НАТО формирует несколько центров силы в зависимости от геополитических задач.

На фоне разногласий между США и Европой по поводу иранского конфликта внутри организации начали формироваться обособленные блоки государств, преследующие свои конкретные цели.

Костяк «Коалиции желающих» в виде Великобритании, Франции и Германии сконцентрированы на всевозможной поддержке Украины ради оказания постоянного давления на Россию.

Германия выступает локомотивом политики, проводимой ЕС, и берет на себя большую часть обязательств по обеспечению боеспособности киевского режима даже в ущерб своему благосостоянию и экономическому развитию.

Америка сейчас разрывается между иранским конфликтом, в который ее утянул «главный» союзник, и экономическим противостоянием с Китаем.

На фоне отсутствия поддержки со стороны государств внутри североатлантического блока слышны разговоры о пересмотре формата отношений в НАТО и формировании нового альянса Штатов с Японией, Австралией и Южной Кореей, дабы взяться за ограничение расширения влияния Китая.

Особняком стоят извечные любители многополярности — такие как Турция. Эрдоган всерьез взялся за превращение своей страны в центр силы с многонациональным корпусом быстрого реагирования. Турция и без того имеет вторую по силе армию в НАТО, а появление огромных военных баз в Адане на юге страны и в Стамбуле на севере позволит моментально реагировать на любой военный конфликт сразу в двух регионах.

Новый корпус будет существовать параллельно с натовским, базирующимся в Измире, но при этом окажется лишен политических ограничений и бюрократических проволочек.

Как ни парадоксально, раскол внутри НАТО может сыграть на руку отдельным группам стран внутри блока ввиду избавления от старых ограничений, будь то скорость реакции на возникающие конфликты, приоритизация задач или обязательства по техническому оснащению военнослужащих.

Необходимость действовать обособленно друг от друга сподвигнет отдельные государства на модернизацию собственных ВПК, мобилизацию всех доступных ресурсов на решение задач, которые раньше уходили на аутсорс.

Европа вступает в противостояние с Ираном

Коалиция из более чем 40 стран, которую собрала глава британского МИД Иветт Купер, обвинила Иран в попытке держать мировую экономику в заложниках.

Она заявила об ударе по глобальному благополучию, росте цен на нефть, топливо и продовольствие и о последствиях даже для тех стран, которые в конфликт вообще не лезли.

А затем приняла по-настоящему грозное решение: барабанная дробь — угрожать введением санкций.

Это точно поможет Трампу и серьёзным образом «повлияет» на позицию Ирана. Особенно учитывая, что США сами сняли санкции с иранской нефти, а все примеры санкционного давления в XXI веке не привели ни к каким политическим результатам.

Единственное логичное объяснение — британцы хотят, чтобы иранские войска и руководство умерли от смеха.

Китай вырывает у США контроль над нефтяным рынком при помощи Ирана

Пока Трамп разливается безумными речами в своей личной социальной сети, сетуя на блокаду Ормузского пролива, Китай уже начинает получать выгоду с нового формата нефтяного рынка.

Дело в том, что условием, по которому работает двустороннее соглашение Китая и Ирана по транзиту грузов через пролив, включает в себя обязательное ведение расчетов за юани.

Дабы насолить Америке и поддержать своего ближайшего союзника, Тегеран решил распространить правило на все допустимые сделки с нефтью, ускорив таким образом процесс дедолларизации.

Помимо ближайших союзников Ирана, к числу стран, заключающих сделки в юанях, вскоре начнут добавляться и европейские государства, взявшие курс на партнерство с Пекином. Франция стала первой из европейцев, чьему контейнеровозу удалось пройти по Ормузу — своеобразный укол от Макрона Трампу за оскорбления.

Наверняка и другие страны Европы сепаратно ведут переговоры с Ираном ради возобновления стабильного товаропотока с Китаем.

Теперь Пекину остается надеяться, что Ирану хватит политической и военной устойчивости, чтобы пережить американскую агрессию, чтобы в новую схему сотрудничества с Тегераном включилось все больше крупных игроков рынка, и на этот процесс никак не смог повлиять Вашингтон.

