МИФЫ ГАЗОХИМИИ
Давайте разберемся с мифами, которые озвучивают в новостных лентах, форумах и прочих публичных мероприятиях:

🤍 «Мировой рынок нефтегазохимии — 1 трлн долларов»
🤍 «1 рабочее место создаёт до 7 в смежных отраслях»
🤍 «1 вложенный доллар приносит 2–3 доллара в экономику»
🤍 «Каждый потребитель тратит ~600 долларов в год на нефтехимию»

Все эти тезисы берутся из отчётов OECD, World Bank, Eurostat, но они не применимы к Казахстану. И вот почему:
🔵Объём рынка — да, глобально 1 трлн долларов, но доля Казахстана сегодня — менее 0.05%. Даже при запуске новых заводов максимум, чего можно достичь в ближайшие 10 лет — это 2–5 млрд долларов экспорта, или 0.2–0.5% рынка.
🔵Занятость — в Европе и США действительно работает мультипликатор 1 к 7. Но в Казахстане нет развитой переработки, логистики и сегмента МСБ в химии. Реалистично — 1 рабочее место в нефтехимии = 2 в смежных отраслях.
🔵Экономический эффект — в развитых странах $1 вложений может приносить 2–3 доллара в ВВП. У нас с учётом импорта оборудования, налоговых льгот и экспорта сырья — не более 1.5x.
🔵Потребление — в странах ОЭСР потребление нефтехимии на душу — 600 долларов в год. В Казахстане — 200 долларов максимум.

Складывается ощущение, что кто-то продолжает вводить в заблуждение руководство страны, чтобы как-то оправдать свое существование. То есть в завод «Полипропилен» было инвестировано 2.6 млрд долларов, чтобы создать около 500 работих мест и смежных еще около 1 тыс. То есть на создание 1 рабочего места было потрачено около 1.7 млн долларов! На заводе «Полиэтилен» — более 5 млн долларов! Очень дорогие рабочие места получаются...

Судя по очередному кругу встреч, всех всё устраивает... 😏

АФГАНМУНАЙГАЗ
Правительство движения «Талибан» разорвало 25-летний контракт на разработку нефтяного месторождения Аму Дарья с китайской компанией Xinjiang Central Asia Petroleum and Gas Co (CAPEIC), входившей в совместное предприятие Afchin. Соглашение на 540 млн ДСША, подписанное в январе 2023 года, предусматривало инвестиции 150 млн ДСША в первый год, создание 3 000 рабочих мест и реализацию инфраструктурных проектов. Однако китайская сторона задерживала платежи, не выполнила сейсморазведку, отложила работы по стройке дорог и инфраструктуры. Талибы возлагали большие надежды на Китай как на альтернативу западным инвесторам, однако китайские инвестиции не оправдали ожиданий.

🔵Нефтяные запасы местрождения Аму Дарья составляют около 1 млрд баррелей, при потенциале до 1,6 млрд при скрытых ресурсах, а газовые запасы примерно 17 трлн куб. м. (где-то я похожее слышал).

А нам-то что? А то, что Казахстан одним из первых признал «Талибан» и исключил из списка террористических организаций. Товарооборот с Афганистаном растет. В году то ли 2018, то ли 2019 Афганистан вышел с просьбой к Казахстану рассмотреть возможности участия казахстанских компаний в нефтегазовых проектах и сотрудничества в области геологических исследований. Может Казмунайгаз или QazaqGaz смогут добывать там нефть и газ. НПЗ в Афганистане есть, правда требует технического осмотра. Зато опыт модернизации НПЗ у Казахстана тоже имеется.

Население Афганистана составляет около 50 млн человек, вдвое больше Казахстана. Рынок огромный. Чем не перспектива… Кроме наказания за коррупцию, конечно. Там с этим намного строже.

МЭРК ПРО ВИЭ
Министерство энергетики Республики Казахстан отчиталось по работе по развитию возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Сейчас в Казахстане функционируют 156 объекта мощностью 3122 МВт.

Однако! По мере увеличения доли возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в общем объеме выработки электроэнергии, из-за их нестабильной генерации становится актуальной задача балансировки энергосистемы. Это требует резервирования мощности солнечных и ветровых электростанций, то есть наличие соответствующего объема резервной генерации на традиционных электростанциях. Такое резервирование связано с существенными дополнительными расходами на содержание так называемого «горячего» резерва. В условиях ограниченного объема маневренных мощностей ключевым вызовом при масштабном внедрении ВИЭ в Казахстане становится обеспечение стабильной и надежной работы всей энергосистемы страны.

