Эту картинку нарисовала Айрис Мёрдок поздней весной 1948 года, приложив её к письму для Хола Лиддердейла. Сам рисунок прекрасен, однако и содержание письма показывает характер писательницы и философини:

«Говоря философски, возникает плодотворная путаница. Недавно я с удивлением осознала, что «Трактат» Витгенштейна и «Идеи» Гуссерля пытаются сделать во многом одно и то же, хотя и разными способами. Моя шизофрения теперь принимает новую и более обнадёживающую форму».

А если вы поняли, что «Трактат» на рисунке читает Энском, можете собой гордиться. Она, кстати, тоже упоминается в письме, полный текст которого можно прочитать в книге «Living on Paper: Letters from Iris Murdoch, 1934–1995» (p. 108-109).

Иногда философы умудряются приводить такие примеры, после которых остаётся только сомневаться в собственной адекватности и пытаться понять, действительно ли они хотели сказать именно то, что сказали. Кит Файн, вот, пишет в статье «The Logic of Essence» (1995):

Можно было бы предположить, что Сатана и Бог, к примеру, являются в каком-то смысле возможными объектами, даже при том, что существование одного противоречит природе другого.

Контекст тут не так важен, как сам пример, который Нэйтан Уайлдман (он, к слову, был студентом Файна в своё время, хотя и стоит на иных метафизических позициях по некоторым вопросам) расширил в статье «Against the reduction of modality to essence» (2018):

Например, сам Файн предполагает, что определённые представления о Боге и Сатане правдоподобно понимать как противоречащие — например, если частью сущности Бога является то, что Она более могущественна, чем любая другая сущность, а частью сущности Сатаны является то, что он более могущественен, чем любой другой объект, то эти двое не могут сосуществовать.

Если оставить за рамками не самую удачную формулировку противоречивой ситуации, которую предлагает Уайлдман, этот пример в его сути может спасти словосочетание «определённые представления».. Однако, конечно, источник этих удивительных представлений остаётся тайной, сокрытой во мраке дискуссий о модальностях.

Уважаемые коллеги из "Теоэстетики" по нашей просьбе подготовили пост о возможности существования теоэстетических фильмов.

Выбор был сделан нетривиальный, а поэтому предлагаем обратиться к этому небольшому материалу, заставляющим по-новому взглянуть на столь известный сериал "Очень странные дела", не только захвативший внимание подростков, но и привлекающий людей более старшего поколения!

Распространённые представления об отношении к различным формам инаковости в исламе основываются зачастую на узких взглядах радикальных маргиналов, а не на богатой и разнообразной истории мысли, которой может похвастаться мусульманское сообщество. Воззрения на «иного» менялись, трансформировались и часто различались в зависимости от периода, региона или даже школы мысли. В истории исламской философской и религиозной мысли можно встретить не только тексты правового или назидательного характера, суфийские поэты тоже не обходили внимаем тему инаковости, не говоря уже о множестве других интересных трудов, изучение которых помогает сбросить пелену ложных представлений.

В этом выпуске вместе с Андреем Александровичем Лукашевым, кандидатом философских наук и старшим научным сотрудником сектора философии исламского мира Института философии РАН, мы обсудили образ другого в исламе, отношение мусульман к иноверцам и чернокожим, разобрались в том, кто такие неверные, поговорили про разницу между радикалами и обычными мусульманами в вопросах восприятия инаковости, не обошли стороной сферу интимного и затронули фигуру Махмуда Шабистари, философа и поэта, имевшего особый взгляд на обсуждаемую нами тему.

https://youtu.be/5sCCj0sBp0g

#Выпуски

Воодушевляющее начало главы об идеи чисел из неоконченного (по причине смерти автора) трактата Кондильяка «Язык исчислений»:

Науки — это большие и красивые дороги, которые природа открыла и на которые она указала; но люди закрыли к ним доступ: со своей неумелостью они засадили их зарослями и загромоздили всякого рода препятствиями; они даже вырыли в них пропасти, так что теперь вся трудность заключается в первых шагах. Усилия, которые прилагали люди, чтобы сделать проход, позволяют увидеть лишь запутанные следы, идя по которым по прошествии веков мы один за другим сбиваемся с пути. Правда, некоторые гениальные люди прошли по ним, но они до некоторой степени недоступны нашему зрению, а сами они пренебрегают тем, чтобы сказать нам, как они прошли, или же скрывают это умышленно. Таким образом, не в силах понять, как смогли они преодолеть препятствия, мы воображаем, будто они через них перелетели, и думаем, что они парят в воздухе, а мы осуждены ходить заурядным образом. Но разве нам более понятно, как они перелетают через препятствия и как парят в вышине? Конечно, нет; попытаемся же открыть вход, который мы закрыли, — иначе нам не пройти. Если это предприятие имеет свои трудности, то они не столь велики, как кажется сначала. К тому же, когда мы их преодолеем, мы окажемся на тех прекрасных дорогах, на которых нас опередили гениальные люди, и, может быть, они признаются, что попали туда, как и мы, по земле.

Концепт биополитики, возникший не так давно и получивший популярность благодаря именам Фуко и Агамбена, занял своё место в «пантеоне» философских концепций не просто так. Биополитика предлагает ту оптику рассмотрения политического, которая фокусирует своё внимание на характеристиках человека как живого организма. Человек рождается, размножается, болеет, умирает раньше или позже. Всё это, с одной стороны, привычно и обыденно, однако именно эти базовые элементы нашей жизни вступают с политикой в сложные взаимоотношения, анализ которых становится возможен во фреймворке биополитики.

В этом выпуске вместе с Алексеем Антиповым, кандидатом философских наук и научным сотрудником сектора гуманитарных экспертиз и биоэтики Института философии РАН, мы поговорили про основы биополитики, её возникновение, работы и взгляды Фуко, экологический и биоцентрический подходы к биополитике, её связь с философией жизни, обсудили Агамбена и понятие «голой жизни» и множество других интересных вопросов.

https://youtu.be/TJ2T1Ic1xgI

#Выпуски

Мифология интересовала разных разных исследователей, мыслителей и философов. Первый, кто может прийти на ум при упоминании сочетания "исследование мифологии в философии" будет, конечно же, Шеллинг, но сегодня мы предлагаем вам на обозрение небольшой кусочек из произведения/доклада "Иосиф и его братья" немецкого писателя Томаса Манна:

Вместо этого на передний план выходит интерес к типичному, вечно человеческому, вечно повторяющемуся, вневременному, короче говоря — к области мифического. Ведь в типичном всегда есть много мифического, мифического в том смысле, что типичное, как и всякий миф, — это изначальный образец, из начальная форма жизни, вневременная схема, издревле заданная формула, в которую уклады вается осознающая себя жизнь, смутно стремящаяся вновь обрести некогда предначертанные ей приметы. Можно смело сказать, что та пора, когда эпический художник начинает смотреть на вещи с точки зрения типичного и мифического, составляет важный рубеж в его жизни, этот шаг одухотворяет его творческое самосознание, несет ему новые радости познания и созида ния, которые, как я уже говорил, обычно являются уделом более позднего возраста: ибо если в жизни человечества мифическое представляет собой раннюю и примитивную ступень, то в жизни отдельного индивида это ступень поздняя и зрелая.

Нэйтан Уайлдман начинает статью «Against the epistemology of essence» с анекдотической истории:

Р. и Ф., два метафизика в крупном университете на восточном побережье США, сидели за столом, споря, действительно ли существует стол или же только простые объекты, расположенные в виде стола (just some simples arranged table-wise). Во время затишья в споре Р. глубоко вздохнул и сказал: «Знаешь, в наших дискуссиях мы регулярно выдвигаем дикие содержательные утверждения о природах объектов. Ведь всего минуту назад ты сказал мне, что это (легонько ударяет по столу) сущностно имеет те части, которыми обладает! И я… ну, иногда я беспокоюсь об этом. То есть я не знаю, откуда мы знаем эти утверждения о сущности (essence claims). Иногда мне даже не совсем ясно, как мы могли вообще к ним прийти. У тебя когда-нибудь возникало схожее беспокойство?»

Смеясь, Ф. ответил: «Ох, Р., не глупи! Мы метафизики – мы занимаемся эпистемологией в последнюю очередь, если занимаемся вообще!». Услышав это, Р. тоже рассмеялся и, отодвинув в сторону их эпистемологические заминки, выдвинул ещё один потенциальный метафизический тезис.

Вот и думайте, но эпистемологией пренебрегать не советуем, а то мало ли что.