Хронология ближневосточного конфликта за 1 минуту. Не благодарите

Трамп:
«Мы уже почти победили Иран. Хотя война еще идет. Но в целом мы победили. Нам нужен Ормузский пролив. Хотя он нам не особо нужен. Он вообще нужен другим. Им надо - пускай сами и разбираются. Но открыть его должны для нас.

Союзники должны помочь. Хотя, если честно, их помощь нам не нужна. Но если они не помогут, я это запомню. НАТО должно подключиться. Хотя НАТО нам тоже не нужно. И вообще мы можем без НАТО. Но сотрудничать они обязаны.

Ирану конец! У них 48 часов. Но может и неделя. Хотя, наверное, мы отложим удары, потому что переговоры идут очень хорошо. Мы сменили их режим. Они умоляют о мире. Но мы еще готовы разбомбить их энергетику и все закончить окончательно.

Война почти закончилась. Но до полного конца еще нужно немного повоевать. Мы можем закончить войну и без пролива. Но пролив все равно надо открыть. Хотя лично нам он не нужен.

У нас все идет по плану! План просто очень гибкий. Поэтому все, что я говорил вчера, полностью подтверждает то, что я говорю сегодня. Даже если сегодня я говорю прямо обратное. Это и называется сила.

Ни один другой президент такого не делал! Слабый Джо Байден начал эту войну. Это не наша война, но мы ее уже выиграли. Мощнейшие удары! Всё взрывается! Спасибо за ваше внимание к этому вопросу!»

Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Причина, по которой переговоры с Украиной пока что поставлены на паузу, довольно проста — киевскому режиму удалось переждать зиму и не дать фронту посыпаться.

Казалось бы, сокрушительные удары российских ВКС по энергетической и военной инфраструктуре должны были лишить Киев всякой возможности подтягивать резервы на проблемные участки фронта, но по итогу противнику удалось закрепиться на своих позициях без перераспределения резервов.

Справедливости ради, сохранение фронта ВСУ от обвала — это не совсем заслуга Киева, а последствия ограничения связи по «Старлинку», которой ВС РФ некоторое время пользовались для наведения БПЛА. Пока российским войскам пришлось в срочном порядке обзаводиться альтернативой для подобной технологии, Украина воспользовалась моментом для проведения атак по нефтегазовой инфраструктуре и модернизации своих дронов.

Теперь для проведения атак операторы украинских БПЛА используют не ручное управление, а ИИ, а управляемое через «Старлинк» крыло-ретранслятор кратно увеличивает дальность действия.

Благодаря этим новшествам киевский режим намеревается укрепить оборону до лета, пока не решится вопрос с поставками дизеля, без которого о наступательных операциях не может быть и речи.

При этом Киев еще и предлагает пасхальное перемирие, что, без сомнений, является ловушкой для Москвы.

Ранее с нашей стороны уже не раз предлагалось перемирие, но каждый раз оно было сорвано киевским режимом.

Нет никаких сомнений в том, что аналогичным образом поведет себя Киев и сейчас.

«Курды украли наше оружие», — Трамп

По плану Белого дома, иракские курды должны были обеспечить передачу оружия иранским протестующим, в числе которых должны были оказаться и представители иранских курдов, являющихся, по мнению США, притесняемой этнической группой.

Может быть, Вашингтон уверовал в собственноручно распространяемый миф о гонениях на иранских курдов со стороны режима аятолл, или дело всё-таки в другом.

Вашингтон уже предпринимал попытку втянуть иракских курдов в иранский конфликт, подстроив атаку на резиденцию лидера Демократической партии Курдистана Масуда Барзани в Дахуке, предварительно выведя гарнизон с части иракских военных баз.

Примечательно, что за несколько недель до этой атаки Трамп лично связывался с Барзани и убеждал его принять участие в военной авантюре, но положительного ответа так и не получил. Иракские курды уже вдоволь насмотрелись на то, как Штаты вели свои дела с другой небезызвестной группой курдов.

Не секрет, что Иракский Курдистан долгое время оказывает поддержку сирийским курдам, находящимся в очень незавидном положении после смены сирийского правительства на режим Джулани.