Но! Для поддержания устойчивости единой электроэнергетической системы ежегодно при разработке графика аукционов учитывают предельно допустимые объемы подключаемой мощности, наличие маневренных источников генерации, пропускную способность сетей, а также ❗️влияние ВИЭ на конечные тарифы для потребителей.

Очень хорошо, что ВИЭ всего 6%!

Казахстан представил комплексный план развития газовой отрасли на 2025-2029 годы. Выглядит как план энергетического перехода с целями, реформами и правильными лозунгами. Насколько реально ли его исполнить?

План охватывает почти всё. От разведки и строительства ГПЗ до масштабной газификации и внедрения цифровой инфраструктуры. Цель заменить уголь, усилить внутреннюю энергетическую безопасность и использовать газ как топливо переходного периода. Он будто создан для заголовков и, возможно, для впечатления инвесторов. В числе инициатив:
• Новые ГПЗ на Кашагане, Карачаганаке и в Жанаозене.
• Расширение подземных хранилищ газа.
• Перевод общественного транспорта на КПГ.
• Цифровизация мониторинга трубопроводов и биллинга.
• Реформа регулирования цен и отмена перекрестного субсидирования.
• И даже предложение о вступлении Казахстана в Форум стран-экспортеров газа (GECF).

Какие тревожные сигналы я вижу...

Из 56 стратегических проектов у более половины нет подтверждённого бюджета. В документе расплывчатые фразы вроде «средства инвесторов» или «подлежит определению». А речь идёт о многомиллиардных проектах: второй нитке Бейнеу–Бозой–Шымкент, новых компрессорных станциях и ГПЗ. Нет приоритетов. Нет модели финансирования. Нет понятной структуры ГЧП. Частного инвестора это вряд ли вдохновит.

План предполагает рост добычи товарного газа на 17% к 2029 году. Но спрос может расти быстрее из-за перевода ТЭЦ на газ, газификации домов и роста потребления газа. Если Тенгиз, Кашаган и Карачаганак не нарастят добычу быстро и существенно, к 2027 году у нас будет жесткий дефицит газа. Также отсутствует связка между ГПЗ и подтверждёнными запасами. Некоторые заводы могут остаться недозагруженными или откладываться.

QazaqGaz совмещает сразу несколько ролей: добытчик, транспортировщик, переработчик, оператор инфраструктуры и отчасти регулятор. Без разделения функций и независимого контроля страдают и прозрачность, и эффективность. Хотя в плане говорится о реформах, конкретных механизмов управления не видно.

SCADA, MES, ИИ-биллинг, «цифровые двойники». Всё звучит красиво, но кто будет координировать этот цифровой апгрейд пока не понятно.

🤍 Несмотря на пробелы, у документа есть сильные стороны:
• Признаётся необходимость диверсификации ресурсной базы.
• Делается упор на устранение узких мест. Например, хранение газа.
• План согласуется с целями Казахстана по климату и энергоэффективности.
• Уделено внимание газомоторному топливу, СПГ, углехимии.

Казахстан пытается газифицировать экономику, оцифровать сети, реформировать ценообразование и привлечь миллиарды инвестиций, и всё это ❗️за четыре года. Это амбициозно. Но без решения старых проблем непрозрачного финансирования, конфликта интересов в управлении и нехватки институциональной мощности план рискует повторить судьбу предыдущих: громкий, дорогой, но невыполненный.

Хотелось бы услышать мнение Общественного совета при министерстве. Желательно с фамилиями, имена, отчествами. Коллективная отвественность никогда не дает хороших результатов. Особенно, в Казахстане.

СОЛНЕЧНЫЕ ПАНЕЛИ: РЕАЛИИ
Половина всех коммерческих солнечных систем, установленных до 2016 года, к 2030 году окажутся неэффективными или вовсе нефункциональными. Они планомерно выходят из строя. Вместо обещанных 25 лет службы многие едва выдерживают 10.

Что приводит их к упадку:
🔵Выход из строя инверторов. У многих инверторов уже истек срок гарантии, а замена зачастую невозможна или слишком затратна.
🔵Слабая проводка и инфраструктура. Электрическая часть изначально не была рассчитана на работу в 25 лет.
🔵Качество установки. Большинство систем устанавливали плохо обученные монтажные бригады, что стало критической ошибкой.

Это не просто инженерная проблема — это серьезный финансовый вызов. Неэффективные активы приносят гораздо меньшую выручку, чем планировалось, при этом возрастает риск электрических сбоев, пожаров и страховых случаев.

