Вчера кстати была 69 годовщина окончания битвы при Дьенбьенфу

https://www.youtube.com/watch?v=9IOFi4GYlEc

Я считаю, что бога нет, но в работе точно что-то не то

Очень сложная задача стоит перед Русской православной церковью каждый раз, когда ей приходится высказывать своё отношение к Великой Отечественной войне.
Дело в том, что советский патриотизм в отношении ВОВ – априорная установка. В этом плане ранний «военный» дискурс патриарха Кирилла – предельно абстрактный и предельно честный духовно подход. В 2009 году он сказал, что войну Бог попустил за грехи русских людей, за их массовое отступление от Христа – и огромным количеством смертей был получен шанс на искупление этих грехов. Однако уже через несколько лет речи патриарха, посвящённые победе и войне, меняют тональность.

Предлагаем ко вчерашнему дню посмотреть хороший фильм "Живые и мертвые" (Да, по Симонову).

Действия первой части разворачивается в тех местах, где Симонов собственно завещал развеять свой прах - возможно, ключевой плюс фильма состоит в его серьезности и честной патетике.

Для нас этот фильм интересен еще тем, что вышел незадолго до начала складывания культа победы: в 1963 году. Можно даже предположить, что это такая проба пера - а можно увидеть в картине последний всплеск "старых" смыслов, ещё не окученных брежневскими рашпилями.

В этом ракурсе предлагаем присматриваться к тем моментам фильма, в которых герои говорят о партии и своих отношениях с советской властью. И моментам, -где проявляется отношение красной власти к своему воинству - например, в самом конце первой части. Это позволит многое понять из дня сегодняшнего.

https://www.youtube.com/watch?v=ZpXhR5Iw6vM

Само по себе исполнение - тот еще историософский кульбит: сначала ее сочиняет и поет чеченский сепаратист, а почти через тридцать лет, добавив лишь одну букву, про ставший еще более легендарный уже украинский город - русский старовер средних лет, с кучей детей. "Освободительное" дискурсивное поле оказывается очень хорошо артикулированным, качественно организовывающимся в разных исторических ситуациях.

Если же думать дальше в сторону "Муцураев и историософия", поневоле вспоминаешь один из первенцев запрещенных на территории РФ материалов -песню "Карфаген", в которой третий Рим вполне себе подается как тот самый Рим - а Карфагеном выступает Чечня.

Параллель достаточно простая, как и видение будущего - но что-то не срасталось в голове, где Карфаген и где гунны- далековато.

Но на выручку пришел, внезапно, Дмитрий Галковский: здесь
он рассказывает о том, что Септимий Север был карфагенянином, который по превращении в императора принес в Рим карфагенских идолов. Вскоре после его правления начался известный кризис 3 века, из которого Рим, по большому счету, уже не вышел.

Мы все знаем специфику оптики Галковского, поэтому тут важна не прямая историческая достоверность - а закольцовывание ичкерийской историософской схемы идейным отцом рунат. Наверняка из этого следуют какие-то выводы - особенно если вспомнить, что несколько лет назад можно было и от священника услышать "вот бы Кадыров стал президентом"; может быть, и судьба самого Муцураева окажется в чем-то закономерной. Но выводы - это уже Ваша работа)

​​Итак, смысловым ядром метанарратива раннего Нового времени была имперская идея «каролингской Европы» — неплохой зонтик, подчеркивающий контрафактный полумифический характер рецепции с учетом того, кто такие «каролинги». Соответствующая идеологема зиждилась на правопреемстве по отношению к Римской Империи Августа. Имперскость — это на самом деле режим экономии власти, гарантирующий минимальные свободы и складывающий политических и экономических субъектов в сложноподчиненные или сложносочиненные структуры, пронизываемые разной степени разреженности администрирующим континуумом полисий (polizeistaat). Кстати, «свободы» — это рудименты догосударственных состояний (голосить на сходке, не скидываться в общак, окоротить пахана), то есть буквально – англичане с серьезным лицом нагородили свою масонскую политфилософию вокруг мифологических «свобод» древних англосаксов, отнятых норманнами, которые необходимо вернуть.
 
Главные элементы эпистемы империи:
- баланс публично декларируемых и проявляемых сил и союзов сил (дипломатия и уравниловка, как на Венском конгрессе 1815 г., лебединой песни Старого режима);
- опоры на монархии-принципаты;
- территориализация (множественность юридических статусов, институты территориальных представительств, разметка, картографирование);
- саморазрушительная (или самоограничительная) рефлексия управления при дефиците его ресурсов: Калигула как единственный римлянин во всей империи: «Я хочу только Луну, Геликон!»;
- идеологическая опора на авраамические культы с их вечным поиском Контакта (психологическая интроспекция без которой невозможно синтезировать законность, рехт-шайн), интериорностью (логика охвата-удержания, а не захвата-расточения) и выявлением интенсивностей в политике и хозяйствовании: переосмысление и перестановка элементов предзаданной структуры (позднеримского бикамерализма Принца и Епископа) — беспрестанный возврат к – ленинским, зачеркнуто — августовским нормам-заветам.
 