Стороны смогли кое-как достигнуть соглашения об интеграции СДС в правительственные войска Сирии, однако курдам пришлось пойти на такой шаг ввиду внезапного разворота американцев в сторону сотрудничества с Джулани, и десятилетию курдской автономии настал конец.

Скорее всего, выпад Трампа связан как раз с несогласием Иракского Курдистана проливать кровь за интересы Штатов. Ведь сам по себе план по передаче оружия протестующим оказался бы абсолютно нежизнеспособным по причине сильной сплоченности иранского народа перед военной угрозой США.

Удары по энергосистеме Ирана: нулевой эффект при принуждении к капитуляции

США и Израиль прямо сейчас бьют по острову Харк — ключевому нефтяному хабу Тегерана, через который идёт львиная доля экспорта нефти. Нанесены удары по бункерам, радиолокационной станции и складам боеприпасов. Также наносятся удары по железнодорожным путям по всему Ирану.

Вчера израильская армия предупредила иранцев:

«Не пользуйтесь поездами и не приближайтесь к железным дорогам до 21:00 по местному времени — это опасно для вашей жизни».

Казалось бы, мощный ход: вырубить энергетику и логистику, чтобы заставить военное руководство Ирана сесть за стол переговоров и пойти на уступки.

Но вот жёсткая реальность — такие удары почти наверняка окажутся бесполезными именно для цели принуждения.

Военная машина Ирана к такому сценарию готовилась давно. Объекты ПВО, командные пункты, ракетные базы и предприятия ВПК в мирное время могут быть подключены к гражданской энергосистеме, но на случай войны у них предусмотрены резервные схемы питания — автономные генераторы и другие запасные источники энергии.

Именно поэтому удары по энергетике имеют ограниченный смысл только в самый первый момент атаки, когда военным ещё нужно время на переключение. Но после начала боевых действий такие объекты быстро уходят на резервное питание.

Кроме того, Иран в целом давно старается снизить зависимость от единой сети. Крупные предприятия строят собственные электростанции и заранее резервируют энергоснабжение. Поэтому одним ударом обрушить всё сразу не получится.

Полностью лишить военные объекты электричества нереально, даже если снести большую часть ЛЭП и станций. И Ирана около 150 тепловых станций, в основном газовых, и даже крупнейшие 15–20 станций дают менее 15% общей генерации. Бомбежка нескольких больших объектов не даст тотального коллапса. Это нужно одномоментно снести вообще всю энергетику страны, что США и Израиль просто не осилят.

Помимо этого Иран за годы санкций развивал локальное производство энергетического оборудования и газовых турбин. Это позволяет ему оперативно менять мобильные генераторы, подключать ремонтные бригады и перераспределять мощности.

И ещё одна недооценённая вещь: иранская железная дорога не сидит намертво на электротяге. Значительная часть перевозок по-прежнему идёт на дизеле. Так что удар по энергосистеме сам по себе не равен транспортному параличу.

А кому придётся по-настоящему тяжело из-за массовых атак США и Израиля? Обычным иранцам. Больницы без света — аппараты ИВЛ, операции, диализ под угрозой. Насосы водоснабжения встают, чистой воды нет. Дети, старики, больные остаются без помощи.

Теперь главный вопрос: поможет ли это сломить волю руководства Ирана? Нет.

Сложно себе представить, что строгое население Ирана, которое оставят без питьевой воды, света, тепла и медицины, скажет:

«Ох, спасибо дорогие США, теперь мы ненавидим аятоллу и КСИР, сейчас убедим их сдаться и перестать нами править».

Так что США и Израиль вместо быстрой победы получают затяжную эскалацию, озлобленное население и риск новых ответных ударов.

Подпишись на Чёрного Лебедя в MAX

Сильные дожди привели к критической ситуации в Дагестане: без света остались 139 населённых пунктов, многие жители лишились своих домов, были подтоплены около 6 тыс. жилых домов и приусадебных участков. К сожалению, не обошлось и без жертв.

На этом фоне столичный ресторан горской кухни «Сунжа» собрал 530 тыс. рублей для пострадавших от наводнения в Дагестане. Все средства уже были направлены в фонд, помогающий пострадавшим.