Практически никто не готов к этой надвигающейся волне отказов: управляющие активами, владельцы объектов и даже EPC-подрядчики сталкиваются с тем, что переоснащение, восстановление или вывод из эксплуатации обходятся гораздо дороже и сложнее, чем ожидалось.

Именно здесь лежит настоящий вызов для солнечной энергетики: Не в установке новых гигаватт, а в спасении уже построенных, в модернизации, переоснащении и грамотном планировании конца срока службы.

Это подход, который нужно учитывать при развитии всей энергосистемы Казахстана. Особенно на фоне планов достичь 35% выработки электроэнергии за счет ВИЭ.

(продолжение)
Полиэтилен: глобальный рынок перегрет

Глобальный рынок полиэтилена (PE) вошёл в фазу «перегрева». Производственные мощности растут быстрее, чем спрос, особенно в Азии, где новые заводы продолжают вводиться, несмотря на замедление экономического роста.

В Китае спрос на полиэтилен колоссально снизился до 1% ежегодного роста с исторических 9%.

По оценкам, мировые мощности подиэтилена придётся сократить на ❗️ 13–23 млн тонн в год к 2030 году, чтобы вернуть баланс.

Многие заводы в Европе и Азии работают ниже номинальной мощности или останавливаются вовсе.

Почему это происходит. Нефтяные гиганты активно вкладывались в нефтехимию как в «страховку» от снижения спроса на бензин. В итоге получили профицит, падение маржинальности и ценовая конкуренция за объёмы, а не за эффективность.

Что будет с рынком:
🔵Закроются неэффективные мощности
🔵Приостановят новые проекты

История с полиэтиленом — это урок о том, что без стратегического планирования даже «вечный» пластик может стать убыточным активом.

ПОЧЁМ ЭТАН?
Ключевой вопрос развития казахстанской газохимии сегодня — это ценообразование на сырье. От правильной цены зависит не только экономика самого завода, но и общая стратегия развития нефтегазохимии в стране.

🤍 Сколько должен стоить этан? На международных рынках этан, в зависимости от региона, торгуется в диапазоне $200–400 за тонну. В США, где добыча и инфраструктура развиты, цена держится около $200–250 за тонну. В Европе и Азии, за счёт более дорогой логистики и ограниченных объемов, цена может превышать $350–400 за тонну.

В Казахстане этан планируют получать из переработки попутного нефтяного газа. Если рассматривать альтернативу в виде СУГ, ❗стоимость этана на внутреннем рынке должна составлять порядка $250–300 за тонну. Именно такая цена считается экономически обоснованной и соответствует рыночной логике.

Есть в Казахстане сторонники установления для полиэтиленового проекта цену этана намного ниже рыночной. На первый взгляд, это может повысить инвестиционную привлекательность проекта, но на самом деле создаёт долгосрочные риски.

Если этан будет продаваться по заниженной цене, Казахстан фактически будет субсидировать проект за счёт национальных ресурсов. Важно понимать, что в этом проекте около 60% участия принадлежат иностранным инвесторам.

Таким образом, страна окажется в позиции, когда национальная компания или государство покрывает часть доходов иностранных акционеров, уступая им маржу на дешёвом сырье. Это не только снижает доходность для бюджета, но и формирует опасный прецедент: вместо развития конкурентного рынка, Казахстан начнёт содержать крупный коммерческий проект, поддерживая его за счёт национальных природных ресурсов.

При цене этана ниже рыночной, возможны следующие последствия:
🔵Рост скрытых субсидий за счёт национальных доходов от газа.
🔵Снижение прозрачности сектора, так как реальные издержки и субсидии будут «растворены» в цене сырья.
🔵Формирование зависимости проекта от государства, что снижает его самостоятельность и инвестиционную дисциплину.
🔵Риск недополучения доходов в бюджет, которые могли бы быть направлены на социальные или инфраструктурные проекты внутри страны.

Ценообразование на этан должно основываться на рыночных принципах, чтобы не превращать проект полиэтилена в фактическую нагрузку для государства. Цена этана в диапазоне $250–300 за тонну является справедливой с точки зрения международных бенчмарков и отражает реальную альтернативную стоимость на рынке СУГ.

Если Казахстан выберет путь искусственного снижения цены, страна будет финансировать прибыль иностранным акционерам, сохраняя проект «на плаву» за счёт собственных ресурсов. Для страны, которая стремится к укреплению энергетической независимости и росту налоговых поступлений, такой подход стратегически невыгоден.

❓Тут будет кстати еще и напомнить про либерализацию цен, объявленную президентом Казахстана. Получается, что для граждан будут повышать цены и на ГСМ, и на газ, а проекту «Полиэтилен» предоставлять привелегии...