Простите, что отмалчивались. Мы вернулись из Канн. Отчитываемся обо всем интересном, что видели:

Отечество 1949

Эстетичная черно-белая картина польского режиссера Павла Павликовского. Фильм повествует о путешествии немецкого писателя Томаса Манна вместе с дочерью Эрикой по послевоенной Германии. Мотив пути, общенародная рефлексия и руины, оставленные Второй Мировой войной

Колония

Режиссёр глобального хита ‘Поезд в Пусан’ Ён Сан-хо возвращается в Канны с новым зомби-экшеном ‘Колония’. У корейцев все как обычно: утечка вируса из научного здания и группа отважных, которые пытаются выжить. Постановщик, кстати, обеспокоен далеко не медициной, а скоростью распространения информации в современном мире. Летает, как вирус.

Барашек в ящике (отсылка к ‘Маленьком принцу’)

Новая работа японского режиссера-гуманиста Хирокадзу Корээда, обладателя уже одной Золотой пальмовой ветви. По сюжету в недалеком будущем потерявшая сына пара решает взять в семью андроида, в которого встроена душа их ребёнка. Сначала это выглядит как попытка справиться с внутренней пустотой, но со временем границы между искусственным и настоящим начинают размываться

Любовь моя

Пронзительная история примирения отца-режиссера и его дочери-актрисы во время совместной работы над фильмом. Ощущается, как продолжение ‘Сентиментальных ценностей’ Йоаким Триера, взявшего Оскар и каннский гран-при в прошлом году. Вот вам и тренд на терапевтичное кино. Чем бы зумеры ни тешились.

Горькое Рождество

Режиссер Педро Альмодовара исследует ‘вампиризм’ искусства и возможность использования чужой боли в качестве киношного материала. Режиссер по-испански выписывает сильную героиню Эльзу, чья жизнь, идеальная и выверенная, ломается после внезапной смерти матери. Бесконечные панические атаки вынуждают девушку бросить все и сбежать на остров Лансарота вместе со своей подругой. А дальше – психологическое кино.

Так, кого выбираем для торжественного награждения пальмовой ветвью?
📸: ‘Любовь моя’

Ваши светские,
OVERTONE | MGIMO

Просыпайся, культурная Москва

С 16 на 17 мая нас ждет традиционная ‘Ночь музеев’, когда можно бесплатно заглянуть в выставочные пространства. Собрали программу, которая не даст заснуть:

Мастер-класс по китайской каллиграфии и концерт Тоси Чайкиной в Музее Москвы
22.00
20:15 — учимся выводить иероглифы
22:00 — концерт петербургской певицы Тоси Чайкиной. Советуем идти на оба события: почерк ставится, музыка лечит

Аудиоспектакль-променад Ангелины Миграновой и Родиона Сабирова в Доме культуры ‘ГЭС-2’
19.00
В ‘ГЭС-2’ проведут аудиоспектакль-променад художников из Казани ‘А. А. Г. А. В. О. О. Ю. П. С. Е. А.’. Гости будут слушать рассказы сотрудников ‘ГЭС-2’ об утраченных предметах. Мистика!

Мини-маркет в Центре еврейской толерантности
22.00
Центр толерантности проведет традиционный табу-ток, а на летней веранде расположится мини-маркет ‘Родные вещи’ с ретро-атмосферой и редкой букинистикой

Концерт группы hehehe в Музее русского импрессионизма
21.00
Нишевая инди-группа из Владивостока + выставка ‘Под маской’ в формате квеста (**по билету)

Кураторский показ и хатха-йога в Парке Горького
20.30-22.00
Для осознанных — кураторский показ выставки ‘Территория движения’ и практика хатха-йоги. Потому что культура — это хорошо, а физкультура — ещё лучше

OVERTONE | MGIMO

Любовно несем вам рубрику #История_одного_кадра. Фото как символ окончания Второй мировой войны;

14 августа 1945 года президент США Трумэн объявил о капитуляции Японии. Ликующий Нью-Йорк вышел на улицы, чтобы отпраздновать победу. Фотокорреспондент ‘Life’ Альфред Эйзенштадт бродил по Таймс-сквер в поисках кадров, способных передать ощущение всеобщей эйфории…

И тут — спонтанный поцелуй двух счастливых незнакомцев. Контраст черного кителя моряка и белого платья медсестры, в котором родилась настоящая диснеевская сказка. Четыре щелчка затвора камеры — и оба героя растворились в толпе

Сам поцелуй, как позже признавалась героиня кадра – медсестра Грета Фридман –, не был романтическим. Но в контексте августа 1945-го, когда её семья бежала из Австрии от нацистов, главным было другое: война наконец закончилась, и всеобщее счастье, переполнявшее незнакомых друг другу людей, слилось в хулиганском поцелуе.