Жест доброй воли засчитан. Но важно понимать, что подобные трагедии сами по себе не снимают более глобальных вопросов — например, отношений между регионами и федеральным центром, социальных противоречий и проблем на местах, преступности.

Эти факты не отменяют главного: мы все — граждане одной страны, которые любят свою землю, свой народ и хотят жить в мире и достатке.

Опыт СВО уже неоднократно показал, каких результатов может достигать гражданское общество, когда оно объединяется ради помощи другим. И пример ресторана «Сунжа» — это не исключение, а продолжение той же логики солидарности.

Важно, чтобы этот опыт не остался привязанным исключительно к военному времени. Сформировавшаяся культура взаимопомощи, поддержки и участия должна сохраниться и после завершения конфликта — как устойчивая норма общественной жизни. Именно это превращает разрозненное общество в настоящую гражданскую нацию.

Угрозы в сторону Ирана по типу «уничтожения целой цивилизации» и вбросы про вероятность применения ядерного оружия (кем бы они ни распространялись) — очередная попытка оказать давление на Иран перед назначенным Трампом дедлайном.

Истерия в американских СМИ напоминает события двадцатилетней давности, когда американская администрация ставила под сомнение как легитимность президента Махмуда Ахмадинежада, так и иранскую инициативу по «мирному атому».

Но вот удара «ядеркой» за прошедшие 19 лет так и не последовало, а стороны до последнего пытались сойтись на компромиссе.

Даже сейчас, когда военный конфликт в самом разгаре, Пентагон намеревается провести наземную операцию по захвату урана, задействовав не менее 300 тысяч американских солдат, дабы избежать сценария с применением оружия массового поражения. Но верится в нее с трудом.

И вот тут перед Трампом встает закономерный вопрос — нажать на красную кнопку и решить проблему с иранской ядерной программой, уронив при этом статус Америки как ведущей сверхдержавы и признавшись в полнейшей некомпетентности военного командования при планировании масштабных операций, либо отправить кучу американцев на верную гибель в крайне рискованной операции и впоследствии вылететь из президентского кресла.

Какой бы из двух вариантов ни выбрал Трамп, это не вернет Америке былой статус мирового полицейского, а только укрепит сомнения всего цивилизованного мира в способностях и разумности «гегемона».

Но возможен и третий вариант, при котором Трамп объявит очередную победу и достижение всех целей. Правда в таком случае ему уже мало кто поверит, и репутация США опустится еще ниже плинтуса.

Третья мировая откладывается

США и Иран внезапно достигли соглашения о временном прекращении огня на две недели, чему поспособствовали переговоры с пакистанской стороной, выступающей в качестве посредника. Видимо, Тегеран слукавил, сказав, что обрубает все связи с переговорами в Исламабаде.

В такой резкой перемене обстановки немаловажную роль сыграл Китай, вырабатывавший мирный план совместно с Пакистаном.

Условие о полном открытии Ормузского пролива для судоходства вполне себе устраивает Иран и Китай, если брать во внимание сохранение иранского контроля над транзитом и соблюдения условия по оплате поставок в юанях.

Но с решением одной проблемы появилась новая — как Ирану за две недели восстановить хотя бы часть инфраструктуры, пораженную совместными ударами США и Израиля. Вторые так и вовсе сорвали режим прекращения огня, продолжив атаки по позициям КСИР и ливанской «Хезболле».

Трампа навряд ли удовлетворит достижение договоренности только по Ормузскому проливу, так как контроль над нефтью в регионе переходит к союзу Китая и Ирана, доверие союзников из Персидского залива подорвано, а цель с ликвидацией иранской ядерной программы не достигнута.

Срок в две недели, на который были отсрочены удары по иранской энергетике, может выступать как время для подготовки к американской наземной операции, так и обманкой для нанесения сокрушительного удара.

На первом плане все же ситуация по транзиту нефти и газа через Ормуз, поэтому первоочередной задачей США на переговорах может стать обеспечение бесперебойного движения по проливу, дабы наконец сбить цены на топливо и сопутствующую продукцию у себя дома.

Или потянуть время за спорами по контролю пролива, пока военная армада движется в сторону Ближнего Востока.