На смену этому метанарративу в 17-18 вв. приходит то, что в лекциях о биополитике Фуко лукаво нарекал «коллективной Европой совместного обогащения». Иными словами, инвестирование в бесконечные «прогресс и конкуренцию» за презюмируемые неограниченными и экстенсивно изымаемые и перемещаемые (“детерриториализируемые” — на делезианском идиолекте) ресурсы планеты за пределами Европы-каролингской империи — банальный колониальный капитализм в мондиалистском изводе. Такая эпистема инвестирования c неизбежностью привела к теориям “win-win”, «океанов лимонада» и прочей английской политэкономии. Опорой ей служил и до сих пор служит деизм-франкмасонство, о чем следует сказать отдельно. А “конкуренция”, то есть динамический дисбаланс, в рамках этой эпистемы имеет один-единственный вектор-цель — превращение одних в промысел (по латыни – provincia) других, провинциализация-регионализация самой Европы во имя монопольной посреднической роли полуанонимных фирм, взирающих на территорию как на безграничную сферу инвестирования, «рынок».

https://www.e-flux.com/journal/135/530602/soviet-hauntology/ можно додумать мысль статьи об оказывающем влияние и при этом уже не существующем советском проекте по отношению к множеству тем, но весело не становится, не рекомендую

Думайте.

Умные люди говорят, что независимо от итогов войны Украина не будет прежней: она потеряла значимую часть своего населения, промышленности, имеет непонятную перспективу с банальным электроснабжением городов и плотно сидит на западных кредитах, которые не отличаются объемами и быстротой выдачи, когда разговор идет о мире.

В контексте этого (едва ли оспариваемого в принципе)говора вспоминается наш прошлогодний текст с сопоставлением сегодняшнего восточноевропейского движа с вековой+ давности западнобалканским движем.

Если продолжить линию "Сербия-Украина", можно вспомнить, что первая была полностью оккупирована - от государства остались лишь армия и правительство, эвакуированные на остров Корфу. Там союзники навязали зависимым от Антанты сербам рыхлую Югославию, которая существовала в контексте тяжелых политических кризисов с регулярными убийствами вплоть до своего быстрого краха в апреле 1941-го.

Если и дальше смотреть перспективу 20 века - она у Сербии всяко хуже, чем у постПМВрной Австрии - особенно, если убрать за скобку пару нюансов.

Проблема разрыва церкви и общества, христианства и культуры остаётся актуальной последние сто лет.
Именно потеря веры и раздвоение жизни стали в свое время одной из причин того, что революция смогла победить в России и Россию. И до сих пор возвращение к вере - первая задача, которую необходимо ставить перед русскими людьми. Но не просто возвращение к обряду или к старинной традиции, а именно к вере живой, созидающей. Сегодня нужно поставить на ноги и исполнить все три закона жизни Церкви, касающиеся веры, молитвы и жизни. А также вспомнить, что в Церкви есть только одна власть – власть Любви.
Задачу возрождения духовной жизни ставило ещё Русское студенческое христианское движение (РСХД). В 2023 году ему исполняется 100 лет. Их ответы на вопросы о разрыве жизни актуальны и сегодня.

на практике, -
- человек действует не под действием императивов этики, но под влиянием нравов и устоев (привычки), -
- именно нравы и устои должны изменяться в зависимости от принятых императивов

- сами императивы зависят от картины мира, о чем сказано выше, добавим к этой схеме ещё один элемент:
- "то, как устроено" – "то, как надо" – "то, как обычно"

- без онтологии непонятно, почему императив тот или иной, он становится или словесным подтверждением привычки, или бессмысленным морализаторством, -
- а без императивов или онтологии этика распадается, остаются полуразумные-полуживотные рефлекторные движения

Поздравляем!

В связи с достижением отметки в 3000 подписчиков даю список каналов, которые читаю с удовольствием и всем рекомендую.

Соседи по Волге: 
Князь Ярославский - история истока Великороссии
Царь Казанский  - Марка Шишкина о этнополитике, истории, краеведении Среднего Поволжья
Шангьянг - картофилия из Царицына.

ДОРОГИЕ БРАТЬЯ:
Ершовизмы - русский национал-демократ Егор Ершов.
Острог - сибирский взгляд неинституционального дефенициониста.

Здоровая молодежь:
Предвестник- национал-идеалист из Таганрога Люциус Беловежский 
Белый светоч - правильные мемы.