Спустя 67 лет они встретились снова — на том же месте. А в 2014-м на Таймс-сквер появилась статуя, повторяющая сюжет знаменитого кадра. Каждый год 14 августа сотни пар собираются там, чтобы воспроизвести ‘поцелуй мира’

OVERTONE | MGIMO

Эпоха в личном измерении: 7 мемуаров, которые рассказывают о наших 90-х

Совместно с преподавателем МГИМО Андреем Игоревичем Бережновым собрали для вас воспоминания, амбиции, сожаления и оправдания всех тех, кто вершил судьбу России на рубеже тысячелетий

Борис Ельцин, ‘Записки президента’

Мемуары первого президента России, написанные по горячим следам в 1994 году.
Взгляд на период 1991–1993 годов с позиции победителя и настоящая эйфория от обретенной власти

Николай Рыжков, ‘Главный свидетель. Дело о развале СССР’

Глава союзного правительства, находившийся в самой гуще событий Перестройки. Читать Рыжкова — все равно что слушать прокурора на процессе, где подсудимый — целая эпоха, приведшая к распаду СССР

Егор Гайдар, ‘Дни поражений и побед’

Интеллектуальная автобиография архитектора ‘шоковой терапии’. Написано с холодной рациональностью кабинетного ученого о непростых экономических реформах

Наина Ельцина, ‘Личная жизнь’

Книга, которая поначалу писалась для детей и внуков. Здесь почти нет политики, но есть личная оптика масштабных фигур и потрясений

Сергей Шахрай, ‘Как я написал Конституцию эпохи Ельцина и Путина’

Мемуары одного из главных юристов молодой России. Шахрай рассказывает, как старался обуздать ‘лихие девяностые’ правовыми нормами и первыми попытками привести все к демократическому, федеральному…

Евгений Примаков, ‘Минное поле политики’

Здесь и геополитические прогнозы (многие из которых сбылись), и портреты мировых лидеров, и лирические отступления с размышления о мИссии или миссиИ России в XXI веке

Михаил Горбачев, ‘Жизнь и реформы’

Двухтомный opus magnum, в котором последний генсек подводит итог всей своей биографии и запущенным политическим процессам, вышедшим из-под контроля

*Мнения полит. персон будут противоречить друг другу — и в этом, пожалуй, их главная ценность.

OVERTONE | MGIMO

#WhoStoleMyStyle
Скучали?

Ангела Меркель была лицом европейской политики более 30 лет. И всё это время её лицо (в прямом смысле) оставалось неизменным. Всегда спокойная, непроницаемая и уверенная в себе, она создала визуальный код, который оказался стабильнее и прочнее немецкого бренда.

Мы-то выучили модный этикет.

Первое: во всем нужен порядок. Неловкая жестикуляция, нервно скрещенные руки – это отставить. В качестве альтернативы рекомендуем ‘ромб Меркель’ – сложенные треугольником пальцы. Он сообщает переговорщикам: железная госпожа готова к обсуждению.

Дальше — образ. Он должен быть сигналом. Обычно женщины-политики либо перенимают мужской дресс-код, либо стремятся к статусу иконы стиля (эпатажно – да, но не лишает ли реальной силы?). Меркель изобрела третий путь и выбрала десексуализированную униформу учёного-физика. Никакой игры по правилам модной индустрии: без ‘power heels’ и ниток жемчуга.

Этот пункт отметьте отдельно. Одежда для Меркель – инструмент. Она не отвлекает (и уж тем более, упаси Боже, не соблазняет), а транслирует тотальную предсказуемость. Для канцлера, чья подпись под соглашением значит больше, чем трендовый фасон, — это высшая дипломатическая валюта.

Учить язык по ‘Гарри Поттеру’, конечно, мило.