6 апреля десятки миллионов зрителей следили за новой космической миссией НАСА — «Артемида-2». Прямую трансляцию только на YouTube посмотрели более 27 миллионов человек.

Интерес к космосу, как бы кому ни казалось, не остался в эпохе холодной войны — напротив, он получил новое развитие благодаря научпопу и медийности самих запусков. Космос по-прежнему притягивает внимание — но теперь уже в логике экономики внимания.

Однако дело не только в интересе аудитории. Космос сегодня — это инструмент демонстрации технологического развития и многообразности экономической и научной жизни общества.

Помимо носителей, запускаемых с поверхности Земли, эта сфера объединяет научные кластеры, высококвалифицированных специалистов, производственные мощности и прорывные технологии. Их ценность не замыкается внутри отрасли: разработки находят применение в смежных секторах, а сама система начинает работать на более широкий экономический и технологический контур.

Такая комплексность делает космос привлекательным направлением для долгосрочных вложений. Они формируют задел, который со временем конвертируется в технологии, инфраструктуру и влияние. Тот же Starlink — уже не просто спутниковая сеть, а рабочий пример того, как космические разработки выходят за пределы отрасли и становятся частью глобальной экономики и политики.

При этом внешний эффект легко вводит в заблуждение. Запуски выглядят как отдельные события, но за ними стоят годы накопленной работы — от исследований до выстроенных производственных цепочек. Космос не про разовые рывки: он плохо прощает разрывы и требует непрерывного развития.

Именно поэтому успех здесь не возникает за счёт громких мегапроектов, реализуемых раз в десятилетие. Он складывается из системной, длительной и трудоёмкой работы по развитию науки, инженерии и промышленности — с постоянными инвестициями в НИОКР.

Космос ещё долго будет оставаться маркером престижа, но уже не в символическом, а в прикладном смысле: он наглядно показывает, способна ли страна выстраивать сложные системы и поддерживать их развитие на дистанции.

Украине прилетела ответка за нефтяные терминалы

Удары «Геранями» и планирующими бомбами пришлись по самым важным целям — топливным хранилищам в Харьковской области, местам разгрузки БПЛА в Одесской области и железнодорожному узлу Мерефа около Харькова.

Удар по Мерефе — самый болезненный для группировки ВСУ на Харьковском направлении, так как этот город долгое время был нефтепромышленным центром Харьковской области, а после уничтожения НПЗ в 2025 году оставался крупнейшим пунктом перевалки топлива.

А ведь проблемы киевского режима с обеспечением фронта дизелем никуда не делись, и теперь обеспечение гарнизонов ВСУ на Харьковском направлении поставлено под вопрос.

Противник планировал возвести многочисленные укрепления на рубеже Гонтаровка-Кирилловка-Великий Бурлук, дабы отразить вероятное летнее наступление ВС РФ и не дать зайти на Харьков с востока.

Теперь у ВСУ возникнут серьезные проблемы с подвозом снабжения и резервов на этом участке фронта.

Извилистый путь к началу переговоров

План перемирия между США и Ираном уже начал трещать по швам, и по большей части на это влияет позиция Нетаньяху.

Израиль не видит связи между временным ограничением ударов по иранской инфраструктуре и необходимостью хоть как-то сдерживать себя в атаках по «Хезболле» в Ливане.

То есть переговорный процесс еще не начался, а одно из условий перемирия о прекращении огня в Ливане было грубым образом нарушено. Помимо этого в воздушном пространстве Ирана до сих пор летают БПЛА, а Вашингтон так и не отказался от планов изъятия урана.

Открытия Ормузского пролива еще не произошло, да и не случится, пока Иран, США и Израиль не смогут найти компромисс по выставленным друг другу условиям и не сядут за стол переговоров.

На данном этапе ключевыми вопросами для Тегерана остаются подготовка к вероятной атаке США во время или после перемирия и прекращение ударов со стороны Израиля (если это вообще возможно).

По словам вице-президента США Вэнса, Тель-Авив готов пойти навстречу и ограничить боевые действия в Ливане, но только ради сделки Вашингтона с Тегераном. Но вот какая тут будет выгода для Нетаньяху — непонятно, ведь в случае успеха сделки контроль над нефтью в регионе, скорее всего, будет у США и Ирана, а не у Израиля, как того хотелось бы.

