой на 109 странице и находится искомая цитата. Из предисловия узнаём, что на момент публикации часть писем ещё не была переведена на английский, однако автор потрудился и специально перевёл некоторые (по крайней мере частично). Одним из таких стало и нужное нам письмо Марте от 14 мая 1884 года.

Поздравляем! После этого вы можете говорить всем, что молодой Фрейд действительно написал следующие строки в письме к своей невесте 14 мая 1884 года:

Итак, вчера я прочитал свою лекцию. Несмотря на недостаток подготовки, я говорил довольно хорошо и без запинок, что я приписываю кокаину, который я принял заранее. Я рассказал о своих открытиях в области анатомии мозга, обо всех очень сложных вещах, которые аудитория, конечно же, не поняла, но важно лишь то, что у них сложилось впечатление, что я это понимаю.

Правда, после этого письмо перестаёт быть забавным, поскольку Фрейд упоминает своего друга, который пытался лечить морфиновую зависимость кокаином (по совету самого Фрейда, кстати), так что шутки шутками, а к лекциям лучше готовится или просто пить кофе, потому что наркотики — зло.

Этот выпуск, как и некоторые другие, которые мы надеемся представить вашему вниманию в будущем, является в некотором роде особенным. Мы позволили себе немного уйти от привычного формата и сосредоточиться не только на философии, но и на личности уважаемого гостя. В каком-то смысле это не просто подкаст, разговор или дискуссия, но попытка ухватить и передать тот опыт взаимодействия с уважаемыми наставниками, который нам самим повезло получить.

Начнём эту серию особых выпусков мы с разговора с Владиславом Александровичем Лекторским, доктором философских наук, профессором, академиком РАН. И хотя, конечно, этим регалии Владислава Александровича не ограничиваются, их перечисление заняло бы больше места, чем даже описание нескольких выпусков. Однако, мы уверены, что живость и ширина мысли нашего гостя станут понятны каждому, кто уделит внимание разговору как об интеллектуальной биографии, так и о взглядах Владислава Александровича на вопросы того, что такое знание, как возможно тождество личности и множество прочих интересных проблем современной философии.

https://youtu.be/D3WnR6i_0i4
https://band.link/pathwaysofaletheiatg

#Выпуски

Кто такой Славой Жижек и как его понять? Что для него значат Гегель, Маркс и Лакан? И зачем Жижеку анекдоты? Об этом и многом другом говорим с Вадимом Квачевым.

https://youtu.be/Ias1ZgWIWe0?si=RqBz6nv3uVLYg5zx

Сознание никогда не было обделено вниманием философов. В той или иной форме оно обсуждалось всегда и обсуждается до сих пор. Однако современные дискуссии о сознание не могут быть отданы на откуп только философам, поскольку развитие науки в широком смысле слова не стоит на месте, благодаря чему сегодня ряд вопросов о сознании обсуждается не только философами, но, например, психологами.

Поэтому, чтобы немного сместить угол обзора на проблематику сознания с философии на чуть реже вспоминаемую психологию, мы и пригласили Андрея Дмитриевича Буташина, медицинского психолога и сотрудника Московского НИИ психиатрии, с которым мы уже однажды говорили о понимании тела в философии и психологии (очень советуем к прослушиванию!). В этот же раз мы поговорили о том, какие подходы к определению сознания есть в психологии, насколько тесно они связаны с философией, что про сознание думали Фрейд и Юнг, как далеко от них ушёл психоанализ сегодня, при чём здесь феноменология и о большом количестве других важных и интересных вопросах.

https://youtu.be/mPyZu0a7WuA
https://band.link/pathwaysofaletheiatg

#Выпуски

В эпоху Мейдзи (это примерно вторая половина XIX века) в Японии жил такой человек, как Ниши Аманэ (да, это он с крутыми усами на фотографии), который, получив образование в Нидерландах, приложил очень много усилий в области просвещения, знакомя своих соотечественников с западной философской мыслью. Он сделал много важного и полезного, о его борьбе с неоконфуцианцами и прочих интересных вещах можно почитать в книге «Nishi Amane and Modern Japanese Thought» (Thomas R. H. Havens, 1970), однако наиболее примечательным является один связанный с ним терминологический сюжет.

Когда стало понятно, что западную философию надо изучать, а для её обозначения нужно японское слово, а не простое заимствование иностранного термина, на помощь пришёл именно Аманэ, предложив термин tetsugaku. Первая часть (tetsu-) является вполне привычным обозначением мудрости, а вот вторая (-gaku) уже интересней. В сущности, это был неологизм, имевший значение схожее с немецким Wissenschaft. Собственно, нетрудно догадаться, что в сумме этот термин должен был бы быть корректно переведён (примерно) как «наукоучение о мудрости» (ну, или просто «наука о мудрости»).

И вот получилось так, что теперь в японском языке было два слова для обозначения философов: tetsugakusha и tetsujin. Первое, как несложно догадаться, отсылает к тем, что занимается философией западного образца, и имеет значение схожее с «любителем мудрости». А второе отсылает к более ранним (в каком-то смысле традиционным) формам философии, определяя тех, кто ей занимается как «мудрецов».

В общем, и такое было во время Реставрации Мейдзи, а с интересными фактами на сегодня всё.