Но если ваша цель — не просто поддержать small talk, а уверенно вести переговоры, нужно что-то посерьезнее. Мы попросили Павла Андреевича Ковалева, преподавателя МГИМО, поделиться настольными книгами по advanced инглишу.

Вот его выбор:

‘Зеленое яблоко: упражнения для синхронистов’

В среде переводчиков ‘Зеленое яблоко’ — культ. Книга выстроена так, что слова не заучиваются списками, а сразу встраиваются в живые переводческие конструкции. Синонимические ряды, идиомы, клише международных конференций — идеально для тех, кому надоело переспрашивать ‘sorry, could you repeat?’

Линн Виссон, ‘Практикум по синхронному переводу с русского языка на английский’

Библия для тех, кто хочет синхронить в языковой паре ‘русский-английский’. Виссон — легенда ООН и знаток русской культуры. Она учит не просто переводить, а передавать смысл, интонацию и подтекст

Е. Б. Ястребова, ‘Английский для международников и регионоведов’

Учебник, который сразу погружает в реалии конференций, круглых столов и официально-деловой переписки. В нем только живой язык дипломатии: от формул вежливости до жёстко регламентируемых формулировок итоговых документов.

А. А. Будникова, ‘Building Vocabulary Confidence: from drill to skill’

Когда лексика есть, но в нужный момент она почему-то не вспоминается. Пособие выстроено так, чтобы через систему drills (тренировочных упражнений) превратить пассивный запас в активный. На выходе — то самое чувство, когда слово само вылетает раньше, чем вы успеваете о нём подумать.

Стивен Коллинз, ‘English Advanced: Everyday English’

Британский подход к живому языку: никакой зауми, только те фразы и конструкции, которыми реально пользуются носители в повседневной речи — от офиса до паба. Коллинз упаковал огромный пласт идиом, фразовых глаголов и тонких смысловых нюансов в формат коротких, остроумных уроков.

OVERTONE | MGIMO

Книжная полка профессора МГИМО
Что читает В.В. Сухой?

Говорят, хочешь понять интеллектуала — загляни в его библиотеку. Профессор МГИМО В.В. Сухой любезно поделился списком книг, которые держат в тонусе ум, совесть и чувство стиля. Без попсы — только то, что сам перечитывает и советует студентам.

Ольга Кучкина ‘Этаж, или И сомкнулись воды’, ‘В башне из слоновой кости’, ‘Русский вагон’

Три романа-размышления поэтессы и журналистки. Кучкина пишет густо, метафорично, замешивая личную драму и советскую историю. ‘Русский вагон’ — почти хроника 90-х в замкнутом пространстве; ‘В башне из слоновой кости’ — о цене свободы художника. Чтиво для тех, кто любит, когда сквозь прозу просвечивает поэзия

Александр Терехов ‘Каменный мост’

‘Каменный мост’ — роман-расследование о сталинской элите и ‘деле врачей’, упакованный в детективную форму. Терехов копает глубоко и безжалостно под ‘золотую молодежь’ сталинской эпохи

Гузель Яхина ‘Эйзен’

Антиутопия о закрытом городе-санатории где-то в советской империи. В отличие от предыдущих исторических эпопей, здесь Яхина играет в почти кафкианский жанр. Герой пытается выбраться из системы, где всё пропитано страхом и абсурдом. Настоящий ‘warning novel’

Лев Лосев ‘Меандр’

Мемуары поэта, литературоведа и друга Бродского. ‘Меандр’ — это извилистая река памяти: эмиграция, Ленинград, великие тени. Лосев пишет легко и язвительно, его воспоминания — ключ к пониманию целого поэтического поколения

Петр Вайль ‘Гений места’, ‘Слово в пути’

Эссеистика, без которой невозможно представить русскую интеллектуальную прозу конца XX века. ‘Гений места’ — книга-путешествие, где Вайль связывает архитектуру, кухню, историю и литературу. ‘Слово в пути’ — продолжение разговора о том, как язык и культура прорастают друг в друга

Дмитрий Липскеров ‘Леонид обязательно умрёт’

Гротескный, магический роман о конце всего: любви, семьи, жизни. Липскеров пишет так, будто русская классика встретилась с латиноамериканской магической литературой, и обе оказались очарованы друг другом

Вот вам и список летнего чтения.

OVERTONE | MGIMO