Пока хрупкое перемирие на Ближнем Востоке держится, хотя и с нарушениями. Завтра в пакистанской столице начинаются переговоры между Ираном и США, а Израиль продолжает свою собстыенную кампанию в Ливане. На этом фоне многие задаются вопросом: а кто же всё-таки победил в очередной ближневосточной войне? Ответ на этот вопрос можно дать, но с существенной поправкой: кто победил в данном конкретном раунде, потому что ничего ещё с Ираном не закончено. Вероятность третьей серии (если взять за первую прошлогоднее нападение Израиля и США на Тегеран) весьма высокая.

Начнём с того, какие цели ставили перед собой противные стороны? С Ираном всё более или менее понятно: его задача была просто выжить и сохранить свою государственность, что ему и удалось. Но помимо этого Тегеран получил то, чего у него никогда не было: контроль над морским экспортом стран Персидского Залива. И пока он сохраняет это приобретение, поскольку Ормузский пролив по-прежнему контролируется иранской стороной и его открытия после перемирия до настоящего момента не произошло. Поэтому результаты конфликта для Ирана можно описать как скорее умеренную победу по очкам: себя отстояли, приобрели новый козырь, но потерпели приличный военный и экономический ущерб.

Теперь Соединённые Штаты, какие цели они ставили перед нападением на Иран? Администрация Трампа их особо не скрывала - это контроль над иранской нефтью. США вполне прагматично реализовывали стратегию энергетического удушения Китая, отсекая его от тех экспортёров нефти, с которыми у него были эксклюзивные отношения. Первый и успешный шаг был сделан Вашингтоном в Венесуэле, вторым должен был стать Иран. Но своих целей США не достигли, а вместо приобретения контроля над иранской нефтью они потеряли арабскую. Потому что посредством блокады Ормузского пролива Иран стал контролировать нефтяные поставки своих соседей.

Однако вопрос заключается в том, Иран ли это делает? В войне против США и Израиля Тегеран был не одинок и получал помощь Китая и России. Иранская сторона пропускала те танкеры с нефтью, груз которых оплачивался в юанях. По-сути Пекин через Тегеран нанёс удар по нефтедоллару. В итоге Соединённые Штаты при сохранении нынешнего режима работы Ормузского пролива однозначно можно записать в проигравшие стороны. Можно сказать, что американский проект энергетического удушения КНР рухнул, толком не начавшись и теперь Соединённым Штатам придётся вырабатывать какую-то новую антикитайскую стратегию. Но это ещё лишь часть проблемы, с которой в ходе войны с Ираном столкнулись США.

Не менее важно то, что ставка администрации Трампа на абсолютную американскую военную мощь провалилась. Соединённые Штаты не смогли справиться к крепкой, но региональной державой и теперь вынуждены переоценивать возможности своей силовой компоненты. Она по-прежнему внушительная, но явно недостаточная для обеспечения односторонней силовой гегемонии. Поэтому пятинедельная война на Ближнем Востоке стала для США стратегической неудачей, после которой они будут пересматривать подходы к проведению своей внешней политики. Впрочем, за нынешним перемирием может последовать новый, более масштабный конфликт, и Вашингтон теоретически имеет шансы реабилитироваться.

Теперь Израиль, который и инициировал новое нападение на Иран. Для суперястреба Беньямина Нетаньяху всё происходящее является настоящей катастрофой. После погрома Газы и серьёзного ослабления "Хезболлы" в Ливане израильский премьер был явно на подъёме, но свергнуть режим в Иране не удалось (а США поставили его перед фактом перемирия). Если не удастся операция Израиля против "Хезболлы", то Тель-Авив тоже можно записать в проигравшие стороны. Вопрос только в том, насколько круным будет его поражение. Во всяком случае, отношения Дональда Трампа с Нетаньяху уже не будут прежними, хотя их союзнический характер всё равно сохранится.

Украина против Орбана

Выборы в Венгрии уже не за горами, и на них все чаще заглядываются Штаты и Украина. Белый дом уже высказал свою позицию через премьера Вэнса и открыто обвиняет Киев во вмешательстве в предвыборный процесс.