Отечественная философская мысль предстаёт местами заезженной и набившей оскомину, но все ещё вызывающей живой интерес, а местами настолько непознанной, что, кажется, так некоторые темы и будут погребены во времени. Однако никто не ставит крест на исследованиях истории русской философии или попытке вычленить её специфику, хотя иногда направления подобных изысканий и принимают далёкие от философии как таковой пути в качестве основных. При этом русская философия занимает особое место в сердцах всех, кто хотя бы раз сталкивался с ней на практике, поскольку не столкнуться с ней просто невозможно.

В этом выпуске вместе с Владимиром Витальевичем Сидориным, руководителем сектора истории русской философии Института философии РАН и заместителем декана по науке философского факультета ГАУГН, мы обсудили особенность русской философии как традиции и наличие «канона» в её изучении, поговорили про язык философии и литературу, затронули философские изыскания советского периода и много других интересных вопросов.

https://youtu.be/vbdVzjbDZog
Яндекс Музыка

Другие платформы

#Выпуски

Ещё один рисунок от Айрис Мёрдок. На нём изображена Филиппа Фут и собачка Счастье (похожая, правда, на телёнка). Не знаем, была ли на тот момент (примерно в мае 1959) у Филиппы собака, но Айрис видела свою подругу именно так.

Список тех, кто повлиял на Витгенштейна (составитель — Людвиг Витгенштейн):

1. Больцман
2. Герц [автор «Принципов механики» (1894)]
3. Шопенгауэр
4. Фреге
5. Рассел
6. [Карл] Краус
7. [Адольф] Лоос
8. [Отто] Вейнингер
9. Шпенглер
10. [Пьеро] Сраффа

(а дополнительные измышления Витгенштейна на тему собственной оригинальности смотрите там же в Nachlass, MS-154, 16r)

Вышла статья нашего главного редактора Евгения Логинова про иллюзионизм и аргумент Мура

Аннотация. Статья посвящена критике муровского аргумента в современной философии сознания. Описывается трудная проблема сознания и одно из ее решений — иллюзионизм. Анализируется полемика вокруг муровского аргумента против иллюзионизма. Показано, что перспективным направлением исследования является сравнение муровского аргумента против иллюзионизма и оригинального аргумента Дж.Э. Мура в пользу существования внешнего мира. Из сравнения посылок этих аргументов делается вывод, что муровский аргумент не основан на здравом смысле в той же мере, в какой на здравом смысле основан аргумент Мура.

2 октября 1948 года в Норвегии произошло крушение самолёта, на борту которого был Бертран Рассел (ему было 76). В своей автобиографии он писал (на 492 странице), что шутливо сказал другу, который искал ему место для курящего: «Если я не смогу курить, я умру». И оказался прав, потому что в катастрофе выжили все, кто сидел в задней части самолёта, на местах для курящих.

Дэвид Чёрч, исследователь кино и медиа, который сосредотачивает своё внимание на кинематографических жанрах, в 2021 году издаёт нашумевшую в кругах киноведов книгу под названием "Пост-хоррор: искусство, жанр и культурное возвышение". Она исследует столь новый и столь необычный для современной культуры жанр.

В своей статье "Постхоррор? Рецензия на книгу Дэвида Черча" А.В. Павлов даёт краткую выжимку из текста и описывает суть жанра:

...три основных критерия «постхоррора»: это те фильмы, (1) которые критики назвали таковыми, (2) которые имеют описанные формальные / стилистические характеристики и (3) которые связаны с темами, вызывающими негативные эмоции. Руководствуясь этими критериями, Черч делит корпус постхоррора на фильмы, (1) которые лучше всего отражают вышеуказанные критерии (первичные / ключевые) и (2) в которых есть лишь некоторые из названных эстетических качеств или которые критики реже называют таковыми (вторичные/периферийные)

Интересным становится то, какие фильмы исходя из этого относятся к ключевым, а какие к периферийным:

— Враг, 2013 (периферийный)
— Прочь, 2017 (ключевой)
— Маяк, 2019 (ключевой)
— Сторожка, 2019 (ключевой)
— Персональный покупатель, 2016 (периферийный)
— Сырое, 2016 (периферийный)
— Глаза моей матери, 2016 (ключевой)
— Мы, 2019 (периферийный)

Подарив вещам голос и гордость, Бруно Латур как наиболее видный из авторов, чьи имена связаны с появлением акторно-сетевой теории, оставил неизгладимый след в социологии, философии и просто в том, как мы видим окружающий мир. Ложные интерпретации или частичная недопонятость могут бросать тень на наследие Латура, однако не смогут его затмить.