Просто интересно:
Демография от Ракши - о судьбе по научному
Дикое Поле белого человека в феске Али Нуриева 
Гандхара - Классическая Индия, история буддизма, индуизма и античной логики

Автор "Клаузевица и пустоты" недавно сделал прогон про деприватизацию и очередное переподчинение чего-то там "напрямую президенту". Проблемой этого посыла можно назвать его "рефренность" - нередко люди, видя напрямую последствия работы вертикали власти, говорят, что власть надо завертикалить еще, чтобы уж точно лично президент смотрел и все делал - тогда-то точно все будет получаться хорошо и лишних полгода мозг не будет сверлить мысль "чтобы что?".

Женщины обращаются к Путину, мужчины обращаются к Пригожину- всем нужен ясный центр, субъект, который придет и молча поправит все. Централизация и рост контроля хоть кого-то за хоть чем-то воспринимаются как очевидные методы повышения эффективности управления.

И здесь мы позволим себе обратиться к хонтологии, о которой писал не так давно товарищ Фэнь - и вспомним программные тезисы "Гари" о том, что политии в постсоциалистическом пространстве неизбежно носят и будут носить в себе ленинскую печать (отдельный пример недавнему тексту Норина). Попробуем реконструировать ленинский подход к устройству власти.

Идея концентрации политической власти в руках одной партии была новаторской для модерного государства начала 20 века. "Ленинская конструкция" про тоталитаризм, но коллегиальный на самом верху. В условном Политбюро сидит 30 крокодилов, умных, жестоких и властных. Каждый из них, выпадая из круга, превращается в Бухарина-37, жалобно скулящего перед веселыми ящерами, кающегося в выдуманной вине перед Партией. Каждый из этих тридцати за что-то отвечает и что-то представляет. Вместе эти тридцать держат в кулаке огромную страну.

Потому что общество до самого низу насыщено структурами власти через обольшевиченные советы, комсомольцев на предприятиях и там, где власть спорна - агентов тайной полиции. А там, где прямой власти нет - через чернозонных агентов. Можно противостоять конкретной силе с конкретной картиной мира, но у противостоящего вора или власовца в базе - та же картина мира.

По большому счету, Гитлер и Муссолини и многие иные деятели "третьего пути" - методологические ленинисты, и социалистический бэк первых двух неслучаен: эти люди боролись на красном поле, и в сущности выбирали лишь формат поражения. Гитлер был достаточно умен, чтобы это понять - если известное его предсмертное инетрвью - не фальшивка.

Так или иначе, в хорошо описанном Марксом мире этот ленинский заход работал эффективно и архиэффективно. Его мощь стала понемногу уходить лишь в шестидесятых, когда пролетариат стал уходить в прошлое, и новым пастырям пришлось уже плотно заниматься гегемонией, а не партийным строительством.

Как ленинская хонтология выглядит в РФ?

Государство было создано на сознательном отказе от ленинского подхода, поэтому и статья в Конституции об отсутствии государственный идеологии - это должно было послужить фильтром-предохранителем от попыток повторить.

Но модные корпоративные менеджеры, выросшие как управленцы в бандитском Петербурге, по всей видимости подсознательно воспроизводят в меру своих способностей ленинский базис. Заменой пронизанности структурами власти стали дошедшие до локального уровня неопатримониальные сети - кабанчик-единоросс поставлен на лыжи замрегминистра, начавшим свою карьеру в горкоме комсомола в 80-х, его одноклассник в Москве знает еще кого-нибудь, и так типа работает (нет) машина.

Идеологический контроль заменяют/обеспечивают постмодерные игры Суркова и Дугина, зашучивающие и компрометирующие действительные политические вызовы.

По логике где-то должно быть и сообщество крокодилов, но если оно есть - оно использует человека, на котором замыкается "вертикаль власти", как плакат и консерву на случай, если что-то пойдет не так.

Мы много раз это говорили, но повторим -именно концентрация власти, та самая вертикаль, рождает то, с чем хотят бороться "рассерженные патриоты". Сосредоточение власти в руках личности, распределяющей власть также через личную лояльность, приводит к принятию решений узким кругом людей, каждый из- которых не видит вокруг себя 29 сплоченных и отвечающих перед коллективом за конкретные сферы крокодилов.

И все это наслаивается на доведенный до упора материализм, ушатывающий способность видеть дальше горстки кокаина на столике.

Вывод изначально планировался выглядеть как "реставрация советского вредна в силу конкретных результатов, к которым приводит воспроизводство картины мира, там и тогда господствовавшей". Но лучше закончить фразой Бразильца из "Рыночных отношений" о Моргенштерне:

- У меня нет к нему вопросов. Человек нашел нишу, сделал , поднял денег. У меня вопросы к тем, кто это слушает.