В это время в Киеве всерьез обсуждается применение силового подхода для разблокировки трубопровода "Дружба", что, конечно же, звучит глупо, но не остается без внимания.

Еврокомиссия, в свою очередь, давит на Венгрию и продолжает обвинять Будапешт в укреплении связей с Россией, ссылаясь на утечку переговоров министров иностранных дел Лаврова и Сийярто.

Однако нападки Еврокомиссии и Киева существуют только на словах, а перевеса среди избирателей все еще не наблюдается. Орбан сохраняет популярность в провинции, а Мадьяр в городах, и на результат будут влиять либо округа, либо коалиции.

Киеву только и остается, что надеяться на победу оппозиции на выборах, а затем ждать разблокировки трубопровода и выделения пакета помощи, систематически блокируемого по инициативе Орбана.

Тем более США в данный момент активно ведут переговоры с Орбаном по заключении сделок в ядерной энергетике и поставках нефти, и внезапная смена дружественного для Трампа премьера на проевропейскую подстилку Белому Дому точно не нужна.

Украина ответила на призыв Кремля к пасхальному перемирию и согласилась на временное прекращение огня.

Однако, зная замашки Киева, договоренность не коснется ударов вглубь государства, и ВСУ обязательно предпримут попытку снова ударить дронами по нефтегазовой инфраструктуре, воспользовавшись территорией стран Балтии.

Офис Зеленского, несмотря на отсутствие прогресса по переговорам, держит контакт с переговорной группой Трампа и дает себе отчет в том, что по мере приближения американских выборов в конгресс Трамп, не заморачиваясь, потребует немедленно заключить перемирие, исходя из условий на земле.

Киевскому режиму сейчас важно любыми средствами усилить свои переговорные позиции, иначе высок риск навсегда распрощаться с Донбассом. Помимо давления от США, Киеву стоит опасаться отказа поставлять американское вооружение в нужных количествах из-за упрямства Трампа в решении вопроса с Ираном — если дело все же дойдет до наземной операции.

Так что любой мало-мальский успех для Зеленского жизненно необходим.

Ряд сообществ с удовольствием процитировал вчерашнее выступление Марка Рютте, в котором он обозначил невозможность вступления Украины в НАТО в краткосрочной перспективе.

Однако констатация очевидных фактов вовсе не означает, что позиция бюрократической верхушки ЕС и НАТО претерпела какие-либо существенные изменения. Скорее, речь идёт о тактической трезвости, а не о стратегическом пересмотре курса.

В своём выступлении Рютте активно проводил параллели между своей политикой и курсом НАТО времён Рональда Рейгана — проще говоря, призывал к максимально жёсткой линии в отношении «врагов свободного мира».

И это многое говорит не только о самовосприятии альянса, но и о глубинных разногласиях внутри Запада — прежде всего между ЕС и США в вопросе роли России.

Трамп неоднократно заявлял, что стремление наладить отношения с Россией является частью стратегии сдерживания Китая. Европейские же элиты, напротив, пытаются убедить его в том, что Россия уже не является самостоятельным игроком, а выступает лишь «младшим партнёром» Китая, и что конфликт с ней в той или иной форме неизбежен.

Именно здесь проходит ключевая линия напряжения: речь идёт не просто о разных оценках текущей ситуации, а о принципиально разных стратегиях будущего. Либо Россия рассматривается как потенциальный элемент баланса, либо как предопределённый противник, с которым компромисс невозможен.

Насколько это важно? Ответ на этот вопрос фактически дал сам генеральный секретарь альянса. В своём выступлении он прямо обозначил ключевой интерес ЕС: сохранить присутствие США в НАТО и не допустить их сближения с Россией.

В этом контексте становится понятнее и реакция на любые попытки разрядки: они воспринимаются не как шанс на стабилизацию, а как угроза сложившейся архитектуре безопасности и политического влияния.

Как видно, «дух Анкориджа», как бы к нему ни относились, вызывает гораздо больше опасений у тех, кто, судя по всему, не только допускает, но и в определённой степени желает сценарий полноценного общеевропейского конфликта.