Вместе с Даниилом Вишняковым, обучающимся Аспирантской школы по философским наукам ВШЭ и младшим научным сотрудником Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, мы поговорили про жизненный и интеллектуальный путь Латура, про его исследования в области социологии науки и отношения с постмодернизмом, обсудили акторно-сетевую теорию, социальные функции вещей, которые в обычно мы не включаем в социальную онтологию, и многое другое!

https://youtu.be/67DuooM4V_w
https://band.link/pathwaysofaletheiatg

#Выпуски

Показ фильма «Мельников» в рамках Дней научного кино ФАНК

🎞️ В Институте философии РАН в рамках Фестиваля актуального научного кино пройдёт кинопоказ картины «Мельников» режиссера Марины-Марии Мельник. После показа фильма запланирована дискуссия.

🗣️Лектор: Наталия Дмитриевна Иванова, магистр политологии, младший научный сотрудник Института философии РАН, специалист в области архитектуры советского периода и символического урбанизма.

🗓️ Дата проведения: 24 сентября 2024 г.
⏰ Время: 17:00
📍 Место: Институт философии РАН, аудитория 502.

🌐 Зарегистрироваться на показ можно по ссылке

🔗 Подробнее

Мероприятие проходит в рамках Десятилетия науки и технологий.
 

Представьте, увидели вы смешную картинку со смешной цитатой и решили посмотреть, откуда же она взялась. Что может пойти не так? Казалось бы, достаточно просто обратиться к оригинальному посту, под которым кто-то обязательно уже должен был спросить, что же это за книжка такая, в которая и будет указание на оригинальный источник. Однако появляется проблема — аккаунт удалён, а Wayback Machine не помогает. Следующий логический шаг — выйти в интернет с этим вопросом. Благодаря малочисленным упоминаниям узнаём, что это цитата из письма Фрейда своей невесте Марте, написанного в 1884 году.

Теперь всё должно быть совсем просто: находим опубликованную переписку Фрейда, смотрим письма Марте за 1884, задача решена. Но и тут есть загвоздка. В «The Letters of Sigmund Freud» (1975) писем много, только выбор экземпляров для публикации и редактура остались за сыном Фрейда, Эрнстом, которому долгое время принадлежали права на письменное наследие отца. Нужного нам письма там нет, хотя из общего контекста и становится понятно, что оно должно быть (и наркотики, и исследования анатомии мозга, и даже фамилии, упоминаемые в искомом отрывке ищутся свободно, а большие перерывы между письмами так и просятся быть заполненными).

Если не сдаваться и попытаться зайти с другой стороны (использовать поиск по картинке в порыве отчаяния), можно найти скриншот поста на тамблере, где используется эта же фотография (вряд ли Ренди решил бы красть фотографию из тамблера, так что предположим, что оригинал всё-таки его), так что теперь, отбросив удивление от того, что тамблером кто-то ещё пользуется, обращаемся к этому посту, комментариям и репостам, в одном из которых наконец-то видим нужное нам название — «Freud: The Making of an Illusion» (2017).

Наконец можно расслабиться и посмотреть абсолютно легально полученную электронную версию книги, в которой на 109 странице и находится искомая цитата. Из предисловия узнаём, что на момент публикации часть писем ещё не была переведена на английский, однако автор потрудился и специально перевёл некоторые (по крайней мере частично). Одним из таких стало и нужное нам письмо Марте от 14 мая 1884 года.

Поздравляем! После этого вы можете говорить всем, что молодой Фрейд действительно написал следующие строки в письме к своей невесте 14 мая 1884 года:

Итак, вчера я прочитал свою лекцию. Несмотря на недостаток подготовки, я говорил довольно хорошо и без запинок, что я приписываю кокаину, который я принял заранее. Я рассказал о своих открытиях в области анатомии мозга, обо всех очень сложных вещах, которые аудитория, конечно же, не поняла, но важно лишь то, что у них сложилось впечатление, что я это понимаю.

Правда, после этого письмо перестаёт быть забавным, поскольку Фрейд упоминает своего друга, который пытался лечить морфиновую зависимость кокаином (по совету самого Фрейда, кстати), так что шутки шутками, а к лекциям лучше готовится или просто пить кофе, потому что наркотики — зло.